шум кошачьих шагов

по-осеннему холодный моросящий дождь только набирает обороты, когда сережа теряет равновесие, оступается на лестнице у входа в парк и проваливается в темноту. на улице пасмурно, низкие серые тучи, асфальт весь усыпан пожелтевшими грязными листьями, в воздухе пахнет грозой и свежестью, ничего не предвещает беды, а потом он открывает глаза.

***

в воздухе пахнет войной, кровью и дымом от пожаров. повсюду раздаются громкие выстрелы и неразборчивые крики, так что сереже приходится крепко зажмуриться, плотно закрыть уши ладонями и резко согнуться пополам. когда звон в голове наконец проходит, а шум пальбы утихает, он разгибается и опускает руки, оглядываясь по сторонам. на дворе восемнадцатый век, абсолютная монархия неохотно встречает свой конец, у стен бастилии шумит недовольная толпа, и сережа думает, какого вообще черта- а потом пересекается взглядом с кем-то в помятой пыльной форме на эшафоте. парень с виду довольно молод, у него короткие каштановые волосы, растрепанные после защиты осажденной крепости, густые нахмуренные брови, печальные карие глаза и петля из пеньки на шее. он долго и пристально смотрит на сережу, словно ищет в нем то ли спасение, то ли понимание, то ли покой, а потом опускает веки. сережа теряет сознание, когда доски под парнем резко опускаются и тело повисает безвольной марионеткой. в этом веке они больше не встречаются, и от них не остаётся даже следа.

***

в самом расцвете девятнадцатого столетия на улицах парижа вспыхивают беспорядки, в воздухе пахнет справедливостью и сиренью, голову кружит от вседозволенности и грядущих перемен. сережа недоуменно сводит брови. если он не может вернуться домой и разорвать порочный круг, значит, что-то держит его здесь. сережа поворачивает голову вправо, словно желание действовать разрывает его изнутри и подталкивает вперед. не что-то. кто-то. рядом с ним стоит парень, который кажется старше и суровее здесь и сейчас, но сереже никогда не забыть тех печальных глаз. когда он пожимает чужую руку, то узнает, что старого знакомого зовут олег, и в это мгновение еще один кусочек головоломки в голове с тихим щелчком встает на место. они вдвоем возводят баррикады, взбираются на них, а потом двигаются дальше, к правде, к победе, в сторону королевского дворца. сережа не успевает среагировать, когда шальная пуля попадает олегу в сердце, и тот безвольной куклой валится у стен ратуши да так и остается лежать там навсегда. в глазах начинает темнеть, и сережа покорно смиряется с происходящим. только до побелевших костяшек стискивает кулаки, пока сознание утекает сквозь пальцы.

***

девятнадцатый век переживает свой закат, когда они пересекаются вновь. сначала сереже хочется воевать, хочется умереть. потом он узнает олега, делает резкий рывок в его сторону, хватает за плечи и уже ни о чем постороннем не может думать. в этот раз они сражаются бок о бок почти семь дней — все, что им отмерено. на исходе кровавой недели сережа промахивается сам. волосы падают на глаза, закрывая обзор, воздух тяжелый и затхлый от летающей пыли, поднятой ожесточенными перестрелками правительственных войск и народа. у него дрожат руки, совершенно случайно соскальзывает палец и секунды растягиваются как патока. тень неверия, удивления и обиды мелькает в глазах олега, прежде чем они закрываются в последний раз, и сережа рвется вперед как дикий зверь, падает на колени, обхватывает тело и кричит страшно и яростно, словно пытается привлечь внимание мертвых. привычная слабость заставляет его пошатнуться, но он не выпускает тело олега из рук до самого конца, только скалится и чувствует всепоглощающую злость, пока заваливается на мостовую, не в силах ничего изменить.

***

дождь усиливается, затапливая неровные ямы на дорогах, но парк встречает тишиной и спокойствием. сережа возвращается в свое время, хотя так и не находит покоя. «я могу пойти куда угодно, но не домой, — шепчет он себе под нос, словно успокаивает потерявшегося ребенка. — не сейчас, не сейчас». он на ходу разворачивается и почти бежит прямо по лужам куда-то в неведомом направлении, словно невидимая нить тянет к выходу из лабиринта, а приводит к окраине города. окно в одноэтажном здании горит мягким ровным светом, словно маяк для заблудившихся путников. сережа даже не замечает, как приходит домой. он нерешительно поднимает ладонь и подносит костяшки к входной двери, собираясь постучать, когда та резко распахивается, словно здесь его уже давно ждали. на пороге в неловкой позе застыл олег, на нем темный вязаный свитер, мягкий наощупь, в чем сережа сразу же убеждается, крепко обнимая и ощущая, как крепкие сильные руки обнимают в ответ. печаль уходит из глаз олега, потому что разлука — иллюзия. дождь мягко отстукивает незамысловатый ритм по оконному стеклу. круг замыкается.