Повествование о том, как запедорасить начальника

Более отвратительный, чем обычно, звон будильника выдернул Хазла из сна, заставив поморщиться и, перевернувшись на другой бок, с головой нырнуть под одеяло, стараясь хоть немного заглушить пронзительную мелодию, которая была неизменна уже который год подряд и за это время успела так сильно надоесть парню, что тот мог поклясться в своей искренней ненависти к этому незамысловатому мотиву. Впрочем, сменить её на что-то более приятное не давала ему так хорошо многим знакомая лень. Казалось, затихший, наконец, телефон, вновь напомнил о начале нового рабочего дня, зазвенев, кажется, с новой силой, более пронзительнее, чем ранее, вытаскивая недовольного Хазла из своего одеяльного кокона, лицо которого выражало искреннюю ненависть ко всему вокруг. Оголённое тело только на секунду показалось из-под тёмно-синего одеяла, отключив будильник, после чего тут же нырнуло обратно, будто чего-то испугавшись. То ли полумёртвое, то ли полуживое существо наконец зашевелилось и на свет показалось заспанное и немного опухшее лицо. Поставив босые ноги на холодный пол, Хаз невольно поёжился, из-за пробежавшего по телу озноба и, нашарив где-то под кроватью тапки, поплёлся в ванную, дабы немного освежиться, смыв с себя остатки похмелья и придать образовавшемуся на голове гнезду более-менее презентабельный вид. Протирая красноватые глаза и безуспешно борясь с пеленой перед ними, он, еле передвигая ноги и с каждым шагом противясь нарастающей головной боли, споткнулся о валявшиеся на полу бутылки из-под какого-то дешёвого, наспех купленного в первом попавшемся магазинчике пива и, выругавшись, вновь продолжил свой путь. До этого дня квартира ещё никогда не казалась ему настолько большой и в какой-то степени даже опасной, содержащей в себе кучу острых углов и неудачно расположенных косяков, так что Росс, уже в который раз, пообещавший себе не употреблять посреди рабочей недели, заранее готовился к тому, что в ближайшие дни вновь зальёт в себя хоть что-то, содержащее градус, тем самым в который раз нарушив данное себе слово. Хазл понимал, к чему всё идёт, прекрасно отдавая себе отчёт в собственной проблеме с алкоголем, которая уже медленно, однако верно переростала в самый, что ни на есть, настоящий алкоголизм. Медленно превращаясь в собственную мать, уже не представляя, как можно засыпать, не залив в себя очередную порцию дешёвой водки или, на крайний случай, пива, он продолжал отчаянно уничтожать как свою жизнь, так и здоровье, сожалея, что рядом нет никого, кто мог бы отговорить его от этого, ведь сам он с подобными наклонностями справиться был просто не в состоянии. Преодолев наконец полосу препятствий, состоящую из разбросанных вещей, непонятно зачем поставленных посреди комнаты стульев и так и не выброшенных ещё с прошлого, да и чего таить, позапрошлого раза бутылок, он всё же попал в ванную. Щёлкнув выключателем и ослепив себя ярким светом лампы, отразившемся от плитки и поверхности умывальника, парень, пройдя вглубь и открыв кран, хлестнул себе на лицо воды, окончательно проснувшись и стерев последние остатки сонливости. Прохладные капельки воды стекали под футболку, из-за чего та неприятно липла к разгорячённому после сна телу, так что Хазл, недолго думая, избавился и от неё, и от мешавшихся боксёров, натянутых утренней эрекцией. Зашвырнув всю одежду в сторону переполненной корзины с грязным бельем, он ступил в душевую кабину, слишком громко закрыв её дверцы, после чего тут же пожалел об этом, почувствовав новую волну накатившей головной боли, накрывая виски подушечками пальцев, будто это могло хоть как-то помочь или отгородить его от внешних шумовых раздражителей. Полившаяся холодная вода заставила того окончательно протрезветь и, схватив гель, он выдавил немного на ладони и прошёлся ими по телу, немного неуверенно остановившись в районе паха и покосившись на стоявший член. Росс недолго помедлил, прежде чем обхватить тот пальцами, будто на пробу несколько раз проведя вверх и вниз, после чего принял более удобную позу и, закрыв глаза, представил себе личико Майерса настолько отчётливо, что сам удивился собственному, столь хорошо развитому воображению. Хотя, возможно, тут дело было в откровенной нехватке сексуальной жизни, а если точнее – в её полном отсутствии. Его первая и единственная попытка сблизиться с кем-то оставила после себя лишь неприятные и, во всех смыслах, болезненные воспоминания, вот уже который год не позволяя Россу даже думать о чем-то большем, чем дрочка под одеялом или, как сейчас, в душе. Он сжал член у основания, предчувствуя скорую разрядку, однако не мог позволить себе кончить так быстро, ещё вдоволь не насладившись фантазиями о тонких и изящных пальцах Эвана, поглаживающих налитую кровью головку, о его острой, видневшейся под свитером ключице, по которой так и хотелось провести языком, вобрать в рот нежную кожу под ухом, после чего, пробежавшись губами по щеке – поцеловать его. Он будто физически ощущал жар чужого тела, прижимающегося к нему, Хазлу, со спины. От подобного мурашки бегали по телу, до боли хотелось прикоснуться к живому, настоящему Эвану, без страха, что тебя оттолкнут, возможно, даже запретят приближаться, с отвращением смотря в твою сторону. Закончив все – и в том числе, конечно, ванные – процедуры, он немного нервничал, собираясь на работу, думая, что ему будет крайне неловко лицезреть Майерса, на которого всего несколькими минутами ранее так отчаянно мастурбировал, однако, на его удивление, день был тихим, по-своему скучным. Даже Эван, до этого постоянно приглядывавший за ним, сегодня так и не удосужился заглянуть к нему с Майклом, лично проверив качество их – по большей части Росса, естественно – выполненной работы. Шатен только мельком увидел того, выйдя на перекур, да и во время обеденного перерыва смог лицезреть профиль блондина чуть больше пяти минут, пока тот варил себе кофе, как всегда не добавляя в него ни молока, ни сахара. Тот всегда себе делал очень крепкий эспрессо и Хазл каждый раз поражался, как тот мог пить что-то подобное с таким непринуждённым видом. Однако, на данный момент, его, конечно же, больше интересовал сам начальник и его полное отсутствие в жизни сотрудников секс-шопа. Подобный расклад дел немного удивлял, хотя ближе к вечеру тот стал подумывать о том, что Эвану просто надоели их постоянные перепалки, а может дело было в загружённости сегодняшнего графика, ведь на днях должен был прийти плановый контроль всего здания. Когда последний довольный покупкой и предстоящей весёлой ночью посетитель покинул «Unicorn' wand», а часы указали на то, что время уже близится к одиннадцати, Хазл выключил компьютер и устало потянулся, разминая затёкшие руки, немного по-садистски наслаждаясь хрустом собственных суставов. Сняв надоевшие ему за целый день очки, тот, прихватив с собой вещи и закрыв кабинет, двинулся вниз, дабы попрощаться с немного опешившей от его желания задержатся Кэтти. Она только в недоумении несколько раз моргнула, но не стала лезть к другу с допросом, лишь обняла того на прощание, пожелав хорошего вечера, после чего входная дверь отворилась, пропуская в зал прохладный ночной воздух, и девушка скрылась в темноте улиц, свернув за первый поворот. Ещё раз всё хорошенько обдумав и придя к выводу, что это, пожалуй, его лучшее решение, за последнее время, он включил в зале любимые треки Бенжи Косса, слегка приглушив основное освещение, выключив большую часть ламп и, медленно проходя вдоль заставленных товарами стеллажей, рассматривая секс игрушки, удивлялся их разнообразности, в очередной раз размышляя, как ту или иную вещь вообще можно использовать для удовлетворения своих потребностей, хоть как-то пытаясь отвлечься и убить время, ожидания, когда же Эван покинет свое логово и спустится вниз. Незамысловато разглядывая витрины с вибраторами, он ходил рядами, то и дело поправляя косо расставленные коробки из-под дилдо, создавая впечатление собственной занятости, как вдруг услышал размеренные шаги и поскрипывание последних лестничных ступенек. Наконец, показавшийся в проходе Майерс, на ходу перебирая очередную стопку бумаг, – Хазл действительно не понимал, откуда его начальник берёт эту макулатуру в таком количестве – остановился, внимательно вчитываясь, после чего как-то неоднозначно хмыкнул и наконец обратил внимание на стоящего посреди зала Хазла, с коробкой из-под вуманайзера в руках. Шатену почему-то на мгновение показалось, что со стороны он выглядит как конченый кретин. – Интересно? – как-то двусмысленно бросил Эван, впрочем, тут же отвернулся и начал копошиться возле стойки администратора, что-то недовольно бурча и хмурясь, постоянно поправляя шевелюру. Хазл невольно засмотрелся на это действо, не в силах отвести взгляд от продолжавших упрямо спадать на глаза блондинистых локон, которые Эван тут же заправлял за ухо; как его охуенно длинные пальцы ненадолго задерживались в одном положении, придерживая волосы. Майерс, однако, не желал прекращать пытку над изголодавшимся по ласкам парнем, так что, отыскав где-то завалявшуюся и забытую всеми ручку, тот поднялся и, положив бумаги на стойку, начал что-то заполнять, попутно прикусив колпачок. Кажется, Росс схватил мини-инфаркт. Он несколько мгновений лицезрел кончик того самого колпачка, который только на несколько миллиметров исчез во рту парня, однако и этого хватало, чтоб шатен, как бы по-идиотски это не звучало, начал искренне завидовать этой небольшой вещице, которая даже не осознавала свалившееся на неё счастье. Сглотнув образовавшийся в горле ком, Хазл быстро взял себя в руки и, слишком уж громко выдохнув, вернул коробку на место, потянувшись за другой, с толикой зависти пробегая глазами по изображённым на упаковке людям. Они выглядели вполне счастливо, даже не беря во внимание тот факт, что предмет, запечатанный в картон и пластик, явно входил в категорию жёсткого БДСМ. – Меня уже который год удивляет, что у такого классного исполнителя так мало фанатов, – он вновь украдкой взглянул на Эвана, однако тот, казалось, даже не слышал его, продолжая что-то заполнять, иногда делая паузы и перечитывая написанное. Выдержав недолгую паузу, парень продолжил. – Ты знал, что он прославился только спустя семь лет после начала своей музыкальной карьеры? – Восемь. «Нулевой день» вышел в две тысяче третьем. – Даже на сомневался, что ты знаешь. Однако долгожданного ответа не последовало, так что юноша вновь принял позицию наступления, оставив эти товары для более опытных в сексе людей и подошёл ближе к Эвану, вставая к тому чуть ли не вплотную. – Так… и что же ты собираешься делать? – Ехать домой, – будто отрезал Эван, собравшись уже уходить, но Росс не дал ему совершить задуманное, не давая блондину сделать и шага, обходя того и загораживая собой дорогу. – Постой! – Это было сказано так громко, что Хазл немного смутился собственной резкости, а недобро посмотревшие на него серые глаза заставили щёки покрыться лёгким румянцем который, пожалуй, был почти незаметен в полумраке помещения. – Мы работаем вместе уже больше трёх месяцев, а я всё ещё ничего о тебе не знаю. С Кэт, к примеру, мы уже чуть ли не живём вместе. Да и с осталь… – Вот с Кэт и пообщаетесь, – как-то грубо, даже для самого себя, кинул Эван, чувствуя, как какое-то мерзкое ощущение расползается в груди, после чего обогнул преградившего ему путь парня и незамедлительно поспешил наверх забрать необходимые вещи.