Тёплое сердце с одиночеством внутри.

      Слабый рёв мотоцикла становится всё тише и тише по мере того, как парни удаляются от моста. Несмотря на изменённый маршрут к их конечной цели, пейзажи не перестают радовать: посмотрев направо, можно и не заметить разницы, ведь всё те же развалины мозолят глаза, а вот левая сторона приятно удивляет, отражая лучи красного солнца на своих волнах, ослепляя внимание мягким мерцающим песком. Картина успокаивает беловолосого, и он мягко кладёт голову на спину возлюбленного. Глаза смыкаются сами по себе, но Комаэда не хочет спать. Отстраняясь от Изуру, Нагито начинает заполнять голову разными мыслями, а, точнее говоря, вопросами. Он начинает детальнее изучать местность, чтобы ответить на них. Повернув голову в сторону сооружений, он начинает всматриваться в любые мелочи, вроде рекламных вывесок, названий магазинов или популярных мест, и, конечно же, адресов. Зрение у него было не очень хорошим, поэтому пришлось щуриться, чтобы разобрать хоть один иероглиф. Как оказалось, это задание было слегка трудным. Сероглазый слегка вздохнул, поняв, что миссия невыполнима. Ветер начинает подниматься. Проходит ещё пару секунд, прежде чем Камукура неожиданно пригибается. Комаэда не успевает среагировать, как вдруг, его шлем захватывает оборванный кусок жёлтого рекламного плаката. Он ошеломлённо и недовольно стаскивает его с себя и, прежде, чем выбросить его, решил прочитать, что же там написано. — ООО "Гарриленд"... Что это..? – спросил он сам себя, пытаясь вспомнить, слышал ли об этой компании хоть где-то.       Изуру хмыкнул и пару раз "побибикал". — На что ты намекаешь? – удивлённо спросил Нагито.       В голову ничего не лезло, но и черноволосый не мог сделать это просто так. Слуга отмахнулся и выбросил надоевшую рекламу, пока через пару секунд не понял: — Продажа автомобилей..? — Угу. — Камукура-кун, как я должен был об этом догадаться? — Но догадался ведь.       Беловолосый закатил глаза. — Мне это всё равно ничего не дало. Я впервые слышу о какой-то компании "Гарриленд", – ворчливым голосом произносит Комаэда, — И название такое... американское...       Красноглазый промолчал, потому что знал, куда они едут, и не хотел встревать в разговоры с другим. Оказывается, располагать информацией о всех и вся не всегда бывает интересно, это даже раздражает.

***

      Остальную дорогу наши герои проехали в тишине. Нагито молчал, так как чувствовал напряжение Изуру и, желая не играть в фортуну, было принято решение заняться чем-то другим. Найти развлечение, едучи на мотоцикле с безэмоциональным парнем-красавчиком, было нереальным. Счастливчик подумал обо всём, что только можно, голова уже кипела и болела от раздумий по поводу одноклассников и всей трагедии в целом. К счастью, поездка оказалась совсем недолгой, всего минут тридцать, если брать переломный момент, когда они свернули с дороги, ведущей на мост.       Мотоцикл стал проезжать медленнее, и тогда Комаэда мог вглядываться в разные надписи подольше. Первое, что сразу же бросается ему в глаза, порванная вывеска семейного ресторана рамэна "Королевская дорога Исии". — Исии Чиба... – беловолосый призадумался, — Неужели мы так быстро оказались в центре префектуры Чиба? — Я удивлён, что ты знаешь "какой-то" ресторан рамэн, – передразнивает его Изуру. — Хей! – он бьёт его по плечу, — У него хорошие отзывы! И еда там, поговаривают, вкусная... была...       Нагито опускает взгляд, вспоминая это место с фотографий Махиру, которая была здесь и пробовала разные блюда. Если бы не она, везунчик бы и не узнал, что они сейчас находятся в сердце Чибы. Лёгкая ухмылка касается его губ, воспоминания вновь пробиваются на поверхность из глубин памяти, вытесняя лишние мысли, не связанные с этим местом и красноволосой девчонкой. Коидзуми не была к нему добросердечна, но и зла ему не желала, а Комаэда лайкал каждую её фотографию в социальной сети. Он восхищался тем, что, даже простой вид, искусный фотограф может превратить во что-то необычное и местами таинственное, поэтому почти все её творения были замечены и оценены Нагито с помощью комментариев. Махиру это пугало, как и сам одноклассник, но лишнего сказать боялась, особенно ему в лицо. Ей оставалось лишь раз за разом благодарить его за приятные очарования, что он написывал, как казалось, обычным картинкам. Это было так давно... Тогда он чувствовал себя живым...       Резко потемнело в глазах. Слуга чуть шатнулся, руки напряглись на талии хозяина. — Что случилось? – строго спросил Изуру, мгновенно заметив странное поведение партнёра.       Не услышав ответа, Камукура обернулся через плечо, чтобы взглянуть на Комаэду. Он увидел, что того пробило на дрожь, появились резкие глотки воздуха. — Понятно, – холодно сказал Изуру.       На момент красноглазый хотел прибавить скорости, чтобы добраться до больницы, единственным по пути был Медицинский центр Чиба, но путь до него составит ровно шестнадцать минут. За такое время паническая атака Нагито уже пройдёт и останется лишь один смысл туда направляться – добыть транквилизаторы для лечения его панического расстройства. Он мог бы найти их в аптеках, но поиски среди развалин увеличили время их находки. Камукура принял решение.       Хватка Комаэды начала быстро ослабевать. Камукура решил не рисковать своим возлюбленным и остановил мотоцикл у того же самого ресторана рамэна, который неплохо сохранился. Абсолютный взял его на руки и занёс в здание. Придерживая тело Слуги одной рукой, пока тот мог стоять на ногах, он очистил один из порванных, но больших диванов от камней и пыли, положив туда беловолосого. Сняв с себя и с него шлемы, он взглянул на него безразлично, а затем сказал: — Ты сам знаешь, что тебе надо делать. Не в первый раз уже, – Изуру отвёл взгляд и сел рядом, расчистив для себя место.       Нагито продолжал дрожать, но пытался взять себя в руки. Он медленно закрыл глаза и старался дышать более спокойно и равномерно. Руками он обнял себя, хотя и не чувствовал их. Сероглазый умел успокаивать себя, и этот случай не исключение в его жизни. Пока он приходил в себя, другой даже не взглянул на него во время данного процесса, вместо этого черноволосый изучал сам ресторан, точнее то, что от него осталось. "Обычная забегаловка, ничего интересного", – подумал Изуру, не найдя ничего, что бы зацепило его взгляд. Единственное, что он заметил, это слабый неприятный запах, ясно, что он шёл из кухни от испорченной еды, но информация об этом была совершенно бесполезна.       Подведя итог от своих наблюдений, он повернулся лицом к Нагито, видя, что тот скоро успокоится. — Д-даже не обнимешь меня, Камукура-к-кун? – смело спросил Комаэда, усмехаясь сам с себя.       Они оба знали, что их отношения давно перешли черту, и продолжать скрывать это от самих себя – бессмысленно. Это пытался показать Слуга, но хозяин был настроен совершенно иначе, ему даже не хотелось прикасаться к нему, пока сероглазый не успокоится. — Не обнимешь..? – вновь спрашивает счастливчик, медленно и невинно поднимая взгляд на Изуру, пытаясь вызвать жалость.       Конечно, у такого человека, как Камукура, её быть не может, но никогда не знаешь, когда сможешь обмануть его систему.       Он тяжело вздохнул и протянул руку, касаясь белоснежных, но грязных волос Комаэды, мягко поглаживая его по голове. Так, парень начинает становиться нормальным быстрее, чувствуя, возможно, фальшивую и вынужденную заботу от возлюбленного. Пока ласка продолжается, Изуру внимательно смотрит на лицо Нагито, его глаза впиваются в него, словно хищник осматривает свою добычу и ждёт, когда она подаст хоть какой-то знак о том, что она жива и готова бороться за свою жалкую жизнь. Пульс нормализуется, нос вдыхает воздух мягко, конечности начинают работать в обычном режиме, и, наконец, Комаэда открывает глаза полностью, удовлетворённый тем, что он в порядке. Он ложится на спину и смотрит на Камукуру. Его глаза нежные, приятные, будто бы серые облачка, которые прольют дождь когда-то, но не сейчас. И его: красные, пропитанные кровью себя и своих врагов, уверенные и без намёка на слабость. Как же интенсивно они гармонируют... — Камукура-кун, я в норме. — Я вижу. — Видишь, да... – он разминает руки, пытаясь оправиться от онемения из-за панической атаке, — Не хочешь спросить, почему это произошло именно сейчас? – заинтересованно спрашивает Нагито у Изуру. — Нет. Ты сам не знаешь, почему это произошло, – твёрдо отвечает черноволосый не отводя от него взгляд, — Кхм... не помнишь.       Комаэда удивлённо поднимает взгляд, понимая, что Камукура абсолютно прав. Он резко забыл, из-за чего это случилось, но решил не зацикливаться на этом и отмахнулся рукой, упираясь головой в диван. Неожиданно, из его уст вновь полились слова: — Твоё прикосновение ко мне было таким горячим...– начал романтизировать он, — Было бы славно, если бы ты почаще меня так касался... просто так, без повода. Тогда бы и панических атак у меня не было, – самодовольная ухмылка расползается на его лице. — Это не так работает, дурень. Не проще ли найти лекарства? — Мхм... Но лекарства где-то далеко, а ты рядом, – продолжал заигрывать с ним Нагито.       Изуру лишь раздражённо закатил глаза, пока другой тихо хихикал, понимая, что взаимность от красноглазого проявляется лишь с помощью какого-то чуда. Счастливчик вновь перевернулся на бок и на этот раз не без разговоров: — Останемся здесь? Уже поздно... — Хочешь лежать на диване? А я где спать буду? – с иронией спрашивает абсолютный.       Комаэда усмехается, ёрзая на одном месте, говоря тихо и соблазнительно: — Ну... можем вспомнить старые времена, так сказать...       Даже будучи в весёлом состоянии, он не хотел, чтобы его гнали на пол, но согласится, если Камукура не поймёт шутки. Иногда ему хотелось отрезать себе язык из-за такой странной реакции организма после панической атаки. — Неплохой вариант, – щурится Изуру, смотря на Нагито. — М... – недовольно мычит беловолосый, не желая признавать сказанных хозяином слов.       Слуга не уходит, но и Камукура его не гонит, напротив, он сам встаёт и идёт к мотоциклу. — Камукура-кун?       Изуру не отзывается, а начинает доставать из сумки немного еды. В темноте, Нагито не совсем видит, что он несёт, но скоро глаза привыкнут. Лунный свет озаряет идущего обратно абсолютного с двумя контейнерами. Естественно, и в этот раз не обойдётся без вопросов: — Опять такуан? — Нет. — Рис? — Да. Но не только.       Комаэда пытается разглядеть, что же принёс Камукура и, в конце концов, говорит: — Натто...– печально вздыхает он. — Не вздыхай, мы всё равно сейчас ляжем спать. Это так, перекус. — Прямо здесь? — Прямо здесь. Приятного аппетита.       Сердце Нагито дрогнуло. Это было впервые, когда Изуру первый пожелал приятного аппетита, хоть и понятно, что это было сделано с целью заткнуть Слугу от лишних вопросов, это стало нечто неожиданным. — П-приятного аппетита...