Глава 45. Наконец.
3 февраля 2026 г., 16:50
Примечания:
Страсти накаляются, в порывах эмоций раскрываются все тайны. Парни узнают о своих отцах то, о чем и не подозревали. А Чимин наконец встречается со своим прошлым.
В главе 30 стр.
— Я так рад, что всё закончилось, — выдохнул с облегчением Чонхан, обнимая Минджи. Женщина с нежной улыбкой склонила голову к его плечу.
— Рад? — Чонгук зыркнул на него темным взглядом, который напугал бы и Чимина. — Что все закончилось?
— Да, — решительно кивнул мужчина. — Все могло закончиться плохо.
Это еще мягко сказано. Они могли серьёзно пострадать или погибнуть!
— Да иди ты нахер, — выплюнул он.
— Прости? — Чонхан нахмурился от внезапного оскорбления.
— Ну, Чонгуки, — шепнул Чимин, дергая его за толстовку, чтобы обратить внимание на себя и успокоить, Чонгук явно очень сильно злился.
— Неужели ты не понимаешь, насколько все серьезно? — прорычал младший, махнув рукой.
На какое-то время воцарилась тишина. Точнее, слышимыми остались только ливень, барабанящий по окнам, и частые раскаты грома.
— Не понимаешь? Я чуть не потерял Чимина! Ли изнасиловал бы его из-за всех твоих поступков! Почему ты не сказал мне раньше?! Почему у тебя не хватило смелости просто быть честным со мной, чтобы я мог это предотвратить?! Чёртов ублюдок! — выкрикнул Чонгук и стиснул челюсти.
— Гуки, пожалуйста! Перестань так разговаривать с папой, — Чимин тоже сопереживал и понимал, что парень злится на отца, но не хотел, чтобы он так выливал всю злость на него.
— Нет-нет, Чимин-а, спасибо, — поднял ладонь Чонхан. — Я виноват. Я понимаю, что ты злишься, сынок.
— О, правда? — усмехнулся Чон.
— Ты злишься, потому что они могли навредить Чимину, я понимаю, но все обошлось, — мужчина пытался успокоить его, но фактически только подливал масло в огонь.
— Да неважно, черт возьми! Тебе было все равно! Вот в чем проблема! Ли уже почти добрался до Чимина, а ты просто стоял и молчал! Ты нихрена не сделал! Тебя волнует только собственная безопасность, вот и все, — брюнета неделями не отпускал страх за безопасность любимого, он больше не собирается это терпеть.
Чимин как никто другой прекрасно видел в глазах Чонгука ярость, чувствовал жгучую ненависть к отцу и хотел успокоить его, пока не поздно, пока он не взорвался окончательно.
— Я забочусь о тебе, сынок, а Чимин…
— Как ты смеешь так говорить после всего, через что заставил Чимина пройти?! — перебил его взбешенный Чонгук.
— Не я, а Бэк и Ли. Ты должен всю злость перенаправить…
— Никому я ничего не должен!
Слова резонировали и пронзали Чимина в самое сердце, которое разрывалось за Чонгука.
— Сынок, успокойся.
Чимин понимал, что эти слова еще больше разжигали гнев в младшем, но отец, казалось, не замечал этого.
— Не кричи.
— Не приказывай мне.
Пак чувствовал себя беспомощно, не понимая, как он может помирить их.
— Все уже закончилось, Чонгук-а. Все хорошо.
— Что закончилось? Что? Тебя это ничему не научило! — продолжал Чонгук, а его отец лишь нахмурился. — Черт, смотреть на тебя противно, — выплюнул он.
— Чон Чонгук, — строго произнес Чонхан. — Я не позволю тебе так со мной разговаривать, — он поднял указательный палец. — Прояви хоть немного уважения. Я тебя не так воспитывал! Перестань винить меня во всем. Уже все под контролем, так что успокойся.
— Знаешь, — после минуты молчания младший произнес тихим, безразличным тоном. — Бэк спросил, убью ли я тебя ради Чимина. Да. Я бы убил.
Чимин так часто просил парня ни с кем не драться, потому что насилие не решает проблемы, но сейчас Чонгук причинял гораздо больше вреда словами.
— Чонгук, ну хватит! — вмешался розововолосый, когда лицо мистера Чона исказилось от боли, несомненно, он был оскорблен столь жестокими словами собственного сына.
— Ты бы так не сделал, — прошептал Чонхан. — Я же тебя знаю.
— Ну, видимо, совсем не знаешь, — холодно ответил тот.
— Твоя мама была бы очень разочарована, если бы услышала это.
— Да как ты смеешь вообще говорить о ней после всего, что сделал с ней и со мной?! — Чонгук двинулся в сторону отца.
В его глазах практически полыхало пламя, готовое поджечь отца и все вокруг. Но в этом пламени можно было заметить нечто иное. Сломленного ребенка. Мальчишку, который слишком рано потерял свою любящую мать в столь кошмарной трагедии. Мальчишку, у которого никогда не было крепких и любящих отношений с отцом из-за того, что тот не умел проявлять свою любовь, постоянно лгал и посвящал все свое время бизнесу и заботе о своем статусе, а не о единственном сыне. Чимин видел боль, скрывающуюся за всем этим, и душу Чонгука, спрятавшуюся от мира за стеной, лишившую себя любви и потерявшую доверие. Все изменилось лишь когда он встретил Чимина и позволил разрушить свои стены одну за другой, позволил себе любить. Но ничего уже не залечит самый огромный шрам на сердце, оставшийся после смерти матери. Он пытался выглядеть так, будто с ним все хорошо, но ему все еще было больно.
— Ты слишком груб и несдержан, — фыркнул Чонхан. — Мы с твоей мамой тебя не так воспитывали.
Чимин мысленно умолял его замолчать, потому что он только провоцировал Чонгука. Не намеренно ли? Младший замахнулся, показывая, что готов набросится с кулаками.
— Ну, Чонгуки! — Пак потянул его на себя. Он понимал, что в глубине души Чонгук на самом деле не хотел причинять физического вреда отцу, он просто был под гнетом эмоций и не знал, как их сдержать.
— Чонгук, хватит, пожалуйста, — вмешалась наконец Минджи. — Тебе лучше уйти.
— Ты приказываешь мне уйти? — нахмурился тот. — Ты, блять? Я совладелец этого чертового здания, на минуточку.
— Гуууу, — Чимин пытался придумать, что он может предпринять, чтобы не стало еще хуже. — Пожалуйста, Гуки, пойдем.
Но парень не сдвинулся с места.
— Гу, пожалуйста.
Он неохотно развернулся и выбежал из кабинета, не сказав больше ни слова.
— Чимин-а, — позвал Чонхан.
— Простите. Сейчас не лучшее время для разговоров, — он покинул кабинет и бросился за Чонгуком. — Гук-а!
— Я не могу, Чимин-а, — тот потер переносицу, сдерживая злость. — Не могу так больше.
— Что такое?
— Я даже просто рядом с ним находиться больше не могу, — Чонгук запустил пятерню в свои волосы. — Так хотелось ему врезать. Знаю, что это ужасно, но я ничего не могу с собой поделать.
— Чонгуки, посмотри на меня, — старший обхватил его лицо ладонями. — Я знаю, что ты бы не хотел этого.
— В том и суть, Чимин-а, — тихо ответил тот, словно сам боялся этих слов. — Я не шутил. Я бы правда убил его, если бы это спасло тебя. Он правда думает, что я буду его уважать после всего, что он вытворил? Как он смеет говорить, что заботится о тебе? Как он смеет говорить о моей матери, когда она умерла из-за него?
— Но это же не он ее убил, Гуки.
— Какая разница? Из-за него все это случилось! Они забрали мою мать, а теперь чуть не отняли у меня и тебя. Кого ещё мне нужно потерять, чтобы он понял, сколько зла он причиняет?
— Думаю, он понимает.
— Ты знаешь, что он сделал? — спросил Чонгук, понимая, что Чимин мало знает.
— Я слышал.
— Нет, малыш. Ты даже и половины не знаешь.
Пак нахмурился, склонив голову набок. Чонгук имел в виду то, на что намекал Донха? Все это правда?
— Что ты имеешь в виду? Что он тебе тогда рассказал?
Вдруг послышался звон бьющегося стекла и женский крик. Парни испуганно забежали в кабинет, пол был усыпан тысячами осколков, через разбитое окно врывался ветер, занося листья и капли дождя.
— Нужно уходить! — крикнула Минджи, цепляясь за Чонхана. — Здесь больше небезопасно! Скорее.
Они спешно покинули кабинет и спустились вниз.
— Давайте соберемся у меня, — сказал мистер Чон, когда они вышли из здания. — Дай мне шанс все объяснить.
— Нет, иди к черту, — прорычал младший.
— Чонгук-а, пожалуйста. Умоляю тебя. Как твой отец.
— Не говори так. Ты вообще не имеешь права так себя называть после всего, что сделал, — Чонгук старательно вонзал нож в сердце отца все глубже.
— Гуки, — прошептал Чимин. — Давай выслушаем его.
Брюнет взглянул на любимого и сдался.
— Ладно. Но я делаю это только потому, что Чимин заслуживает наконец знать всю правду.
— Хорошо, увидимся у меня.
***
Они добежали под проливным дождем до Range Rover'а Чонгука и сели в машину. Чимин задрожал от холода в насквозь промокшей одежде, что облепила его как вторая кожа, Чонгук включил печку. — Мы быстро доедем, малыш, — пообещал он. Чимин кивнул, обнимая себя руками в надежде хоть немного согреться. Говорить пока не очень хотелось, он все еще пребывал в немом шоке от всего, что произошло. Все казалось сном. — Ты в порядке, Чимин-а? — спросил младший, украдкой взглянув на него и положив руку ему на бедро, чтобы привлечь внимание. — Ты такой тихий и спокойный, — он успокаивающе погладил его. Спокойный? Это навряд ли. Кажется, сейчас вообще тупо его сознание все за него решало и делало: дышать, говорить, действовать. — Гораздо важнее как ты, — прошептал Чимин. — Нет, я хочу знать, в порядке ли ты. Ли тебя не тронул? Пак зажмурился, вспоминая, как тот схватил его, как поцеловал в шею и шепнул на ухо мерзкие слова. — Пытался, — тихо ответил он. — Я смог использовать против него приемы самообороны, которым ты меня научил. — Правда? — Чон с гордостью улыбнулся. — Да, получилось, — тоже улыбнулся старший. — Я горжусь тобой, малыш, — Чонгук нежно сжал его бедро. — Спасибо, что научил меня, — сказал Чимин, с облегчением вздыхая. Если бы не Чонгук, он бы тогда растерялся и не смог бы противостоять Ли. Внезапно зазвонил телефон. — Посмотри, кто звонит, пожалуйста, — попросил Чон, указывая на свой карман брюк и поворачивая на перекрестке. Чимин достал телефон и взглянул на экран. Сердце ёкнуло. — Бомсу, — выдохнул он. Ну, значит, тот не в опасности, уже хорошо. — Прими вызов и дай мне трубку. — Ты же за рулем. Это опасно, Гуки. Я поговорю с ним. — Чимин быстро принял звонок. — Здравствуй, Бомсу. — Мистер Чон… — начал мужчина немного обеспокоено, а после спросил удивленно. — Мистер Пак? Мне нужно поговорить с Чонгуком. — Он сейчас за рулем. — Малыш, поднеси телефон к моему уху, пожалуйста. Я не буду отрывать руки от руля. Розововолосый, наконец, согласился. — Бомсу, что случилось? — Выслушав мужчину, он снова ответил: — Да, я знаю, я его туда направил. Все хорошо. Впусти его. У тебя все нормально? Почему ты все еще там? Такой вопрос вызвал в Чимине беспокойство. — Понятно. Нет, мы сейчас едем к моему отцу. Планы изменились, — продолжил он. — Да, я потом все расскажу. Встретимся там, ладно? Хорошо. Можешь идти. До встречи. Чонгук жестом попросил Чимина убрать телефон и завершить вызов. — Он в порядке? — Да, брат Бэка очнулся и устроил дебош, поэтому Бомсу пришлось остаться, чтобы разобраться с ним. Он так и не был в компании. Я сказал ему, чтобы подъезжал к нам. Видимо, ему есть что рассказать. — Отлично, — тихо ответил Пак. — Не терпится услышать. — Извини, — младший взглянул на него. — За что? — За все это. — Перестань извиняться. Ты не виноват. — Виноват. Ты бы не оказался в такой ситуации, если бы не был знаком со мной. Да, не оказался бы, не встреть он Чонгука, но тогда он жил бы без него. А встреча с ним — лучшее, что произошло в его жизни. Он уверен, что они созданы друг для друга, им суждено было быть вместе. — Чонгуки, не говори так. Я уверен, моя судьба все равно привела бы меня к тебе. — Ну, возможно, судьба где-то ошиблась. — Я уже не представляю жизни без тебя, Чонгуки. Я не говорю, что рад всему происходящему, но если бы мне пришлось выбрать спокойную жизнь ценой не встречи с тобой, я бы не выбрал ее, — уверенно сказал старший. — Я не могу жить без тебя, Гуки. Пожалуйста, перестань винить себя и за что-то извиняться. Все будет хорошо. Худшее уже позади, да? Они разобрались с Ли и договорились с Бэком, им больше ничего не угрожает? — Да, все будет хорошо, — улыбнулся брюнет.***
— Маааальчики! — бросилась к ним Джиу, как только они вошли в квартиру. Чонхан и Минджи обернулись, сначала не заметив их. — В такую ужасную погоду и все равно приехали к нам, как мило, — она сжала ладонями их щеки по-очереди. — Вы, наверное, замерзли. Скорее заходите, — махнула она им рукой, приглашая. — Я заварю вам чай и принесу пледы. Хотите есть? Сейчас я… — Джиу, чуть позже, — сказал Чонхан, поднимаясь. — Пожалуйста, оставь нас ненадолго. — Ох, хорошо, — женщина кивнула. — Спасибо, нуна, — улыбнулся ей Чимин, ведь она как всегда хотела быть любезной. — Я бы не отказался от чая. Джиу широко улыбнулась и поспешила на кухню. — Ну так что? — спросил Чонгук, скрестив руки на груди. Он вошел в гостиную, держа дистанцию с отцом, и отказался садиться на диван. Розововолосый не знал, как себя повести, поэтому, просто встал рядышком. — Извини, — начал Чонхан. — Оставь извинения при себе. — Гуки, — шепнул Чимин, взглянув на него. — Ладно, прости. Я знаю, что поступил неправильно. Знаю. — Немного поздновато, не думаешь? — сердито смотрел на него младший. — Чон Чонгук, помолчи, — бросил ему Пак. — Дай ему сказать. Чонгук недовольно сжал губы и кивнул. — Я понимаю, что поступил неправильно. Я совершил много ужасных поступков. Прости, Чонгук-а. Прости, Чимин. Не стоило ввязываться в это. Нужно было прекратить все гораздо раньше, но я был зависим от власти и денег. Пак задумался. Если мистер Чон так сильно хотел всего этого, он мог найти и другие способы, легальные. — Я никогда себе не прощу то, что практически привел этих людей к твоей матери. Чувство вины не дает мне покоя каждый день, — сказал он, приложив руку к груди. — Ты ждешь, что я начну тебя жалеть? — закатил глаза младший. — Гууууки. — Я ужасный отец, — продолжил Чон. — Я старался быть хорошим, но во многом ошибся. Я понимаю это. Я хочу все исправить, потому что люблю тебя, Чонгук. Ты мой сын, единственный сын. Ты часть меня самого. — Я совершенно не такой, как ты, — ядовито парировал Чонгук. — Не такой, — тихо согласился отец. — Я знаю. Ты более сострадателен, чем я. Но это не меняет того факта, что я люблю тебя. — Ты любишь лишь ту часть меня, которую так старался создать, — фыркнул брюнет. — Что? — Ты любишь меня, пока можешь контролировать, пока я играю по твоим правилам и пока я гетеросексуал, трахающий девушек! Его слова шокировали всех. О подобном Чимин и не догадывался, а Чонгук никогда и не упоминал. Чонхан выглядел растерянным, побледнел, расширил глаза. Но хуже всего этого был сам тон голоса Чонгука — искренне обиженный, задетый. — Не говори так, — выдохнул отец. — Но это правда. Ты ведь поэтому так не хочешь принимать Чимина, — он кивнул в сторону своего парня. — Потому что ненавидишь мою ориентацию. Ты постоянно заставлял меня встречаться с девушками. Разве не поэтому ты был так одержим союзом с Союн? Ты отчаянно хотел, чтобы я встречался с девушкой, но в итоге я встречаюсь с парнем и это тебя бесит, да?! — Чонгук-а, — тот был возмущен обвинениями. — Нет, я люблю тебя таким, какой ты есть. И Чимина тоже. Вы идеально подходите друг другу. О лучшем сыне и партнере для него я и мечтать не мог. Ты же знаешь, что я приму тебя таким, какой ты есть. Всегда принимал. Джиу вошла в гостиную, но не осмелилась подойти к ним, чтобы не помешать. Она стояла на входе с пледом на плечах и двумя кружками в руках. — Да, ты заставлял меня идти по твоим стопам именно потому, что хорошо понимаешь мои чувства и принимаешь меня таким, какой я есть. Действительно, — Чонгук снова фыркнул от абсурдности папиных заявлений, не верилось ни единому слову. Он окончательно потерял перед ним авторитет. — Дело не в моих родительских качествах… — Дело во всем! — выкрикнул Чонгук. — В конце концов, все сводится к этому! Тебя заботили только деньги и власть. Ты, блядь, сам это признал! В этом-то и проблема! Я никогда не видел тебя каким-то другим. Чимин не знал, как разнять их и прекратить ссору, которая одинаково ранит их обоих. Неужели, он ничего не может сделать? Да, им давно пора было разобраться в своих проблемах и раскрыть всю истину, но все же Чимину хотелось хоть что-то сделать, прежде чем отец и сын окончательно разругаются. — Я люблю тебя, Чонгук-а, — тихо сказал мистер Чон. Пак поймал себя на мысли, что возможно им всем стоит сейчас оставить их наедине. — Не буду отрицать, что иногда я не считался с твоим мнением, я не самый хороший отец, понимаю. Но это не меняет моих чувств к тебе. Мне трудно выражать свою любовь, но ты, Чимин и Минджи открыли мне глаза. Я хочу измениться. Я хочу проводить больше времени со своими близкими. Хочу стать лучшей версией себя. Я признаю все свои ошибки и недостатки. Я все исправлю. Ради тебя, Минджи и Чимина. — Как? — тихо спросил розововолосый, понимая, что восстановить отношения с Чонгуком будет сложно. Надолго повисло молчание. — Чертов трус, — закатил глаза младший. — Это не так просто! — неожиданно рявкнул Чонхан. — Дай мне время! — Время?! У тебя хватает наглости просить время после того, что нам с Чимином пришлось вытерпеть?! Я боялся за его жизнь, папа! Я боялся, что его похитят! Мне кто-нибудь дал время?! А Чимину, которого преследовали и которому угрожали из-за тебя?! — закричал Чонгук. — Думаешь, мне было легко? — указал на себя мужчина. — Вот не надо сейчас тянуть одеяло на себя, — процедил сквозь зубы Чон. — Даже не думай. Тебе никогда ничего не угрожало. Тебе на все было наплевать. — Вовсе нет. — Прекрати мне лгать! — Я не лгу. Мне не наплевать. Ни на тебя, ни на Чимина. Я считал, что мы неприкосновенны. Я был настолько ослеплен силой, что верил, нас никто не тронет. Я не воспринимал угрозы Бэка всерьез. Но теперь я это понимаю. И хочу исправиться. Чимину казалось, что они ходят по кругу, у которого нет выхода. Как им все исправить? Как восстановить то, что сломано? — Мистер Чон, — тихо сказал он, надеясь, что они смогут решить проблемы, если он наконец получит ответы на все свои вопросы. — Думаю, вам стоит все рассказать. — Да, — согласился тот. — Стоит. — Ну так рассказывай, — прорычал Чонгук. — Начну с того, что я совершил ужасные поступки в сотрудничестве с Бэком, да и сам тоже. Я думал, что он никогда не узнает, глупо было на это надеяться. И я за это поплатился. Ты чуть не пострадал. И мой сын теперь считает меня чудовищем, — тихо сказал Чонхан, взглянув на Чонгука. Черты лица того были очень напряженными. — Что такого ужасного вы сделали, мистер Чон? — прошептал Чимин. — Убил, — как-то безразлично ответил тот. — Я приказал Бэку и его людям найти всю информацию о тебе, связался с наркоторговцами, подставлял людей, взламывал базы данных компаний-конкурентов, чтобы узнать их бизнес-планы. Список очень длинный. — Убили? — переспросил Пак. — Мистера Гона, — объяснил Чон. — Он был одним из самых близких партнеров Бэка, но я не мог не отомстить ему. — Кого-то еще? — Разве одного недостаточно? — Ответь на его вопрос, — потребовал Чонгук. — Ладно. Не только его, — признался мужчина. — Кого еще? — Убийцу твоей матери. — Он умер от передозировки наркотой, — напомнил Чонгук, нахмурившись. — Нууу, так всем казалось. — Ты… Ты приказал его убить, — заключил младший. По коже Чимина пробежали мурашки от ужаса. — Разве справедливо было оставить его в живых после этого? Справедливо, что его оправдали и отпустили? Нет, не справедливо. Поэтому я взял все в свои руки. — Сколько уже людей ты убил, подставил? — Не знаю, очень много, — прошептал отец. — Да кто ты вообще такой? — неверяще прошептал Чонгук, глядя на отца словно на незнакомого, чужого человека. — Ты творил такое за моей спиной все эти годы? Да пошел ты! Даже знать тебя не хочу! — В Чонгуке бурлила жгучая ярость. Она разрывала его изнутри и грозилась выплеснуться лавой. — Я больше не такой, — защищался мистер Чон, сделав шаг к сыну. — По крайней мере, я не хочу таким быть. Дай мне шанс измениться, — умолял он. Младший молчал, и Чимин чувствовал, что должен нарушить эту тяжелую тишину, пока они не набросились друг на друга. — Откуда вы знаете моего отца? — спросил он. Джиу все еще стояла с кружками в руках, а Минджи сидела на диване, не шелохнувшись. — Я познакомился с ним через Бэка, — Чонхан взглянул на Чимина. — Через Бэка? — удивился тот. — Как это? — Хва Сонхо работает на него, — немного помедлив, все же ответил мужчина. — Что? — в шоке выдохнул розововолосый. Это шутка такая, что ли? — Нет… Не правда. — Сонхо работает у него хакером уже около года. — Нет, не может быть, — прошептал Чимин, качая головой и беспомощно смотря на любимого. Но тот не взглянул на него. — Чонгук-а, это ведь неправда, да? Скажи мне, что он лжет. Ну, посмотри на меня, — ему уже хотелось закричать. — Скажи, что лжет. Казалось, его мир снова рушится. Его биологический отец, который, как ему казалось, жил тихой и мирной жизнью в Пусане с семьей, оказался членом мафии? — Продолжай, — сказал Чонгук папе, но их прервал звонок в дверь. Все замолчали и переглянулись. — Вы кого-то ждете? — спросила Минджи. — Наверное, это Бомсу, — Чонгук направился к двери. — Я попросил его приехать, — он открыл дверь и впустил мужчину. — Бомсу, рады тебя видеть. Все облегченно выдохнули, даже не заметив, что невольно задержали дыхание от беспокойства. — Взаимно, — мужчина прошел в гостиную. — У меня есть новости. — Дайте нам минутку пожалуйста, — немного притормозил его Чимин, улыбнувшись, он был рад видеть, что тот цел и вредим. Бомсу низко поклонился и сцепил руки в замок за спиной. — Чимин-а, — Чонхан снова обратился к парню. — Да? — Может быть, ты хочешь познакомиться с Сонхо? — Познакомиться? — Тот расширил глаза. — Да. — Как?.. — стушевался он. — Я могу ему позвонить, — Чон достал телефон из кармана пиджака. — Вы сможете поговорить, думаю, он объяснит все лучше, чем я. — Даже не знаю, — прошептал Пак. Готов ли он после всего этого встретиться с отцом? Готов ли встретиться с очередным мафиози? Ему казалось, что его папа живет беззаботной и безобидной жизнью в тихом районе Пусана. Почему все оказалось совсем иначе? — Скажи ему, кто он, — произнес Чонгук. — Расскажи то, что рассказал мне. Чимина эти слова заставили задуматься. Что же такого знал Чонгук? — Это конфиденциальная информация, не уверен, что могу ею поделиться, — ответил Чонхан. — Ты здесь кому-то не доверяешь? — выгнул бровь младший. — Ладно, все сказанное останется в пределах этой комнаты, — он обвел взглядом Бомсу, Минджи и Джиу. Все решительно кивнули. — Чимин-а, — обратился к нему мистер Чон. — Да? Расскажите мне, пожалуйста. — Хва Сонхо уже год работает хакером на Бэка, но на самом деле… Пака охватил страх от ожидания, назад пути уже нет. — На самом деле он агент Национальной разведывательной службы. Минджи и Джиу ахнули, а у Чимина, кажется, зазвенело в ушах, но он не возражал, чтобы они присутствовали при разговоре. Минджи помогла им закрыть вопрос с Бэком, а Джиу он обожал и доверял ей. — Несколько месяцев назад ему поручили войти в доверие к Бэку и собрать достаточно данных, чтобы наконец разрушить его бизнес, ведь на кону национальная безопасность. Поэтому он работает под прикрытием. Пришлось потратить немало времени, чтобы заслужить доверие мафиози и стать его хакером. Недавно мне сообщили, что в рядах Бэка может быть крыса, и после проведения проверок выяснил, что это может быть Сонхо. Я решил поговорить с ним, сначала он все отрицал, но потом сдался. Я предложил ему помощь, если он поможет мне взамен. — Чем именно? — Смягчить наказание, возможно, даже избежать его, если я его прикрою. — И ты согласился, — заключил Чонгук. — Да. — Значит, мой папа работает под прикрытием в мафии? — прошептал розововолосый. — Да. — Как долго длится ваша сделка? — спросил младший. — Две-три недели. — И ты ни слова не сказал. — Рявкнул брюнет. — Ну, во-первых, это конфиденциально. Если об этом узнает не тот человек, то я и Сонхо будем немедленно убиты. И я не хотел, чтобы ты вмешивался, Чонгук-а. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Так ты в безопасности, — объяснил Чонхан. Чимин сделал вдох, но почему-то так тяжело было глубоко вздохнуть. — Я много всего натворил, но я все исправлю, помогу Сонхо раз и навсегда уничтожить мафиозную группировку. Я приму любое наказание, которое мне дадут. Я тоже заслуживаю заплатить за свои ошибки. Я просто хочу положить всему этому конец ради нас и всех, кто пострадал от их рук. — Не строй из себя героя. Ты такой же, как и они. — Выплюнул Чонгук. — Я знаю, — выдохнул тот. — Знаю, но я хочу измениться и все исправить. Понимаю, ты злишься, но позволь мне все исправить. Я знаю, что это не заставит тебя простить меня, Чонгук-а, но я могу попытаться. Пак ощутил прилив жара, его бросило в холодный пот. — У меня кружится голова, — прошептал он. Внезапно на его талию легла рука, Чонгук посадил его на диван и присел рядом, успокаивая своим присутствием. — Малыш? — Чимини, выпей, — Джиу сразу же подбежала к ним и наконец протянула кружку с чаем, который давно остыл. — Спасибо, — пробормотал он, взял кружку и сделал глоток. — Котенок, тебе плохо? — шепнул ему парень. Голова кружилась, живот скрутило, а сердце бешено колотилось, его пробивала дрожь. Вдруг все будто погрузилось в вакуум. Чонгук с тревогой смотрел на него, обхватил лицо ладонями и, кажется, что-то говрил, но Чимин уже почти отключился. — Малыш. Ответь! Посмотри на меня. Сознание уплыло во тьму.***
Младший проснулся на кровати, вдыхая тонкий цветочный аромат стирального порошка, зажмурился и уткнулся щекой в подушку. Тепло, приятно, снова клонит в сон. Но он все же перевернулся на спину и потер глаза. — Малыш, — с облегчением, слышимым в голосе, выдохнул Чонгук. — Ты проснулся. Чимин взглянул на парня, который подошел к нему и лег рядом на живот, поправил его волосы и нежно провел по щеке. — Где я? — пробормотал он, нахмурившись и оглядевшись. Незнакомая обстановка выбила из колеи, но присутствие любимого успокаивало. — Мы все еще у моего отца. В спальне. Чимин кивнул. — Что случилось? — Ты упал в обморок, — младший чмокнул его в лоб и погладил щеку большим пальцем. — Наверное, перенервничал. — Это все был не сон? Мы столкнулись с Бэком, нас отпустили, а потом твой папа… И мой… — Эй, красавец мой, — прошептал Чон. — Не думай об этом, а то снова разнервничаешься. Посмотри на меня, — он чмокнул его в губы. Вдруг в дверь постучали. — Да? — крикнул Чонгук, опираясь на локти и оглядываясь через плечо. Дверь тихонько приоткрыла Джиу. — Я хотела сказать, что… Чимини! — радостно воскликнула она. — Дорогой, как ты? — Нормально, — ответил тот, улыбнувшись ей. Он не очень уверен, что все нормально, но не хотелось расстраивать женщину. — Я приготовила ужин, — прощебетала она. — Чонхан и Минджи уже ждут. Пойдете ужинать? Ужинать? Уже так поздно? — Думаю, на сегодня хватит стресса. — Нет, все нормально, — ответил Чонгуку старший. Тот лишь отвел взгляд, затеребил одеяло и пробормотал: — Я просто не хочу сейчас видеть отца. Я остался только лишь из-за тайфуна и того, что ты упал в обморок. А так бы давно уже ушел. Чимин готов все отдать, чтобы эта печаль исчезла с лица парня. Он коснулся ладонью его щеки и прошептал: — Хорошо. — Ладненько, мальчики, — улыбнулась Джиу. — Зовите, если что-то будет нужно. — Спасибо. Как только женщина ушла и закрыла дверь, парни переглянулись. — Чонгуки. — Мм? Старший сел, поморщившись от боли в мышцах шеи и произнес: — Не мне учить тебя, как относиться к своему папе, но ты должен хотя бы попытаться его простить. — Вряд ли смогу, — ответил тот, тоже садясь. — Думаю, он искренне раскаивается и хочет все исправить. Он пытается стать лучше. Чонгук нервно облизнул губы, откинулся назад на руки и уставился в стену напротив. — Да, он говорил это сто раз. Просто трудно… Возможно, прощу, если меня убедят его поступки. Но сейчас я все еще злюсь. Мне нужно время. Ты же слышал сколько всего он натворил, — он бросил взгляд на Чимина. — Слышал, — прошептал тот. — Я не отрицаю его ошибок, просто говорю, что он хочет измениться, и думаю, люди заслуживают второго шанса. Чимин никоим образом не оправдывал все поступки мистера Чона и не прощал его, но видел, как тот раскаивался и хотел измениться ради сына. — Понимаю, — пробормотал Чонгук. — Просто трудно ему поверить, понимаешь? — Он лег и положил голову на чужие колени. — Да, — старший понимал, сложно снова доверять тому, кто уже разочаровал. — На это нужно время, это нормально, — он провел рукой по его черным волосам. — Хочу видеть его поступки, а не слепо верить словам. Не хочу, чтобы он командовал мною только потому, что он отец. Он не заслужит моего уважения, пока не будет сам нормально относиться к нам, — младший прикрыл глаза от приятных поглаживаний. — Ты правда сделал бы то, о чем тогда сказал? — прошептал Пак спустя пару минут тишины. Ему и не нужно было уточнять, Чонгук понял его. Всегда понимал без лишних слов, будто читал мысли. Его это не пугало, лишь доказывало, что они фантомно связаны самой судьбой. — Не знаю… — Чонгук вдруг засомневался и нахмурился, и Чимин провел пальцами по его лбу, пытаясь смягчить выражение. — Я думал над всем произошедшим все это время. Наверное, я тогда был слишком зол. Извини. Я не хотел, чтобы ты видел меня таким, — он взглянул на любимого. Тот нежно улыбнулся и запустил руку в его волосы. — Ты не всегда в состоянии контролировать свои чувства. — Нужно научиться с ними справляться. — Думаю, нам обоим, — прошептал розововолосый, наклонился и чмокнул парня в губы. — Как долго я спал? — Несколько часов, — Чонгук взглянул на экран телефона. — Уже восемь вечера. — Что ты делал, пока я спал? — Обнимал и приглядывал за тобой, — с улыбкой ответил Чон. — Спасибо, — Чимин тоже улыбнулся. — Ты так мирно спал, словно наконец сбежал от суровой реальности, мне стало спокойнее. — Младший поднялся и сел. — Ты совсем не спал? — Нет, — вздохнул Чонгук. У Чимина затрепетало сердце, парень всегда заботился о нем больше, чем о самом себе. — Думал обо всем, что сегодня произошло. Кажется, будто неделя пролетела всего за один день. Даже не верится, что ты всего несколько часов назад угрожал Бэку пистолетом. Чимин улыбнулся. Как такое забудешь? В нем просто сработал защитный механизм и заставил сделать то, что он и представить себе никогда не смог бы. — И мне не верится, — ответил он, усмехнувшись. — Не знаю, как бы я с ним справился. Рад, что и простая угроза сработала. Может, сам он и не выглядел опасно, но пистолет точно сыграл свою роль и здорово ему помог. — Ты выглядел очень устрашающе. — Правда? — Да, ты отлично постоял за себя. Нокаутировал Ли, угрожал Бэку, — ухмыльнулся Чонгук. — Ты потрясающий, детка, — он мягко сжал его бедро. — Спасибо. Надеюсь, больше никогда не придется подобное повторять. — Чимин взглянул на младшего и, кажется, утонул нем. Он всегда тонул в его глазах, объятьях, любви, тонуть в Чонгуке приятно и безопасно. Но сегодня он чувствует себя так, будто тонет в самом глубоком океане, а мир вокруг него рушится. — Да, пожалуй. Было страшно, — согласился Чон, кивнув, ему тоже не хотелось бы снова переживать подобное. — Да, — выдохнул старший. — Это был один из самых страшных моментов в моей жизни. — Воспоминания пускали мурашки по телу. Чонгук потянулся и нежно поцеловал его. — А потом… Брат Бэка? И Минджи? Как это вообще возможно? — прошептал он. — Абсурдно, но это спасло нас всех, — отметил Чонгук, качая головой. — В этот раз вселенная была на нашей стороне. — Ага. И наших отцов. — Да уж. И они оба оказались не теми, кем мы их считали. — Брюнет нервно облизнул губы. — Твой — секретный агент, а мой — убийца. — Гууу, — выдохнул Чимин, сердце дрогнуло от таких слов. Он в шоке от того, что его отец агент разведки, как же тогда Чонгук себя чувствовал, когда узнал, что его папа практически убийца? — Знаешь, я всегда был уверен, что убил бы убийцу своей матери, если бы представилась такая возможность, — сказал Чонгук. — Но теперь, когда я знаю, что это сделал мой папа… Так сложно в это поверить. Будто так не должно быть, понимаешь? Я думал, что почувствую облегчение от мести, но мне так тошно. — Понимаю, — ответил Чимин. — Ты ненавидел этих людей больше всех на свете, но не хочешь, чтобы их кровь была на руках твоего отца, и не хотел, чтобы он становился убийцей. — Я рад, что они получили по заслугам, но мой папа теперь… В глазах Чонгука была боль, и Чимин был готов пойти на все, чтобы заменить ее радостью. — Не знаю, станет ли тебе легче, но он не убивал их своими руками. — Да, но именно он нанял убийц. Список его темных дел длинный. — Ага, — выдохнул Чимин. — Даже не знаю, что сказать, Чонгуки, — прошептал он, чувствуя себя виноватым, особенно как его парень, который не может подобрать правильных поддерживающих слов. — Все нормально, малыш, — младший наклонился и уткнулся лбом в его плечо. — Не нужно ничего говорить. Я просто очень рад, что ты здесь, со мной. Просто будь собой, — прошептал он, целуя в шею и обнимая за талию. — Не знаю, как бы я справлялся без тебя. Я бы точно уже с ума сошел. — Я тоже рад быть с тобой, — он чувствовал все то же самое. И хотя он не должен испытывать таких сильных чувств, чтобы не привязываться и не становиться слабым местом Чонгука, он не мог. Парень нужен был ему очень сильно, чтобы также справляться со всем, что происходит. Чонгук поцеловал его в лоб и потерся носом о его. Чимин нежно улыбнулся. — Значит, ты больше не разговаривал с папой, пока я спал? — Нет, — вздохнул тот. Розововолосый кивнул, понимая, что Чонгук не хочет сейчас разговаривать с отцом. А может быть, и вообще, узнав всю правду о нем. — Бомсу все еще здесь? — спросил он, вспоминая, что мужчина приехал, чтобы что-то им сообщить. — Да, погода ухудшилась, мы разрешили ему остаться. Он все еще внизу. — Он хотел нам что-то рассказать… Что именно? Чон отвел взгляд, заставив Чимина нахмуриться. — Гуууу. Тот не смотрел ему в глаза. — Чон Чонгук. — Бомсу хотел поговорить с тобой, когда ты проснешься, но я попросил подождать, пока тебе не станет лучше, — наконец, ответил тот, облизнув губы. — Может, подождем до завтра? Я не хочу, чтобы ты снова упал в обморок. — Что он хочет мне сказать? — Не знаю. Старший прищурился, подозревая, что Чонгук знает, но снова скрывает. — Честно. Не знаю. Он смотрел в карие глаза, ища в них фальш, но находя лишь нежность, и решил довериться своему возлюбленному. — Интересно, что же, — пробормотал он. — Хочешь, позову его? — предложил Чонгук, наклонив голову набок. Чимин поджал губы и покачал головой. — Нет. Ты прав, — вздохнул он, теребя пальцами край толстовки. — Может, подождать до завтра? — Тебе решать, мой ангел. — Думаю, на сегодня я итак уже узнал достаточно, — пробормотал он. — Хорошо. — Не стал спорить младший. Воцарилась тишина. Брюнет смотрел на любимого, его прекрасное лицо хмурилось, яркие звезды в глазах погасли, а в голове явно крутились тысячи мыслей. Ему не нравилось видеть его таким. — Знаешь, — нарушил он тишину. — Круто, что твой отец секретный агент, — ухмыльнулся он, пощекотав чужие бока, и Чимин понял, что Чонгук просто пытается его развеселить. — Перестань, — засмеялся тот, пытаясь оттолкнуть и перевернуться на бок. Чон уткнулся носом в его шею. — Я люблю тебя, котенок, — прошептал он и поцеловал в губы. Чимин улыбнулся и откинул черные пряди с лица Чонгука. — Я… Момент прервался стуком в дверь. Младший раздраженно застонал, садясь, а Чимин остался лежать на кровати. — Да? В комнату тихонько заглянула Минджи. — Привет, ребята. — Привет, — снова поприветствовали они ее. — Ты проснулся. — Да. — Я рада, — улыбнулась женщина. Чимин не ожидал, что она будет так сильно переживать за него и придет проведать. Он ценил ее заботу. — Поужинаете с нами? — Мы не голодные, — ответил Чонгук. — Тебе стоит что-нибудь поесть, Чимин-щи. Пак улыбнулся, кивнув. — Чуть позже. — Ладно. Если захотите поговорить или что-то еще, я буду внизу. — Спасибо, — тихо ответил Чимин. Минджи снова улыбнулась и ушла. — Засекаем время до следующего визита, — усмехнулся Чонгук. — Твои ставки, кто будет следующим? — пошутил он, упираясь локтями в кровать и нависая над Чимином. — Приятно, что они так заботятся. — Угу. Возможно, сегодня я не буду злиться на Минджи. Чимин хихикнул, обнимая Чонгука за шею. — Ты так сильно ее ненавидишь? Сколько он помнит, младший все время открыто выражал свою неприязнь к этой женщине, сначала его раздражали и ничуть не интересовали ее чувства к нему, теперь раздражает факт ее отношений с мистером Чоном. — Нет, я ее не ненавижу, она просто очень раздражает, — вздохнул Чонгук. — Но сегодня она помогла нам, плюсик ей в карму, — он пожал плечами, потянул за шнурочек толстовки Чимина и улыбнулся. Пак только сейчас заметил, что одет не в свою одежду. — Твоя одежда была мокрой, поэтому я переодел тебя. — Это твоя? — Моя, — улыбнулся он. — Ну, моя старая. Когда папа переехал сюда из Пусана, он забрал с собой кое-какие мои вещи. В шкафу остались, — он указал на черный шкаф. — Наверное, на случай, если я буду иногда здесь ночевать, — добавил он тише, почесав затылок. — Так это не комната для гостей? Это твоя? — Да. Ну, наверное. По факту не моя, я никогда здесь не ночевал, но… «но твой папа хотел, чтобы она была твоей, если ты когда-нибудь захочешь остаться с ним». — Понятно, — прошептал Чимин и улыбнулся. — Угу. Чем хочешь заняться, малыш? Сразу ляжем спать? Могу принести еды, поедим здесь, — предложил брюнет, проводя большим пальцем по чужому подбородку. — Можно принять душ? — спросил старший. — Хочется просто смыть этот день. На коже словно липко остались прикосновения Ли и Донхи, хотелось их забыть, смыть пот и все слезы. — Конечно, — Чон отодвинулся, чтобы тот мог встать. — Ванная там, — он указал на дверь возле шкафа. — Спасибо. Розововолосый медленно поднялся с кровати, все еще чувствуя легкое головокружение. — Ты в порядке? — Младший подхватил его и крепко обнял за талию. — Да, не волнуйся. Пойду в душ. — Хорошо. Чимин зашел в ванную, где преобладали оттенки синего, которые также присутствовали и в спальне: цвет морской волны, полуночного неба — все очень гармонично сочеталось с черной сантехникой. Поверхности были украшены морскими камешками и ракушками, которые напомнили пляж в Пусане. Возможно, мистер Чон любит море и хотел взять его частичку с собой в свою новую жизнь в Сеуле. Пак заглянул в несколько шкафчиков, пока наконец не нашел полотенце. Взял белое, положил его на тумбу, разделся и закинул одежду в корзину для белья. Немного подумав, он выглянул из ванной в спальню, где Чонгук все еще лежал на кровати, смотря что-то в телефоне. — Чонгук-а. Тот вскинул голову, услышав тихий голос. — Да? — Пойдешь в душ со мной? — старший прикусил губу. — С тобой? — переспросил Чонгук, изогнув брови. — Угу. Брюнет засиял, подскочил и на ходу снял толстовку, бросил ее прямо на пол. — Ты не знаешь, как включить душ? — ухмыльнулся он, раздеваясь перед парнем. — Не пойму, почему папа так помешан на современных технологиях, — закатил он глаза. — Если ты только поэтому меня позвал, я могу показать. — Нет, я знаю, — надулся Чимин. — Я просто хочу принять душ с тобой. — Ладно. Пак покраснел под его внимательным взглядом. — Залезай в ванну, малыш. Чимин шагнул в ванну, поджав пальцы ног от холода керамики. На его обнаженное тело пристально смотрели, но в этот раз он не чувствовал смущения. Ведь это Чонгук, его прекрасный парень, который видел его таким сотни раз, касался и целовал. Младший включил душ с помощью сенсорной панели, в которой черт разберешься, теплая вода тысячей капель намочила их вмиг с ног до головы. Такой приятный контраст с холодным дождем, что захотелось прикрыть глаза. Чонгук положил ладонь на его щеку и погладил большим пальцем, улыбнулся, наклонился и поцеловал в губы. Старший сразу же ответил на нежный поцелуй, заставляя желать большего. Чонгук обнял за талию, прижимая к себе крепче, другой рукой зарылся в розовые волосы и углубил поцелуй. Чимин тихонько простонал и обнял за шею, его тут же подхватили под бедра, подняли и прижали спиной к стене. Чонгук глубоко страстно целовал и оттягивал зубами нижнюю губу. — Гуки, — прошептал он, прикладывая ладошку к губам и останавливая парня. Тот ткнулся носом в его и обратно поставил на ноги. — Извини. Увлекся. — Невинный чмок в лоб. — Все хорошо, — поспешил успокоить его Чимин, потому что все нормально, он не против целоваться с Чонгуком хоть часами, но сейчас хотелось помыться. Брюнет вылил немного шампуня на ладонь и передал бутылочку Чимину, который приподнялся на цыпочки и стал намыливать его волосы с милой улыбкой. Чонгук усмехнулся и повторил за ним. Они молча мыли друг друга шампунем, потом гелем. Чимин хихикал от легкой щекотки, когда ему намыливали бока. — Перестань! — Я ничего не делаю, — ответил Чонгук, широко улыбаясь и возможно щекоча специально, чтобы слышать чудесный смех. — Ты всегда так делаешь! — Всегда делаю что? Старший закатил глаза, но не смог сдержать лучезарной улыбки. Такие моменты согревают и хочется, чтобы они длились вечно. Не просто физическая близость, а именно чувства, атмосфера между ними, смех, нежность, ласковые взгляды. Чтобы они оставались вместе даже в самое тяжелое время. — Ты закатываешь глаза на меня? — Чонгук приподнял брови и наклонился ближе, на что ему усмехнулись. Он обожает игривость хена. — Может быть, — шепнул Чимин, снова обнимая парня за шею. — Вот как, — он потянулся к чужим губам, но его опередили. Пак прильнул, лизнул нижнюю губу и углубил поцелуй, ладони скользнули по широкой груди к подтянутому прессу. Чонгук снова подхватил его за бедра и прижал к стене, не прерывая поцелуй. Чимин ахнул, посмотрев на их тесно прижатые друг к другу тела, голова кружилась от того, каким же поистине произведением искусства являлся его возлюбленный. Младший не мог не заметить его желание, приподнял его лицо за подбородок и прошептал: — Скажи это. — Что? — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прохрипел Чонгук. Розововолосый запустил пальцы в черные волосы Чонгука, слегка потянул, заставив приподнять брови и игриво взглянуть. — Я хочу, чтобы ты целовал меня, пока мы не сможем дышать. Младший впился в его губы жадным поцелуем, заставляя нетерпеливо скулить, цепляясь пальцами за крепкий бицепс. Душевая кабинка запотела от горячей воды, скрывая от всего мира их поцелуи. Они не хотели расставаться, задыхались друг другом, но лучше так, чем хоть на секунду друг от друга отстраниться. Чимин мог бы целоваться с Чонгуком целую вечность. — Чонгук? — позвал кто-то. Брюнет нахмурился. Не послышалось ли ему? Пак открыл глаза и посмотрел на дверь ванной, вспомнив, что они ее не закрыли. По его шее рассыпались чужие поцелуи, засосы, укусы — на ключицы. — Гу, ты слышал? Младший молчал, страстно присасываясь к его шее. Чимин закрыл глаза от наслаждения. — Стараюсь не обращать внимания на то, что мне не нужно, — прошептал Чонгук, уткнувшись носом в шею. Старший прикусил нижнюю губу и покачал головой, не желая отвлекаться на чужие ласки. — Чонгук, тебя зовет папа, — он похлопал его по груди. Тот раздраженно простонал, уткнувшись лбом в плечо. — Чонгук? — Чонхан уже подошел к двери ванной. — Ну, какого черта тебе от меня надо?! — крикнул Чонгук. — Ты что, не слышишь, что мы… Пак шлепнул его по руке. — Что? — вопросительно приподнял брови тот. — «Мы»? — его смущало, что мистер Чон мог понять, что они вместе принимают душ, несмотря на то, что об их отношениях известно (и даже однажды застали их почти что за сексом в спальне). Чонгук закатил глаза, но улыбнулся. — Я принимаю душ, пап! — Да, да, знаю, просто… — Ты можешь уйти? — перебил Чонгук отца. — Поговорим позже! В ответ была долгая тишина, вероятно их все же оставили наедине. — Господи… — А вдруг это было важно? — произнес Чимин. Ну зачем бы Чонхан сейчас искал сына для разговора, тем более зная, что тот в ванной? — Нет. Ему просто постоянно нужно следить за каждым моим действием, — недовольно ответил младший. — Полагаю, это никогда не прекратится. Чимин убрал назад волосы с его лба и чмокнул в щеку, чтобы хоть немного успокоить. Чонгук поставил его на ноги и выключил воду. — Что такое? — Ничего. — Чонгуки. Тот даже не смотрел на него. — Мы ведь уже вымылись. — Да, но… — Чимин засмущался. Всего минуту назад они жарко целовались и не хотелось, чтобы все закончилось вот так… Он сделал что-то не так? Чон наконец взглянул на него и выдавил из себя улыбку. — Можем продолжить целоваться перед сном. Чимин смотрел ему в глаза, чувствуя, что что-то не так, но все же сдался, потому что об этом явно не хотели больше говорить. Они вышли из ванной и стали вытираться полотенцами. — Мне не нравится, — сказал Чимин, садясь на тумбу. — Что не нравится? — Чонгук расположился между его ног и приобнял за бедра. — Мы смеялись и улыбались, а теперь… — пробормотал он и вздохнул. — Мне не нравится атмосфера между нами. Скажи мне, что я сделал не так, — тихо попросил он, поднимая взгляд. — Прости, — Чонгук поднял его руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Ты ничего плохого не сделал, малыш. Отец бесит, постоянно портит настроение. Прости, не хотел все портить, я не должен так с тобой обращаться… — Нет, не извиняйся за свои чувства, Гук-а, я понимаю, — перебил его Чимин. С одной стороны, он рад, что это не он виноват в перемене настроения, но с другой, жаль, что отец так влияет на сына. — Просто не отталкивай меня, пожалуйста. Расскажи, что тебя беспокоит, и мы вместе разберемся. Чимин понял простую истину, общение — это ключ к пониманию. Большинство их проблем решились бы гораздо раньше, если бы им обоим хватило смелости поговорить. — Хорошо, — брюнет улыбнулся и чмокнул в губы, но в глазах его все еще читалась грусть. Чимина это беспокоило. Его пытались убедить в хорошем, чтобы не беспокоить, но он хотел увидеть искреннюю улыбку, услышать любимый согревающий сердце смех. Настоящий, а не потому что заставили. — Чонгуки, — прошептал старший, провел носом по его подбородку, а руками по животу и бокам. — Что ты делаешь? — парень усмехнулся чужим попытками защекотать его и посмотрел в глаза. — Щекочу тебя… Ну, или пытаюсь. — Надулся тот. — Ты прелесть, — улыбнулся Чонгук, поправляя чужие волосы. — Я щекотки не боюсь. — Я уже понял, — ему вдруг показали язык, чем рассмешили. — Я хотел тебя рассмешить, — он обнял его за шею. — Зачем? — Мне нравится, когда ты смеешься, — нежно прошептал Чимин. Младший улыбнулся, чуть смущенно опуская голову. — И когда улыбаешься тоже. На душе становится теплее. Чонгук обнял его крепко за талию и спрятал лицо, уткнувшись в шею, что-то пробормотал. — Что? — не понял Чимин, попытался посмотреть на парня и заметил легкий румянец на щеках. Такое не часто увидишь. — Ты покраснел? — усмехнулся он. — Пф. Кто? Я? — Чонгук вскинул голову, теперь уже точно показывая свое смущение. — Ты, — хихикнул парень. — Давай наконец вытремся, — закатил глаза младший и повесил парню на голову полотенце. Чимин — не дурак, сразу понял, что тот любым способом пытается избегать с ним зрительный контакт. Он посмеялся и решил больше не дразнить. Чонгук подхватил его на руки, отнес в спальню и положил на кровать, сам прошел к шкафу за вещами. — Что хочешь надеть? — Просто что-нибудь уютное. — Хм, мой папа долго думал, что привезти в Сеул. Если ищешь уникальный и разнообразный гардероб, ты по адресу. Могу предложить тебе «огроооомную» коллекцию аж из шести эксклюзивных черных, белых и серых худи, таких ты точно никогда не видел. Чимин рассмеялся, наблюдая, как Чонгук подходит к нему со стопкой вещей. — Твой гардероб дома тоже не сильно отличается от этого, — он вобще не помнит, чтобы когда-то видел что-то цветное в чужом шкафу. — Пардон? — выгнул бровь Чонгук после того, как надел на парня трусы. — У тебя точно больше сотни классических рубашек, толстовок и футболок исключительно этих трех цветов, — Чимин надел белую толстовку. — Ты имеешь что-то против моего гардероба? — Чон уперся одним коленом в кровать и опасно навис над ним, заставив полностью лечь. — Я просто констатировал факт, — тихо ответил Чимин, когда его поймали, уперевшись руками в кровать. — Ты не носишь цветное. — Зато ты добавляешь красок в мою жизнь, моя сладкая вата, — игриво ухмыльнулся Чон, заставив закатить глаза, и поцеловал. Урчание в животе Чимина заставило прервать поцелуй и усмехнуться. — Ты голодный, — он чмокнул его в нос и сел на колени между его ног. — Немного. Чонгук поднялся с кровати и надел спортивные штаны. — Я могу спуститься и что-нибудь принести, — он передал Чимину вторую пару штанов. — Мы оба можем спуститься и принести еду сюда, если ты не хочешь оставаться с отцом. — Думаю, они уже поужинали. — Тогда мы прокрадемся на кухню. — Ахах, не обязательно красться, но я не хочу, чтобы ты оставался голодным, — младший обнял парня за талию и повел за собой. — Я уверен, что ты тоже голодный. — Я мог бы на ужин съесть те… Чимин быстро закрыл парню рот рукой, покраснев. — Даже не думай это произносить. Чонгук убрал его ладонь и усмехнулся: — Ладно, пойдем вниз. Они спустились, держась за руки. В квартире царила тишина, лишь Бомсу сидел в гостиной. — Бомсу, здравствуй, — тихо сказал Чимин, махнув мужчине рукой. — Чимин, здравствуй, рад, что тебе уже лучше, — ответил тот, улыбнувшись, и низко поклонился. Пак медленно спустился по лестнице и застенчиво поклонился. — Спасибо. — Я провел кое-какое исследование, — начал Бомсу, прочистив горло. — Конечно, не без твоего разрешения. Мистер Чон сказал, что ты не против. — Он указал на Чона-младшего. — Да. — Я кое-что нашел. Хочешь, расскажу? Розововолосый молчал. Он давно хочет разобраться во всем, но сегодняшний день его окончательно вымотал. — Я понимаю, — мужчина заметил его нерешительность. — За сегодня было уже достаточно потрясений. — Да, можно оставить это до завтра? — Конечно. Расскажу тебе тет-а-тет. Чонгук громко прочистил горло, как бы напоминая о себе. — Прошу прощения, мистер Чон, но, думаю, будет правильно сначала рассказать об этом только Чимину, пусть он сам решит, делиться этим с кем-то еще или нет, — Бомсу поклонился. — Я не против, чтобы Чонгук знал. Поговорим завтра, Бомсу. — Хорошо. В гостиную вошла Джиу. — Я оставила вам ужин. — Спасибо. Мы как раз хотели перекусить, — Чонгук приобнял Чимина и повел на кухню.***
Поужинав чудесной домашней едой от Джиу парни вернулись в комнату. Чимин лег на кровать и уставился в потолок. Чонгук же взобрался на него. — Не могу дождаться, когда закончится этот адский день, — простонал он, пряча нос. — Хочу проспать неделю. Хихикнув, старший зарылся ладонью в его волосы. Чонгук конечно тяжелый, но эта тяжесть все равно была приятна. — И я бы хотел, но мы не можем, Гуки, — пробормотал он. Звучало заманчиво — провести неделю в постели и ничего не делать, только обнимать возлюбленного, но мир продолжает жить, нужно подхватывать темп. Сегодня Чимин уже достаточно проспал, так что вряд ли снова уснет. Чонгук что-то пробурчал ему в шею. — М? Младший поднял голову и повторил: — Можем, — его рука юркнула под чужую толстовку. — Мы заслужили небольшой отдых после всего этого. — Да, ты прав. Если бы только они могли остановить время, чтобы перевести дух и обдумать все произошедшее, прежде чем идти дальше. — Я тебя еще не раздавил? — Нет, — ответил Чимин, хотя вес Чонгука несомненно ощущался. — Ну, немного, — усмехнулся он, продолжая перебирать его волосы. — Но мне нравится. Тот снова поднял голову и приподнял брови. — В смысле, мне не нравится, когда меня пытаются раздавить, но мне нравится, когда ты так на мне лежишь. Блин, это тоже прозвучало не очень, — усмехнулся он. — Мне просто нравится быть как можно ближе к тебе. Чонгук ухмыльнулся и чмокнул его в нос. — Ты прелесть. — Это ты прелесть. Младший снова что-то неразборчивое пробурчал ему в шею, игриво куснув. — Перестань, — хихикнул Чимин. — Я не прелесть. — Это мы уже проходили, — он закатил глаза и улыбнулся. — Ты сам это признал, так что поздно уже, — спорить тут было не о чем. Чонгук — прелесть. И точка. Ну, бывало он был совсем не прелесть — доминировал и властвовал, но это неважно. — Не помню такого, — пробормотал брюнет. — Зато я помню. — После этой фразы его снова куснули. — Вот это делает тебя еще милее. — Да неужели? — хитро прошептал Чонгук и лизнул шею. — Угу, — тихо промычал Чимин, покрывшись мурашками, а Чонгук ухмыльнулся, довольный реакцией чужого тела. Неожиданно погас свет. Хотя они даже не сразу это заметили, увлекшись друг другом. — Это еще что за хрень? — недовольно простонал младший, подняв голову. Встал с кровати и подошел к двери. — Осторожно, Чонгуки… — Черт… — Ты в порядке? — Чимин хохотнул. — Надо было включить фонарик на телефоне. — Да, просто ногой ударился. Розововолосый снова рассмеялся и Чонгук из-за этого даже не мог злиться. Он наконец дошел до двери и только хотел открыть, как в нее постучали. Он открыл дверь, перед ним стояла Джиу со свечой. — Электричество отключилось, — сказала она. — Господин Чон все исправит. Все хорошо, мальчики? У вас есть свечи или вам принести? — Наверное, нет. — Я принесу вам несколько. — Будь осторожна, нуна, — крикнул ей Чимин, опасаясь, что она может споткнуться на лестнице. — Все будет хорошо. Пак посветил фонариком, чтобы Чонгук без происшествий вернулся к кровати и лег рядом. — Это из-за тайфуна. — Еще и в компании окно разбилось, — вздохнул старший. Им тогда повезло. Если бы кто-то стоял у самого окна, серьезно бы пострадал. — Угу. Папа наверняка уже вызвал специалистов для ремонта в своем драгоценном офисе, — с презрением ответил Чонгук. Чимину жаль, что сын считает компанию наибольшим приоритетом в жизни своего отца. Он надеется, что тот последует своим словам, докажет, что сын ему важнее, и добьется его любви и расположения. — Может, нам стоило остаться дома? — спросил он. Как бы все сложилось, если бы они никуда не поехали? — Может быть, — ответил Чонгук, слегка кивнув. — Но Бэк, думаю, все еще следил бы за нами, если бы мы не встретились сегодня. — Тоже верно, — вздохнул Чимин, теребя толстовку. — Я немного волнуюсь за друзей, — признался он, вспомнив, что они утром были у Юнги и ушли, ничего не объяснив. — Как думаешь, с ними все в порядке? — А почему нет? — нахмурился Чонгук. — Нууу, погода такая… — Тот развернулся к нему и посмотрел на него. — И Юнги-хен, наверное, переживает за нас, мы же ничего не сказали. — Мы можем поговорить завтра, если хочешь, — Чонгук протянул руку и заправил его волосы за ухо. — Теперь можем рассказать. Все рассказать? Как они отреагируют? — Ты бы рассказал? — спросил Чимин, прикрывая глаза от ласковых прикосновений. После его вопроса Чонгук замер. — О чем именно? — Обо всем. В дверь снова постучали. — Я нашла свечи, — Джиу зашла в комнату, расставила свечи на тумбочках и зажгла их. — Спасибо, нуна, — улыбнулся Чимин. — Пожалуйста. Спокойной ночи, мальчики. — И тебе тоже. Джиу улыбнулась им и вышла из комнаты. — Она такая чудесная. — Да, — согласился Чонгук с улыбкой. — Ну, так что? — Что? — Ответишь на вопрос, который я задал до прихода нуны? — Я готов все рассказать. — Даже о своем отце? — удивился Чимин. — Да, — решительно ответил Чон. — А ты? — Не знаю… — выдохнул тот и прикусил губу. — Тэхен — единственный, кто знает о моем биологическом отце. Думаю, остальные расстроятся от того, что я не рассказал им об этом сразу. Особенно Юнги-хен. Тэхен и Юнги всегда были рядом, знали о нем буквально все. Теперь его маленькая «семья» стала больше, он обещал доверять им всё. Разве они будут злиться от того, что он так долго скрывал правду? — Эй, малыш, никто не расстроится, — мягко ответил Чонгук. — Я уверен. Они все тебя обожают, они поймут. Поверь мне. — Наверное, ты прав, — вздохнул Чимин. — Не знаю, почему я так на этом зациклился. Они должны понять. — Поймут, — брюнет зевнул. — Хочешь спать? — тихо спросил Пак, проводя носом по его челюсти и зарываясь рукой в волосы. Чонгук не спал уже двое суток. — Нет, — солгал он, с трудом открывая глаза. Чимин по-доброму засмеялся. — Ну, может быть, немного. Все нормально. — Ложись спать, Гуки. Тяжелый был день. Поговорим завтра. — Угу, — парень свернулся и уткнулся носом в его шею. — Сладких снов, Гук-а. Ему уже не ответили. Возможно, именно поэтому он смог набраться смелости прошептать: — Я люблю тебя, Чон Чонгук.***
Казалось, что только-только закрыл глаза, а уже наступило утро. Чимин не смог уснуть сразу, но приятно было лежать в тишине в объятиях Чонгука, перебирая его волосы и слыша биение его сердца. Но проснулся он один в холодной постели. Закрытые шторы придавали голубоватый оттенок утреннему свету, создавая полумрак в комнате. Чимин лежал какое-то время, думая, поспать еще или нет, но очень уж хотелось узнать, где Чонгук. Он встал, спустился на первый этаж и позвал: — Гуки?! В гостиной ни души, но вскоре кто-то вышел из кухни. — Малыш, — улыбнулся ему Чон. — Все хорошо? — Да, я как раз тебя искал. — Как спалось? — спросил младший, подходя и целуя его в губы. — Хорошо, — ответил он, хотя совсем не выспался. — А тебе? — Его больше волновало, смог ли Чонгук наконец нормально отдохнуть. — Мне тоже. — Чимин-щи. — Бомсу, доброе утро, — Пак поприветствовал мужчину, начиная нервничать перед предстоящим разговором. — Ты готов поговорить? — Бомсу, он только проснулся, — немного нахмурился Чонгук. — Понимаю, — мужчина вежливо поклонился. — Я готов поговорить сейчас, — ответил Чимин. Вряд ли для этого вообще был подходящий момент. Лучше не откладывать. — Хотя бы позавтракай. Не хочу, чтобы ты снова упал в обморок. — Можем поговорить за завтраком, — предложил Бомсу. — Хорошо, — согласился тот, они прошли на кухню, стол уже был заставлен блюдами. — Твой папа и Минджи уже поели? — отметил он, увидев две тарелки. — Угу. Но я их еще не видел. Думаю, они уже ушли в спальню, — парень пожал плечами. Чимин отметил, что Чонгук не расстроен тем, что не позавтракал с отцом, даже напротив был рад этому. Чон отодвинул стул, жестом приглашая его за стол. — Спасибо, — он сел за стол, Чонгук сел рядом, а Бомсу — напротив. Он взял тост и откусил. — Чимин-щи, хочу быть с тобой честным, — начал Бомсу. — Я расскажу то, что может тебя ранить, — он прочистил горло и взглянул на Чонгука, который наливал парню апельсиновый сок. — Я готов, — сказал Чимин, проглотив кусок тоста, который очень долго жевал. Он не был уверен, что готов. Да он никогда не будет готов. — Я хочу знать правду. Всю правду. Пришло время набраться смелости и взглянуть правде в глаза. В конце концов, может ли быть еще хуже, чем было и есть сейчас? — Мне удалось кое-что узнать. Во-первых, я узнал, что Донха работал на Бэка уже несколько месяцев еще до твоего с ним знакомства. Примерно в то время, когда вы с ним познакомились, Бэк получил приказ от господина Чона-старшего достать информацию о тебе, и, узнав о вашей дружбе, использовал ее. У Чимина скрутило живот, по коже пробежались мурашки. Донха дружил с ним только для того, чтобы помочь Бэку накопать информацию о нем. — Все-таки надо было сразу вмазать этому придурку, — злобно отозвался Чонгук. — Как он это использовал? — Чимин решил проигнорировать младшего. — Ну, ему приказывали водить тебя в определенные места, задавать определенные вопросы, что-то делать, — ответил Бомсу, и Пак чувствовал, что его сейчас стошнит от одного несчастного тоста. Наверное, не стоило начинать за завтраком. — Донха отказался выполнять некоторые приказы, за что был физически наказан. Это было для него предупреждением. Какое-то время он подчинялся, но постепенно старался съехать с этого задания и сумел убедить, что ты ему больше не доверяешь и не дружишь. Так вот откуда были синяки на его лице. Донха отказался выполнять приказ, это была цена, которую ему пришлось заплатить, но в конечном счете его заставили подчиниться ради собственной безопасности. — Я узнал, что сейчас он может покинуть группировку… — Об этом мы знаем, — перебил его Чонгук, поставив кружку на стол. — Чимин попросил Бэка отпустить его. Он решил пойти ему навстречу. — Понятно. Хотите, я буду иногда приглядывать за ним? — Нет. — Да. Чимин и Чонгук переглянулись, старший поднял брови. — То есть, нет, — поправил себя Чон. — Пожалуйста, оставьте его в покое. Я хочу оставить это в прошлом, — он постарается забыть обо всем и о Донхе тоже, который много всего натворил, хотя смог и помочь. Но если ему постоянно будут о нем докладывать, это все время будет напоминать о парне. — Хорошо, детка. Я понимаю. — Это все, что я знаю о Донхе, — продолжил мужчина. — Продолжим? Хва Сонхо, — одно только имя перевернуло всю душу. — Ты готов, Чимин-щи? — Готов… — Он нервничал. Любой бы нервничал. Но ему очень хотелось узнать больше о человеке, который является его отцом. — Итак, твой биологический отец, — подчеркнул Бомсу. — Работал раньше с отцом Бэка в похожей группировке, — он говорил уже тише, словно так слова будут менее болезненными. Пак нахмурился, озадаченный его словами. — С его отцом? Что ты имеешь в виду? — Он работал с ним примерно в то время, когда ты родился. — Подожди. Типа… По-настоящему? Не под прикрытием? — решил уточнить Чимин. — Верно. — А теперь… Работает в разведывательной службе? — Получается, что так. Чонгук нахмурился, оперся руками на стол и наклонился вперед. — На что ты намекаешь, Бомсу? — Ну, обычно, работая под прикрытием, агент создает себе фейковую личность, — объяснил мужчина. — Однако в работе с ним он ее не использовал. Возможно, это был стратегический ход с его стороны, чтобы также войти в доверие Бэка. — Но разве это не делает его легкой мишенью? Что насчет его семьи? Если он использует свою настоящую личность, почему Бэк не знает, что он работает в разведке? — Именно это и вызвало у меня подозрения, — кивнул Бомсу. — Однако беспокоиться не о чем, он позаботился о том, чтобы его не раскрыли. Он создал две разные личности — прошлую и нынешнюю. — Поясни, — настаивал Чонгук. Бомсу откинулся на спинку стула. — Ну, в Разведке не дураки. Да и Сонхо умен. Когда начинаешь работать агентом, твое имя засекречивают. Вся личная информация скрывается или вообще полностью стирается из общего доступа. Чимин взглянул на Чонгука, который согласно хмыкнул и кивнул. Но он пока что не сращивал. — Все равно не понимаю, — пробормотал он. — Это просто способ защиты агентов. От этого зависит успех миссии. Или, в худшем случае, потеряют агента. Если вбить в поисковики «Хва Сонхо», найдется много людей с таким именем, но почти все они не существуют. — Почему? — спросил Чимин. — Получается, невозможно будет найти того Сонхо, который работает в разведке? — Да, все приведут к ложному следу. — Значит, он живет фальшивой жизнью на глазах у Бэка? — Да, в этом и есть суть работы под прикрытием, — Бомсу отпил чай из кружки. — Ты притворяешься тем, кем не являешься. Просто в случае с Сонхо все немного иначе. Он притворяется собой же, но двадцатилетней давности. Якобы все еще живет той же жизнью, с теми же моральными принципами и взглядами. К счастью, Бэк действительно в это верит. — Я в замешательстве, — признался Чимин. — Откуда ты все это знаешь, если он скрывает, что работает в Разведке? — Я обучался в этой же службе в свое время, — Бомсу улыбнулся и Пак кивнул, об этом Чонгук ему уже рассказывал. — Встретился вчера там с парой человек. Это все, что я могу сказать. — А что… — Чимин-а, — вдруг обратился Чонгук. — Это секретная информация, пожалуйста, не спрашивай больше. — Ну, я просто… — тот поджал губы. — Я объяснил господину Чону, почему не стану раскрывать свои источники, — пояснил Бомсу. — Извини, Чимин-щи, но мне можешь доверять. Это достоверная информация. — Он рассказал это и моему папе, так что можно быть уверенными, что это правда, — сказал брюнет. Дело не в том, что Чимин не доверяет Бомсу, ему просто любопытно узнать, откуда известна такая секретная информация. В любом случае, это уже не его дело. Главное, они поняли: отец Чимина раньше работал на мафию, а теперь работает с Бэком как агент, намеревающийся заложить всю группировку. Как до этого дошло? — А что, если он на самом деле мне не отец? — прошептал он. Чонгук и Бомсу уставились на него, подняв брови. — Что, если Бэк соврал? — Сомневаюсь, — возразил младший и мягко поправил его волосы. — Бэк был нам верен как партнер. Так часто говорили о верности мафиози, что для Чимина это уже потеряло всякий смысл. — До сих пор не понимаю, как Бэк это узнал, — нахмурился мужчина. — Как думаешь, Сонхо знает о Чимине? — Думаю, об этом стоит спросить его самого. Единственный способ узнать — поговорить с ним лично. Вчера Чонхан предложил позвонить. Почему Чимин никак не может воспользоваться этой возможностью? Он так долго ждал подходящего момента. — Доброе утро, — в кухню зашел Чонхан, застегивая манжеты на запястьях рубашки. — Доброе утро, — ответил Пак. — Как спалось, Чонгук? — осторожно спросил он, словно боясь, что может снова разозлить сына, но тот ему не ответил. — Ты хоть немного отдохнул? Хорошо, что мы довольно быстро починили электричество. Погода просто ужасная, — он безуспешно пытался разговорить сына. — Мы хорошо отдохнули, — решил ответить за него Чимин. Сердце щемило от того, что парень полностью игнорировал своего отца. — Мы с Минджи собираемся в компанию. — Улыбнулся ему Чон. — Нужно разобраться с разбитым окном. Я отпустил всех сотрудников сегодня, думаю, нам всем не помешает выходной. Если хотите, можете остаться здесь, с нами. Чонгук недовольно провел языком по щеке, но промолчал. — Тебе что-нибудь нужно, Чонгук? — Нет, — наконец ответил тот. Чон-старший аж засиял, услышав голос сына. — Я хотел вчера поговорить с вами еще кое о чем… — Позвони Сонхо, — перебил его Чонгук. Чон сложил руки на груди и вместе с Чимином уставился на него. — Что? — Позвони. — Зачем? — Хочу договориться о встрече. Чимин должен с ним поговорить. Старший не возражал, потому что тоже хотел этого. Время быстротечно, однажды может стать уже поздно. И парень словно читал его мысли. — Если только ты не против, — Чонгук взглянул на него. — Нет. Я хочу. — Хорошо, — кивнул Чонхан. — Могу попробовать уговорить его. — Но не говори ему про Чимина. Просто скажи, что хочешь с ним встретиться. А мы придем с тобой. — Ладно.***
Чимин доел тост, допил апельсиновый сок и на этом его завтрак закончился. Он вернулся в комнату, умылся, оделся, Джиу вчера постирала его одежду и сегодня аккуратно сложила на кровати. Чонгук ждал его в гостиной, чтобы не смотреть на него обнаженного и не искушать себя этим, а то захочется на весь день запереться с ним в этой комнате. Чимин уже собирался спуститься на первый этаж, как вдруг телефон на тумбочке завибрировал. Он разблокировал телефон и ткнул на пришедшее сообщение, не посмотрев, от кого оно. «Где ты? Я начинаю волноваться, Минни(» «Погода треш просто. Ты в порядке? Хотя бы пару слов напиши, что все хорошо» Тэ.«Я в порядке. У нас все хорошо. Поговорим позже, Тэ»
Чимин.
Беспокойство друга за него вызывало теплые чувства, Чимин улыбнулся, но тут же расстроился, он хоть и не врет друзьям, но все же не рассказывает им всей правды о том, что происходит. Когда все закончится, он обязательно расскажет. Он вышел из спальни и спустился вниз, все уже собрались на кухне. Висела тишина, и Чимин понял, что они ни о чем не разговаривали, пока его не было. — Малыш… Чонгука прервал дверной звонок. — Я открою, — Чонхан направился к двери. Пак занервничал, сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Пути назад уже нет. Этот момент наступил как-то неожиданно быстро, но в то же время он будто ждал его целую вечность. — Спасибо, что пришел, Сонхо, — услышал Чимин фразу Чонхана. Он тихонько подошел к дверному косяку и бросил взгляд на входную дверь, смотря, как Сонхо заходит в квартиру и закрывает дверь. Он сглотнул и спрятал в рукава толстовки вспотевшие ладони. Чужая ладонь легла на его поясницу, а губы мягко прижались к затылку. — Все хорошо? — прошептал Чонгук ему на ухо. — Угу. — Если ты передумал, можем все отменить, — младший зарылся носом в его волосы. Чимин еще раз взглянул на своего отца и прошептал: — Нет. Я хочу этого. — Зачем позвал меня? — спросил Сонхо, ещё не заметив ребят. Чонхан указал на Чимина, которого гость даже не удостоил взглядом. — Это Пак Чимин. Он хочет с тобой поговорить. — Зачем? — Сонхо взглянул на наручные часы. — У меня очень мало времени, так что… — Выслушай его, — перебил Чон. — Пожалуйста, это важно. Наконец, мужчина с легким безразличием скользнул взглядом к Чимину и замер. Выражение его лица быстро изменилось, безразличие сменилось искренним потрясением. Возможно, это было осознание? — Можете разместиться в гостиной. Мужчина последовал за Чимином в гостиную, они сели друг напротив друга. — Спасибо, — скромно поблагодарил розововолосый. Может быть, за то, что отец вообще согласился прийти. Может быть, за то, что не отказался поговорить с ним. Он нервно затеребил край толстовки, не зная, с чего начать. Сразу спросить в лоб? Не будет ли это грубо? Наверное, стоит вежливо начать с вопросов типа «как прошел день»? — Не знаю, узнал ли ты меня, — тихо начал он. — Я приходил к тебе несколько месяцев назад. — Узнал, — выдохнул мужчина, внимательно на него смотря. — Я сразу понял, что это ты. Как я мог не догадаться по твоим глазам и улыбке? Мне следовало тогда остановить тебя, но я просто не мог поверить. Чимин моргнул, сбитый с толку чужими словами. — Что? — Ты очень похож на Хёнджи, — улыбнулся Сонхо. — Ты же ее сын, да? — Да. Отец прикрыл рот ладонью и покачал головой, пытаясь сдержать слезы. Чимину так захотелось его обнять. — Как это возможно? — прошептал Хва. — Сколько тебе? — Двадцать три. — Как же так? Ты совсем на него не похож. — О чем ты? — спросил Чимин, приподняв брови. — Я тогда не верил… — Он предался воспоминаниям. — Ты похож… «На тебя», — хотел сказать Чимин, но не стал. Теперь он видел, как сильно он похож на человека напротив. Мужчина с облегчением рассмеялся, словно был искренне рад видеть Чимина и говорить с ним. — Поверить не могу. — Чему именно? — Теперь мне все ясно. — Пожалуйста, расскажи мне все. Почему он не мог сказать, что Чимин действительно его сын? Судя по его реакции, он будто бы и не знал о его существовании. — Разве мама не рассказывала тебе обо мне? — спросил Пак. Сонхо прочистил горло и откинулся на спинку дивана поудобнее. — Придется начать рассказ с сааамого начала, Пак Чимин. Он очень хотел узнать всю историю: как познакомились его родители, почему расстались, знал ли его отец о нем все это время. — Что ты сам обо мне знаешь? — Почти ничего. — Прошептал парень. — Знаю только, что ты… — Лишь то, что он его отец и работает агентом в Национальной разведке. Хотя он был уверен только в одном из этих фактов. Может ли он так просто сказать, что знает о его профессии? Вдруг из-за этого возникнут неприятности у Бомсу или мистера Чона. Отец кивнул, словно все понимая. — Мне интересно, как ты познакомился с Чонханом. Если ты здесь, значит, он тебе очень доверяет. В моей нынешней ситуации я завишу от него, как и он от меня, поэтому мне важно понимать уровень доверия. — Через его сына, — ответил Чимин. — Я никому не расскажу о том, что знаю, — пообещал он. — И о том, что ты мне расскажешь. Я просто хочу ясности. Мужчина внимательно смотрел на него, словно пытаясь что-то в нем разглядеть, и кивнул. — В молодости я часто попадал в неприятности, поэтому никого не удивило, когда я попал в компанию не самых хороших людей, — начал он издалека. Чимин склонил голову набок. Это то, о чем ему говорил Бомсу? — Я всегда был добродушным, но по молодости таким глупым, меня легко втягивали в неприятности. Тогда эта группировка только начинала свое дело и быстро стала целой империей. Твой отец часто приходил к нам за наркотиками, он был постоянным клиентом. Чимину скрутило живот, он помнит, как отец смотрел на него бешеными красными глазами, находясь под воздействием наркотиков, которые превращали его злость в неудержимую ярость. — Однажды он послал за ними Хёнджи. Старая ленивая задница, — выплюнул Сонхо. — Извини, — добавил тише, словно Чимин мог обидеться на оскорбление в адрес человека, что его воспитал. Но он был прав. Его отец всегда был страшно ленивым, поэтому Чимин даже не удивился тому, что тот послал свою жену к мафиози, не заботясь о ее безопасности. — Я помню тот день будто это было вчера, — улыбнулся Сонхо. — Она подошла ко мне в коричневом пальто, ветер трепал ее черные волосы, такая милая. Она улыбнулась, и у меня тогда ноги подкосились. От нее пахло розами, домашней выпечкой, немного табаком. Наверное, как обычно Чонхо выкурил пачку. Но она была самой красивой женщиной, что я когда-либо видел. Пак невольно улыбнулся. Приятно слышать о своей матери и узнавать, как она выглядела. В детстве отец затыкал его всякий раз, как он пытался заговорить о ней. — Но когда она вышла на свет, я увидел синяки на ее лице, взгляд был таким безжизненным. Словно она просто тело без души. Я сразу понял, что происходит, — мужчина от злости сжал челюсть, а у Чимина сердце заныло. Неужели она подвергалась насилию? — Я не мог просто так ее отпустить, но и не хотел делать хуже. Тогда я решил пригласить ее на ужин. Мы разговаривали часами, нам не хотелось расставаться. С тех пор именно она обычно приходила к нам. Совместные ужины стали для нас обычным делом. Она чувствовала себя в безопасности, а я… Розововолосый еще больше возненавидел своего покойного отца. Он всегда винил себя в том, что тот не смог его полюбить, верил, что у него доброе сердце. Но это был самообман. Нет, он физически вредил жене и морально — сыну. Знал ли он тогда, что не является его родным отцом? Поэтому так ненавидел? — Я постепенно влюбился в нее. Никогда ранее не испытывал подобных чувств ни к кому. Мне хотелось спасти ее. Она так боялась уйти от Чонхо, боялась, что он убьет ее. Хёнджи призналась мне в своих чувствах, но понимала, что связываться со мной опасно. Я работал на мафию. Хотелось бросить все ради нее, но невозможно просто так покинуть преступную группировку. Да, Чонгук, Чонхан и Донха говорили то же самое. Из преступного мира просто так не уходят. — Мы оба были влюблены, но оказались пленниками наших непростых жизней, — сказал Сонхо и недовольно облизнул губы. — Но один день изменил все навсегда. Я никогда не забуду день нашего прощания. Тогда шел ливень. Она не позволила мне ни поцеловать ее, ни просто обнять на прощание. Она так рыдала, что я едва понимал, что она говорит, — продолжил Сонхо тихим надломленным голосом. Чимин и представить не мог, насколько им было больно. Если бы он расстался с Чонгуком, его сердце разбилось бы на тысячи осколков. — Хёнджи неожиданно сказала, что разлюбила меня и уходит. Я не знал, как на это реагировать. Хотелось верить, что она поступила так по другим причинам. Что хотела защитить себя, или, может быть, нас обоих. На самом деле, я хотел поступить также, — признался он и взглянул на сына. — Почему? — Удивился тот. — Так было лучше. Группировка, в которой я состоял, была очень опасной Пак Чимин. Их принцип: что мое — твое, что твое — мое. Когда они стали требовать… «Поделиться» твоей матерью, я понял, что пора провести черту. Поэтому, чтобы защитить ее, я планировал расстаться с ней. Отвратительно даже просто слышать такое. Никаких моральных принципов. Считали, что обращаться с людьми, как с вещами, — это нормально? — Мне очень жаль, — прошептал он. — Я не знал, что она тогда уже была беременна. — Не знал? — шокированно переспросил Чимин. — Не знал, пока не получил от нее письмо. — Письмо? — Да. Она призналась, что никогда не переставала любить меня и что родила нашего ребенка. Тебя, — мужчина тепло улыбнулся, от чего сердце забилось чаще. Он сказал это. Он признал его своим сыном. — Ты уверен в этом? — все же прошептал парень. — В чем? — В том, что я действительно твой сын. — Да, — Сонхо уверенно кивнул. — Откуда такая уверенность? — Я вижу в тебе себя и Хёнджи, — усмехнулся тот. — В тебе ни капли от Чонхо, Пак Чимин. От этих слов сердце дрогнуло, и накатила волна облегчения. — Может быть… — прошептал Пак, опуская голову. Он не хотел сомневаться в словах мужчины, но где-то в глубине души боялся довериться, опасаясь, что снова разочаруется. — Твоя мама говорила, что у нее не было близости с Чонхо с тех пор, как она познакомилась со мной, — пояснил Сонхо, пытаясь поймать его взгляд. — Значит, ты просто физически не можешь быть сыном Чонхо. Чимин снова поднял голову. Могла ли его мама солгать? — Она не врала, — ответили ему, словно прочитав мысли. — У меня нет ни капли сомнений, что ты мой сын, Пак Чимин. — Значит, ты знал о моем рождении из того письма? — Да. Ты знаешь, как погибла твоя мама? Парень задумчиво склонил голову. — Она погибла в автокатастрофе и я думал, что ты погиб вместе с ней. — Почему? — Он удивленно поднял брови. — Тебя невозможно было найти. У меня не было никакой информации — ни имени, ни адреса. Я узнал, что Чонхо собирается переезжать и пришел к нему, но на живущего с ним ребенка не было ни намека. Он уверял, что живет один. Я поверил, что вы с Хёнджи оба погибли. Это ужасно. Сначала прочитать признание своей возлюбленной, узнать, что она родила их сына, а потом вмиг все это потерять в автокатастрофе. Как жестоко со стороны Чонхо делать вид, что Чимина не существует. Знал ли он, что не является его биологическим отцом? Поэтому лгал? Притворялся, что Чимин погиб, обращался с ним как с животным. — Я очень долго не мог с этим смириться, — прошептал Сонхо. — Но спустя много лет поставил точку в нашей истории. — Он взглянул на свои руки, на кольцо на пальце. — Я хотел стать лучше ради нее и тебя, хоть и считал, что вас больше нет, — он взглянул на сына. — Мой отец помог мне завязать с мафией. — Как? Я думал, это невозможно. — Он был директором Национальной разведывательной службы, поэтому смог помочь мне найти новую работу. Это было сложно, но он смог. Чимин был так шокирован всем услышанным, что даже не сразу осознал… — Мой дедушка — директор НРС? — Ну, был им. — А что случилось? — Он умер три года назад. — Ох, соболезную, — Чимин сжал губы, опечалившись. — Разве Бэк не знает кто ты на самом деле и на кого работаешь? Я думал, он всегда знает все, — он задумался, вскинув брови. Отец немного замялся и тогда он понял, что сболтнул лишнего. Ведь тот не знает, что Чимин вкурсе его работы агентом в группировке Бэка. И что вообще Чимин знаком с Бэком. Однако Сонхо догадывался, ведь иначе Пак не был бы здесь с Чон Чонханом. На него смотрели так, будто пытались понять, можно ли ему доверять. Но Сонхо хорошо разбирался в людях и сразу понял, Чимин не представляет угрозу его миссии. — Ну, Бэк в своем деле хорош. Но мы лучше, — ответил мужчина с самодовольной ухмылкой. Все говорят о том, что у Бэка везде глаза и уши, он может раздобыть любую информацию, но как же тогда он так промахнулся здесь? — Мне нужно было использовать свои настоящие имя и фамилию, чтобы вернуться в группировку, но я позаботился о том, чтобы он не смог выйти на моего отца и через него узнать, кто я на самом деле. Бомсу упоминал, что Разведка стирает всю информацию о личности из любых источников. Возможно, дело было в этом. — А как же твоя семья? — спросил Чимин. — Они ведь настоящие? — он не сразу понял, что такой вопрос мог прозвучать грубо. Ну зачем, ему притворяться, что у него есть семья? — Они в зоне риска. — Они в любой момент могут оказаться в опасности, верно? — грустно отметил Чимин. — Что, если Бэк однажды узнает, что ты не тот, за кого себя выдаешь? Сонхо улыбнулся с сожалением. — Я совершил большую ошибку, не захотев оставить семью на целый год. Думал, что Бэк не придаст значения и мы будем в безопасности. Но он всегда проверяет всех, кого берет в свои ряды. Хотя я никогда не видел его около своего дома. Там, куда ты приезжал. Как ты вообще меня нашел? Чонхо тебе рассказал? Чимин поднял брови в удивлении. — Нет. Он давно умер. Я узнал о тебе через Бэка. Это долгая история. — Он опустил голову и прикусил нижнюю губу. Не хочется, чтобы у Чонгука были проблемы, поэтому он не очень хочет об этом говорить. — Получается, Бэк знал о тебе? — недоверчиво спросил мужчина. — И ни слова мне не сказал? — Нуууу… Все сложно, — Пак с трудом находил слова. Как он может рассказать всю эту сумасшедшую историю? — Как вообще так вышло? — мягче спросил Хва. — Как ты во всем этом оказался замешан? — Это очень долгая история, — он бросил взгляд на кухонную дверь, та была закрыта, их оставили наедине друг с другом. — Я даже не знаю, с чего начать. — Начни с самого начала. — Бэк угрожал мне, — прошептал он. — Но теперь уже нет. — Угрожал? Зная, что ты мой сын? Жестоко с его стороны угрожать сыну одного из своих людей. Неужели он этот факт просто проигнорировал? Ему было все равно? Или он знал и намеренно хотел навредить тем самым еще и Сонхо? — Ну, угрожал и провоцировал он Чонгука, а за мной следил постоянно. — Пояснил розововолосый. Хва, очевидно, понял из этих слов больше, чем было сказано. — Вы встречаетесь? — спросил он с простым любопытством, без осуждения в голосе. — С Чонгуком? Да. — Ты тогда не знал? Отец не спрашивал конкретно, но Чимин понял, о чем речь. — О том, в чем Чон замешан. — Нууу… — Ладно, не говори. Чем меньше я знаю, тем лучше. — На его лице отразилась эмоция, которая забеспокоила Чимина. — Извини. — Чувство, что отец мог разочароваться, заставило извиниться. — За что? — Не знаю даже… — Это я должен извиниться. — А ты за что? — Тяжело было, наверное? — О чем ты? — недоумевал Пак. — Ты всю жизнь был одинок, — прошептал мужчина. — Я должен был искать тебя до последнего, а не сдаваться так быстро. — Все нормально. Откуда ему было знать, что у Чимина было такое тяжелое детство? Он пытался найти его после получения письма от Хёнджи и не виноват в том, что существование сына просто скрыли от него. — Это не нормально. — возразил Хва. — Но теперь у меня есть семья, — ответил Чимин, желая заставить мужчину перестать винить себя. — У меня самые лучшие друзья и Чонгук. — Рад слышать, Пак Чимин, — наконец, улыбнулся Сонхо. — Просто «Чимин» достаточно, — отмахнулся парень. Странно же называть его по имени и фамилии собственному отцу. Все еще не верится, что он встретился с биологическим папой, но это случилось. Теперь все остальное в прошлом. — Ты счастлив с ними? — С друзьями? Отец кивнул. — Да, очень, — тепло улыбнулся тот. — А с ним? — С Чонгуком? Тот снова кивнул. — Дааа… — Чимин порозовел щеками. — Чонгук делает меня самым счастливым человеком на свете. Он раскрывает во мне самые лучшие качества и дарит радость. Он помог мне забыть все плохие моменты из прошлого и всегда защищает меня. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности, чего не чувствовал в юности. — О большем я и мечтать не мог. Воцарившуюся на минуту тишину разбил звук вибрации мобильного. Сонхо достал телефон из кармана и прочитал сообщение. — Мне уже пора идти, Чимин-щи. — Все хорошо? — немного напрягся парень. — Угу. — Ты никогда не боишься? — тихо спросил Чимин. Если бы он был тайным агентом с такой опасной миссией и был под прицелом мафии, он бы боялся за свою жизнь каждый божий день. Хотя ему никогда бы не хватило смелости в такое ввязаться. — Я бы соврал, если бы сказал, что нет, но у меня нет времени над этим раздумывать, — пожал плечами мужчина, улыбнувшись. — Я выполняю свою работу, защищаю свою страну. — Очень смело. — Извини, что ухожу так скоро, — тот сжал губы в линию и поднялся с дивана. — Все в порядке, я понимаю, — Чимин тоже встал, и они направились в прихожую. Он понимал, что безопасность страны важнее. Для Сонхо уже нет пути назад, отступление будет равноценно проигрышу или даже смерти. Так что Чимин может подождать. — Сейчас я не в самой лучшей ситуации и пойму, если ты решишь, что больше не хочешь меня видеть после всего, что узнал. Но я бы с удовольствием встретился с тобой снова, когда все наладится, — немного неловко произнес Сонхо. — Я хочу знать тебя ближе. Какие у тебя увлечения, чем ты жил все это время. Хочу познакомиться с твоей семьей. Твоей женой и дочкой… Моей сводной сестрой. — Чимина приятно волновала мысль о том, что у него и вправду есть сестра. Может, он и не так себе представлял первое знакомство с отцом, но главное, что оно состоялось и они были друг с другом честны. — Правда? — Да, очень хочу! Мужчина улыбнулся. — Я рад, что ты меня нашел, независимо от обстоятельств. — Я тоже рад. — Можно тебя обнять? Пак робко обнял мужчину, такого крупного и высокого по сравнению с ним. Отец обнял в ответ такого хрупкого, но стойкого парня, крепко прижав к груди. Тепло, уютно, словно вернулся домой, словно они обнимались вот так каждый день. Чимин не чувствовал неловкости от долгих объятий. Они говорили громче тысячи слов. Это были и извинения, и благодарность, и обещание. Все, чего Чимину не хватало от Чонхо. — Береги себя, ладно? — тихо проговорил Сонхо. — Ты тоже будь осторожен. Еще увидимся. — Увидимся, — Сонхо ласково взъерошил его волосы. — И с твоим парнем. Посмотрю, насколько он хороший. — Хороший, хороший, — хихикнул Пак. — Держись подальше от преступного мира, хорошо? Лучше бы тебе какое-то время не иметь прямых связей с Чонханом или хотя бы не встречаться с ним слишком часто. — Хорошо. — До скорого, Чимин-щи, — помахал ему отец, открывая дверь. — До скорого. Ему снова улыбнулись и ушли, закрыв дверь.
