Житель маленького ада.

После той ночи почти ничего не изменилось. Почти ничего. Только Вадим внезапно перестал появляться перед Глебом без одежды. Но самым неприятным для Глеба было то, что Вадим сблизился с Аликом. Сперва невинные уединения стали превращаться в более продолжительные отлучки, у них начали появляться общие темы, общие разговоры, своя жизнь, в которой Глебу не было места. Глеб страдал. Он понимал, что тут не поможет просто убежать и напугать Вадима, здесь нужно более тяжёлое оружие, но ничего не приходило в голову. Обычно позитивный и рассудительный Саша с приходом, а точнее возвращением Алика в группу перешёл в стабильное депрессивное состояние. Он ничего не хотел, ни на что не реагировал, он даже неоднократно упоминал, что они зря пустили Агату на коммерческие рельсы, так как из их жизни исчезла нотка безбашенности, и вся жизнь теперь подчинялась золотому тельцу. Саша очень жалел об увольнении Пети, но ничего не мог поделать, потому что фактическим и безоговорочным лидером группы был Вадим. Да, в своё время группа создавалась несколькими одарёнными парнями, сейчас Вадим, Глеб и Саша составляли авторский совет, но именно лидером группы был Вадим. Лишь он решал, что и как будет происходить. При внешней демократии в группе главенствовала жёсткая диктатура стальной руки в бархатной перчатке. Саша начал выпивать, и под воздействием алкоголя в его речи во время беседы с Глебом неоднократно проскакивали слова, что Вадим его, Сашу, обязательно уволит в угоду своему новому фавориту. Да, у Саши не было должной музподготовки, Саша неоднократно подкалывал Глеба, причём в жёсткой форме, да так, что Вадиму приходилось разнимать двух дерущихся одногрупников, но Саша был для Глеба роднее Алика. Саша был уже свой за столькие годы общения, и самое главное, Саша не претендовал на место Глеба. В этот день у Глеба с самого утра болела голова, видимо вчерашний «спирт рояль» оказался всё же палёным. Глеб сидел в ванной комнате очередного номера, очередного отеля, очередного города в бесконечной веренице гастрольного тура. Холодный компресс на лоб, выключенный свет и полная тишина спасали Глеба, лежащего в прохладной ванне. Он уже начал дремать, когда дверь номера хлопнула, и в номере послышались вполне довольные голоса. Глеб прислушался и понял, что это были Вадим и Алик. -Вадик, ты уверен? – голос Алика был немного напряжен – а если Глеб вернётся? -Ты чего боишься? Ну и вернётся, я что, с товарищем не могу посидеть в номере и выпить? – судя по голосу, Вадим был уже навеселе, что расстроило Глеба. -Я не боюсь, но мне кажется, что он меня не любит. -Мало ли что тебе кажется. Глеб просто выглядит смурным и сердитым, на самом деле он очень милый и душевный. Ты его просто не знаешь, ручаюсь, если ты постараешься с ним подружиться, то будешь от него без ума. -Вадик, ты меня извини, но у меня сложилось впечатление, что Глеб уже сам без ума, но только от тебя. -В смысле? Ты на что намекаешь? – голос Вадима стал довольно озадаченным. -Куда уж намекать, про это все шушукаются, один ты не видишь. -Да не тяни ты кота за яйца, что я должен видеть? -Да Глеб влюблен в тебя как школьница. Ты посмотри, какими глазами он на тебя смотрит, как ловит каждое твоё слово, как следит за тобой. Вадик, он же тебя ревнует ко мне! -Алик, не муди, а? Глеб! Мой! Брат! БРАТ! Ты можешь это понять? Я вырастил его с самого рождения, мы всегда были с ним вместе. Понятно, что он может меня немного ревновать, но он же всегда считал, что я его собственность. Сейчас он ездит с группой, у него появляются свои поклонницы, он начинает жить своей жизнью. -Вадим, запомни, я тебя предупреждал. Если что случится, то пеняй только на себя – в голосе Алика появились нотки недовольства. -Алик, что я слышу, да ты меня ревнуешь – раздался счастливый смех Вадима. -Ни разу, просто за тебя беспокоюсь, я не знаю, на что этот малолетний маньяк способен – продолжал бурчать Алик. -Ревнуешь, как же мне это нравится, иди сюда. В номере послышалась возня и странные звуки, заставившие Глеба напрячься. Он поднялся из ванны и осторожно подошёл к щелке приоткрытой двери. Угол обзора был неудобный, поэтому пришлось чуть расширить щёлку. От увиденного Глеб чуть не сполз на пол. Он заставил себя держаться на ногах, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами одной руки в косяк, другую руку он до боли укусил, чтоб не сорваться в истошный крик. На кровати, на той кровати, на которой они должны были спать ночью с Вадиком, вертелись, крепко сцепившись, два полуобнажённых тела. Светлые волосы Алика сплелись с тёмной гривой Вадима, тела прижались друг к другу, словно сдавленные невиданной силой. Чьи-то пальцы сжимают до белых пятен чьи-то плечи, а другие руки сжимают чужие ягодицы. Воздух наполнился стонами и запахом желания. Поцелуи, запрокинутые головы, сплетенье тел и шорох окончательно снимаемой одежды – всё это мутило сознание Глеба и заставляло крепче сжимать зубы на своей руке. Глеб всегда считал своего брата непогрешимым. Его не волновало, что он курил, как паровоз и бухал, по сути, его уже не волновали и его девки, потому что он понимал, что это лишь удовлетворение похоти, но никаких чувств, даже Таня, жена Вадика была где-то в стороне и не ощущалась серьёзной преградой. Он знал, что Вадик всегда вернётся домой, в тёплую постельку, где его ждёт Глеб. Никто не сможет заменить Вадику Глеба. Так он думал до этой минуты, но увиденное перевернуло всё представление Глеба о брате. Он слишком хорошо помнил тот их поцелуй, чтоб понять, что творящееся перед ним не простой секс, а более тесные отношения, практически взаимодействия пары. Алик всё же занял главенствующую позицию, судя по всему вполне привычную для себя, и стал целовать Вадима, подмятого под себя. Он целовал его лицо, шею, грудь, спустился к животу и посмотрел на извивавшегося в истоме Вадима. А Вадим принимал ласки, извиваясь от наслаждения, он вцепился пальцами в простынь и запрокинул голову, словно подставляя всего себя своему любовнику. Алик только усмехнулся и спустился ещё ниже. Он поднял ноги Вадима и запрокинул себе на плечи, поочерёдно целуя и лаская его ляжки. Теперь пальцы Вадима уже погрузились в мягкие волосы Алика, прижимая его голову к себе. Глебу было плохо видно, что делает Алик, но по движению его головы и ритмичным стонам Вадима вывод напрашивался сам собой. Глеб не сводил глаз с постели и развивающегося на ней действа, он впервые так близко видел всё, о чём раньше только шептались и говорили со смехом, чуть смущаясь и бравируя своей смелостью. Только сейчас Глеб в полной мере осознал, что он хотел получить от Вадима, как он хотел любить его и ласкать. Вдруг Алик запустил себе руку под низ живота и к ритмичным движениям его головы добавились аналогичные, постепенно ускоряющиеся, движения руки. В тот момент, когда из глаз Глеба всё же потекли слёзы обиды и горечи, номер огласили два синхронных мужских стона, а Вадим особенно сильно прижал к себе голову Алика. Глеб понял, что они только что кончили. Немного отдышавшись, Алик поднялся к Вадиму на кровать и снова поцеловал его, но уже нежно и осторожно. -Вадик, я так тебя люблю – Алик запустил руки в волосы Вадима и стал пропускать через пальцы волнистые густые локоны. -Я знаю – Вадим взял с тумбочки сигарету и закурил. -А ты? Ты ни разу не сказал, как ты относишься ко мне? – Алик приподнялся на руке и внимательно посмотрел на друга. -Алик, прошу, не надо, мне хватает баб с их выносом мозга. Я сейчас с тобой, этого достаточно – Вадим протянул сигарету Алику, и тот затянулся из его рук. -Ну, хорошо, хорошо, Вадик. А как насчёт нашего разговора? Ты выполнишь наш уговор? -Алик, пойми, я не хочу убирать Сашу. Он хороший композитор, устаивает меня как клавишник. Он сооснователь группы. Он мой друг, в конце концов – Вадим начал заметно раздражаться. -Вад, ну пойми, он тянет группу на дно. Он же совершенно не умеет играть. Я помогу найти тебе нормальных музыкантов. Ты – отличный гитарист, я – барабанщик, нам бы хорошие постоянные клавиши и бас, и группа станет просто фантастической. -А бас тебя чем не устраивает? – в голосе Вадима явственно прозвучала сталь. -Я понимаю, что Глеб – твой брат, понимаю, что тебе нравятся его песни, но он даже музыкальную школу не окончил. У него отсутствует элементарная база. Оставь его как соавтора, но усиль группу. -Ладно, хватит болтать, а то действительно придёт Глеб и застукает нас, а мне не хочется, чтоб он знал о наших шалостях, испортится ещё парнишка, он слишком смазлив и невинен – Вадим довольно резко отстранился от Алика, встал и принялся одеваться – а ты чего ждешь? Вадим кинул джинсы Алику и натянул на себя джемпер. Алик понял, что настаивать нет смысла. Он быстро оделся и, уже выходя, чуть придержал дверь -Ты хоть подумаешь над моими словами о смене состава группы? -Я услышал тебя. Дай мне время обдумать. И Вадим с Аликом вышли из номера. Только сейчас Глеб смог разжать зубы и сползти на пол. Он катался по холодному кафелю в сухой бесслезной истерике, он буквально ощущал, как рушится его мир и почва уходит из-под ног, но понимал, что спорить с Вадимом нет смысла, и если он что-то решил, то это последняя истина. Оставалось только идти на опережение. __________ Вадим уже ложился спать, но Глеба не было. Легкое беспокойство переросло в полноценную панику, когда ненаглядная потеря наконец соизволила вернуться. На кисти правой руки Глеба красовался огромный фиолетово-багровый синяк, подозрительно напоминающий след от человеческого укуса, а лицо могло служить иллюстрацией к определениям решимость и отчаяние. -Ты где шлялся? Я уже беспокоиться начал. А что с рукой? – Вадим довольно резко дернул к себе пострадавшую руку Глеба – матерь божья, да ведь это укус. Ты что делал? Тебе срочно в больницу надо. Кто это сделал? -Да не хватай ты меня – Глеб отдернул руку и отпихнул брата, мешающего пройти к креслу. -Глеб, что с тобой, ты мне не нравишься – Вадим искренне начал беспокоиться о состоянии брата, который так странно себя вёл. -Прости, но это твои проблемы – Глеб опустился в кресло и закурил. -Ты не заболел? У тебя температура? – Вадим привычно дотронулся до лба брата, но тот довольно агрессивно снова оттолкнул его руку. -Я просил тебя не прикасаться ко мне – голос Глеба был неузнаваем, впервые Вадим почувствовал, что перед ним не мальчик, а взрослый мужчина, с характером, не уступающим его собственному – нам надо поговорить. -Каждый раз, как мне предлагают поговорить, я понимаю, что ничего хорошего ждать не приходится. Хорошо, о чём будем говорить? -Я знаю, что ты хочешь уволить Сашу. -Ты с ума сошёл? Почему я должен его увольнять? Кто тебе сказал такой бред? – в голосе Вадима чувствовалось искреннее недоумение. -Неважно. Главное, что я это знаю. Так вот, я тоже ухожу из группы. -Глеб, ты рехнулся? – Вадим поднялся с кровати и хотел подойти ближе к Глебу, но увидев предупреждающий взгляд, остановился. -Нет. Я ухожу и это решение окончательное. -Но куда ты пойдешь? Ты нашёл новую группу? -Нет. Пойду снова в лаборанты, или с Сашей создадим что-то своё. -Да, блин, что ты заладил, как попугай про Сашку? Никто его убирать не собирается. И вообще, ты сам жаловался, что он тебя допекает, с чего теперь такая забота о нём? -Его придирки – это наши с ним личные дела, на группу они не влияют. Всё равно, даже если ты оставишь его, я уйду. Я так решил. -Да час от часу не легче. Глеб, что стряслось? У нас расписаны гастроли, мы готовим новый альбом, у нас только налаживается жизнь, а ты собираешься всё ломать. Если ты не хочешь думать о себе, то подумай обо мне. Как мне выступать без бас-гитары, без автора песен, без второго солиста? Ты решил подставить меня? -Не пропадёшь, тебе новых с гнесинкой подгонят, не чета мне без школы. -Теперь ясно. Подслушивал, значит? И где ты нас слышал? – в глазах Вадима появился испуг, который пролился маслом на раненое сердце Глеба. -Неважно, главное, что я знаю. -Тебя удовлетворит моя клятва, что я никого не трону? Ни тебя, ни Сашу? -Нет. Я всё равно уйду. -Да что мне сделать? Кровью расписку написать? Почему ты такой упёртый, как баран – Вадим всё сильнее раздражался. -Зачем портить такую кожу и пускать кровь. Я останусь только при одном условии. Оно единственное, но не обсуждается – либо да, либо нет, третьего не дано – Глеб понимал, что очень рискует в своей игре, но этот выбор рано или поздно должен будет встать перед Вадимом, и тогда неизвестно, кого выберет, а сейчас шансы на удачный исход были велики. -Какой? – Вадим уже смутно догадывался о том, что потребует брат и понимал, что выберет брата, только брата, всегда брата – если ты хочешь потребовать, именно то, о чём я думаю, то я согласен. Ты хочешь, чтоб я убрал Алика? -Да – Глеб мысленно выдохнул и возликовал своей победе. -Хорошо. Завтра будут оформлены все документы. Мне самому не нравится эта история с заменой музыкантов. Теперь ты успокоился? – Вадим подошёл к брату и осторожно протянул к нему руку. -Да, теперь я спокоен – Глеб перехватил руку Вадима и прижал её ладонью к щеке. -А теперь ты скажешь, что у тебя с рукой? – взгляд Вадима снова упал на страшную рану. -Забей, это меня покусал мой маленький персональный демон – и Глеб поцеловал ладонь брата.