Обещание рая

      Утро началось с кофе. Точнее, не только с него. Вовчик медленно выплыл из молочной дымки сладко-утренних сновидений, с трудом продрал глаза и ткнулся взглядом в первое, что попало в фокус его восприятия.       Стол.       Точнее специальный столик на колесах, гордо увенчанный широким деревянным подносом с едой.       Такое Вовчик видел только в журналах и в сеструхином инстаграме, когда очередной хахаль свозил её как-то в Италию, в явно дорогущий отель и счастливая Катька все семь дней отдыха зачем-то фоткала итальянские завтраки, обеды и ужины в десяти проекциях и постила потом эти фотки с усердием свихнувшегося на элитной жрачке маньяка. Классный сон, чё. Вовчик зарылся носом во вкусно пахнущую подушку и облапил ручищами её пухло-шелковистые бока.       Или не… сон?       При повторном изучении действительности апельсиновый фреш в пузатом стеклянном кувшинчике, большая плоская тарелка облитых карамелью фиговинок из слоёного теста, сияющий металлом кофейник и объёмные стопочки толстеньких блинков в янтарных медовых потёках оказались вполне себе настоящими и расплываться миражом не пожелали.       А значит…       «Рай!» — жаром ударило в голову и Вовчик со всей возможной стремительностью вывалился наконец из тягучего болота послесонного одурения.       В прекрасную реальность, ага. В нереальную реальность, где еда как с картинки и где неземные кучерявые ангелы так эротично пьют кофе с булочкой, сидя в кресле под слабо мерцающим торшером и явно стараясь не шуметь.       Почему-то совершенно одетые, кстати.       Одетые?!       — Нам уже пора собираться? — голос прозвучал хрипло и грубо, совсем не так как хотелось, но заполняющее грудную клетку счастье, дикое смущение и что-то тревожно-болючее, похожее на ревность непонятно к чему, окончательно вывели нашего пацана из равновесия и прикрыть это дело привычным покерфейсом и похертоном получилось автоматически. — А меня чё не будишь тогда?       — Доброе утро, Вов, — неземной ангел резко порозовел, оставил свою обсыпанную сахарной пудрой булку и заулыбался радостно и слегка смущённо. — Это мне скоро пора идти, а ты бы мог ещё пару часов поспать. Тебя бы потом на машине домой увезли, я договорился.       — Договорился?       Счастье, сияющее всеми своими бриллиантовыми гранями, вдруг чутка припомеркло. Неземной решил бросить его в гостиничном номере одного и упороть куда-то с утра пораньше, ничего толком не объяснив? Да с куя, ли?       — Ну да, просто будить тебя было жалко, ты так крепко спал, — зеленоглазое солнце потерянно запорхало ресницами и слегка нервически облизало губы. — Но я своими передвижениями видимо тебя разбудил, извини пожалуйста. Безумно захотелось есть, вот я и…       — Тут зубные щётки для гостей предусмотрены? — Вовчик выразительно метнул глазами на целомудренно прикрытую ролл-шториной стенку душа.       Зря Райчик так провокационно облизывал свои зацелованные с ночи губёхи. И ел так порнографично тоже зря. Есть ему, видите ли, безумно захотелось! Вовчику вон захотелось кой-чего другого, тоже безумно, и хрен ты теперь отвертишься, хотя бы от поцелуя! Во рту вовсю наиспражнялись кошки, отлить жаждалось до чёртовых колик, и только поэтому райский балерун оставался в относительной безопасности, а не был в срочном порядке завален на кровать и не распят на ней же под могучим телом Вовчика.       — Зубные щётки? А да, там одноразовые есть, они на полке над раковиной лежат. И паста зубная тоже…       — Найду. Никуда без меня не уходи, я на пять сек и сразу же вернусь.       Вовчик скатился с кровати, ловко прикрыл утренний стояк скомканной простынёй и с независимым видом и голой задницей прошествовал в ванную. Режим первого парня на районе включился защитным фоном. В висках пульсировало горячим, за грудиной расцветали все блядские цветы мира, но глупая обида («а куда это он, всё-таки, намылился с утра?») и холодящее в груди беспокойство («чё за херня, на, — ещё немного и пальцы на ногах ему целовать начну!») образовали в душе то, что показать и обозначить наш реальный пацан не собирался даже под дулом автомата.       Завалить неземного не удалось. Вовчик отлил, выдраил морду, зубы, другие телесные причиндалы, зачесал пятернёй волосы назад, обернул вокруг бёдер многострадальную простыню, критически оглядел себя в зеркале — красава, чё! — и вырулил из ванной в самом что ни на есть боевом настрое.       «Вижу цель — не вижу препятствий» — помните? Вовчик дышал через раз, ссал как не в себя, ловил сердце в желудке, но пёр влюблённым бронетранспортёром к объекту своей неправильной страсти и остановить его сейчас не смог бы даже атомный взрыв. Запал, тем не менее, закончился практическии сразу. Неземной сидел на кровати и что-то печатал в телефоне с серьёзным лицом, а серьезный неземной, как оказалось, действовал на организм Вовчика с одной стороны отрезвляюще, а с другой — словно наркотиком прысканули в мозг.       «Бля, а ведь он не только красивый, но и наверное умный ботан в своём эльфячьем дворце», — пронзила неожиданная мысль, и Вовчик, словно запнувшись о невидимое препятствие, остановился и затоптался на месте, не зная куда себя деть. Длилась заминка от силы пару секунд, но чтобы успеть рухнуть на самое днище самобичевания и в стопицотый раз восхититься райским балеруном времени конечно хватило.       — О, Вов, ты уже помылся? — прекрасные зелёнки перестали пырить в телефон и обратили свой чудесный теплый свет на Вовчика. — А я тебе кофе как раз налил: две ложки сахара, и без молока, как ты любишь.       Да, Вовчик любил именно так. Не задумываясь, закидывал в кофе две ложки сахара, молоко считал в нём извращением, но никогда бы и подумать не мог, что такая фигня может быть хоть кому-нибудь интересна. Чтобы её ещё запоминать. Даже маман не заботили такие заморочки, а вот Раюсик… Вовчику пережало горло очередной волной умиления, но он лишь скованно кивнул и буркнул что-то нейтрально-благодарное.       Блины и слоёные фиговинки со столика на колёсах он уничтожил минут за пять, даже толком не почувствовав их вкуса. Нет, всё было супер, класс и мазёвочка с тремя плюсами, но сейчас хотелось наслаждаться вовсе не едой. Прижать неземного к стене, засосать его клёвые губёхи и горячо повторить вчерашний опыт джентельменской взаимопомощи — вот какие желания бродили в молодом и здоровом теле нашего пацана!       Что мешало осуществить? А то, что Вовчик сделал было робкую попытку проявить сексуальную инициативу, но «Вова, не сейчас, у меня сегодня ещё досъёмка фотосессии!» обломало все поползновения на корню.       — Чё за досъемка, на?       Этот вопрос долбился в голове назойливым набатом в течение всего завтрака, услужливое воображение подкидывало красочные картинки «досъемки фотосессии» почему-то исключительно в стиле ню, и не задать его недоступному неземному, продолжающему с вдохновенной рожей возиться в телефоне, Вовчик попросту не мог.       — Досъёмка? — Рай отложил наконец свой дурацкий гаджет, изящно отбросил кучеряхи со лба и загадочно ухмыльнулся. — Тебе это правда интересно?       — Да ваще по-фиолету, принц Персии. Это я просто так воздух сотрясаю, чтоб разговор поддержать.       К счастью, неземной уже давно научился врубаться в соль Вовчикового сарказма, поэтому нисколько не стушевался, а наоборот, тут же заскалил свои богические зубы в хитрой улыбке.       — Ну, хорошо, для поддержания разговора скажу: мне недавно пришлось согласиться на фотографирование своей личности за деньги, для одной рекламы. И осталось досняться только в одном образе. Как-то так.       «Он что, подрабатывает фотомоделью?» — озарился неожиданной догадкой Вовчик, охренел от этой догадки и в момент наполнился ревностью по самые уши. Про моделей, показы и другую модно-стильную фигню он часто слышал от сеструхи, которая мало того что в принципе всем этим болела, так ещё и постоянно сватала Вовчика в сей идиотский бизнес. По её мнению, рост, внешность и фигура брата соответствовали каким-то там стандартным параметрам и дело оставалось за малым — показаться в каком-нибудь агентстве, чтобы мир моды тут же упал к его потрёпанным кроссам.       — И часто в образах фоткаешься? — Вовчик больше всего на свете хотел равнодушно промолчать, не развивая скользкую тему, но горячее желание узнать о балеруне как можно больше и всё никак не желающее униматься охренение не оставили ему никаких шансов.       — Нет, у меня не так много времени, Вов. Но когда деньги нужны, приходится этим заниматься.       Неземной хитро щурился, словно скачивал мысли Вовчика на свой внутренний компьютер и находил их дохуя забавными. Это злило, заставляло нервничать, восхищало и снова злило. В памяти вдруг всплыла татуха, кровавым терновником опоясывающая стройное балетное бедро и виртуальная гиря с пометкой «злость» резко прибавила в весе.       — И чё, хорошие бабосы тебе за это отваливают?       Татуха ушла на задний план, а перед глазами уже вовсю нёсся видеоряд со вчерашними блядскими вывертами Рая на пилоне и мелькали вспышками флешбэки горячей совместной помывки в душе. Э… злость? Не, не слышали.       — Некорректный вопрос, Вов, но отвечу. Я соглашаюсь только на достаточно неплохие деньги.       — Круто, чё…       Вовчик сник, сконфузился и почувствовал неловкость за свой излишне длинный язык. Зачем с вопросами тупыми полез? Рай недавно признался, что поссорился с отцом и отказался от любой родительской помощи, но лавосики на съём хаты, еду и дорогу у него всё равно имелись. Где-то же он их брал? Внешка — заебись, пацан зарабатывает как может, ничего такого, на.       Ничего такого, чтобы так ревновать!       — Вова, а ты не хочешь пойти со мной на съёмку? Фотостудия тут недалеко, а времени на это уйдет немного. Потом вместе домой поедем, м?       От такого неожиданного предложения Вова внутренне шваркнулся в обморок, воспарил в небеса и заискрился бешеным фейерверком, но тут же разозлился сам на себя и мгновенно принял вид утомлённой скучливости, загоняя глупую щенячью радость куда подальше.       Хотел ещё сыто рыгнуть для полного образа расслабленного пофигизма, но это был бы уж совсем перебор.       — Да я бы с радостью, принц Персии, только как я почапаю в твою фотостудию в зачуханном шмоте? Я ж вчера его тип того… Загваздал, на. Не, щас децл ототрусь и домой!       Вовчик был готов «чапать» за Раем хоть на край света, хоть за край, но обляпанный спермой мачо-костюм (как вовремя о нём вспомнилось!) откровенно не годился для выхода в тот самый свет. Кстати, надо дома по-тихому застирать и рубашку и штаны, чтобы не вызвать ненужных матушкиных вопросов.       — Твой шмот чист и отглажен, Вова, не переживай, — Рай указал на непрозрачный бумажный пакет в каких-то оранжевых надписях, мирно висевший на вешалке в углу, и вчера, вроде как, этого пакета там не висело. — Экспресс-прачечная — чудная вещь, так что можешь одеваться и пойдём. Ну, если ты… с радостью…       Вовчик ошеломленно перевёл взгляд с пакета на слегка покрасневшего Рая и покраснел бы сам, но смугловатая кожа и хорошо прокачанный самоконтроль не позволили ему этого сделать.       — Типа, сервис, уровень — люкс? — выдавил он из себя с насмешкой.       Хотя какая тут насмешка, ну? Привычная петля умиления и восторга на горле, жаркий стыд — «он что, в моих замызганных тряпках рылся и стирать их кому-то из персонала отдавал?!» — затопили разум горячей волной, а член-подлюка, всё ещё надёжно спрятанный под несколькими слоями простыни, закаменел так, что стало почти физически больно.       Этот райский пацан идеален.       — Нет, Вова, — всё тот же озорной прищур травянистых зелёнок. — Типа, сервис, уровень — бог!       Он, сука, идеал идеалов, отвечаю, на! Вовчик кинулся на неземного, аки лев на антилопу гну. Или не гну. Но кинулся. Столик улетел на своих колёсах куда-то в стену, жалобно зазвенев там посудой, простыня, прикрывающая пацанские чресла, свалилась на пол, а прекрасные блондинистые кучеряхи рассыпались золотом по подушке.       Потому что хозяин их в один момент оказался на кровати, в горизонтальном положении и под жаждущим любви телом Вовчика. Очень сильно жаждущем!       К черту всё! Крыша, прощай!       — Вов, только не в губы! — хрипло выдохнул Рай. Он залился краской по самую шею, дышал часто и глубоко, но вырваться из железных Железновских объятий даже не попытался. — Мне сегодня предстоит изображать ангела, а Клим меня убьёт, если…       — Какой ещё, нахер, Клим? — замер ледяной скалой Вовчик.       — Это фотограф. Клим Резников. У меня сегодня работа лицом для рекламы мужского парфюма, Вов… Не смотри на меня так! Клим — гетеро с двумя детьми и ему неинтересно…       Чего там неинтересно какому-то сраному гетеро с его сраными детьми, Вовчику было уже тоже капец как неинтересно. Всего лишь фотограф. Уф! Пускай идёт лесом! До безумия захотелось вгрызться неземному в рот, но кидаться зверем на манящие губы парня, которому предстояла сегодня «работа лицом» — Вовчик не конченый же какой, в самом-то деле! Просто поиграться языками, нежно пооблизывыть чувственно приоткрытые неземные губёхи — от такого они точняк не опухнут и ангел на фотке получится норм, а не словно только что вылезшим из преисподней.       Все эти мысли пролетели у Вовчика в голове со скоростью летящей кометы. Практически с той же скоростью были содраны все шмотки с будущего фотопарфюмного ангела и разлетелись шальными птицами около кровати.       — Ты охренеть какой… — прошептал Вовчик, окидывая жадным взором уже полностью обнаженного Рая. — Охренеть!       Охренеть какой классный, красивый, лучший и охуенный! Вовчик никогда не испытывал такого трепетного восторга в смеси с животной похотью, даже когда трахался. А тут до этого даже не дошло. Но ведь дойдёт? Они обязательно будут трахаться! Ну и что, что Рай парень, плевать, Вовчик всегда был королём ситуации и на общественое мнение  он — что? Правильно, с прибором клал. И вертел на органе, который… Ох ты ж!..       Орган, на котором Вовчик перманентно вертел общественное мнение, оказался вдруг зажатым в крепком захвате красивой пацанской ладони, и мысли, лихорадочно вертевшиеся в голове, словно высосало из неё огромным пылесосом.       — Ты тоже, Вов. Охренеть.       Пару секунд спустя, они, голые и ненормальные, катались по кровати и лизались так, что, казалось, ещё немного и залижутся насмерть. Очень скоро Рай оказался сверху, разгорячённый и ослепительно красивый, отчего обалдевшее от марафонской скачки сердце Вовчика ёкнуло и провалилось куда-то в лопатки. Блин, ну нельзя же так… Вляпываться!       — Вов, у нас нет времени. Давай по-быстрому!       Джентельменская скорая взаимопомощь? Нет? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих? Вовчик никогда не дрочил сам себе в компании другого, тоже мастурбирующего, парня, но ведь всё случается в первый раз. Не отводя глаз друг от друга, они кончили почти что одновременно. Спустя совсем непродолжительное время. Но по-быстрому ведь не значит не охуенно!       И видимо можно… Так вляпываться, на…