Autumn tales

Чонгук на свою работу никогда не жаловался. Жаловаться, в принципе, было не на что — рабочие условия прекрасны (тонированный BMW X5), обязанностей не так много (не нарушать ПДД, не лезть не в свое дело и иногда тащить на себе пьяного и несчастного клиента в его пентхаус), зарплата достойная. Быть личным водителем модели всемирного класса — определенно не то, о чем он мечтал и к чему стремился, но все же сносно. Самое главное правило — не лезть в чужие дела, не вслушиваться в чужие разговоры и вообще вести себя так, словно он не человек, а робот какой-нибудь. Чонгук учился этому довольно долго — первые несколько недель непроизвольно вслушивался в чужие разговоры, такие, что волосы на затылке дыбом вставали, и только потом научился отключаться, воспринимая все, что творится на заднем сиденье, как фоновый шум. И на своего клиента Чонгук тоже никогда не жаловался. Ким Тэхён ему правда нравился — несмотря на свою популярность, он оставался довольно приземленным и всегда был с ним вежливым: сплошные «здравствуйте», «пожалуйста» и «спокойной ночи», никаких вызовов посреди ночи (с другими клиентами такое случалось на регулярной основе). Да, может, у него проблемы с отношениями с окружающими, из-за чего он почти постоянно с кем-то ругается по телефону, может, и с алкоголем тоже, что он напивается почти до беспамятства, но он все равно славный парень. Чонгук и правда не жалуется. Он не жалуется и тогда, когда ситуации выходят за пределы его обязанностей, например, как — Я клянусь, если ты тронешь меня, я вызову полицию. Ты хочешь получить запрет на приближение? Чонгук постукивает пальцами по коже руля, пока Тэхён опять с кем-то ссорится у машины. Он бы с радостью открыл окно и поторопил его с разборками, потому что вечер субботы, он устал и хочет домой, и только… — Не приближайся, — предупреждает Тэхён дрожащим голосом, и Чонгук хмурится, оборачиваясь. Он настолько привык слушать самые разные угрозы, что уже не воспринимал их как что-то серьезное. Но рядом с Тэхёном какой-то мужчина средних лет — знакомый ему или нет, без разницы, но непохоже, что ситуация под контролем. Поэтому Чонгук открывает водительскую дверь, выходя из машины, и спрашивает, смеряя этого мужчину холодным взглядом: — Тэхён-ши, все в порядке? Он не телохранитель, не знает техник джиу-джитсу и не носит глок в кобуре на поясе, но работа водителем облачила его в солидный черный костюм, а еще он в неплохой физической форме. Поэтому мужчина, только взглянув на него, сразу же делает шаг назад; Тэхён оборачивается с удивлением в глазах. — Д-да, — бормочет он. — Все просто шикарно. Поехали, меня уже ждут. Он торопливо открывает дверь и проскальзывает на заднее сиденье, а Чонгук, кинув на примолкшего мужчину последний устрашающий (по крайней мере, ему так казалось) взгляд, садится на свое место и заводит мотор. Чонгук смотрит на побледневшего Тэхёна в салонное зеркало и нарушает первое правило: он лезет не в свое дело. — Он представляет вам опасность? Стоит позвонить кому-нибудь или отвезти вас в какое-нибудь определенное место? Тэхён смотрит на него и пожимает плечами. — Я не знаю. Я поговорю об этом со своим менеджером, а пока лучше отвезите меня домой, пожалуйста. — Вы уверены… — Да, он просто пристает ко мне, а не угрожает убийством, все в порядке. Чонгук немедленно затыкается, выезжая с парковки. Ничего удивительно, он давно знал, какой модельный бизнес грязный, но то, что Тэхён так спокойно об этом говорит, немного выбивало его из колеи. — Кстати, — добавляет Тэхён уже позже. — Спасибо, что вмешались, Чонгук-ши. Чонгук только кивает. — И если вас не затруднит, вы могли бы зайти ко мне домой на стаканчик чего-нибудь?.. — Что? — вскидывает брови Чонгук. — Извините, в рамках работы я… — После работы. Если у вас нет никаких дел, конечно, и если я не задерживаю вас. Чонгук искренне надеется, что Тэхён не может увидеть, в какой панике его глаза мечутся от дороги перед машиной к горящему на приборной панели «21:52». С одной стороны, неплохо было бы пропустить стаканчик чего-нибудь крепкого — завтра ведь выходной, с другой — это правда не вписывается в рамки их рабочих отношений, а еще Чонгуку правда хочется домой. — Я бы с радостью, — говорит он, — но не думаю, что это одобрит мое начальство. — Мне просто страшно, Чонгук-ши, — почти шепчет Тэхён, и Чонгук тут же вскидывает взгляд на зеркало. — Я понимаю, что это не в вашей компетенции, но если бы я мог отплатить бутылкой хорошего вина или чем-нибудь еще, то… — Хорошо. — Спасибо. Улыбка через зеркало заднего вида, и Чонгук тут же мирится с тем, что придет домой позже обычного. Может, он сможет расслабиться, выпив чего-нибудь неоправданно дорогого, может, отплатит Тэхёну за это каким-нибудь разговором по душам, если тому захочется — Чонгуку казалось, что в этом гадком бизнесе может очень не хватать кандидатов на пустую душевную болтовню. Может, он все же и лезет не в свое дело, но рабочий день закончен, так почему бы и нет?