Жить вместе

После ужина они проболтали в гостиной обо всём и ни о чём, сумев остановиться лишь к полуночи. Темы для обсуждения находились сами собой, подчас будучи абсурдными, но это их не останавливало. Осознание приятного чувства, что друг с другом они могут быть искренними и не быть высмеянными или оскорблёнными, только росло с каждой секундой, даруя уверенность. Дверь, ведущая в спальню Кристины резко распахнулась, пара, не прерывая очередного страстного поцелуя, ввалилась внутрь. Вслепую закрыла дверь, чисто на всякий случай, вслепую, опять же, избавилась от обуви. На середине пути к постели им всё же препятствовала нехватка воздуха, и поцелуй пришлось разорвать. Эрик, ловя ртом воздух, как и возлюбленная, огляделся вокруг. Достаточно освещённая, тёплая и просторная комната. И, если до этого он не замечал тот почти-творческий бардак, то, как оказалось, всё это было спрятано от гостей, в её комнате. Кровать, в белых и пастельных тонах, не заправлена, повсюду разбросана одежда, а на прикроватном столике, рядом с компьютером, обёртки от конфет и пустая пачка чипсов. — А ты, оказывается, не такая уж порядочная, как я думал, — с дразнящей усмешкой хмыкнул он. — Ну, у нас всё как-то спонтанно получилось, я не думала, что сегодня проведу ночь с тобой… — вино, выпитое ими, не повлияло на их рассудок, даже сейчас они оба мыслят вполне трезво, но смущение временно повержено. — Давно хотела спросить: когда ты понял, что влюбился в меня? — На твоём дебюте меня обняла самая прекрасная русалочка, и я понял, что безнадёжно пропал, — Эрик погладил её по щеке и был несказанно счастлив видеть, что девушка прижалась к его руке, на несколько секунд прикрыв глаза. — А ты? — В один из дней, когда звонила тебе. Но, наверно, стоило понять это раньше, если услышав по телефону твоё исполнение на пианино, я представила, что твои пальцы ласкают не инструмент, а меня… — Кристина нахмурилась, хныкнув. — Я не хочу дотягиваться до тебя, чтобы поцеловать. Это можно исправить? Эрик оглядел её с ног до головы, после чего поднял её над полом, прижав к себе одной рукой, чуть ниже стройной талии возлюбленной. — Можно, — улыбнулся он, используя вторую руку, чтобы держать её за спину. — Так лучше? Кристина посмотрела на него сверху вниз, её ладони мягко легли на его шею — он держал её крепко, так что, можно не беспокоиться. — Так… действительно… лучше… — её губы мягко накрыли его, захватив в поцелуе его верхнюю губу, а он — её нижнюю, чувствуя, как кончики её локонов щекочут подбородок. Во время поцелуя Эрик также старается не забыть придерживать её, пока Кристина, у которой голова кружится от избытка ощущений, жадно проводит руками по его щекам и волосам. Эрик проводит языком по её губе, девушка, издав стон, медленно отстраняется. — Нет… Мне страшно… — и пока он не удумал себе невесть что, добавила, крепко схватившись за его плечи. — Я боюсь, что ты уронишь меня, если отвлечёшься… — она вздохнула. — Это — не наш способ… Эрик был согласен — пусть так он мог чувствовать её очень и очень близко, но такое положение совершенно не позволяло его рукам скользить по изгибам её стройного тела, по её золотым локонам, лицу… Мужчина осторожно опустил её на пол. Он не придал особого значения тому, что Крис держится руками за его рубашку, отчего-то, не отпуская. Резким рывком девушка притянула его к себе, впиваясь поцелуем в его губы, требовательно сминая те, скользнув по его нижней губе языком. Поза немного неудобна для него, так как ему пришлось согнуть спину, но сейчас ему всё равно. То, что она тянет его рубашку на себя и почти разрывает ткань, даёт ему понять и ощутить, что Крис действительно хочет его, что он ей не противен. Да и потом, его руки свободны, чем он и пользуется, запуская их под футболку, скользя пальцами по её коже, и довольно ухмыляется ей в губы, стоит Крис издать приглушённый стон полный удовольствия. Поцелуй снова оборвался, Крис принялась расстёгивать его рубашку, не заботясь о том, что пара пуговиц точно отлетели к чёрту куда-то в другую сторону комнаты. Эрик удивился тому, что каждый открытый участок его худого тела её глаза поглощали с жадностью. Он даже не знал, что кто-то может так смотреть на такое неприглядное зрелище. Ему не понять, что Крис видит перед собой стройное поджарое тело, что для неё он прекрасен… — Крис… Между стоном он прошептал её имя, замерев и всхлипнув, ибо совершенно не ожидал, что девушка начнёт покрывать влажными поцелуями его тело. Ну, по крайней мере, то, до чего может дотянуться, а именно — пару рёбер и впалый живот. — Тебе нравится? — спросила она, дразня проведя языком прямо над его брюками. — И ты ещё спрашиваешь? — и снова стон — Кристина опустила руку на его выпирающее возбуждение и совсем чуть-чуть провела по нему, чтобы после, будто ничего и не было, скользнуть ладонью на его колено. — Не думал, что ты такая дрянная девчонка! — Ты ещё многого обо мне не знаешь, — ухмыльнулась она в ответ. — Я хуже, чем ты думаешь! Кристина медленно сняла с него рубашку, бросив ту на пол, после чего провела пальцами от его предплечий вниз, ощущая, как бьётся пульс в жилистых, но сильных руках. И снова возникло нежелание дотягиваться до него, а говорить каждый раз «я хочу, чтобы ты меня поцеловал» — только сведёт на «нет» всё её возбуждение. Кажется, Эрик заметил её метания, потому предложил: — Я знаю лучший способ. — Правда? Какой? Через несколько секунд они сидели в постели лицом к лицу, упираясь коленями друг в друга. Снова поцелуй, и ещё один, и ещё. Всё более и более страстный, более требовательный, более глубокий. Их языки сплелись, руки блуждают повсюду, куда только можно дотянуться, в спальне жарче, чем в аду. Этот способ действительно им подходит. Эрик спускается поцелуем ниже, к изящной шейке возлюбленной. Сначала он едва касается губами её кожи, словно пробует её на вкус, словно дразнит её. У Кристины мурашки по коже, девушка в предвкушении облизывает собственные губы. Затем поцелуи становятся влажными, отчего девушка стонет, чуть запрокинув голову, её пальцы запутались в его волосах, девушка старается удержать возлюбленного на месте, поощряя продолжать. И Эрик продолжает, легонько прикусывая её кожу и рисуя языком узоры, известные только ему. Когда же он отстраняется, Крис думает, что сейчас он поцелует её в губы… но вместо этого он разворачивает её к себе спиной. — Что? — в недоумении и растерянности спрашивает она. — Расслабься и доверься мне, — томно прошептал он ей на ушко. — Я обещаю, тебе понравится. Кристина хотела что-то спросить, но Эрик снял её футболку, отправив ту к своей рубашке на пол. — Без лифчика? — удивляется он. — Да, забыла сказать: после душа я не стала надевать нижнее бельё… — Так даже лучше, — всё ещё шепотом, лизнув горячим языком мочку её уха, и Кристина всхлипнула. — Чтобы твой первый раз не был болезненным. Его рука, словно змея, оплела её обнажённое тело, сжав уже налитую от возбуждения грудь, почувствовав под своими пальцами затвердевший сосок. Кристина вскрикнула и подалась навстречу его руке. — Э… рик, — вперемешку со стоном. — Тебе нравится? — Очень… Эрик сжимает и массирует её грудь, надавливает на сосок, сжимает его между пальцами, с большим удовольствием слушая протяжные стоны Кристины. — Твои стоны, любовь моя, лучшая музыка, что я когда-либо слышал… — продолжает он шёпотом искусителя. Для ещё большей остроты ощущений, он чуть приподнимает её корпус, затем его вторая рука скользит по животу и ниже — прямиком в шорты Кристины. Проведя по складкам, пальцы его ощущают влагу, а сердце наполняется ещё большей страстью — ещё одно доказательство желания Кристины… Девушка откинулась ему на грудь, её голова у него на плече. Эрик чуть надавил на её клитор. Кристина вскрикнула и издала протяжный стон — его пальцы стали интенсивно теребить набухший клитор. Мысли разом исчезли, перед глазами взорвались звёзды, удовольствие нарастает. — Не останавливайся… прошу… Эрик… — простонала она, двигаясь навстречу его пальцам, желая получить как можно больше удовольствия. Одна его рука всё ещё сжимает её грудь, другая — между её ног, ко всему этому Эрик прикусил её плечо. Какое-то время в спальне звучали только рваные стоны Кристины, что извивалась под его пальцами. Достигнув высшего пика наслаждения, Кристина стала жадно ловить ртом воздух, после чего повернула голову в сторону Эрика, целуя его в губы. Пока она приходила в себя, Эрик нежно поглаживал её по животу и что-то напевал. Кристина отстранилась от него и легла на подушки. — Продолжим? — Я думал, что перестарался… — Нет… Это было… вау! У меня просто… слов нет… Он тоже сел ближе, рассматривая её столь желанное тело, её маленькую упругую грудь и красные ягодки-соски, плоский живот… Эрик облизнулся, пожирая её взглядом, отчего Крис почувствовала приятное томление, желая снова его руки на своём теле. Медленно, растягивая удовольствие, он снял с неё шорты, что также были брошены на пол. И теперь он видит все её прелести. — Я знаю, что ты хочешь… — Кристина сверкнула взглядом в его сторону, усмехнувшись. Эрик внезапно поник. — Но не хочешь ты? — Я уже получила своё наслаждение, — мурлыкнув, Кристина наклонилась к нему, чтобы освободить Эрика от очень тесных брюк, и он не стал сопротивляться. Теперь они оба обнажены друг перед другом. Он снова целует её в губы, но Кристина не успевает ему ответить — он прячет лицо в её груди, захватывая сосок в рот, дразня языком, покусывая и оттягивая тот. Девушка обнимает его за спину, прижимая ещё сильнее к себе, издавая протяжные стоны. Она снова падает на подушки, раздвигая ноги. Эрик отстраняется, целует её колено, не разрывая с возлюбленной зрительного контакта. — Скажи, если будет больно, — сказал Эрик, прежде чем его твёрдый пульсирующий член вошёл в неё. Узкая и горячая, притягивает его, а не отталкивает, хочет его… Учитывая, как резко она обняла его руками за шею, это ещё вопрос, кто кого желает больше. Поначалу она лишь приспосабливалась к новым ощущениям, удивившись, что боли не было совсем. Ей известно, что тот массаж, что сделал Эрик, действительно отличное «обезболивающее», и что если ты доверяешь партнёру, возбуждение заменяет волнение, но кажется, этому способствовало ещё и вино, а может, и всё сразу. Эрик и сам изумился, когда она стала двигаться в такт его толчкам, царапая ноготками его спину и голову, что заставило его рычать ей на ухо, вдавливая в постель ещё сильнее.