Тёплое сердце с одиночеством внутри.

— Эх, странный ты мой, – он мягко притянул его к себе, заставив их губы и тела соприкоснуться.       Нагито был совершенно не против, поэтому отреагировал на данное действие довольно спокойно. Его тёплые руки касались сильных плеч Изуру, а затем неторопливо переходили на пуговицы рубашки. Продолжая работать языком, Слуга наконец расстегнул последнюю пуговицу и начал осторожно и нежно дотрагиваться до груди своего хозяина. Камукура не оценил данный жест, так как ему это было не очень приятно, поэтому он убрал его руки с себя. — А? — Рано.       Он сказал это твёрдо и отстранился от Комаэды. Отведя от него взгляд, Изуру пошёл переодеваться. Нагито был в небольшом замешательстве, он не понимал, сделал ли он что-то неправильно или просто был излишне тороплив, и именно это не понравилось черноволосому? Может, Камукура просто не хотел ему предъявлять за что-либо и тем самым обижать? Это известно только самому Изуру.       Пока счастливчик размышлял о своих ошибках, другой уже переоделся и вернулся медленным шагом в комнату. Абсолютный вновь сел за компьютер и начал набирать какой-то текст. Комаэда думал, как разбавить обстановку, и что бы спросить у Камукуры для снижения его, как он думал, сдерживаемого гнева по отношению к нему. Парень решил задать один из банальных вопросов: — Камукура-кун, а почему ты так рано вернулся? — А тебе до этого есть дело? Пошёл бы со мн-... – он слегка запнулся, меняя ответ, – Ах, ладно. Просто так... Незадалось общение с отчаянными. — М... что ты имеешь ввиду? Ты с кем-то поссорился? — Можно и так сказать. В общем, не заморачивайся по этому поводу.       На этом их диалог закончился. Довольно короткий, но для Комаэды стало ясно, что тот не злится на него, так как тон его голоса был нервным, а не агрессивным.       Нагито неторопливо подполз к Изуру и положил свою голову на его колено. Когда абсолютный не сказал ни слова, Слуга расслабился, так как видел неспокойное состояние хозяина. В любой другой ситуации получить пинок и небольшое количество издевательств было бы не столь удивительно, но сейчас всё довольно мирно.       Комаэда потянулся руками вверх, чтобы зацепиться и залезть на Камукуру, прекрасно осознавая, что он ему мешает. Другой хмурился, но это было сделано лишь для вида, так Нагито не особо препятствовал его деятельности. Понимание и принятие того, что Слуга привязался к нему чересчур сильно помогало снять стресс. Это немного расслабляло, ведь он хочет быть с ним везде и всегда, разве не романтично? Без лишних слов, черноволосый подхватил "своего" парня, подняв его, и усадил к себе на колени. Видя опору в его плече, он положил свою голову и продолжил работать на компьютере. Белоснежные волосы слегка мешали, лезли ему в лицо, Нагито заметил это и старался убрать их в сторону, чтобы меньше доставать Изуру. Ему было очень приятно чувствовать его тело со всех сторон, разве это не даёт ещё большую надежду на счастливое будущее? Ощущать его горячее дыхание возле своего уха было возбуждающе сладким. Закрыв глаза, хотелось лишь одного... этого. И он был готов, готов был отдаться ему в любое время, удобное или нет, но Камукуре это было в принципе не нужно.       Слуга замер. Желание повернуться затмевалось страхом, что другому это не понравится. Рука инстинктивно прикасалась к бедру Изуру, медленно гладя его, правой "целой" рукой. На удивление, красноглазого это успокаивало, казалось, что он был не против бы отказаться от нудной работы и заняться Нагито, но он не мог. Да и не надо его отвлекать, работа за двоих всё же неприятна даже для человека с титулом Абсолютная надежда. Комаэда не работает, лежит дома. Раньше он хотя бы погружал мир в отчаяние? Проще говоря, сидит на шее Изуру, даже не смотря на то, что до их сближения он мало пользовался какими-то бытовыми предметами, а уж тем более услугами. Только можно обозначить воду для принятия ванны даже без дешёвого шампуня и геля для душа, лишь мыло. Жизнь сейчас – рай. Или что-то даже лучше рая. Быть с Камукурой "всю" свою жизнь – награда для него.

***

      Черноволосый отвлекался от работы на Нагито пару раз, поглядывая на него через экран и следя за его настроением. Счастливчику было немного скучно, это и понятно, заняться абсолютно нечем. Будь у него ложная свобода как раньше, сейчас бы он убежал куда-нибудь, нашёл хорошее место и любовался бы природой. Но нет, он не мог, он не хотел. — Тебе нормально сидеть без дела? – неожиданно спросил Изуру, выталкивая Нагито из мыслей. — А? Н-ну немного скучновато, но это не важно, – он нежно улыбнулся ему и слегка покраснел.       Твёрдой рукой Камукура повернул его лицо на себя. Тот растерялся, не зная как реагировать на такое действие со стороны возлюбленного. Мимика на лице менялась от удивлённого до счастливого и наоборот в течение нескольких секунд. Изуру убрал его пушистые волосы со лба и поцеловал его в мягкую кожу, пытаясь в этот момент хоть немного искренне улыбнуться. Нагито воспринял это не так... Всем телом он повернулся к нему и повалил на кровать. — Забудь про свою несчастную работу, – резко высказался Комаэда.       Насильно стянув с него футболку, он самоуверенно принялся оставлять засосы на его ключицах. Не успел он прочувствовать всю свободу и силу своих действий, Слуга почувствовал, как другой парень схватил его за руки очень крепко. Лицо Изуру передавало отвращение ко всему происходящему. — Ч-что-то не так? – наивно спросил Нагито.       Хозяин промолчал, продолжая с непробиваемой ненавистью смотреть на него. Мозг Комаэды быстро сообразил, что те смелые движения были зря. Он понял, что следует слезть с Камукуры и извиниться за содеянное. Как только он захотел это сделать, абсолютный задал вопрос: — Ну и зачем ты остановился? — Я не хочу доставлять тебе дискомфорт..? – неловко ответил он.       Изуру резко и грубо потянул его на себя. — Раз начал, то продолжай, – он сказал это холодно, будто отдал приказ.       Никаких чувств, никаких эмоций. Кажется, он боится показать настоящего себя, поэтому пытается спрятать это за маской безразличия... так думает Нагито. Это всё мешает им обоим. — Тебе же это не нравится..? — С чего ты взял? — Ну... По твоему лицу. Ты выглядишь недовольным. — Я всегда такой. — Со мной ты был в любом случае нежнее.       Парни замолчали. Слуга уныло вздохнул от непонимания того, чего действительно хочет и не хочет Изуру. Прямого ответа на вопрос не было, какой из вариантов, а именно "да" и "нет" был верным, Нагито знать не мог. Решив вернуть свою милую наивность, он предложил ему следующий способ отдыха: — Тогда может... я сделаю тебе кое-что..?       Комаэде даже не пришлось произносить то, что он собирается сделать, Камукура понял это без лишних слов. — Не думаю, что ты справишься с этим, но всё же...       Слуга удивился тому, что хозяин так легко позволил сделать ему минет. Его лицо резко окрасилось в красный. Дотронувшись до его штанов, он смущённо взглянул на него. Тот, покраснев совсем немного, ему кивнул. Оба юноши были к этому не готовы морально, а Комаэда ещё и физически. Но, прикусив слегка губу и смирясь, он приспустил его штаны и трусы, прикоснувшись до довольно крупного члена. От Камукуры издался очень тихий стон, который он прикрыл рукой.       Нагито продолжал трогать его орган, постепенно возбуждаясь. В конечном итоге он сам снял с себя нижнее бельё, а затем наклонился ближе к черноволосому. — О-он и правда большой... – Слуга понимал, что весь его не заглотит, поэтому начал просто медленно стимулировать руками.       Комаэда делал это спокойно, хоть и боялся сделать что-то не так, а ещё хуже, сорваться. Мягкие движения умиротворяли Камукуру. Такой странный первый опыт для обоих... — Сразу прости меня, если я сделаю что-то не так...       Вздохнув и выдохнув, он наклонился ещё ближе, касаясь ртом и носом его члена. Нагито начал нежно лизать его ствол сначала снизу вверх, а затем более уверено со всех сторон, стараясь вести язык по венкам. Убедившись, что орган достаточно мокрый, он стал нежно заглатывать его. Точнее пытался...       Его щёки горели, ему было очень жарко, поэтому он так и тянулся наконец-то взять его. Но у него это получалось не до конца. С тихими неловкими стонами обоих, Нагито пытался заглотить член, но в рот убиралось максимум сантиметров тринадцать, что довольно удивительно, он не знал, что так может. Но даже за такой результат ему было стыдно. Он боялся взглянуть на Изуру. Не успев принять поражение, он почувствовал, как рука Камукуры, убирая пушистые волосы, начинает давить на голову, заставляя Комаэду брать его глубже. Ему было немного больно и вызывало чувство рвоты, он мычал, как бы протестуя, но вспоминая, что он делает минет самому Изуру Камукуре, все недовольства уходили прочь, и Слуга сразу начинал сосать интенсивней, даже без помощи хозяина. — А-ах... – простонал он, когда полностью отпустил его орган из своей глотки, он решил немного отдохнуть.       Черноволосый не возражал, ведь прекрасно понимал, что осилить двадцать сантиметров за первый подход было нереально. Нагито в это время интенсивно дрочил Изуру, чтобы самому насладится отдыхом и не заставлять другого скучать. — Хе... Такой мусор как я даже нормально взять не может... — Всё нормально, Комаэда. Не каждый может так глубоко брать, как ты взял сейчас, – начал успокаивать его Камукура, хотя звучало это с оттенком унижения. — Хах, конечно... – он вновь принялся облизывать его, чтобы не давать Изуру его "успокаивать".

***

      Камукура продолжал скромно постанывать, а Комаэда быстро сосал и облизывал его член. Со временем, он привык к этой неприятной боли, и она стала возбуждающей для него.       Когда в последний раз он заглотнул, он почувствовал... — М..? Кхмр! — Ах-х. Прости, что не предупредил.       Изуру кончил. Вся сперма оказалась во рту у беловолосового. Он отскачил от него, прикрыв рот рукой. — Н-нагито! Прости! – поволновался за него абсолютный.       Тот лишь улыбнулся ему глазами, говоря этим, что всё хорошо. Он начал с кислым лицом проглатывать сперму, от чего заставил Камукуру больше покраснеть. Когда во рту ничего не осталось, Комаэда посмотрел на возбуждёныый орган своего партнёра. — Тут, кажется, ещё осталось... – он принялся слизывать последние капли мутной белой массы.       Вновь отойдя от него, он вытер свои губы. — Думаю, нам стоит пойти в ванную...