Тёплое сердце с одиночеством внутри.

      Поздний ужин с рисом и натто продолжался не долго, как и планировалось. Порции были небольшими, что, соответственно, уменьшило время их поглощения внутрь организма. Не прошло и десяти минут с того момента, как парни принялись за пищу, а уже в контейнерах не было ни крошки. Можно заметить, что один из плюсов обоих был в том, что они доедали всё дочиста, из-за чего могут возникнуть вопросы: "А была ли тут вообще еда?". Нагито это делал из-за того, что каждая рисинка была ему дорога, особенно после периода пребывания плечом к плечу с Изуру. А последний, скорее всего, делал так ради эстетического удовольствия или восполнения потраченных сил за день, его, конечно, не особо волновал вид тарелки или другой посуды с оставшейся едой, но привычка сформировалась.       Стоит заметить, что даже при отсутствии должного освещения, Камукура и Комаэда съели абсолютно всё, что лежало в прозрачных контейнерах. Зрение настроилось на темноту, да и свет луны помог, но этого всё равно было бы недостаточно для среднестатистического человека, чтобы так спокойно насладиться ужином. — М... Хоть я и не совсем люблю натто, рядом с тобой они становятся вкуснее, – Нагито продолжал докучать Изуру, игнорируя его нежелание с ним общаться.       Беловолосый не хотел признавать поражение в этой односторонней битве, но и не знал, как обратить внимание главного к своей персоне... и не остаться спать на полу. — Камукура-кун... – тихо начал проговаривать он, поставив пустой контейнер на стол, – Мне всё же интересно, почему ты такой..? Отстранённый?       Слуга прижался к груди своего хозяина, закрыл глаза и продолжил говорить: — Я думал, что мы стали нечто большим друг для друга, но от тебя я чувствую всё тот же холод, но с нотками нежности. Почему это происходит?       Комаэда не дождался ответа. Камукура молча смотрел в одну точку, не двигаясь, никакой реакции тела на прикосновение юноши. Это насторожило сероглазого, но не отвлекло от мыслей, которые в дальнейшем будут сказаны. — Может, в тебе кто-то сидит? – мягким тоном говорил Нагито в шутку, тыкая пальцем в центральную область груди черноволосого, – Хе-е-ей? Где ты? Комаэда Нагито нуждается в защите и любви!       Спокойствие Слуги только разозлило Изуру. Он нахмурился, зная, что другой не видит. Ему необходимо было выплеснуть эмоции. — Прекрати, – грубо сказал красноглазый, резко хватая возлюбленного за руку, чего тот сам не ожидал.       Он крепко держал его, не отпуская, а импульсивно сжимая его ладонь в своей. Нагито лежал на нём с закрытым ртом и широко раскрытыми от удивления глазами, казалось, что конечности вновь немеют, а голова тяжелеет. "Я не могу найти ответы на свои вопросы, но я близок к ним... очень близок," – мгновенно проскакивает в мыслях, – "Чем больше я буду давить на него, тем количество его необдуманных реакций увеличится. Может, мне стоит разобраться с тем, что происходит сейчас с человеком, которого я ценю, и бросить затею воссоединиться с остальными Отчаянными?" Раздумья давили на и так непростое эмоциональное состояние.       Вздохнув, Слуга незначительно изменил позу, в которой лежал на Изуру, и прикрыл глаза, пытаясь успокоить себя и своим видом умиротворить возлюбленного. Хватка другого стала слабее, когда он понял, что идёт на поводу у эмоций, которыми он обладать не должен. А всё это случилось лишь из-за одного человека...

***

      Спустя время, когда оба парня расслабились, они вновь смогли заговорить друг с другом без лишних проблем: — Нам стоит перестать находится в таком виде. — Что ты имеешь ввиду? — Слезь с меня, – приказал Камукура, на что Комаэда послушно кивнул и сел в удобную для себя позу параллельно хозяину.       Возможно, они могли бы дальше сидеть, если бы не усталость. Нагито осторожно повернулся в сторону Изуру, чтобы подвести итог: — Ну... мы должны сейчас спать, верно? — Да. Верно.       И с этими словами черноволосый толкнул счастливчика на диван, тот лишь хихикнул, понимая серьёзность его действий и не желая его прерывать. Абсолютному не потребовалось много времени, чтобы оценить обстановку и возразить: — Нет. Так не пойдёт.       Похлопав серыми глазами, счастливчик осмотрел диван, на котором лежал и понял, что имел ввиду парень. Он поднялся на лопатки и продолжил свою игру во флирт. — Места действительно мало для двух довольно немаленьких мужчин, поэтому... почему бы тебе не лечь сверху? – усмехнулся Комаэда, вглядываясь в чёрный, как ночь, силуэт Камукуры. — Лечь сверху? На тебя? — Да, а что? Ты против? Неужели для тебя это некий позор... м... лежать на своей прислуге? – страстно заигрывал беловолосый, пытаясь заставить другого чувствовать себя неловко. — Не в этом дело, глупец, – говорил он твёрдо, будто и не шутил, – Я крупнее тебя, ты думаешь, что сможешь меня выдержать на своём хрупком ничтожном теле?       Теперь некомфортно стало Слуге от замечания хозяина. — Не переживай за меня, я выдержу. Зато тебе будет удобно... — Ты худой и костлявый.       Нагито нахмурился, не понимая, почему Изуру настолько сильно против полежать на нём. Для него это казалось нормальным, а что двигало красноглазым, он не знал. Обидные, но точные ответы ломали и без того мягкого мальчика, но теперь к поединку присоединился хозяин, и проиграть ему в таком тупом споре нельзя.       Не желая сталкиваться с унижениями в свой адрес, Комаэда схватил парня за руки и насильно положил на себя, не давая никакого выбора. Камукура не пытался отстраниться от тела беловолосого. Смирившись с упёртым Слугой, он залез на него сверху, оглядывая всё его тело, конечно, ничего нового он не увидел, особенно в темноте. Его руки твёрдо коснулись грудной области нижнего, в целях иметь опору для того, чтобы лечь. Нагито это даже забавляло, но и радовала мимолётная нежность Изуру, когда он укладывался на его тушу.       Почувствовав на себе вес главного, счастливчик глубоко вздохнул. Даже на момент ему стало стыдно, что он такой... слабый. — Я предупреждал.       Слова черноволосого вновь били по Слуге, но он почти одержал победу. Ответил он на них усмешкой, а затем обнял Камукуру за талию. Его руки медленно поползли вверх, жадно трогая спину парня. Чем выше он поднимался, тем больше кончиков пальцев касались вылезшие из косы угольные волосы. — Ты, наверное, устал с этой косой... – сказал Нагито и принялся медленно распускать собранную причёску Изуру.       Красноглазый был не против. Он молча лежал на груди беловолосого и наслаждался тем, что тот делает хоть что-то полезное в их путешествии, а не просто задаёт огромную массу бесполезных вопросов.

***

      Время шло медленно. Казалось, что луна не сдвинулась со своего места и продолжила частично освещать помещение, в котором находились наши герои. Пока на Камукуру давил лишь малозаметный, но едкий запах с кухни ресторана, Комаэду давил Камукура. Он сам принял решение, что будет спать под ним, но не думал, что это будет, мягко говоря, тяжеловато. Абсолютный знал язык тела Нагито, но заговорил с ним не сразу: — Тебе тяжело. Я слезу. — Нет! – остановил его сероглазый, притягивая обратно на себя, – Я смогу уснуть, просто... нужно немного времени... И ты не тяжёлый.       Изуру вновь подтвердил то, что его возлюбленный упрямый, но спорить не стал, не было желания.       Пока поверхностные мысли проносились заполняли мозг хозяина, Слуга аккуратно касался его головы. Жест был мягким, нежным. Прохладные пальцы настойчиво влезали в волосы. Это чувствовалось как-то неправильно, будто у Камукуры пытаются забрать что-то личное, своё, узнать о его мыслях, планах... А вот для Комаэды это было совсем иначе: он хотел позаботиться о любимом. Движения должны были быть аккуратными, без вреда и лишних подозрений, но страх вновь упасть в глазах Изуру мешал Нагито сконцентрироваться. — М... Расслабься, я тебя не обижу.       Тон его голоса был уставшим, понятно, что он засыпал. Беловолосый слегка напрягся, ощущая, будто абсолютный залезает в его голову нагло, без предупреждения, и говорит об этом так спокойно, показывая то, что он полностью им владеет, читает как открытую книгу. Прямота сбивала с толку, может, даже пугала. Но на данный момент счастливчику необходимо отбросить все предосторожности и просто насладиться своей компанией. Его рука стала легче проводить по волосам брюнета. С каждым движением веки медленно опускались, пока полностью не закрылись, и Нагито погрузился в безмятежный сон.

***

      Светлые лучи восходящего солнца мягко проникали в окна семейного ресторана рамэна. Утро наступило быстро, Слуга не успел как следует выспаться, а уже необходимо вставать... или необязательно? — Камукура-кун..? – шёпотом спрашивает Нагито, смотря на мирно спящего Изуру.       Не удержавшись от умиления, сероглазый прижался губами ко лбу отдыхающего на его груди парня, оставляя робкий поцелуй. Когда он отстранился, на его лице расползлась слабая улыбка. — Зачем? – неожиданно спросил черноволосый, из-за чего другой вздрогнул.       Как оказалось, абсолютный не спал или, возможно, проснулся из-за волшебного прикосновения юноши-блондина. Естественно, Слуге стало не по себе, и он неловко взглотнул, не найдя ответа на вопрос, заданный хозяина. — Так..? – вновь заострил внимание на своей фигуре Изуру.       Он поднял голову и посмотрел на волнующегося сероглазого. Действовать первым ему надоело, поэтому он ждал каких-либо действий от другого, желая увидеть то, каким будет его специфичная, но одновременно обычная реакция. Нагито намёк понял и расстраивать красноглазого было бы для него как харакири, но как его удивить – было загадкой.       Недолго думая, Комаэда самодовольно усмехнулся. Твёрдой хваткой он притянул Камукуру ближе к себе, чтобы их губы вновь слились вместе. Поцелуй был сентиментальным, не требовательным, но так или иначе желанным как минимум одним парнем. Веки слегка подёргивались, когда беловолосый чувствовал то, как любимый отвечает на его нежности, глаза хотели закатиться, но перед Изуру релаксировать нельзя.       Проходит только несколько секунд и абсолютный прерывает мягкий поцелуй, чем расстраивает своего Нагито. — Сейчас это слишком предсказуемо, – проговаривает красноглазый, недовольно мотая головой, показывая всем своим видом, что Слуга стал неинтересным для него, – Слишком обычно...