Октябрьский вызов

      И всё-таки двадцать первый век после рождества Христова в целом нравился Рамзесу II больше, чем его родной, как оказалось, тринадцатый век до этой эры. Особенно фараону полюбились железные птицы, рассекающие небо. Два-три часа и вот ты уже в другой стране, куда с войском пришлось бы добираться месяцы. Ещё Рамзесу нравились сигареты, растворимый кофе, чипсы и сладкая вата. Представления современных людей относительно еды его несколько смутили — бургеры, вкуснее которых он ничего в своей предыдущей жизни не пробовал, его потомки продавали пищу богов за смехотворно низкую цену и смотрели на эту роскошь в основном равнодушно, вместе с этим восхищаясь античными застольями.       Однако куда больше Рамзеса удивил политический расклад. Когда перед ним впервые разложили карту — фараон нахмурился и долго с неверием смотрел и на нечто под названием «Австралия» и на Америку, что на северную, что на южную. Его родной Египет, который в былые времена простирался от истоков Нила до его дельты, теперь походил на недочерченный квадрат, вокруг родной реки раскинулся незнакомый ему Судан. Хеттское царство, великий Вавилон, всё кануло в небытие. И какая же страна заняла самые обширные земли, если от Египта остался огрызок, а от Междуречья только руины их зиккуратов? Он подумал на Эллинов. Они были повсюду, и в его родном царстве с легендами об Ио, и в Малой Азии, где когда-то жила Европа, по всему побережью средиземного моря этот народ пустил свои корни и оплёл близлежащие земли виноградными лозами. Фараон тоже знал об их богах, особенно об Аполлоне, чей оракул в Дельфах затмил прорицания Амона и его брате Дионисе, боге виноделия, оба пришли со стороны Вавилона. Но сколько Рамзес не вглядывался в расплывчатые очертания стран, не искал на них что-то похожее на «Эллада», всё было бесполезно. Учтивый юноша показал ему нечто называемое Грецией — такой же огрызок, как и Египет. К удивлению фараона, больше всего земель отошли неким россам, о которых в его время никто и не слышал, размеры их страны внушали уважение, но, как оказалось, центром мира они не считаются, а, наоборот конфликтуют с ним. Когда он спросил «кто главный?» ему в ответ лишь пожали плечами и тихо проговорили «демократия», обвели на карте кусочек в треть России, на котором лоскутками лежали крохотные варварские страны, потом указали на США. Когда же Рамзес спросил, так, в общей формулировке, а какие страны важны, ему без сомнения очертили всё те же США, раскинувшуюся рядом Канаду, нечто маленькое, называемое Англией, Германию, Францию, Италию (к своему счастью фараон узнал, что там жили потомки римлян-ромеев, которые, в свою очередь, являлись потомками эллинов) и Японию, страну далёкого востока. «Большая семёрка», — услужливо пояснил ему юноша, а потом, немного поколебавшись, указал на Китай и Россию.       — Я бы Францию с Италией и Германией вычеркнул бы, — сказал он, встряхивая рукой, с зажатой указкой, — да и Канаду тоже. У меня свой список есть, там Америка, Англия, Япония, Китай и Россия. Но и Россию включил бы лишь потому, что в списке есть Америка.       — А как же Египет? Греция? — не веря своим ушам, спросил тогда Рамзес. Юноша посмотрел на него с удивлением, словно решал, не шутит ли над ним фараон.       — И те, и те сперва под римлянами, потом под османами были, отстали порядочно. Да и что вообще взять с аграрных стран? Греки, вот, до сих пор с языком своим маются, никуда его пристроить не могут. В них хороши только две вещи — туризм и погода, вся Европа слетается, да и русские тоже.       Ни одного знакомого названия. Про Индию Рамзес спрашивать не стал, смирился с тем, что его век прошёл.       — Дяденька, а как вы тут вообще оказались?       — После суда Осириса, на котором сердце моё вознеслось выше пера Маат, боги вынесли мне не приговор, но похвалу за моё правление, и позволили мне встать рядом с Амоном-Ра на его светоносной ладье, чтобы отгонять от неё Апопа. Долгое время трудился я в посмертии и труд этот был благодатен, поскольку не может угодное богам быть тяжело человеку. Тогда спросил я Ра, могу ли сойти на землю, чтобы узнать судьбу потомков? И бог кивнул мне, указав на ручеёк, стекавший с небесной реки. Последовав за ним, я оказался на земле и исполнил своё желание.       — Раз так, то вы можете вернуться обратно? — с сомнением спросил юноша.       — Да. По тропе духов, которая меня сюда свела. Но поля Иалу подождут, а сейчас, пожалуй, я съел бы парочку чизбургеров.