Обещание рая

      Вовчик тащился вслед за Раем по лестнице, к месту их будущего совместного ночлега, и в голове его кипел ад. Ну как ад. Крышесносные ягодицы скачущего впереди неземного действовали привычно отупляюще, воображение хреначило не туда, а перед глазами лепилась картинка из недавно просмотренного порно.       Порно было зачётным сэндвич-тройничком — два мужика, одна баба и двойное проникновение в то самое сладкое место! Но представлялся Вовчику сейчас отнюдь не сам секс, а обстановка, в которой шпёхали натужно пищащую девку.       Свечи. Шёлк. По-королевски просторная кровать с изображением сисястой тяночки в тяжелой раме. Эта интерьерная иллюзия настойчиво атаковывала мозг и всё ничего, если бы не мерещилась она Вовчику в их с неземным люкс-комфорте.       Да-да, с каких-то диких лебедей, отравленное тестостероном воображение перенесло антураж из порнухи в тот самый люкс-комфорт, куда Вовчик с неземным в данный момент направлялись (и где им, вроде как, предстояло провести ночь), и от такой воображенческой подставы сердце бедного пацана билось где-то в районе ширинки, а его самого по-тихому пёрло, коротило и как-то совсем уж по-гомосяцки внутренне перетряхивало!       Вовчик сухо сглотнул, попытавшись сморгнуть траходром с внутревизора. Фантазия показала ожидаемый фак, а в башку вдруг полезли вопросы, пиздец, интересные. Нафига, например, при ночном клубе сделаны гостиничные номера? А что, если неземной неспроста замутил эту шнягу с ночёвками? А вдруг Вовчик по своей гетеросексуальной наивности чего-то капец как не догоняет и балерун приступил уже к решительным действиям?       — Ну вот мы и пришли, Вов.       На месте они оказались до обидного быстро и додумать свои интересные мысли наш реальный пацан не успел.       — Прошу! — Рай приглашающе распахнул размалёванную упоротыми граффити дверь в номер и озарил ближайшие метры пространства ангельски-блядской улыбочкой.       Вовчик на улыбочку не повёлся. Сделав самую кирпичную рожу из своего арсенала, он решительно шагнул за порог и… практически сразу же приопух.       Огромная кровать на полкомнаты? Получите — распишитесь: кровать одна штука, щедрых размеров, и никаких других спальных мест в зоне видимости нет. Картина с секс тяночкой? Нечто губасто-сисястое и женское угадывалось в абстрактной прямоугольной мазне, висевшей над кроватным монстром. Ещё что-нибудь интересное, намекающее на то, что провести время в этом гнездышке разврата можно весьма и весьма незабываемо? А то ж, на! Вовчик не сразу и допёр с какого такого обоснуя правая от входа стена сделана полностью стеклянной и для чего в этой странной стене имеется вполне себе обычная и тоже стеклянная дверь. Мелькнула спасительная мысль, что возможно номер двухкомнатный и спать с неземным они всё же будут на разных кроватях, но тут Рай щёлкнул выключателем и призрачная надежда чёткого пацана моментально развеялась в дым.       За стеклянной стеной находился сверкающий хромом душевой отсек, а на заднем его фоне располагались две габаритные белоснежные раковины с висящим над ними гигантским овальным зеркалом, заключённым вместо рамы в несколько волнистых неоновых кругов.       «Пиздец, — потрясённо крякнул вышедший из комы внутренний голос. — Это, типа, кто-то один яйца моет, а другой на него из постели пырит?!»       Ну да, или двое моют яй… моются, и в зеркало пырят уже на красивых себя.       А что, если кто-то третий в комнате на них… ну это… Да тут, сука, множество вариантов!       Вовчик покосился на почему-то молчащего неземного (блин, ну раз ведь в десять краше долбаной куклы Кена и горячее любой порнозвезды с мужским хозяйством!). Закусив губёху, гибрид Кена и порнозвезды с исследовательским интересом лупал на него своими травяными зелёнками, и зелёнки, надо сказать, лучились непонятной радостью и весельем.       — Тебя прозрачная стена смущает, Вов? — понятливый неземной наконец-то выпустил истерзанную губёху из плена и тонко улыбнулся. — Так это не страшно, вот смотри.       Он нажал на какую-то пимпочку на стене и сверху медленно и с деликатным шорохом стала опускаться на стеклянную стену непрозрачная ролл-штора.       Действительно, не страшно, но внутри почему-то куснуло разочарованием.       — А кровать… — Вовчик не узнал собственного голоса, таким он стал охрипшим. — Мы чё, это, ну… на одной спать будем?       — Тут все номера с двуспальными кроватями, — замялся Рай, будто немного смутившись, — но кровать большая и мы оба парни… ты же не против, Вов?       Вова был не против. Очень даже не.       Не против стащить с неземного все его блядские тряпки, засосать этот искусанный зовущий пухлый рот и запустить наконец свои ручищи в белокурое шевелюрное совершенство.       — Вов?       — Да всё нормас, принц Персии. Спим вместе, замётано, на.       Принц Персии расцветился нежным румянцем и засиял ясным солнышком, но Вовчик хладнокровно разорвал их зрительный контакт и буркнул без каких-либо эмоций:       — Отлить бы. Толчок здесь без прозрачных стенок, надеюсь?       — Вов, ты тут осваивайся пока, а я пойду, мне ещё нужно перед выступлением мышцы разогреть, — заторопился вдруг Рай. — Вот ключ, держи, — Вовчику сунули в руку электронный брелок-ключ. — Потом, если хочешь, на первый этаж спускайся, скоро шоу начнётся. Дверь можешь не закрывать, она сама автоматически закроется.       Толчок был расположен в отдельной кабинке и, слава яйцам, кабинка не имела и намёка на прозрачность. Вовчик поссал, задумчиво стряхнул последнюю каплю в унитаз и так же задумчиво провёл несколько раз ладонью по члену. Радостно затвердев на скупую ласку хозяина, тот принялся в темпе вальса наращивать объёмы, но его коварно затолкали обратно в штаны и бессердечно прижикнули сверху молнией.       — Бля! — Вовчик болезненно поморщился. Подрочить хотелось до дрожи в пальцах, но он же норм пацан и точно не будет заниматься этой унизительной голубой хернёй в гостиничном номере!       Не будет? Да, ну-у?       Норм пацан зло рыкнул и отчаянно дёрнул бегунок молнии вниз. Инстинкты как всегда победили.

***

      Шоу было дурацким. Вовчик слышал, конечно, что есть такая хня, когда мужики переодеваются в баб, нацепляют искусственные сиськи, наносят на морду боевой раскрас и развлекают в таком непотребном виде публику песнями и плясками, но увидеть такое воочию всё ж готов не был. Переодетые в баб широкоплечие мужики крутили подозрительно округлыми филеями, трясли арбузными искусственными грудями и вопили хрипло-тонкими голосами какое-то попсовое дерьмо.       Если бы не балерун, Вовчик удрал бы отсюда в первые же секунды. Но из-за своего сладкого блондинчика он был готов стерпеть и не такое, вот и терпел, сцепив зубы и полыхая ревнивым негодованием. Почему ревнивым? Ну как же! Куча мужиков с классными телами, с действующими хуями, с завидной пластикой и явно без царя в голове — и всё это рядом с ангельским пацаном, который даже у натуральнейшего натурала вызывает бесконтрольное слюнотечение! И совсем не ангельские мысли, на! Вовчик еле сдерживался, чтобы не пойти искать неземного. Чтобы схватить, утащить, надавать по заднице и спрятать от липких взглядов, которые несомненно облепят того с головы до ног, стоит ему выйти на сцену к своёму блядскому шесту!       … — Ну что, девоньки-мальчусики, доставайте ваши запасные трусики и не нужно стесняться, они вам пригодятся! — почти пропел жирный пузан, наряженный в длинноволосый рыжий парик, игривую диадемку и фиолетовое блестящее платье в пол — он исполнял роль конферансье в этом цирке уродов. — Сейчас сюда к вам выйдет миленький зайчик! Ангел-одуванчик! Секси детка, сладкая конфетка! Ох, дива Коко, как же тебе нелегко! — рыжая «дива» развратно облизнулась, потеребила устрашающе наманикюренными пальцами сосок своей ненастоящей груди, и, театрально всхлипнув, продолжила изрыгать слащаво-стихотворную гадость: — Сердечко Кокошеньки тает, ведь этот парень почти летает! Он так чудесно прекрасен, словно из влажных фантазий! Срочно ищу себе мужа, или растаю в огромную лужу! Если что, то потом не рыдайте! Райское наслаждение вам! Встре-е-ечайте!       Окаменевший от нехорошего предчувствия Вовчик на автомате проследил за довольно споро для своих габаритов улепётывавшей со сцены дивой Коко, и сердце его сжалось в тоскливо-сладостном (и ревниво-остром) ожидании выхода объявленного райского наслаждения.        Наслаждение не заставило себя долго ждать.       Аплодисменты и взбудораженные выкрики зрителей стихли, свет погас — как это уже было сегодня в эльфячьем дворце на концерте — зажглись верхние прожектора, высвечивая кусок сцены с пилонами (их было два), интимно заклубился по полу дым, заиграло музыкальное вступление и вот. Вот он! Мальчик-зайчик, сладкая конфетка и причина растекания в лужу и пузатых жирняков, рядящихся в дамские шмотки, и вполне себе брутальных пацанов с железными мышцами, аккуратными кубиками пресса и нормальным, соответствующим гендеру, прикидом.       Хотя, нет. Нет, нет, нет! Конфетки и сладкого мальчика тут не было и в помине. Не сейчас. Не было! Как и одуванчика, ангелочка и…       Хищник, на! Блядский хищник с километровыми ногами, в странных кроссовках на каблуках, в обтягивающих второй кожей чёрных штанах, с голым, мать его, торсом, двигался сейчас перед затихшими зрителями и, напрочь забывшим как дышать, окончательно поверженным такой космический красотой в прах, Вовчиком.       Talk to me softly Поговори со мной нежно, There's something in your eyes В твоих глазах появилось что-то новое. Don't hang your head in sorrow Не опускай печально голову, And please don't cry И пожалуйста, не плачь…       Вовчик узнал эту композицию. Она была древней, как говно мамонта, но теперь он точно знал на какую музыку у него будет вставать при первых же аккордах. Потому что… Потому что Рай, Раёчек, неземной пацан, нежный балетный цветуёк сейчас самым настоящим образом трахал зал, трахал Вовчика и всех-всех, имеющих глаза и уши. Своим танцем. Под неё. Под эту мелодично-тягучую песенку американской рок-группы.       Бля! За что? За что-о-о?!       I know how you feel inside I've Я знаю, что ты чувствуешь,       Я сейчас чувствую очень много всяких чувств. И самое примитивное из них — это как неумолимо разбухают мои многострадальные низы.       I've been here before Я уже был на твоём месте.       В натуре? И как оно?       Somethin's changin' inside you В тебе происходят перемены,       И все голубого оттенка, ага.       And don't you know И ты это знаешь…       Как не знать?       Don't you cry tonight Не плачь сегодня,       Нужно очень постараться, поплачу завтра, чё.       I still love you baby Я все еще люблю тебя, детка       Я тоже, детка, я тоже…       Такой диалог со словами песни возможно произошёл бы в сознании Вовчика, если бы оно ещё и было это сознание. Наш пацан был практически без него. На планете по имени Рай. В другой вселенной, измерении, пространстве… Он даже почти не слышал восторженных ахов и одобрительных возгласов вновь оживших зрителей, а только смотрел, смотрел, смотрел, не в силах оторваться. Не в силах даже разозлиться на этот нифига не «просто спортивный танец, Вов», от которого разило сексом за километр.       Впрочем, и спорта здесь тоже было предостаточно.       Волна всем телом снизу вверх, несколько милисекунд задница чётко назад, снова отдающая лёгкой непристойностью волна и вдруг — захваченный обеими руками пилон, резкий кувырок вниз головой, красиво напряженные мышцы аккуратных бицепсов и дрязняще широко — нечеловечески широко! — распахнутые в воздухе ноги! Задохнуться не получалось только чудом. И то потому, что Вовчик был закалён в пацанских разборках, привык контролировать все телесные проявления волнения и умел прикрывать всё это дело таким первосортным покерфейсом, что и не подкопаться.       Между тем, блядское выступление продолжалось. И, капля за каплей, расшатывало глухую внутреннюю оборону нашего норм пацана.       Отработанные чёткие движения, контроль тела на все сто процентов, кувырки, выверты сильных ног, рук, провокационные шпагаты в воздухе и на полу, охуительно призывные позы и рассыпающиеся крупными кольцами белокурые кучеряхи — всё это как наркотиком било в мозг, вызывало в душе сплошной непрекращающийся восторг, и Вовчик просто физически чувствовал, как его засасывает в горячее и сладкое, именуемое… Именуемое… Дальше додумывать было по-настоящему страшно.       «Ты по-серьезу влипаешь, сука! Сваливай отсюда, пока не поздно! Этот балетный пацан с другой орбиты и не для тебя точно!»       Неожиданно выползший из небытия внутренний голос был непривычно жесток и категоричен. И невыносимо прав. Стоило бы прислушаться, но. Но кто же его слушает, этот всегда правый, разумный и желающий тебе только добра внутренний голос?       Прошло около тридцати минут с того момента, как закончилось выступление Рая. Но Вовчик всё никак не мог заставить себя принять окончательное решение как ему, наконец, поступить. Напиться в вип зоне (в которую он, кстати, вернулся) и заснуть в одиночестве на каком-нибудь из уютных диванчиков? Дать по съёбам, как советовал мудрый внутренний голос? Или, всё же, припереться к неземному в номер и с наглой рожей завалиться к нему в кровать?       До мурашек хотелось воплотить третий вариант. Пусть Вовчик даже и просто полежит с неземным рядом, послушает его сонное дыхание — ведь собирался же тот сразу после выступления лечь спать, не? Эта мысль успокоила. Рай натанцевался сегодня за день по самую нехочуху — балерунский концерт, пилон этот чёртов! Наверное, дрыхнет уже давно и сто десятый сон видит! Да и ныкаться по вип залам как-то тупо, когда есть большая кровать, душ… Мысль про душ с прозрачными стенками Вовчик усилием воли затёр на дальний план, чтобы снова не загнаться и не упасть в несвойственное ему малодушие.       В общем, хватит играть очком, что будет, то и будет!       Вовчик встал, одним махом жахнул для смелости, подвернувшийся под руку, позитивно розовый коктейльчик (слабоалкогольная девчоночья сладость, ну да ладно!) и решительным шагом направился навстречу судьбе.       Как оказалось, Рай до сих пор не спал. В номере горел ночник, шумела вода в душе, и только Вовчик попятился, чтобы незаметно слинять с поля боя, вода шуметь перестала и на бедного пацана навалилось странное оцепенение. Неземной вышел, в накинутом на голое тело, махровом халате, с полотенцем на башке, и всё ещё не замечал застывшего соляным столбом Вовчика.       Заметил он его, спустя пару секунд. Когда перестал вытирать волосы полотенцем и отбросил со лба влажные от воды кучеряшки.       — Уфф! Напугал! Ты чего там стоишь, Вов? Проходи!       Вовчик послушно шагнул, но на большее его не хватило. Халат неземного, как это сказать помягче… ну не был полностью завязан, вот. А в «просвете» виднелось то, что есть у каждого носителя икс и игрек хромосомы. Яйца. Член. Но мы же оба парни и нам стесняться нечего, да?       — Вов? — вопросительно сверкающие зелёнки и небольшое недоумение на смазливой морде привели в чувство, и хорошая здоровая злость неудовлетворённого самца вдруг ударила в голову. А что, если этот белокуренький красавчик играет с ним в какую-то непонятную игру? А если не только с ним? Ведь на шесте он вертелся почти как заправская блядь, а значит очередь из жаждущих прикоснуться к телу должна быть просто огроменной!       И многим ли уже посчастливилось, на?       — Вов, ты чего такой? — неземной, как будто спохватившись, плотно завернулся в халат и поёжился. — Что случилось?       — Ты случился, балерун сраный! — Вовчику от ревности и гадких подозрений хотелось немедленно стереть зубы в порошок, но ещё сильней хотелось… Вовчик дёрнулся к Раю, жёстко придавил его гибкое тело к стеклянной стене и со всего размаха впечатал свой изнывающий рот в удивленно приоткрытые, красивые сочные губы…