KINK-tober

      Человек пугается, когда чувствует размеры чужой плоти.       Он большой, нет, огромный. Было наивно полагать, что неестественно высокий рост и мощное телосложение демона окажутся единственными приобретенными последствиями пережитого преображения, но Палач даже представить себе не мог чужие размеры, пока не почувствовал это давление между раздвинутых и нервно дрожащих ног. Твердая эрекция оказалось достаточно внушительной, чтобы морпех сжался и предпринял позорную попытку отползти в сторону, тем более, что сам падший явно не осознавал внезапный страх, продолжая слепо и агрессивно прижиматься со спины. Если его не остановить, то эта штука точно порвет, и тогда никакая регенерация не поможет в скором времени вернуть былое состояние.       - Мм…нет. Нет, постой. Не надо.       Бывший Страж не слышал, явно прицеливаясь для того, чтобы наконец войти и покрыть его уязвимое тело, а потому приходится ощутимо толкнуть в грудь, пускай такой маневр и отозвался резкой болью в ушибленном запястье. Все равно, что пытаться отодвинуть от себя глыбу льда. Если, конечно, лед бывает горячее пламени настолько, что в нем впору сгореть без остатка.       - Н..не надо, прошу тебя. Остановись же!       Собственный голос предательски надламывается, выдавая не только нервозность, но и откровенный страх перед происходящим. Заметив тревожные нотки, рогатый наконец прекращает свои опасные движения и склоняет голову к плечу в немом вопросе – алые глаза мерцают в темноте растерянно и непонимающе. Кажется, человек был вовсе не против их близости, так почему же сейчас он выглядит таким…испуганным? Он оттолкнул? Причинил боль? Последнего не хотелось несмотря на то, что демоническая природа так и требовала чужих страданий, а сейчас упивалась видом стекающих по лицу слез. Внутренний диссонанс сводил с ума, вызывая раздраженное рычание, неудовлетворенная страсть требовала выхода, а этот упрямец не позволял завладеть собой, зажимаясь и сдвигая ноги вплотную.       Вплотную. Одно неловкое движение и справедливый гнев быстро сменяется милостью, когда крепкие бедра случайно сдавливают собой горячую плоть, создавая то самое необходимое давление, которое он и ожидал получить. Палач вздрагивает, стыдливо отводя неловкий от провокации взгляд, однако тотчас замирает в изумлении, стоило лишь чужой руке настойчиво сжать его сдвинутые ноги, фиксируя в крепкой, почти жестокой хватке. Если его хотели взять, то зачем тогда падший лишал самого себя доступа, легко прижимая мускулистые бедра друг к другу вплоть до смутной боли в натянутой до предела коже? Впрочем, замысел происходящего становится понятен сразу же, как только в образовавшуюся щель тяжело проталкивается напряженный, обвитый такими же темными венами орган. Демон шипит – сухое трение нельзя назвать приятным, однако это мгновенно решается сбором чужой слюны, пока растерянный от происходящего морпех не сразу осознал украшенные острыми когтями пальцы в собственном рту. Вязкая влага позволяет двигаться легче, и вот уже из мощной глотки доносится удовлетворённый рык, в то время как сам Мародёр быстро толкался в плотно сдвинутые бедра, без особых усилий держа ноги в нужном для себя положении. Смешанные капли брызгают, стекая по коже, вульгарное хлюпание в опасной близости от узкого входа заставляет стыдливо прятать взгляд и сжиматься.       Слегка поменяв угол наклона, все еще несколько раздраженный Страж самодовольно хмыкает, когда несносный человек вдруг дрожит и срывается на первый тихий стон. Нервозность перед чужими размерами ушла на второй план, а само ощущение огромной плоти рядом с наиболее уязвимой его частью вызывает неожиданный азарт, будто даже страх становился чем-то горячим, возбуждающим. Вынужденное давление в нужную точку заставляло позорно всхлипывать от новых, совершенно незнакомых ощущений, от которых хотелось то ли убежать в безопасное место, то ли наоборот жаться всем телом, умоляя не останавливаться никогда. Падший двигался все быстрее, то и дело срываясь на довольный рык, его длинный и гибкий подобно змее язык вылизывал загривок, временами оставляя на том следы от осторожных укусов, а в прямом смысле оседлавший чужой член Солдат уже добровольно сдвигал ноги, имея силы лишь на то, чтобы закрыть красное от стыда и желания лицо руками.       Сжать крепче, будто морпех не весил и грамма. Легко обхватить за бедренные кости и прижать к напряженному торсу, чтобы протолкнуть мощный ствол по всей его длине. Упиваться чужим стыдом и ожидаемым любопытством в глазах, когда влажный от обоюдной спермы член вновь окажется на виду, стоит лишь опустить заплаканный взгляд вниз. В этот раз он готов играть по чужим правилам и дать время морально подготовиться, но потом…потом человек узнает всю прелесть полноценного соития, пока не разрыдается в его цепких, подобно паучьим, руках.       Пошатнувшись от мощной разрядки, Палач обессиленно падает в чужие объятия, позволяя обхватить свое небольшое в сравнении тело. Между ног течет смешанная жидкость, оставляя за собой отчетливые разводы, но в глубине души зарождается горячее и одновременно пугающее осознание – это только начало.       В следующий раз демон непременно возьмет его.