Study sessions (for dummies)

В следующий раз, когда учительница истории попросила их группу выбрать в пару человека, с которым они еще ни разу не занимались вместе, Честер первым делом оглянулся на Девина, и тот слегка пожал плечами: почему бы и нет. Они снова выбрали подходящий обоим день (пришлось ужаться, у Девина на носу были отборочные в сборную), снова после уроков пошли к Девину домой заниматься — но заспорили по теме, чуть-чуть увлеклись и в итоге не успели ни закончить проект, ни перейти к более интересным вещам. И хотя частично Девин был расстроен этим фактом, их спор, черт возьми, был реально хорош. (И острый на язык, быстро соображающий и подмечающий даже мелочи Честер — тоже.) В понедельник уже надо было защищаться, но в воскресенье Фэйрклифф не мог от слова совсем. Оставался один-единственный вариант, который Девин неохотно озвучил в их диалоге.

Вечер субботы? (18:46) После отборочных, конечно. (18:46) Я буду никакой, но проект доделаем. (18:46)

Фэйрклифф: тут без вариантов, к сожалению (18:46) Фэйрклифф: посмотрю еще сам по теме, может, чего найду (18:47) Фэйрклифф: встретимся сразу после твоих отборочных у спортивного комплекса, ок? (18:47) Девин думал, что хуже уже быть не может, но оказался неправ. Мать, хоть и обещала прийти с работы пораньше и устроить им праздничный (или утешительный… но, скорее, все-таки праздничный) ужин, написала за полчаса до начала соревнований, что никак не сможет. Извинилась, сославшись на неприлично затянувшуюся рабочую встречу, и посоветовала не ждать. Девин выложился на полную, но отборочные с треском провалил. Честер действительно ждал его в холле после объявления итогов. Он наверняка сложил два и два, но с ненужным сочувствием не полез — только глянул коротко и сразу развернулся к выходу. Снаружи мутно серело дождливое, темнеющее к вечеру небо, накрапывала противная морось, и всю дорогу они прошли в полном молчании. Дома было темно, пусто и тихо. Честер развесил ветровку, чтобы подсохла, и вслед за Торнтоном поднялся в его комнату. Девин на автомате разобрал сумку — хотя больше всего хотелось кинуть ее в угол и там и оставить до следующей тренировки, но это была отвратительнейшая по многим причинам идея. Честер молча наблюдал за его перемещениями, но не мешался. В итоге, когда Девин уселся за стол, включил ноутбук и устало растер лицо, он осторожно спросил: — Проект? — Да нахуй этот проект, — мрачно выругался Девин. — Никому он не усрался. Обычно он старался не выражаться, но настроение было хуже некуда. Честер помолчал. — Если не проект, то… У нас много времени? — спросил он, знакомым жестом потирая средний палец без кольца. Девин вяло пожал плечами. — Час-полтора? — предположил он. Честер, не отрывая взгляда от темноты за окном, побарабанил пальцами по обложке учебника, который держал на коленях. — Я хочу тебе отсосать, — медленно произнес он, не глядя на ошарашенного его словами Девина. — Это ни с чем не связано, я… и раньше хотел. Девин выпрямился и откашлялся — неожиданно сильное волнение сжало горло, — и все же уточнил: — Я должен буду ответить симметрично? Честер хмыкнул. — Ты ничего не должен, — он слегка усмехнулся. — Захочешь — делай, нет — не настаиваю. «Просто я и так уже отсосал», — хотел было мрачно сыронизировать Девин, но вовремя прикусил язык. Он проиграл, да, но это не имело ничего общего с желанием Честера доставить ему удовольствие. Насмешка же, пусть и над собой, низводила это желание до чего-то унизительного и недобровольного. Честер, отложив учебник, поднялся с постели и подошел вплотную к нему. Положил ладони на плечи. Девин в ответ опустил руки ему на бедра, потом не удержался — и порывисто обнял за пояс, осторожно утыкаясь лбом в живот. С Честером он не чувствовал себя одиноким и никому не нужным неудачником, и почти не задумывался о том, как бесполезно пытаться это исправить. За собственную секундную слабость тут же стало стыдно — особенно когда Честер легонько погладил его по затылку перед тем, как отстраниться. Фэйрклифф неторопливо опустился на колени, распуская и заново собирая длинные волосы в тугой хвост — и блядь, это было самое горячее, что Девин видел за свою жизнь. Кровь хлынула в пах так быстро, что парень почти испытал короткий приступ головокружения. Честер положил руки ему на колени, двинулся выше, волнительно прослеживая устало гудящие мышцы, дошел до паха, и пока правая ладонь легонько мяла стремительно твердевший член прямо сквозь ткань, на локоть левой парень оперся подбородком. Он провел кончиком языка по губам, глянул снизу вверх — вид был ужасно порнографичный, — и вдруг спросил: — Как насчет сделать это в презервативе? Это будет безопаснее, и… — он облизнулся снова, и Девин понял — от волнения. Поколебавшись, Девин опустил ладонь на темную макушку, скользнул на острую скулу, погладил кончиками пальцев пылающую бледную кожу, уже налившуюся яркой краской смущения. — Как скажешь, — коротко ответил он. — Ты явно лучше меня разбираешься в… этом. Честер тихонько фыркнул, безуспешно сдерживая самодовольно-польщенную ухмылку, и отвернулся к своему рюкзаку. Он довольно быстро нашел то, что искал — маленький темно-серый квадратик упаковки. Пока Девин, приподнявшись, приспускал мягкие спортивные штаны и белье, высвобождая вставший член, парень рассеянно крутил кондом меж пальцев. — Тебе будет комфортнее со светом или без? — спросил Девин, прикрывая возбужденно торчавший член ладонью. Иногда он просто ничего не мог поделать с внезапно накатывавшим смущением. Честер, посомневавшись, вздохнул: — Без света, конечно, — он поднялся на ноги. До Девина долетело тихое: — Может, позже… «Да, — подумал Девин, представляя это и вздрагивая от прокатившегося по телу сладкого спазма, — может, позже». Щелкнул выключатель, и в комнате остался только один источник света — экран включенного ноутбука. Честер вернулся обратно, снова опустился на колени меж бедер Девина, и тот, краснея, съехал ближе к краю сидения, нехотя убирая руки на подлокотники. Едва слышный шелест надорванной фольги — и аккуратные пальцы удивительно ловко раскатали латекс по члену. С размером Честер не ошибся, и Девин тихо хмыкнул, слегка ерзая. — А ты хорош, — одобрительно (и немного завистливо) пробормотал он. Честер бросил на него короткий взгляд снизу вверх перед тем, как обхватить пальцами основание члена и наклониться ниже. Девин в последний момент застремался и зажмурился. Горячий язык широко скользнул по головке от края до кончика, обернулся вокруг, скользнул ниже вдоль ствола. Латекс, конечно, гасил часть ощущений, но Девин все равно шумно выдохнул: это было… Честер мягко обхватил конец губами, почти что целуя, снова сдвинулся ниже и обратно, а потом… Девин вцепился в подлокотники, чтобы не сжать ладонь на темной макушке, и тихо простонал: — О Господи!.. Честер фыркнул, веселясь. Он бы, может, что-нибудь сострил, но рот у него был, мягко говоря, занят. Парень медленно двигал головой, старательно пряча зубы, и плотно охватывал губами, и скользил языком, и рот у него был такой горячий и словно бы узкий… Девин иногда забывал, как дышать — особенно когда Честер намеренно сильно проходился языком по чувствительной головке перед тем, как насадиться. И он определенно пытался взять поглубже с каждым разом, пока — Девин вздрогнул от какого-то нового, туго-приятного ощущения, от которого пробило мурашками — не снялся быстро, едва сдерживая кашель. — Гребаный рвотный рефлекс, — откашлявшись, тихо пожаловался Честер. Крепкие пальцы с усилием мяли внутреннюю сторону бедер Торнтона прямо сквозь ткань. — Как они это делают? Девин не ответил, пытаясь отдышаться. В голове шумело, футболка ощущалась насквозь мокрой от пота — он даже чувствовал, как скользят отдельные капли по спине, — и он слабо соображал, о чем говорит ему партнер. — Завтра минус челюсть, — вздохнул Честер, быстрыми жестами растирая какие-то точки на скулах. Девин с трудом расслабил судорожно стиснутые ладони, протянул правую, касаясь виска и щеки Фэйрклиффа, и тот довольно хмыкнул: — Да ты прям дрожишь. И, легонько оттолкнув его руку, снова склонился над пахом. Сладкая пытка началась заново — только теперь Честер действовал уверенней и быстрее, и это почти… Это было слишком хорошо. Девин поймал себя на хриплых, громких выдохах — но не смог сдерживать их долго. Он и так слишком много концентрации тратил, чтобы оставаться неподвижным. Честер делал так много всего, и делал это так правильно — интуитивно правильно, — что сдержаться было невозможно — и Девина стиснуло в коротком и жарком оргазме.