Обещание рая

      Вовчик первой очередью наметил прикупить себе мобилу. Предыдущую-то он раскрошил на почве необоснованной ревности и дурости, когда увидел Рая, виснущего на каком-то левом мужике. Острый приступ ревности, глухая ярость и разочарование замешали тогда в груди такой невыносимый коктейль, что пришлось срочно крушить несчастный телефон о ближайшую твёрдую поверхность, чтобы не разбить о твердую поверхность своего кулака чью-нибудь не вовремя подвернувшуюся рожу.       При воспоминании об этой своей вспышке неизменно обжигало стыдом. К тому же, левый мужик оказался Раёчковым братом и несчастный «Самсунг» пал смертью храбрых, получается, совсем зазря.       Но жаль было не столько сам телефон, сколько погибшую в нём фотку неземного. Да-да, ту самую, воровато срисованную с портрета на экологической выставке, где Рай в неприличном балерунском прикиде и такой же неприлично прекрасный изображал графа или принца — хрен их там разберёшь. Фотка поразила тогда Вовчика в самое его жёсткое пацанское сердце и он даже резко перестал жалеть, что потащился в дурацкий театр на фотовыставку за тридцать три пиз… В очень не близкий путь, в общем.       Маман болтала по телефону, поэтому, открыв дверь, лишь приветственно клюнула Вовчика куда-то в подбородок и тут же ушуровала в комнату, вся погруженная в какое-то горячее кулинарное обсуждение. Вовчику это было только на руку. Закрывшись в комнате, он стряхнул с себя шмотки, засунул костюм мачо подальше в шкаф, прихватил домашние спортивки с футболкой и попёр в ванную, где минут пять безжалостно поливал себя ледяным душем, чтобы хоть на время выгнать из башки нагло обосновавшегося там неземного.       И притушить яркий костёр дебильного счастья, конечно.       Неземной не выгнался, костёр счастья не притушился, но жрать захотелось до сведения скул. Навернув со смаком маманиного борща и приговорив несколько пирожков с картошкой, Вовчик, как человек действия, расслабляться себе не дал. Мобила сама себя не купит, на. Райскому пацану ведь даже не позвонить, если вдруг ему для чего-то приспичит. Да и Вовчику никак не связаться с балеруном.       «Ну, да, и на фоточку его балерунскую не подрочить тихими вечерами», — привычной язвой высказался внутренний голос.       Так-то, да, с мечтательной улыбкой согласился с ехидным внутренним Вовчиком Вовчик. Фоточка бы однозначно не помешала. Образ балеруна намертво впаялся в подкорку, но рассматривать неземную морду в телефоне было б, в натуре, прикольно. Не только морду и не только рассматривать, на…       Перед глазами возник Рай в кружевной маске и джинсовом комплекте с крылышками. Губищи как из порнофильма, а глаза как у какой-нибудь мультяшной фиалки. Но мультяшные фиалки не валяются с голыми торсами под носастыми фотографами и не трутся жопой о шест, демонстрируя возможности тренированного балетного тела разгорячённой зрительской массе!       В воображении Рай незамедлительно раскинул свои дивные ноги в воздушном шпагате на пилоне, а Вовчик до боли сжал кулаки, изо всех сил стараясь выгнать это порно из головы и подумать о чём-нибудь отстраненном. Три раза ха. Гадское воображение и не думало униматься.       Вот Рай — нежный балетный принц с дурацким пёрышком на голове и с полупрозрачной балеринкой на вытянутых руках. Вот он же в сценическом гриме и персиянском прикиде, красивый, как сто сволочей вместе взятых. Рай, с серьезной рожей слушающий завывание Вовчика под гитару. Рай, смеющийся Вовчиковым шуткам и слегка опьяневший от коньяка. Рай в гостиничном номере, в махровом халатике, с забавными спиральками влажных кучерях. А вот он же, уже без своего блядского халатика, ослепительно прекрасный, обнажённый и такой… Такой! Вовчик шумно выдохнул и с досадой обтёр со лба непонятно откуда взявшуюся испарину.       Да что это такое, бля? Этот зеленошарый сучёныш у него из башки даже напокурить не выходит.       Потому что ни хера не курит, на!       Воображаемый зеленошарый сучёныш грациозно откинул татуированное бедро в сторону, призывно приоткрыл исцелованные губёхи и развратно сунул между ними тоненькую сигу.       Капец, это снова пилить под ледяной душ, что ли?       Мысль о ледяном душе слегка поубавила прыти в известных местах. Вовчик со своим организмом не церемонился — заставлял пахать и в качалке и на работе — но в дрочке ему отказывал редко. Сейчас был именно такой случай. Редкого отказа. Ибо нехуй. И некогда. И в наказание. За то, что неправильным образом отреагировал на пацана и теперь эта реакция выдаётся тупым организмом и к месту и не к месту.       Поблагодарив матушку за обед и помыв, как хороший сын, за собою посуду, наш пацан быстро оделся, достал из старого ящика из-под инструментов денежную заначку и, вырулив из дома, почесал в сторону ближайшего магазина техники, где как раз проходила акция по продаже смартфонов нужной ценовой категории.       Но покупке не суждено было случиться. Не в этот день. Потому как уже на выходе из двора Вовчик наткнулся на радостно оскалившегося ему Славяна, который чуть ли не кинулся к нему обниматься.       — Бро, ну наконец-то! Чё до тебя не дозвониться-то никак? Я уж домой к тебе попёр, думал — вдруг дрыхнешь, звонка не слышишь!       Вовчик напрягся. Славян не любил светить рожей перед чужими родаками, поэтому забуриться в гости без приглашения он мог только по какой-нибудь очень веской для него причине. Да и радость его при виде Вовчика была подозрительно бурной. Тут явно имелся какой-то свой деловой интерес и это малоприятное предположение в следущую же секунду и подтвердилось.       — Блин, Вов, у меня тут с Лизкой свидание наметилось, а Михалыч, сука, спину потянул! — Славян возмущённо крутанул лобастой башкой и хлопнул себя по пояснице, чтобы, видимо, наглядней продемонстрировать что именно потянул сука Михалыч. — Вовчик, братка, бля буду — не забуду, выручи, а? — Жестко вырубленные черты Славяна засияли трогательной надеждой. — Ярик вечером тебя сменит, он за городом сейчас, а Санька вызвали на трассу клиенту запаску ставить. В шиномонтаге голяк полный, а мне к Лизке надо! Я б мог к ней не пойти, Вов, но ты же знаешь, какая она, сука, вредная!       Какая Лизка сука Вовчик знал. И как Славяну нехило сорвало по ней башню — тоже. Славян с Вовчиком были корешами, имели счастье подрабатывать в одной шиномонтажке, но теперь один из бойцов их общего фронта выбыл из строя, а другой, вон, заделался бабьим рабом и трепетно трясёт хуем на красивенькую и люто избалованную мужским вниманием тэпэшку Лизку.       Круто, чё. Расхлёбывай, Вован, дерьмо полной ложкой, никого ж не епёт, что у тебя сегодня выходной и куча грандиоз планов на кое-кого получше Славянчиковой дамы сердца.       — Чё с Михалычем? — Нет, это не было дежурным вопросом, Вовчика и в самом деле интересовало состояние здоровья сотруженника.       — Да колесо от крузака поднял, а разогнуться не смог, нах. За ним уже дочка приехала, но он ждёт кого-нибудь на смену. Вов, ну ты это… как?       — Как-как! Хером об косяк! — всё-таки не сдержал раздражения Вовчик. —  Но я подменить только до шести могу. Ярик к шести-то приедет?       — Дак, к шести и приедет! — расцвёл розовым кустом Славян, видимо уже вовсю представляя суку Лизку у себя на члене. — Вов, благодарочка, братиш! Бля буду…       — Да понял я, Славянчик, понял. Вали уже к тёлке своей, а то передумаю.       Из шиномонтажки Вовчику в шесть слиться не удалось. Вернувшегося с заявки Санька вновь срочно вызвали куда-то на проколотую шину, а когда явился чуть припозднившийся Ярик, неожиданно привалило сразу несколько клиентов и оставлять товарища одного им на растерзанье было как-то не по-товарищески и не по-пацански.       В общем, вырулил Вовчик с шиномонтажки ровно в девятнадцать ноль-ноль и, психуя, понёсся в сторону дома. Вырулил и понёсся в прямом смысле, так как Ярик одолжил ему свой байк. Несколько месяцев назад у Вовчика тоже имелся собственный мотоцикл, но он сдох от старости, и приходилось быть временно пешим, потому что деньги наш пацан решил откладывать теперь уже на машину.       Не доезжая до дома, Вовчик неожиданно вспомнил, что сегодня у них дома ночует его маленькая племяшка Иришка и слиться от неё к балеруну, не вызвав при этом море негодования и реки слёз, не получится. Если только не отвлечь её какой-нибудь игрушкой. Она просила вроде фею какую-то, а игрушки в ближайшем супермаркете точно есть. Да и чутка продуктов заодно надо бы прикупить. И неземному чего-нибудь вкусного. Он же сладкоега страшный — и это при его-то охуенной фигуре! Вовчик улыбнулся своим мыслям и, решительно свернув направо, погнал своего железного коня в сторону магазина.

***

      Куклёныш был дешёвой китайской дрянью, которую сеструха сразу бы выкинула на помойку, если б Вовчик вздумал такое купить и притащить её дочери в качестве подарка. Копеечная фигня — головастик на тощеньком, плохо сляпанном тельце. Игрушка на отъебись, какой идиот покупает такое детям? Вовчик и не собирался. Для Иришки он взял фею со светящимися крыльями и ценником раз в десять выше, чем у этого убогого китайского куклёныша. Фея точно Иришке понравится. И сеструха одобрит покупку.       Но, у дурацкой феи нет таких хитрых зелёных глазюк, искуственно блестящих белых локонов и пухлого рта-розочки, складывающихся в портрет кое-кого, кто мерещиться будет скоро повсюду. Даже вот в этой дешёвой кукольной физиономии. Хотя, нет. Походу, здесь не мерещится. Башка у куклы немного перекошенная, на тощей шейке сидит кривовато, но лицо на удивление хорошо прорисовано и симпатично до радужных слюней.       Просто портрет неземного в дешёвом кукольном варианте.       Вовчик без особой уверенности и непонятно зачем протянул руку к кукле (всё-таки это была она, если судить по паре остреньких, не особо заметных грудок и одежде, в виде шортиков и маечки в буйный аляповатый цветочек), но сзади его окликнули:       — Молодой человек, если вы это ребенку берёте, то не советую.       Вовчик оглянулся. Миловидная сисястая мамашка с пухлощёкой маленькой девчонкой на руках зыркала по Вовчику одобрительным взглядом и томно ему улыбалась. Взрослая тёлка в соку, из разряда «я бы вдул». Даже из разряда «я бы вдул, и не раз». Представить такую голенькой на кровати, да в позе догги-стайл, чтобы сиськи свисали, тряслись и растекались по простыне…       — Если вы хотите ребёночку эту куклу взять, то лучше не надо, — повторила сисястая мадам ощутимо заигрывающим тоном. — Это китайский ширпотреб, и не лучшая идея…       — А я и не ребёночку беру, — невежливо перебил женское воркование Вовчик, сцапывая наконец кукла с полки и небрежно отправляя его к себе в корзину. — Это для собаки. Зубы чесать.       Бабёнка вмиг сникла и поджала ярко напомаженные губы. Вовчик не проявил интереса, не стал с ней ответно флиртовать и это её по-видимому слегка подрасстроило. Но и нефиг. Мать семейства должна думать о доме, а не о другом слове из трёх букв. Хотя, возможно, это мамашка-одиночка в поиске, тоже ведь вариант.       — Но вам за совет и беспокойство — благодарочка, канеш. — Вовчик улыбнулся сисястой нейтрально-вежливой улыбкой и почапал на кассу с гордо поднятой головой.       Хотя, чего уж там. Горд он сейчас не был. В груди стыло изумление на самого себя и еще подбарахтывалось немного стыда. Схватить девчачью игрушку из-за похожести её на неземного? Для чего? Племяшке он точно такое не подарит и точно не посадит китайское уродство на полочку для любования. Тогда для чего ему эта странная покупка?       За каким, простите, хером?       Тем не менее, странная покупка состоялась и Вовчик непонятно для какой цели засунул шуршащий пакетик с куклой во внутренний карман ветровки. Наверное, чтоб Иришка случайно куклёныша не увидела и чтобы потом не забыть его втихую выбросить.       В подъезде Вовчик благополучно проскочил свой этаж и полетел на четвертый к неземному. Он уже опаздывал на полтора часа, поэтому стоило показать свою личность, чтобы Рай не подумал, что Вовчик позабыл об их договоренности встретиться, или, ещё хуже — что вдруг зассал прийти в гости к пацану, с которым сосался и дрочился часть предыдущей ночи и утра.       Конечно, неземному можно было позвонить и предупредить с чужого телефона, что задержится. Предупредить и работать себе дальше, спокойно и не психуя. Но ревнивый змей внутри Вовчика зашипел и заплевался ядом, стоило только об этом подумать и здравая идея была задушена на корню самым безжалостным образом.       Неземной открыл сразу, будто караулил под дверью. Голубенькие джинсовые бриджи, голубая футболка с нарисованной на ней ярко-розовой сосиской в чёрных очках и на скейтборде, и голубенький пластмассовый ободок в светлых кучеряхах. Домашний голубой принц. Сладкий мальчик на отдыхе. Бляха, не виделись всего-то несколько часов, а радость долбит в мозг и другие органы чистейшим кайфом, руки чешутся схватить и облапать все доступные и недоступные места, но вдруг при гомо отношениях так не принято? Сходу лапать и тискать пацана, как какую-нибудь доступную тёлку?       — Я уже подумал, что ты не придешь, Вов… проходи.       Рай посторонился, пропуская Вовчика в прихожую, и захлопнул за ним дверь.       — Чё это я не приду? — изобразил Вовчик бодрое удивление. — Я ж обещал, меня на работе просто задержали, а позвонить неоткуда было. Телефон у меня накрылся медной поварёшкой. Кирдык-пипец полный, на.       — Кирдык-пипец? — печальные глаза Рая слегка повеселели.       — Кабздец-пиндец-перепелец, — важно кивнул Вовчик, в душе растекаясь тёплым сиропом от этого «слегка».       — Интересная речевая изобретательность, Вов. Я сражён.       — Я и сам уссаться какой интересный, — независимо хмыкнул Вовчик. — Иногда бываю, на.       — Это точно, Вов. И не иногда. Проходи, почему у порога стоишь?       — Да я только на пять сек, принц Персии. Щас продукты домой закину, помоюсь, переоденусь и сразу к тебе. Я ж прямиком с шиномонтаги, освежиться чутка надо.       — Хорошо, я буду ждать.       Они замолчали, глядя друг на друга. Рай был каким-то замороженным, хотя на Вовчика он смотрел тем самым взглядом, которым пацаны глядят на очень нравящихся девчонок. Как Славян смотрит на свою суку Лизку, например. У Вовчика от такого взгляда раздувался внутри огромный теплый шар, внизу всё неотвратимо твердело, но тревожный звоночек не давал покоя — отчего Рай сделался будто сам не свой?       — Эй, Раюсик, всё норм? — первым прервал их немного затянувшееся молчание Вовчик. — Ты какой-то не такой. Болит чё? У меня мазь от боли в мышцах есть. Принести?       — Не надо, Вов, у меня этих мазей и кремов целый комлект, — отрицательно тряхнул кучеряхами Рай и глаза его сделались ещё печальней. — Да и не болит у меня ничего.       — Та-а-ак, — протянул Вовчик, стряхивая с себя рюкзак и решительно шагая к неземному. — Кто-то сейчас мне всё расскажет, или я свяжу кого-то верёвкой и буду очень долго мучить!       — Вот прямо уж так и мучить? — неземной слегка разморозился и даже дёрнул уголками рта, словно улыбнуться ему хотелось, но позволить себе он этого отчего-то не мог.       — Да, буду лить в пуп расплавленный воск и щекотать пятки гусиным пером, — нарочито мрачно ухмыльнулся Вовчик. — Говорят, мало кто такое выдерживает, на этом и сыграем.       — Гусиным пером? А ты жесток, Володя. Я даже и не предполагал.       В яркой зелени глаз засветились долгожданные озорные смешинки и у Вовчика враз отлегло от сердца и стало легче дышать.       И ведь Володей назвал, явно дразнясь, говнюк балерунский!       — Э, кто это тут Володя, а?       Поймав Рая за голубенькую футболочку, Вовчик довольно грубо рванул его к себе, сграбастал в объятья и замер, наслаждаясь. Какой же он классный! Волосы щекотные мягкие, пахнут чем-то приятным, а тело жёсткое пацанье, но такое заводящее с пол-оборота, что только держись!       Вовчик и завёлся. С пол-оборота. Много ли нужно в почти восемнадцать лет, когда объект твоей страсти такой охуенный, а его нежные губы пока ещё не целуют, но уже вовсю обжигают горячим дыханьем вдруг ставшую чувствительной кожу?