Study sessions (for dummies)

Шанс выдался даже быстрее, чем Девин ожидал. Парные проекты по естественным наукам, деление по жребию, и в итоге — Фэйрклифф, подсевший напротив во время обеденного перерыва, настороженно косится на него поверх смартфона. — И какая тема нам выпала? — Девин покачал остатки кофе в термокружке. Честер кашлянул и прочел: — Анатомия человека. Сравнительный анализ… — Девин не сдержался и тихонько фыркнул в кружку, стараясь ухмыляться не слишком заметно. Скулы Фэйрклиффа тронул едва заметный румянец, но он упорно закончил: — Кровеносной системы человека и любой амфибии на выбор. — У нас полторы недели, но предлагаю не откладывать, — Торнтон открыл календарь и быстро пролистал заметки. — У меня на неделе свободных дней два, максимум три. Честер зашуршал оберткой от чего-то сладкого. — То же самое, — мрачно ответил он. — Переносить не хотелось бы. Надеюсь, что не придется. Девину стало безумно любопытно, чем же занят по вечерам Честер (явно не сном, учитывая, как он клюет носом на уроках), но он мудро решил не лезть не в свое дело. Захочет — поделится. Им повезло — ближайший четверг у обоих был свободен, и Честер быстро набросал себе напоминание. Они обменялись контактами, и Девин шутливо пожаловался, подпирая кулаком щеку: — Ну вот, теперь убираться в комнате. Честер изумленно вскинул бровь и пробормотал: — У тебя там разве не идеальный порядок по линейке? — а его пальцы в это время быстро что-то набирали. Смарт Девина отозвался уведомлением о новом сообщении — и еще одном, — парень потянулся смахнуть его, но поднял взгляд на Фэйрклиффа. Тот легонько, едва заметно кивнул и снова уткнулся в экран. Девин подвинул смартфон ближе и разблокировал. Фэйрклифф: итак (12:14) Фэйрклифф: похоже, ты не шутишь (12:14) Фэйрклифф: к тебе домой? (12:15) Фэйрклифф: мы действительно собираемся работать или (12:15) Фэйрклифф: или? (12:15) Девин на секунду замер перед тем, как набрать ответ.

Сколько, по-твоему, займет такой проект с нуля? (12:15)

Фэйрклифф: пару часов, если запариваться. минут сорок, если нет (12:16)

У нас будет три с половиной часа до прихода родителей. (12:16)

Он поднял взгляд и по одному выражению лица Честера понял, что его неизящный намек достиг цели: по тонким губам скользнула короткая усмешка, предвкушающая и совершенно непотребная. У Девина от одного этого горячо дернуло внутри. Виду он, конечно, не подал. В четверг, когда они после занятий впервые свернули у перекрестка в одну сторону, а не в разные, Девин наконец-то признал, что нервничает. Конечно, вчера он довольно тщательно убрался, но вдруг что-то не заметил из-за усталости? А вдруг Честеру не понравится? Тот выглядел как всегда хмуро, спрятав руки в карман мешковатой толстовки и пренебрежительно поглядывая по сторонам. Они шли в молчании, осенний ветер мягко шуршал опадающей золотой листвой, и Девин очень, очень старался себя не накручивать. Потому что ему почему-то было важно, что какое мнение о нем составит Честер. Возможно, потому, что и в этом он был первым: к себе Девин никого еще не приглашал. Ему стало чуть легче, когда, последовав за ним внутрь дома, Фэйрклифф пробормотал: — А у вас тут… уютно, — он не переставал коротко оглядываться по сторонам, пока они шли мимо гостиной и кухни к лестнице на второй этаж. — Очень… сдержанно. — Мать любит минимализм и практичность, — слегка улыбнулся Девин. — Ты не видел дом до того, как мы его купили. Как будто музей прямиком из семидесятых. Он рассмеялся, и Честер тоже сдержанно улыбнулся, поднимаясь вместе с ним на второй этаж. Короткий коридор имел всего три двери — в его комнату, комнату родителей и в гостевую спальню. Стараясь не выдавать своего волнения, Девин открыл первую слева дверь. — Устраивайся, где хочешь. Думаю, имеет смысл сначала разобраться с заданием, учитывая наши графики, да? — он кинул сумку рядом с рабочей зоной, открыл стоявший на столе ноутбук, обернулся, не услышав ни звука от Честера — и слегка смутился. Тот озирался с нескрываемым изумлением — на кучу грамот на стене и на кубки за стеклянными дверьми узкого шкафа, и на выделенную зону для сна с широкой кроватью, в синих и серых оттенках, и на заставленный книгами стеллаж — и на стойку в углу со скромным, на взгляд Девина, набором гантелей и крепкой рамой для подтягиваний сверху. — Все в порядке? — Эта комната настолько тебе не подходит и при этом настолько твоя, что это даже странно, — поделился Честер. Он скинул с плеча потрепанный жизнью рюкзак, осторожно опустил у изножья кровати и присел рядом на самый край. — Еще ручки на коленях сложи, — не удержался Девин (Честер шумно фыркнул в ответ) и качнул рукой за спину. — Если что, ванная — там, за второй дверью. — У тебя что, прямо своя? — недоверчиво прищурился Фэйрклифф. Девин кивнул, и Честер забавно наморщил нос, что-то пробормотав. — Что? — переспросил Девин насмешливо. Честер повысил голос: — Пиздец ты мажор, говорю, — он в упор посмотрел на Торнтона, вызывающе, самоуверенно, и тот все же расхохотался. — Проект? — успокоившись, напомнил он, сдвигая ноут ближе к краю стола. Честер после небольших размышлений пересел ближе к изголовью — теперь они сидели почти вплотную, соприкасаясь коленями. — Ну, предположим, с человеческой анатомией проблем не будет… — пробормотал Фэйрклифф негромко, и Девин с удовольствием включился в процесс. И Честер не соврал: он действительно разбирался в вопросе, причем удивительно хорошо, и вскоре Девин даже перестал проверять его утверждения по учебнику. Они оба перебрались на кровать и, сидя плечом к плечу, споро склепали половину, завязанную на человеке. А с амфибиями… — Тритоны или лягушки? — подумав, спросил Девин. Честер, избавившись от толстовки и оставшись в простой черной футболке, пожал плечами, поправляя ворот. Татуировка на его левой руке оказалась какой-то сложной, будто составной — тут были и восхитительно ровные геометрические узоры, и какое-то созвездие, и упрощенный компас, и даже что-то, напоминавшее мандалу. Но рисунок словно бы не был закончен: с внешней стороны предплечье было практически чистым, исключая тот самый завиток на тыльной стороне ладони, привлекший внимание Торнтона. Кажется, это был шипастый стебель тёрна или розы, обвивший кисть. — Давай лягушек, не зря же их препарируют, — наконец выбрал Честер. Девин не сдержал смешка. — Интересная логика, — и он все-таки рассмеялся, когда парень вместо ответа нагло продемонстрировал ему самый кончик языка. В итоге они справились чуть больше, чем за час, и результатом Девин был более чем доволен. Они с Честером переглянулись — тот тоже выглядел довольным, потягиваясь. Девин залип на полоске бледной кожи над поясом, которую обнажила задравшаяся ткань, и из ступора его вывел только тихий смешок Честера. Они встретились взглядами, и Девин не нашел ничего лучше, чем спросить: — Перекусить не хочешь? Честер задумчиво потер средний палец — этим же жестом он крутил кольцо, внезапно вспомнил Девин. — Знаешь, а не откажусь, — протянул он. — Умственная работа все-таки тоже работа. Они спустились на кухню, и Девин в задумчивости заглянул в холодильник — из головы совсем вылетело, что у них было, что сошло бы за быстрый перекус. Честер заглянул тоже — каким-то смутно кошачьим жестом, поверх плеча — и пробормотал: — Любопытно… — В смысле? — Девин наконец-то нашел ветчину, и сыр, и яблочный сок, и даже свежий айсберг в отделении для овощей. Фэйрклифф уселся на стул у центрального стола и следил за его перемещениями (и ему отчетливо не хватало тонкого темного хвоста, в скрытом любопытстве покачивавшегося — у тети был такой кот, непроглядно черный, умный и наглый). — Ничего готового, — произнес он. Девин вытащил пару стаканов, нож и деревянную доску, хлеб из хлебницы, сполоснул листья салата. — Готовить любит отец, а он сейчас в командировке, — он быстро нарезал все, что нашел. — Мать предпочитает заказывать что-нибудь на вынос — и быстрее, и разнообразней, и она после работы отдыхает. — Повезло ей, — слегка улыбнулся, судя по голосу, Честер. Девин бросил в его сторону быстрый взгляд — улыбка была не слишком веселой, но Фэйрклифф быстро исправился, натянув свое обычное, теперь отдающее фальшью выражение. — Хотя как посмотреть. Вот ты умеешь готовить? Девин остановился, утыкая нож острием в доску, и со всей серьезностью произнес: — Ты сейчас видишь пик моего мастерства. Честер расхохотался, запрокидывая голову и хватаясь для устойчивости за каменную столешницу, и Девин, глядя на него, искренне веселящегося, тоже расплылся в полуулыбке. — В таком случае, я жду свою звезду Мишлен, — отсмеявшись, сказал Фэйрклифф. — И что-нибудь сверху за кофе. — Кофе? — полюбопытствовал Девин. Честер кивнул. — Я подрабатываю бариста, — он ухмыльнулся, — могу найти язык с любой кофе-машиной. — Так уж и с любой, — усомнился Девин, пододвигая гостю тарелку. Честер загадочно улыбнулся, собирая себе простенький бутерброд. После еды они снова вернулись в комнату Девина, и тот осознал одну маленькую, но критичную разницу с той вечеринкой. Тогда было, черт подери, темно. Сейчас же комнату заливал яркий дневной свет, и… Честер скинул кеды и устроился на постели с ногами. Девин присел рядом. Они оба, похоже, избегали смотреть друг на друга (Девин точно не мог поднять взгляд), и очень быстро все стало невероятно неловким. Абсолютно все: тишина на улице, застывшая комната, привычные и все же неуместные мелочи — рассыпанная канцелярка на столе, неровно стоявший кубок, пошедшее волнами покрывало, — и особенно повисшее между ними молчание. Девину казалось, что он даже дышит слишком громко и быстро. — Я смотрю, мы оба отлично подготовились к тому, что случится, — голос Честера прямо-таки сочился сарказмом, но это звучало не слишком обидно — он как будто больше иронизировал, чем пытался задеть. Девин перевел дыхание и слабо улыбнулся в ответ. — Не могу не согласиться, знаешь. — Ладно. Давай попробуем начать с простого. Тут светловато. Шторы плотные? — Девин удивился, насколько схоже они мыслят, но не подал виду. Он задвинул их, и тени в комнате сразу же стали глубже, расплывчатей, словно почти наступил вечер. Когда Девин обернулся, Честер уже избавился от футболки, небрежно уронив ее на пол, и свесился с кровати, зарывшись в рюкзак. Голая бледная спина с линией позвонков и острыми лопатками приковывала к себе взгляд. К смущению Девина, Честер вытащил невскрытый флакончик смазки — что-то нейтральное, судя по упаковке, — и кинул рядом. Глубоко вздохнул и поманил Торнтона ближе. — В следующий раз я спихну покупку смазки и кондомов на тебя, — пообещал он с легкой угрозой в голосе, которую, тем не менее, сбивал на ноль расцветавший на скулах густой румянец. Девин замер, опершись коленом на кровать. — Нам определенно стоит потом об этом… поговорить, — с трудом вытолкнул он так и норовившие ускользнуть из головы слова. — Потому что у меня… недостает… определенной информации. — Порно смотрел? — хмыкнул Честер. Девин вспыхнул. — Это личное, — буркнул он, нехотя стягивая футболку за ворот. Когда он снова посмотрел на Честера, тот старательно прятал ухмылку. — Я не спрашиваю о твоих предпочтениях, заметь. Но, видимо, про смазку и защиту что-то да знаешь, — темные глаза смеялись. Девин неохотно уселся ближе к изголовью — и удивился, когда Честер слегка толкнул его в грудь. Его ладонь обжигала. — Я придумал. Лучше ложись. Так будет удобней. Они обменялись взглядами — недоверчивый и сомневающийся против успокаивающе-насмешливого, — и Торнтон все же послушался, несмотря на сердце, колотящееся в горле, словно он проплыл спринт. Честер тут же устроился сверху, поерзал на бедрах — все-таки он был довольно костлявым, и Девин предупреждающе сжал ладони на чужих бедрах — и склонился над Девином, опершись на выпрямленные руки. В комнате сразу же стало непривычно тихо. — Разница в росте иногда все усложняет, — тихонько хихикнул Фэйрклифф перед тем, как прикрыть глаза — не черные, темно-темно-зеленые, — и склониться ниже, чтобы поцеловать его. Это снова ощущалось странно, но в этот раз Девин гораздо быстрее преодолел смущение. Честер не пытался давить или вести — они просто целовались, изучая друг друга без лишней торопливости, все более игриво. Девин с бедер скользнул на обнаженную спину, снова начиная гладить — Честера хотелось гладить, скользя по гладкой горячей коже, — и парень забавно поежился, но подставился, прогибаясь в пояснице. Нервозность понемногу утекала вместе с каждым мгновением поцелуя, который ни один из них не хотел заканчивать. Кажется, Девин начинал понимать, что в этом находят. Честер легко сомкнул на его нижней губе зубы, оттягивая; от удивления Девин сильнее провел пальцами по узкой спине, и Честер довольно замычал. Кровь давно прилила к паху, то, как Честер ерзал и потирался, становилось все приятней, и в какой-то момент Девин не выдержал: опустил руки ниже, на плоскую задницу, и заставил прижаться. Они потерлись стояками, и Честер с громким вздохом выпрямился. Глаза у него были совершенно стеклянные из-за расползшегося зрачка. — Ладно. Хорошо. Дай мне… — Девин стиснул пальцы, повторил движение, и сквозь свое удовольствие увидел, как сладко жмурится Фэйрклифф, подавая бедрами вслед за его руками. — Хах, я серьезно! Возбужденно рассмеявшись, Честер скинул его ладони и съехал ниже по его ногам. — Дай мне… посмотреть, — пробормотал он хрипло, возясь с болтом на джинсах Девина. Тот вспыхнул, но, отстранив чужие руки, сам расстегнул его, вжикнул ширинкой и приподнял бедра, стягивая джинсы ниже. На автомате он поправил вставший член, который плотно обтянули брифы — и просто сгорел, когда поверх его ладони легла чужая. Честер не торопился: обхватил пальцами ствол, скользнул выше, потер сквозь ткань — оххх — головку. Там наверняка уже было насквозь мокро из-за подтекавшего предэякулята. Парень подцепил пальцами резинку брифов, слегка царапнув низ живота, потянул вниз, и Девин спрятал лицо за согнутым локтем. Это было выше… его сил. Он шумно выдохнул, когда тугая ткань перестала сдавливать его член, и тот приподнялся. — О Господи, — простонал Честер едва слышно, — какой же я, блядь, гей. Девин бы заржал совершенно неуместно — и он был убийственно близок к этому, — но в этот момент он ощутил чужие пальцы на таком уязвимом и чувствительном месте и подавился смешком. И воздухом. И всем. Он пылал, а Честер касался его — обеими ладонями, медленно, изучающе: обхватил основание, проследил вздувшуюся венку, перекатил в пальцах мошонку. Потер насухую под головкой — и Девин дернулся и зашипел от того, как это было слишком. — Бля, точно. Извини, вообще все из головы вылетело, — виновато пробормотал Честер и зашуршал пластиковой упаковкой. Со смазкой дело пошло легче — к тому же Честер проявил сознательность и слегка согрел ее в ладони. — Нет, серьезно, это самое красивое, что я когда-либо держал в руках. Такое, ох, внушительное, и одновременно аккуратное, и… — пробормотал Фэйрклифф спустя полминуты. Его ладонь скользила по члену все уверенней, но в непривычном ритме и непривычном всем, и Девина мотало от «я так кончу через десять секунд» до «я вообще кончу, интересно?». — Может, перестанешь петь дифирамбы моему члену? — прохрипел он, сжимая и разжимая кулаки. Честер помолчал. — Не могу, — признался он. — Я в полном ахуе и восторге и не контролирую, что несу. Затыкай меня, если слишком занесет, — он сглотнул. — Я вообще думал, что мы сегодня зайдем немного дальше дрочки друг другу, но блядь, к этому я не готов. — А к чему готов? — едва выдохнул Девин и прогнулся сильней — Честер вдруг переключился на верхнюю половину, двигая кулаком быстро и резко. Девин нашел силы приподнять голову и глянуть на парня из-под локтя — и да, Фэйрклифф выглядел в край смущенным и уперто… сосредоточенным… на… на… Это была вспышка. Электрический разряд, раскатившийся по телу кипятком. Кажется, Девин слишком громко выдохнул — или все же гортанно застонал? Но долго оргазм не продлился, и сведенные судорогой удовольствия мышцы одна за другой медленно расслабились, оставляя его слабым и довольным. — Ох ебать меня, — произнес Честер сдавленно. Девин лениво приподнял веки: парень выглядел совершенно ошалевшим. Выпачканные в смазке — и его семени, понял Девин долгой секундой спустя — ладони Фэйрклифф держал на весу, и Девин не глядя потянулся к прикроватной тумбе. Со второго раза открыв ее вслепую, он нащупал коробку салфеток и лениво кинул ее в сторону Честера. И снова растянулся на постели, прикрыв глаза. Да его даже не особо смущало, что он все еще в приспущенном белье. Благословенные минуты. Первым делом Честер занялся собой. Потом, помявшись, стер следы и с живота Девина — преувеличенно аккуратно, как-то почти стыдливо. Он приподнялся выкинуть использованные салфетки, и Девин воспользовался моментом, чтобы быстро оправиться и застегнуть хотя бы болт на джинсах. — Кажется, пора нам поменяться местами, — произнес он хрипло — ничего не мог поделать, голос пропал (стоило бы в следующий раз позаботиться заранее о воде…). Честер пробормотал: — Мне кажется, это… — Девин без труда подтянул его ближе и рывком уронил рядом, перекатываясь сверху — благо, ширина кровати позволила. Фэйрклифф только вцепился ему в плечи да смешно захлопал глазами, оказавшись снизу. — Лишнее! — Ты уверен? — теперь, за Рубиконом, Девин чувствовал небывалую смелость. Он обхватил член Честера сквозь джинсы — все еще твердый и горячий — и парень с аханием поддал бедрами. — Нет, серьезно, ты не хочешь, чтобы я продолжил? Усилием он заставил себя уняться и положить ладони на острые колени: Честер, вцепившись в одеяло и кусая губы, так ничего ему и не ответил. В этот раз поза была совсем иной — Фэйрклифф плотно обхватывал ногами его пояс, и это делало все немного ближе. Личней. Разница в росте, на которую сетовал Честер, сейчас позволила Девину, склонившись, без проблем дотянуться до его лица: убрать налипшие на лоб пряди, погладить по вискам и скулам перед тем, как нетребовательно поцеловать. На вкус Честер был как соленая медь. Похоже, искусал себя до крови. Девин, не подумав, провел языком по его нижней губе; Честер дернулся, вцепляясь в его плечи, а вкус меди стал отчетливей. Девин тут же отстранился. — Извини. Больно? — пробормотал он. Честер перевел дыхание и опустил веки. — Немного, но, — он сглотнул. — Мне понравилось. Можешь не спрашивать, просто… делать. — Только если пообещаешь мне, что не будешь молчать, если я сделаю что-то не так, — серьезно отозвался Девин. Честер растер горящее лицо. — Зануда, — пробормотал он с ноткой наигранного недовольства (на самом деле это больше напоминало облегчение). — Да, обязуюсь отправить тебе официальную ноту проте- Он не договорил, снова закусывая пострадавшую нижнюю губу. Девин перестал вырисовывать круги кончиками пальцев на напрягшемся животе и довольно ухмыльнулся. — Нет-нет, продолжай, мне очень интересно, — он легко справился с болтом и ширинкой и подхватил Честера под пояс одной рукой, приподнимая его и стаскивая свободной левой потертые джинсы. Конечно, неосознанно Честер помог ему, упираясь пятками в матрас и облегчая вес, но и без этого Девин бы справился. Не давая себе передумать, он стянул и темно-серое белье, осторожно опустил Честера обратно и заозирался в поисках флакончика со смазкой. — Пиздец ты сильный, — пробормотал парень, крепче обхватывая его коленями. Девин чудом дотянулся до смазки, рассеянно ответив: — Это ты нетяжелый, — и щелкнул крышкой. Хватило одного короткого взгляда глаза в глаза, пока он растирал прохладный гель меж пальцев, чтобы Честер с тихим стоном закрыл лицо ладонями. — Как ты умудряешься быть таким горячим? Господи, ненавижу рыжих, — тихонько провыл он. Девин окинул взглядом его эрекцию — в душевых он навидался достаточно, чтобы относиться к зрелищу спокойно. Член как член, довольно средний по параметрам, с возбужденно подтянувшейся мошонкой и рельефной головкой, поблескивающей от предэякулята. Довольно приятный на ощупь — Честер неразличимо замычал, стоило Девину сомкнуть пальцы и на пробу двинуть скользкой ладонью. — А теперь? Все еще ненавидишь? — не удержался от подначки Торнтон. Честер не глядя показал ему средний палец. Он дышал тяжело и шумно, и то и дело громко выдыхал, почти постанывал — и все время пытался заглушить себя, то закусывая губу, то прижимая ко рту кисть. Девину определенно нравилось первое — и не слишком нравилось второе, поэтому он, подловив момент, пришпилил обе его руки к подушке над головой. Честер распахнул темные глаза, дернулся в его хватке, но без уверенности — и слегка закатил глаза, стоило Девину быстрее задвигать кистью. — Мне нравится твой голос, прекрати сдерживаться, — строго произнес Девин, но он сомневался, что его услышали. Глаза Честера остекленели, он вздрогнул всем телом, громко ахнул — и член в руке Девина знакомо запульсировал, изливаясь. Честер выпал из реальности на долгих десять секунд. Он даже не сдвинулся с места, когда Девин отпустил его кисти, и так и лежал, тяжело дыша, с румянцем на щеках, поднятыми руками и влажной от испарины кожей, совершенно затраханный и подчиненный. Вид Девину определенно нравился.