Житель маленького ада.

Вадим нервно нарезал круги по железнодорожной платформе, но никак не мог взять себя в руки, чтоб успокоиться. Через тридцать минут должна прибыть электричка из Асбеста, на которой наконец-то приедет Глеб. Вадим сам себе стеснялся признаться, что скучал по брату, скучал сильно, словно Глеб когда-то давно засел в его душе, и теперь спокойствие возможно, только если младший рядом. Шесть лет протянулись и пролетели одновременно. Вадим закончил институт, играл в музыкальной группе и был сейчас в Свердловске довольно известным человеком, местной звездой. Он даже два раза был в Москве с выступлением на КВН. Личная жизнь и творческие эксперименты бурлили ключом, в этом отношении было всё хорошо, но не хватало младшего брата. Вадим за все годы детства очень привязался к Глебу и ощущал его уже частью себя. Смешно сказать, но первое время он даже не мог спать, потому что под боком у него не было тёплого сопящего комочка. При любой возможности Вадим ездил домой, и его всегда встречал брат, который в дни приезда любимого Вадика забивал на все свои дела и словно привязанный сидел дома. К слову сказать, Глеб выполнил условия договора и вёл себя вполне прилично для мальчишки-подростка. Однако Глеб провалил экзамены на истфак, и ему пришлось остаться работать в школе лаборантом. Через несколько месяцев он уже регулярно ездил на репетиции в Свердловск, и вот в этом году он по настоянию мамы поступил в музучилище на басуху. Вадим очень гордился братом, ведь начального музыкального образования у Глеба не было. Но гордость приходилось скрывать, что б младший не возгордился раньше времени. И вот настало время выполнения Вадимом своего обязательства, пусть и с отсрочкой на год. Он уже договорился в общаге, что им с братом выделят одну комнату на двоих, хоть это и было против правил, но с Вадиком никто не спорил, все доводы рушились об его искреннюю улыбку. Хоть Глеб и приезжал регулярно на репетиции группы, и даже иногда оставался ночевать, но теперь всё было не так, теперь Самойловы будут вместе отныне и навсегда. Вадим бросил на платформу окурок и затоптал его ногой, когда воздух прорезал длинный гудок – у платформы тормозила долгожданная электричка. Юный взлохмаченный Глеб одним из первых выскочил из вагона, у него за спиной был рюкзак, в руках огромная сумка и гитара. Вадим сразу забрал сумку, и братья направились к выходу в город, оставив нежности встречи до прибытия в общагу. Первые несколько дней братья провели, как в раю. Глеб был счастлив, что, наконец, находится рядом с братом, Вадим был спокоен, что младший под его контролем и не нужно беспокоиться, не сотворил ли он что-то дурное, и жизнь начала медленно входить в своё русло, как обозначилась первая проблема. -Глеб, я хочу тебя кое о чём попросить – Вадим вошёл в комнату и сразу плюхнулся на кровать брата. -Я слушаю тебя? – Глеб закрыл и отложил в сторону книжку, которую читал. -Ты не можешь погулять пару часиков на улице? -Зачем. -Ну, понимаешь, ко мне одна гостья сейчас должна придти – Вадим смутился и отвёл взгляд в сторону. -Так пусть приходит, я вам не помешаю. Я же тихо книжку читаю. -Глеб, ты не понял, нам уединиться надо. Ну, ты биологию помнишь? Пчёлки, цветочки там разные. Я с девочкой одной время провести хочу. -Подожди, а я? – в голосе Глеба сквозили обида и непонимание. -А ты немного погуляй, а потом приходи. Если тебе нужно будет, я тоже уходить буду, всё честно – Вадим не понимал странную реакцию Глеба. -Да ты, ты – губы Глеба дрожали, а в голосе звучали слёзы. В этот момент открылась дверь, и в комнату вплыла миленькая коротко стриженая брюнетка. Глеб окатил её полным ненависти взглядом, вскочил с кровати, резко схватил куртку и бросился вон из комнаты, хлопнув за собой дверью. Глеб не понимал, сколько прошло времени. Он бродил по городу, долгое время сидел на детских площадках и у подъездов домов. Глеб чуть не заблудился, потому что совершенно не осознавал свой путь. Глеб страдал. В его мыслях скакали наивные, но довольно порнографические сценки, главным героем которых был его брат. Глеб уже давно не был наивным мальчиком и всё знал о взаимоотношениях полов, но просьба брата ударила его под дых. Глеб не думал, что Вадим ведёт монашеский образ жизни, точнее, он вообще не думал о Вадиме в этом плане, и тем больнее было осознание того, что у брата есть своя собственная жизнь, в которую Глеб никак не вписывается. Внезапно Глеб понял, что ревнует, что не хочет никаких подружек Вадима и не хочет, чтоб Вадим уступал ему комнату для его подружек. Глеб представил, как было бы прекрасно, если бы они жили вдвоем, только он и брат. Это было бы чудесно. В таких раздумьях Глеба нагнал вечер. Солнце устремилось к горизонту, и в тоненькой куртке стало холодно на сентябрьском ветру. Глеб уныло поплелся в общагу и едва успел до одиннадцати. Дверь в комнату была приоткрыта, но внутри никого не было. Глеб разделся и лег на кровать, уткнувшись носом в стенку. Через несколько минут в комнату ворвался взъерошенный Вадим, он метнулся к Глебу, схватил его за руку, дернул, заставляя сесть и вдруг схватил за плечи и начал трясти. -Ты где был? Что молчишь? Где ты был? Ты же плохо знаешь город, один почти не ходил, всё время со мной – глаза Вадима были страшные, они стали абсолютно черного цвета, а от самого взгляда можно было получить электрический удар. -Да не дёргай ты меня – Глеб вырвался из рук брата – я гулял. -Тебя не было восемь часов. Ты понимаешь, что я пережил? – Вадим толкнул брата и тот отшатнулся, едва не упав. -Я мешать тебе не хотел. Тебе и твоей подружке – яд так и сочился из слов Глеба, а последнее слово он буквально выплюнул в глаза Вадима. -Ты совсем малолетний дурак? При чем тут моя подружка? Я её трахнул и всё. Понимаешь? Она мне никто, и ты мне не мешаешь. Я чуть с ума не сошел, пока тебя искал. А что ты будешь делать, когда я женюсь? В Австралию сбежишь? Вадим резко встал и стал метаться по комнате, ходя от стены к стене, словно в клетке. Вдруг он резко подошел снова к Глебу и присел около него на корточки. -Прошу тебя, слышишь? Очень прошу, никогда так не поступай – в голосе Вадима сквозило неприкрытое беспокойство за Глеба. Не каждая мать так нервничала из-за сына, как Вадим из-за своего брата. И вдруг Вадим обнял брата и прижал его к себе, потом чуть отстранился, взял лицо брата в руки и покрыл всё поцелуями, после чего посмотрел в глаза таким нежным и любящим взглядом, что сердце Глеба совершило кульбит в груди. -Глупый, неужели ты не понимаешь, что я тебя люблю? Я же не перенесу, если с тобой что-то случится. Ты самое дорогое в моей жизни и мне кроме тебя никто не нужен – следующие слова буквально убили Глеба, ужё взлетавшего на небеса от счастья – ты же мой единственный, любимый брат. ________ Постепенно всё вошло в свою колею. Вадим продолжал таскать подружек, хоть и имел официальную невесту Татьяну, Глеб продолжал дуться, но уже внутри себя, точнее всполохи ревности регулярно пробивались, но Глеб старался делать всё, чтоб не проявлять сильно своё нездоровое влечение к брату, ведь он сам не мог ещё объяснить себе его причину. Он не мог понять, почему воспринимает Вадима не как брата, а как… своего человека, свою собственность, своего мужчину, свою пару до конца дней. Осознание неправильности подавлялось моральными устоями общественного мнения, но постепенно набирало силу, и Глеб всё больше предъявляла права на брата, всё больше пытался сделать его своей вещью. Однако не все были слепы и глухи, как надеялся Глеб. Посторонние замечали нездоровое влечение Глеба к брату, и далеко не все молчали. В этот день Глеб сбежал из училища раньше окончания уроков. Но всё равно почти опоздал на репетицию. Ему уже давно наскучили занятия, и всеми мыслями он хотел быть только на сцене, только играть, но надежды мамы на получение сыном достойного образования рушить не хотелось, хотя Глеб уже очень сильно сомневался, что сможет получить документы об образовании. Глеб с бас-гитарой за спиной бежал по грязному асфальту, по лужам, покрытым первым хрустящим льдом, но в его душе была весна: он жил в Свердловске, он занимался любимым делом, рядом с ним почти всё время находился любимый человек. И, самое главное, этот любимый человек высоко оценивал его песни, его душу, выплеснутую на разлинованные в клеточку страницы. В таком приподнятом настроении Глеб ворвался в репетиционную комнату, но, на удивление, там не увидел ни Вадика, ни Сашу – только Петя мерно стучал на барабане что-то своё. -А где все? Я думал, что опоздал – Глеб ошарашено посмотрел по сторонам. -Да не пришла ещё твоя дама сердца, не суетись – Петя ухмыльнулся и прошёлся дробью по установке. -Ты про кого? Я, в отличие от некоторых, своих подружек сюда не таскаю – Глеб дерзко задрал подбородок и уселся на стул, положив ногу на ногу. Петя вылез из-за установки, прошёлся по комнате и взял початую бутылку пива, из которой сделал большой глоток, после чего внимательно посмотрел на Глеба -А при чём тут твои подружки? Да и есть ли они вообще у тебя? - Глеб метнул в ответ недобрый взгляд. -Ты на что намекаешь? Что я ещё ни разу? – в голосе Глеба мелькнула угроза, скрывающая испуг и растерянность. -Ну, почему же? Ты парень смазливый, возможно, тебя и завалила какая учительница первая твоя, или просто студенточка. Я про Вадика говорю, ты ж на него надышаться не можешь, он ни на одну из своих девок так не смотрит, как ты на него. -Вадик мне брат! Понимаешь? Как ты вообще смеешь гадости про него говорить? – Глеб вскочил напротив Пети как Давид против Голиафа, его кулаки сжались и всем своим видом демонстрировал желание ввязаться в драку. -Тише, тише, уймись, малахольный – Петя схватил Глеба за плечо и придержал на расстоянии, превышающем удар – можешь и дальше обожать своего Вадика, только не позорь парня, над ним же уже смеются, Вас скоро четой Самойловых называть будут. Глеб резко вдохнул воздух и словно забыл, как дышать. В его глазах блеснули слёзы, а губы задрожали. Обида, непонимание, страх за брата, осознание, что его тайна известна всем – всё это поглотило Глеба резкой волной. Он дернулся, вырвался из рук Пети, чуть не упал, наткнулся на столик, с которого тут же разлетелись ноты и тут же развернулся, метнувшись к дверям. В дверях он столкнулся с Вадимом, который как раз входил в комнату. Глеб чуть не сбил брата с ног, но тот устоял и успел схватить его, резко дернув на себя. Глеб заметался в бесслезной истерике, стремясь вырваться и убежать как можно дальше. -Да что тут происходит? Глеб, успокойся - Вадим рявкнул на брата, но тот только усилил попытки вырваться. -Ничего особенного, просто беседа на отвлеченные темы – Петя равнодушно допил пиво и бросил бутылку в мусорную корзину. -Вижу, как вы беседовали, я уже предупреждал, что если кто тронет брата, то я того порву. Глеб – мой брат! И в любом конфликте я буду за него! – Вадим начал закипать, но его тут же отвлек брат. -Пусти – Глеб резко дернулся и ударил Вадима в грудь, он только что услышал ещё одно подтверждение, что Вадим видит в нём лишь брата, и надеяться на большее глупо. Вадим понял, что состояние Глеба так просто не унять, поэтому быстро взял себя в руки, чтоб не усугублять ситуацию и влепил Глебу болезненную пощёчину, от которой его голова дернулась в сторону. Глеб внезапно застыл и уставился на брата, хлопая глазами и потирая место удара. -Успокоился? Теперь мы можем начать репетировать? -Дда – я готов – Глеб ссутулился и поплелся в угол, где стояла его гитара. -Ребята, простите, я опоздал, упс, а что тут произошло? – в дверях появился растрёпанный Саша, сияющий виноватой улыбкой. -Опять опоздал? Сколько тебя можно постоянно ждать? Если не хочешь играть, то никто не держит – Вадим выплеснул своё раздражение на первого попавшегося человека. -Да я же первый раз, ты сам постоянно опаздываешь – удивленный Саша попытался объяснить ситуацию, а не провоцировать конфликт. -Не парься, тут семейный конфликт – флегматично бросил Петя и сел за установку, в ответ он поймал лишь обиженный взгляд Глеба и раздражённый Вадима. В результате этой склоки репетиция прошла нервно, и парни решили закончить её раньше положенного времени.