Обещание рая

      В слегка поплывшем взгляде Рая плескались смешливые искорки и деланое изумление — к чему, мол, такие личные вопросы, Вова? А Вова, заполнившийся счастьем по самые уши, — у неземного нет никакой девушки! — даже забыл материть себя во все кочерыжки, а только усиленно поджимал губы, пытаясь не разулыбаться во всю ширь.       — Ты ж интересовался про наличие у меня постоянной тёлочки, кучеряшка? Вот и я интересуюсь. Чё, нельзя, на?       Нагловатый тон и морда кирпичом всегда спасали в неясных ситуациях, но тут Вовчик не был до конца уверен, что у него хорошо получилось разыграть карту невозмутимости.       Балерун хитро прищурился, видимо, собираясь что-то ответить, но неожиданно у него запиликал телефон. Виновато хлопнув глазищами, он вытащил из кармана заходящийся трелями гаджет, глянул на экран и слегка спал с лица.       — Совсем из головы вылетело… Прости, Вов, я сейчас!       «Сейчас» наступило достаточно быстро. Рай пару раз смущённо угукнул в трубку, пару раз извинился за свою забывчивость, после потерянно пробормотал «хорошо» — на этом разговор был исчерпан, и телефон отправился обратно в карман кудряшовского худи.       Вид кучерявого после телефонного разговора Вовчику активно не нравился. Бровки домиком, губки гузонькой — в общем, полное смятение мамыпапиного мальчика-ботаника, получившего первый в своей жизни тройбан. В груди неприятно ёкнуло. Да что случилось-то?       — Вов, меня ребята в клубе ждут, а я совсем про это забыл. — Рай на пару секунд замолчал, схватил ртом воздух и продолжил, глядя куда-то в пол: — А ты… не хотел бы поехать туда со мной?       Надо сказать, что Вовчик слегка растерялся. Хотя не совсем так. Растерялся он лишь отчасти — от неожиданности кудряшовского приглашения, в остальном его топила ревниво вспыхнувшая злость сначала на дурацкий звонок, а теперь на каких-то там сраных ребят, в каком-то там сраном клубе, посмевших прервать их с кучерявым классный тусняк на двоих.       — Чё? Куда поехать?       — В ночной клуб, со мной… — на высоких скулах неземного проступил заметный румянец. — Этот клуб моему дяде принадлежит и на сегодняшний вечер он выделил нам с ребятами вип-зал. — Рай, наконец, перестал пялиться на потёртый линолеум и поднял глаза на Вовчика. — Мы празднуем окончание нашего конкурса, и дядя разрешил мне пригласить всех, кого захочу. Это бесплатно, Вов. Я приглашаю тебя и буду очень рад, если ты согласишься.       Вовчику резко захотелось курить. А ещё целоваться и трахаться. Целоваться и трахаться с кем-то определённым — зеленошарым, мило краснеющим, как девица на выданье, и имеющим полный мужской комплект у себя в штанах.       Вот же, бля…        — Дядя и машину с водителем прислал. У нашего подъезда стоит.       Стоит. Ещё как стоит, кучеряшка. И машина твоего богатенького дяди у подъезда и кое-что ещё. Так стоит, что аж больно.       — А ребята, которые тебя в клубе ждут, это твои балеруны с балеринками, я правильно понял? — Вовчик состроил саркастическую мину, получил в ответ растерянный кивок от Рая и пожал плечами как можно беспечней. — Ну и зачем тебе в этом цветнике моя рожа? Хочешь, чтобы твои танцорики фиалками обосрались от страха?       Рай неуверенно улыбнулся.       — Почему фиалками, Вов?       — Ну, у роз шипы, принц Персии, задницу на раз раздерёт. А фиалки в самый раз для неземных.       — Для неземных?       — Ну да, для дружков и подружек твоих балетных, вы ж фиалками в туалет ходите, разве нет?       Кто из них не выдержал первым — даже и не сказать. Один фыркнул, другой прыснул и уже через пару мгновений они хохотали как ненормальные, до слёз в глазах и до звенящей, счастливой пустоты в животе.       Надо ли говорить, что на тусовку к балерунам пойти всё же пришлось.       Когда Рай радостным конём ускакал к себе наверх переодеваться, Вовчик открыл их с мамой общий платяной шкаф и вытащил на свет подаренный сеструхой комплект одежды, который выбросить хотел очень давно, но рука всё никак не поднималась. Чёрные джинсы и чёрная же, приталенная рубашка по отдельности смотрелись довольно сносно, но Вовчик во всём этом одеянии чувствовал себя не в своей тарелке и словно в чужой шкуре. Этакий секси-шмекси мачо — тёлочки текут и плачут. И не только тёлочки, если учесть, что слегка тесноватые джинсы совсем не по-пацански облепляли зад, а рубашка как-то уж слишком по-пидорски подчеркивала Вовчиковы развитые мускулы.       — Ничего ты не понимаешь, Вовунь, — закатывала глаза сеструха. — Ты ж вон какой мужественный красавец у нас. А в модной одежде тебя хоть на обложку журнала фоткай, балда! Ну, давай-давай, продолжай таскать свои спортивные костюмы, когда влюбишься, захочешь по-настоящему девушке понравиться — быстро про мой подарок вспомнишь!       Ага, вспомнил вот. Захотел понравиться, на. Только не девушке, а потрясному пацану, ориентацию которого до сих пор так и не раскусил!       Потрясный пацан заявился как раз к тому моменту, когда Вовчик напялил на себя костюм мачо и нашёл подходящие к такому фасону полуспортивные туфли — тоже подарок неугомонной сестры.       Несмотря на то, что первое, что сделал Вовчик, когда балерун унёсся к себе домой, это по-быстрому передёрнул, в низах всё снова заинтересованно напряглось, что было, пиздец, как неудивительно. Кучерявый выглядел так… В общем, все офигенски дорогие бляди мужского пола истерично курили в сторонке вместе с ангелоподобными мальчиками-одуванчиками и утирали обильные слёзы зависти кружевными платочками.       — Классно выглядишь, — светло улыбнулся Рай, оббежав Вовчика быстрым взглядом с головы до ног и обратно. — Немного жестковато, но тебе идёт.       — Ты тоже… ну, типа… ничего так оделся, — сконфуженно прохрипел Вовчик.       «Ничего так оделся» состояло из узенького серого с серебринкой пиджачка, тёмно-синих, в облипон, джинсиков и белой футболки с провокационно глубоким треугольным вырезом. Футболка была небрежно заправлена под крупную пряжку ремня, а на блядски красивой шее её хозяина болтался длинный кожаный шнурок со своеобразным украшением в виде старинного, покоцанного жизнью ключа.       «Ключ от твоего сердца у сладенького перца», — ехидно и в рифму вякнул внутренний голос и Вовчик наконец выпал из ступора.       — Ну чё, принц Персии, погнали уже к твоим балерунам, что ли? — изобразил он наглую раскованность и жажду действий.       — Погнали, мистер железный Блэк. Карета ждёт!       Ржать они перестали только в машине. При водителе, серьёзном мужчине средних лет, делать это было не совсем удобно, но радость всё равно искрила в воздухе, заставляя сердце заходиться от счастья. А также от непонятной глупой нежности, которую Вовчик в жизни к парням не испытывал.

***

      Увидев Рая, два гороподобных охранника изобразили что-то наподобие улыбки. Неземной засиял им в ответ, а у Вовчика появилось стойкое желание потрогать стальные челюсти сотрудников службы безопасности кулаками. Желание было тупым, но настолько же и острым. С трудом поборов в себе эту собственническую хренотень, Вовчик очень похоже изобразил благожелательную расслабленность, потому что, во-первых — ну чё за ревнивый бред, нах?! А во-вторых — в ночное заведение пускали только с восемнадцати лет. Вовчику при всей его брутальной внешности, до благословенной даты не хватало каких-то жалких пяти месяцев. Отправляясь с кучерявым в клуб, он о своём возрастном несовершенстве не вспомнил, потом постеснялся это озвучить, и теперь приходилось прикидываться тенью неземного и надеяться на великую силу его родственных связей.       Ну, и на собственное благоразумие, конечно.       Благоразумие и родственные связи не подвели: гориллы с фейс-контроля перед кучерявым разве что только не расшаркались. Это им правда ничуть не помешало просканировать Вовчика ледяными взглядами хорошо обученных цепных псов, но, да хрен с ним, главное, что документов не спросили.       Изнутри ночной клуб был похож на сон музейного работника после употребления галлюциногенных грибов. Начать с того, что у входа посетителей встречала статуя безрукой Венеры позитивно мятного колора и намекающе лазурно-голубой каменный чел с писуном на полшишечки. Размалёванные психоделическими рисунками стены добавляли картинке сока (томатно-мангового, — та же несочетаемость). Криповая сочность продолжалась и дальше, во всём помещении, где обыкновенные классические колонны и барельефы имели почему-то необыкновенные цвета, а стены и потолки служили импровизированными холстами для сумасшедших художников. Впрочем, долго любоваться на обстановку клуба не пришлось. Рай потянул Вовчика за рукав куда-то в сторону, и они, ловко просочившись сквозь толпу, оказались у неприметной двери, которую тут же предупредительно распахнул перед ними дежуривший рядом охранник.       За дверью их встретил небольшой холл с гардеробом и лестницей. «Вход в вип-зону, походу», — осенила догадка и…       — Это вход в вип-зону, Вов. Наш зал на втором этаже.       Рай уже снял с себя куртку и потянулся к вешалке, сделанной в виде одетого в джинсы фламинго.       — Ну, випам — вип зоны, а гопам — гоп зоны, — независимо хмыкнул Вовчик, тоже стряхивая с себя куртку. — Не обоссаться бы от счастья, что ломаю стереотипы, на.       Неземной рассмеялся, привычно разрушая внутри четкого пацана все гетероустановки.       — Ты классный, Вов!       Разрушая всё на хер, в труху и в ничто!       — Ну, лан, почапали уже в твою випуху, на, — с нарочитой небрежностью, чтобы скрыть бушующие внутри эмоции, проговорил Вовчик. — Твои танцорики уже зачахли там, наверное, без нас красивых.       Неземной кивнул, прихлопнул рот ладонью, чтобы, видимо, перестать смеяться и «почапал» по подсвеченным неоном ступеням вверх в довольно быстром темпе.       Вовчик догнал его в два прыжка, но притормозил.       Безнаказанно полапать глазами кудряшовские тылы и слегонца кайфануть с увиденного? Говно вопрос, Вовчик это самое и сделал. Он поймал себя на том, что жадно пялится на резво скачущего впереди парня и тащится. Тащится по завлекательно прыгающим кучеряшкам, по длинным стройным ногам, по офигенски ровной спине и даже по пиджачку этому сраному — слишком короткому и ничего не скрывающему!       В общем, в балерунский цветник наш чёткий пацан зарулил совсем размякшим (но в кое-каких местах и не совсем) и от очередной яркой вспышки пидорства слегка прибитым.       — Райчик, ну наконец-то! Ты где пропадал?       Хорошенькая, в веснушках и алом микроплатьице девушка ринулась к неземному и нагло повисла у него на шее. Наверное, потому что стояла ближе всех ко входу и первой увидала Рая. А, может, и не поэтому, но Вовчик напрягся.       — О, Раёчек! Рай пришёл! Райчик, ох, наконец-то! Злат, мы тебя заждались, ты где ходишь?       Все заговорили хором, но последняя фраза принадлежала высокому брюнету с такой же, как у неземного балетной выправкой. Ну, тоже ж балерун, ёпта.       — Ребята, тысяча извинений за опоздание, я больше так не буду, — Рай театральным жестом прижал руку к груди и покаянно тряхнул кудрями, — А сейчас позвольте вам представить моего хорошего приятеля Владимира. Он мой сосед по подъезду и просто очень хороший человек! Прошу его любить, жаловать и даже немного обожать! Вова, а это мои ребята, они все прекрасны и я надеюсь, что вы подружитесь!       Внешне ребята и впрямь были прекрасны, один к одному, высший сорт и сахар на зубах. Племяшка Вовчика очень любила сказку про Дюймовочку, особенно финальную её часть, где главную героиню звал замуж король эльфов, а та, не будь дурой, соглашалась. Иришка ласково гладила картинку в книжке и приговаривала: «Ка-а-сивые эйфы, мнё-о--га касивых эйфов!» На картинке и правда были изображены друзья и подружки будущего мужа Дюймовочки из той же эльфьей породы. Теперь Вовчик словно попал в эту картинку. С десяток парней, чуть меньше девчонок, и каждого хоть оставляй на племя. И выправка, и стать — эльфы, блять. Но неземной всё равно лучше всех. Хоть он, сука, врал, наверное, что у него нет девушки, — рыжая как висела на нём, так и продолжала висеть! Только для чего ему было врать?        Рай быстро представил всю эльфомассу по именам — Маша, там, Вася, Никита, Катя — но Вовчик всё благополучно пропустил мимо ушей. Попробуй всех упомни, да и нафига?       — О, а я вас знаю!       Возглас принадлежал одной из эльфиек, в которой Вовчик почти сразу признал ту самую пухлогубую чернушку, с которой они сегодня чутка подфлиртовывали, сидя в соседних креслах на балетном концерте.       — Мы с вами на соседних местах концерт смотрели, помните?       — Канеш, помню, — Вовчик на автомате распустил хвост, что всегда делал, общаясь с годными тёлочками. А эта была очень годной. В обтягивающих перламутровых штанишках и маечке-разлетаечке — просто эротическая мечта любого пацана. — Как такое забудешь?       — Вы так быстро ушли, а мы с Людой хотели спросить вас о ваших впечатлениях о концерте, — чернушка кивнула в сторону эльфийки в розовом, и Вовчик узнал в ней ту самую няшно краснеющую блондиночку, её подружку. — Кстати, я Влада. У нас с вами однокоренные имена, Владимир, а я питаю слабость к людям с корнем «Влад» в имени. Мы круче всех, верно?       — А то. Владеем всем, чё не приколочено.       Чернушка белозубо рассмеялась:       — Ахаха, точно!       Надо сказать, что балеруны с балеринками всё это время топтались под какой-то медляк и, рыженькая, припав к неземному окончательно, тоже втянула его в танец. Не танцевали только несколько парней, чернушка Влада и, соответственно, Вовчик. Брюнетистый парень, который назвал неземного Златом, сидел особняком и бросал на них с Владой огненно-отчаянные взгляды. Бля, да тут походу любовь-морковь-ревность? Вовчик почему-то сразу проникся к брюнету. Наверное, потому, что такие же взгляды ему хотелось кидать в кучерявого и в рыжую девку, будь она неладна.       — Ой, а вы ведь только пришли и есть хотите, наверное! — Влада всплеснула руками, оборачиваясь на слившихся в танце рыжую и неземного. — Маш, отпусти Райчика, дай человеку поесть, он сегодня уже натанцевался!       Рыженькая Маша, нехотя, но от «Райчика» отклеилась. По-видимому, Влада оправдывала своё имя и владела ситуацией, а, точнее, была неформальным лидером, который всегда найдётся в любой компании. Отправив парней мыть руки в туалетную комнату (вип туалетную комнату, конечно же), она вызвала официантов, и те так быстро накрыли на стол, что даже ждать не пришлось.       Вип зал оказался очень уютным. Креативности нижнего этажа здесь практически не ощущалось, как и не доносилось оттуда ни единого звука — видимо, была обеспечена хорошая звукоизоляция.       — Почему твои балеруны здесь торчат, а вниз не идут, там же веселей? — спросил Вовчик жующего какую-то пафосную желешку Рая.       — Из вип зоны не принято выходить, — пожал тот плечами, — тут полное обслуживание, отдельный туалет и напитки принесут, какие закажешь.       — Понятно, — фыркнул Вовчик, насаживая кусочек мяса на вилку. — Вип зона равна зоне комфорта и из неё не выходим. Хочешь анекдот почти в тему?       — Давай! — загорелся Рай, заранее улыбаясь.       — К психологу приходит мужик и спрашивает: «Как мне стать успешным человеком?» Психолог отвечает: «Прежде всего, вам нужно выйти из зоны комфорта». Мужик такой: «Да не, фигня, я только недавно из зоны вышел, но не было там никакого комфорта!»       Рай засмеялся и Вовчик не выдержал и тоже расплылся в улыбке, хотя анекдот, по его мнению, был не особо-то и смешной и не особо в тему.       — Знаешь, Вов, а мне сегодня как раз придётся выйти из зоны комфорта, — понизил вдруг голос Рай. — Мой дядя попросил меня выступить с танцем, у них танцор связки потянул.       — С танцем?       — Угу. Внизу, на сцене.       — Ты будешь плясать свой балет в ночном клубе?       — Вов, потише, пожалуйста, ребята про выступление не знают! — Рай бросил быстрый взгляд в сторону эльфов. Влада занимала их какой-то весёлой игрой, и они в их сторону даже не глядели. Кошачьи зелёнки снова сфокусировались на Вовчике: — Балет в ночном клубе это было бы сильно, Вов, но от меня требуется лишь небольшой танец на пилоне.       Пилон. Слово было вроде как знакомым, но что это такое Вовчик сходу вспомнить не мог. Хотя… танцы, пилон…       — Пилон это, типа, шест, что ли? Ты чё, будешь на шесте…       «Жопой крутить», — хотел добавить Вовчик, но язык словно прилип к нёбу. В голове загудело, а перед глазами возник похабно изгибающийся у шеста кучерявый.       Очень похабно, надо сказать, изгибающийся!       — Вов, думай потише, — ухмыльнулся Рай, глотнув из стакана апельсинового сока. — Пилон и шест — это две разные вещи. На пилоне показывают акробатические трюки с элементами хореографии, а на шесте… ну, сам знаешь. Я до одиннадцати лет акробатикой занимался, пока меня в балет не отдали, так что пилон — это моё небольшое хобби. У меня дома даже есть разборный мобильный подиум с ним. Ты его, правда, не видел, он в другой комнате стоит.       Рай действительно, за каким-то лядом, снимал в их доме двухкомнатную квартиру, хотя одному человеку за глаза хватило бы и однушки. И Вовчик никогда не заходил в ту, вторую, комнату, хотя таскался к кучерявому в гости довольно часто.       Пилон, нах. Чё ещё припрятано в той тайной комнате? Плётки, кнуты и кляпы с кожаными штанами без задника?       — Да мне пох, принц Персии, пилон-шмалон — пляши хоть на потолке, если ничё тебе не мешает.       Рай снова довольно по-блядски заухмылялся, хотя, вроде как, просто дружелюбно — Вовчик так до конца и не разобрался во всех переливах кудряшовской мимики.       — Вов, я говорил, что ты классный? Так вот, я нагло врал — ты суперский! Мне с тобой так весело!       — Да ну, на… — Вовчик резко смутился. Если бы дворовые пацаны увидели его сейчас, то точно бы охуе… изумились. Железнов, смущающийся перед каким-то там балетным задротеллой? Да такого не может быть, потому что не может быть в принципе!       Положение спасла Влада.       — Мальчики, вы поели? Идите к нам! — активно замахала она рукой издали. Балеруны с балеринками мило сидели кружком на небольшой сцене и явно мутили там какую-то игру. Детский сад, трусы в горошек. Всё-таки, балетные немного из другого мира, и даже совсем не немного.       — Сейчас, Владюш! — ответно помахал рукой Рай. — Вов, за ребятами через час автобус приедет, так что на шоу они не останутся. Про своё выступление я только тебе сказал, не говори им, ладно?       — Заметано, — булькнул Вовчик, всё ещё подбалтываясь на горячих волнах смущения. — А почему твои балеруны так быстро сливаются, это ж ночной клуб, не?       — Они все неместные и живут в общежитии при нашем училище, — вздохнул Рай, — а руководство у нас строгое и не приветствует ночных отлучек студентов. Еле-еле разрешили им до часа ночи погулять. Пойдём к ним?       — Пошли.       Следующий час прошёл хм… интересно. Балеруны играли в капец задротскую игру под названием «Фанты», и Вовчик, не желая этого, очень быстро в неё втянулся и с воодушевлением выполнял все задания, какими бы глупыми они не оказывались.       — Ребята, внимание, новое задание Владимиру! — Влада сунула Вовчику шёлковый мешочек со скрученными бумажками — теми самыми фантами-заданиями. — На последнем круге задания будут сложнее, так что готовьтесь!       Вовчик вытащил бумажку и её сразу же перехватила Влада.       — Та-ак, что тут у нас? — глаза девушки хитро заблестели, она бросила два быстрых непонятных взгляда на Вовчика и на сидящего рядом с ним Рая, и принялась читать: — Не менее трёх минут пойте песню под гитару соседу справа, и пусть это будет песня о любви!       Все засмеялись, тут же сунули Вовчику гитару (даже инвентарь для своей дурацкой игры притащили!) и подбадривающе зааплодировали: пой, мол, ласточка, пой! Мир дышит весной, на…       Надо ли говорить, что соседом справа был грёбаный неземной? Не мог слева сесть, кошатина кучерявая!       Вовчик примерил гитару и прошёлся пальцами по струнам. Играть он умел так себе, но голос имел неплохой, слух — тоже, так что в дворовых компаниях его редкие песенные эксперименты прокатывали на ура. Чё, он перед балерунами спеть застремается, что ли? Да хули там! И плевать, что петь о любви надо радостно вылупившемуся на него парню. Кстати, с какого это маракуя он радостный такой?       — Вов, ты можешь петь любую ерунду из головы, лишь бы про любовь и ровно три минуты, — сказал Рай, добродушно щурясь. — А на гитаре, просто бряцай, если играть не умеешь.       Почему-то это показалось оскорбительным. И захотелось доказать. И показать себя во всей красе. Как никогда, захотелось! А прикольную песенку о любви Вовчик знал — выучил, чтобы девчонок дворовых повеселить.       — Чтобы норм пацан чего-то не умел? — фыркнул Вовчик. — Да не в этой жизни!       Он поднялся на ноги, перекинул гитарный ремень через плечо, нежно прошёлся по струнам и, решив на музыкальное вступление подзабить, сразу запел первый куплет:       Мы познакомились с тобой на дискотеке вроде.       Я приобнял тебя рукой и ты была не против.       Я пригласил тебя к себе, совсем тебя не зная.       И мы поехали ко мне на скоростном трамвае.       Да, песня адресовывалась девушке, но в фанте ведь не говорилось, что надо петь песню именно парню. Дальше шёл припев, который всем тёлочкам особенно заходил:       Ты не така-а-я. Ты не такая, как все —       Особенна-а-я, и с красотою в душе.       Хоть я споко-о-ен, но кажется мне, что я —       Я не досто-о-ин кого-то, вроде тебя.       Нужно было спеть: «Я не достоин женщин, вроде тебя», но язык не повернулся. Неземной почему-то слушал песню уже с серьёзным еб… лицом и это дико нервировало. Получалось, будто они два романтично влюбленных педика и один другому поёт серенаду! Бля, ну зачем зеленошарый горяч, как ебаный ад? Зачем?!       Когда мы прибыли домой — уселся на диван я,       И слушал час несвязный твой поток сознанья.       Вот мы разделись и легли: ты у стены, я с краю —       Но ты сказала мне «Прости, я не такая».       На втором куплете все начинали улыбаться, и неземной не стал исключением. Заметно порозовев, он оголил своё стоматологическое совершенство и стал ещё привлекательней. Вовчик, ментально рассыпавшись на миллион счастливых мотыльков, снова перешёл к припеву:       Ты не така-а-я. Ты не такая, как все —       Особенна-а-я, и с красотою в душе.       Урок усво-о-ен, теперь я знаю, что я —       Я не досто-о-ин кого-то, вроде тебя.       Когда затих последний аккорд, всё эльфячье братство взорвалось восторгом. Вовчик деловито раскланялся, стараясь больше на кучерявого не смотреть, — почему-то делать это было теперь ужасно неудобно и даже ссыкотно.       — Если бы мне парень такое спел, то я бы сразу замуж за него побежала, — заявила вдруг Влада. Она мазнула взглядом по высокому брюнету (Саша, кажется), который тоскливо ошивался в непосредственной близости от неё, и продолжила: — Вова, ты очень красиво поёшь, даже не ожидала.       — Ну, нормальные пацаны всё делают красиво, — шутливо приосанился Вовчик, — но за добрые слова — благодарочка, канеш. Давайте уже дальше доигрывать, а то у меня скоро корона на башке вырастет.       Все снова захихикали — да, мол, сейчас доиграем, — но тут у Влады завибрировал напоминалкой телефон и стало понятно, что на сегодня наступил полный гейм овер, и эльфам пора отправляться в их эльфийский дворец, баиньки.       Проводив балерунов с балеринками до самого выхода из клуба, Рай с Вовчиком остались наконец одни. Неловкость повисла в воздухе неподъёмным грузом, а в лёгких воздух как будто загустел до состояния сиропа.       — Вов, устал? Ты тихий какой-то.       — Да норм всё… И ничё я не тихий, на!       — Пойдём, — в голосе Рая послышалось тёплая усмешка, — покажу тебе то место, где мы сегодня с тобой ночевать будем.       — Мы? — от удивления Вовчик забыл, что нужно смотреть куда угодно, но только не на Рая. — Ночевать?       — Ну да, водителя я домой отпустил, а на транспорте добираться до нашего дома долго, да и ночь на дворе. Не знаю как ты, но я оттанцую своё и спать. Здесь на третьем этаже есть несколько комфортабельных номеров, и дядя дал мне ключ от одного из них. Пойдём?       — Уговорил, чё. Комфортабельный номер это как раз по мне. Вот на некомфортабельный я б ни за что не согласился, и не уговорил бы.       Вовчик сказал всё это с каменным выражением на морде, но Рай понял шутку и засветился так, как умел только он. Напряжение между ними рассеялось, но напряжение другого рода только возросло.       — Чё лыбишься, принц Персии? Погнали уже в твой люкс-комфорт, пока я добрый!