Autumn tales

(tw! кровь) — Потом обязательно сходим поесть куда-нибудь, я умираю от голода. — Только на этот раз прими душ, я тебя умоляю. Вода в бассейне не такая чистая, как ты думаешь. — На что ты намекаешь? — На то, что от тебя после плавания кошмарно несет хлоркой. Намджун вполуха слушает перепалку пловцов, хватая со скамейки полотенце и набрасывая его на плечи. От всех них так или иначе несло хлоркой — тут сколько не мойся, она давно въелась им в кожу и даже глубже и накрепко засела в обонятельных рецепторах, чтобы они перестали воспринимать ее запах. — Хлорка не так уж и плохо пахнет! Намджун уже собирается повернуться, чтобы вставить свое слово, как вдруг замечает на мокром кафельном покрытии расплывшуюся капельку крови. Бассейн, тем более, в котором занималось столько людей — не то место, где кровь на полу может быть чем-то необычным. Может, кто-нибудь разбил нос о бортик, может, какая-нибудь девочка забыла про месячные, но Намджуну все равно как-то тревожно. Капельки идут цепочкой, собираются в маленькую, расплывшуюся от воды лужицу, а потом Намджун вдруг поднимает взгляд. А. Это Ким Сокджин. Сокджин занимался не с группой — просто приходил иногда, один или с тренером, какую-то часть времени плавал, но чаще сидел на скамейке и наблюдал за остальными. Он был… странный. Даже не в поведении странный — ну пусть смотрит, что плохого-то, просто бассейн — это то место, где синяки спрятать невозможно. Синяки цвели у него на коже буквально каждый раз, что Намджун его видел, а еще парни, которые сталкивались с ним в душевой, говорили, что у него все локтевые ямки и тыльные стороны запястий в «дорожках». Наталкивало на странные мысли, конечно. Намджун колеблется, пока смотрит на то, как Сокджин сидит, согнувшись и обхватив рукой нос, пока по его предплечью стекает тонкая струйка крови. Ну ладно, что ему будет, если он спросит, все ли в порядке? Сокджин же не набросится и не укусит, да?.. — Эй, — говорит он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты в порядке? Сокджин поднимает на него глаза, отрывая руки от лица, и Намджун даже немножко содрогается: нижняя часть лица у него сплошь окровавлена, а сразу из обоих ноздрей стабильными ручейками стекает кровь, огибая подбородок и устремляясь вниз по груди. Нет, даже если бы он и правда разбил нос о бортик, такое сильное кровотечение бы вряд ли получилось… — Эм-м, ага, — говорит Сокджин и неловко улыбается. — Просто кровь носом пошла. Ты, наверное, и сам видишь. — Сама собой? — уточняет Намджун. — Так сильно? Я, конечно, не врач, но мне кажется, тут что-то серьезное…  — Да пустяки, — пожимает плечами Сокджин. — У меня гемофилия. Такое случается. И тут Намджун уже по-настоящему пугается. — Гемофилия? — ахает он. — А у тебя разве… ты же можешь умереть от потери крови, разве нет? Сокджин совершенно не выглядит напуганным или обеспокоенным, как будто это самая обыденная для него ситуация; он делает задумчивое лицо, а потом травит самую ужасающую шутку, которую Намджун когда-либо слышал или видел. — Тогда, думаю, мне нужно это скомпенсировать? И открывает рот, ловя потоки крови языком. Намджун воет, закрывая глаза руками, пока Сокджин хохочет. — Господи. Ну и гадость. — Может быть, — соглашается Сокджин, сплевывая кровь на уже и без того грязный пол (интересно, что подумают уборщики?). — А может и нет. Кровь — не гадость, у тебя она тоже есть, если что. Намджун хмурится. Был в его словах какой-то резон. — Ты уверен, что все в порядке? Тебе не нужно там… принять что-нибудь? Сделать инъекцию? Скорую вызвать? — Да нет. Ну, на самом деле мне бы стоило прилечь и приложить лед к переносице, но я просто решил побыть драматичным. Напугать кого-нибудь, понимаешь ли. — У тебя получилось, — вздыхает Намджун и снимает с плеч полотенце, протягивая ему. — Держи, подложи под голову и ложись на скамейку. Я пойду, поищу где-нибудь лёд. Сокджин смотрит на него с удивлением в глазах, принимая из его рук полотенце. — Ты… А тебе разве не нужно идти? Намджун бросает взгляд на своих сокомандников, пялящихся на них во все глаза и уже начинающих шушукаться. Он успел про них забыть. — Да нет, — пожимает он плечами. — Они сегодня собирались пойти поесть морепродуктов, а я их терпеть не могу. Я занимаюсь плаванием с пяти, почти сам стал морским животным, а это уже какой-то каннибализм… Сокджин смеется. — Прости, я вроде как даже не спросил твоего имени. — Намджун. Ким Намджун. Сокджин протягивает ему ладонь, предварительно вытертую уже испачканным намджуновым полотенцем, и как-то очень тепло улыбается. Намджуну становится одновременно совестно, что наравне с остальными считал его странным, и очень хорошо на душе, что он все же решил подойти. — Спасибо, Намджун.