Повествование о том, как запедорасить начальника

Эван развалился в кресле своего кабинета, устало проведя руками по лицу и покосился на лежащий на столе телефон. После глянул в окно, увидев на балконе соседнего здания какого-то мужчину, резко встал, задёрнув широкую штору, погружая помещение в полумрак. Постоял так ещё немного, в очередной раз прокручивая в голове события минувших дней, и, когда перед глазами вновь всплыл образ улыбающегося шатена, прямо сейчас находившегося в соседнем помещении, развернулся на пятках и тихо подошёл к двери, повернув замок. Он чувовал себя школьником, прячущим журналы с порно под кроватью и, зайдя в комнату, видя, как его мама или бабушка делают влажную уборку. Прислонившись лбом к холодной стене, Майерс прикрыл глаза, пытаясь хоть как-то совладать с теснотой в штанах. Вновь подойдя к столу и, прихватив телефон, опустился на небольшой диванчик, до сих пор не веря, что делает нечто подобное. Блондин в нерешительности разблокировал устройство, открывая сохранённые им на днях фото Хазла. Подумать только, ему уже двадцать пять лет, а он прячется, рассматривая фотографии своего работника, и, что ещё хуже, собирается кончить, глядя на них же. Воротило только от одной этой мысли. Какого чёрта? Медленно расстегнув ширинку брюк и извлекая стоящий член, он провёл по нему несколько раз, словно на пробу, прикусил губу, тут же отдёргивая холодные пальцы от разгорячённой плоти, будто обжёгся. Заблокировал устройство, зарываясь пятерней в блондинистую шевелюру. Экран телефона вновь осветил лицо, после чего Эван включил первый попавшийся трек, прибавил громкость и снова уставился на смотрящего в камеру парня. Тот находился на каком-то побережье и когда выкладывал снимок в сеть, даже не подозревал, что через какое-то время на него будут дрочить, внимательно рассматривая привлекательные черты лица. Накрыв ладонью головку, мужчина сжал орган у основания, вновь проведя вниз, а потом вверх, набирая темп. Эван не был дураком, его явно тянуло к этому парню в физическом плане, однако что-то останавливало. Через пару минут ему уже было плевать, даже если кто-то застанет его за подобными действиями, он полностью откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Дыхание учащалось и он, кажется, уже был близок к разрядке, однако стук в дверь и до боли знакомый мальчишеский голос будто силой выдернули его из погружённости в собственные ощущения. – Проваливай! – огрызнулся блондин, как ни в чём не бывало, продолжая ритмичные движения, и только после того, как оргазм, вместе со спермой, выплеснулся наружу, а сознание очистилось – понял, что именно только что сделал. За дверью, очевидно, уже никого не было слышно. Выровняв наконец дыхание и стерев со лба испарину, Эван, избавившись от следов своего постыдного деяния, встал. Раздвинул шторы, больше не перенося такой темноты в помещении, и, уже второй раз за день противореча собственным принципам – закурил, даже не открывая окна, тупо уставившись на баннер с какой-то глупой и откровенно плохо сделанной рекламной вывеской. Кабинет постепенно наполнялся сигаретным дымом, однако Майерс, кажется, даже и не заметил бы этого, продолжая разглядывать пару со счастливыми и максимально фальшивыми улыбками, но это начало мозолить глаза. Парень всё же открыл окно, не глядя выкинув окурок в неизвестном направлении, надел пальто и направился вниз, покидая стены секс-шопа, понимая, что обыкновенной дрочки не хватило. Он всё ещё чувствовал возбуждение и неконтролируемое желание, пожиравшее его изнутри.

***

– Привет. Прости. В руках блондина красовался небольшой букет из нескольких крупных тёмных цветов, окружённых россыпью мелких розочек и различной листвой. При его появлении на пороге магазина, Хазл изначально даже вздрогнул, не ожидая внезапно увидеть перед собой высокую фигуру, да к тому же окутанную вечерним мраком, изначально не признав в ней начальника. Одной рукой Росс нелепо пытался застегнуть повисшую на нём ветровку, другой же удерживал так и норовивший соскользнуть с плеча рюкзак, после чего взгляд карих глаз плавно опустился на цветы, и тут же вернулся обратно, пытаясь разглядеть в темноте знакомые черты лица. Весенний холод задорным ветерком прошёлся по оголённым щиколоткам, мурашками пробежав по всей ноге, и парень тут же пожалел, что покинул секс-шоп в такое позднее время, когда канадский мороз разгуливается на полную мощность. – Я… – Эван вздохнул, помедлив только секунду, собираясь с мыслями и продолжил, уверенно глядя на стоящего перед ним, – немного нагрубил тебе. Знаешь, Хаз, всё так… закрутилось. Тот аж вздрогнул, услышав подобное обращение со стороны Эвана – он прежде никогда не называл его сокращённым именем. Повисла неловкая пауза. Майерс думал, подбирая нужные слова, в то время как Хазл пытался судорожно сообразить, ему ли предназначен букет. – Мы с тобой в последние несколько недель проводим много времени вместе, но я был бы не против перейти на другого рода… общение. – Он говорил это своим обычным непринуждённым, немного отстранённым и холодноватым тоном, однако глаза выражали что-то такое, чего шатен раньше не видел, а может ему только казалось. – Ты не против сходить со мной на свидание? Как насчёт завтрашнего вечера? После этих слов Росс, кажется, даже перестал дышать.

***

Минималистический, однако элегантный интерьер, снующие вокруг посетители в дорогих костюмах, особенно вежливые и со вкусом одетые официанты и, что не менее важно, удивительной красоты парень напротив. Кажется, Эван постарался больше прежнего, подбирая одежду для вечера: один только свитер, возможно, стоил соразмерно квартире Хазла, да и в целом, выглядел даже презентабельней ресторана, в котором они находились. Росс и близко не был в подобного рода заведениях, что, в общем-то, не удивительно, учитывая тот факт, что даже по виду, не заглядывая в меню, можно было понять – среднестатистическую зарплату здесь без труда можно проесть за вечер. Это место не было похоже на те, куда они ходили прежде, прогуливаясь по выходным или после работы, а потому шатен чувствовал себя немного неловко, окружённый подобной роскошью. Парень и до этого прекрасно осознавал, что начальник имеет крупное состояние – всё-таки исключительно брендовые вещи уже говорили о многом – однако даже не представлял, насколько. По крайней мере, до этого дня, отчего ранее упомянутая неловкость, будто физически повисшая на нём, с каждой минутой, проведённой здесь, только возрастала. Слишком вкусная еда, вино, к которому Эван даже не прикасался, ведь, как тот сам говорил, просто терпеть не мог эту дрянь и, как вишенка на торте, вероятно, просто колоссальная цифра в чеке. Хаз смотрел на цены, не веря, что еда действительно может столько стоить, однако после четвёртого бокала он перестал заморачиваться из-за таких пустяков. Выпитый алкоголь заставил расслабиться и получать удовольствие от происходящего, ощущать эйфорию и тянущее чувство где-то в животе, называемое “бабочками”. Хотелось завалиться в постель, наслаждаясь прохладой мягких простыней, ощущая на себе чужое, и такое горячее дыхание где-то в районе шеи. Или наоборот, поехать кататься по городу и орать случайным прохожим о собственной влюблённости, получая вслед неодобрительные возгласы уставших после работы и нуждающихся в тишине людей. Или, может, выпить ещё больше, полностью доверившись партнёру. А может, всё разом – он не знал наверняка. Углубившись в свои мысли и ощущения, Хаз даже не замечал, как пара серых глаз внимательно его рассматривала, изучая. Майерс следил за каждым движением парня, анализируя действия, мимику, жесты, будто никогда прежде не встречал сидящего перед ним. Он всё никак не мог понять, что же привлекло его в этом простом, на первый взгляд, человеке. Эван всматривался в черты лица, однако те казались ему обычными; считывал эмоции и понимал, что люди подобного темперамента, до этого всегда действовали на нервы, а чужая нерешительность выводила из себя; пытался узнать его как человека, в целом, но только пришёл к выводу, что Росс был совершенно не в его вкусе – по крайней мере он предполагал, что имел некий вкус на людей. Если же брать исключительно плотское желание, то все те девушки, успевшие побывать в его постели, были в разы лучше. За свою жизнь Эван повидал много умных и интересных в общении людей, однако никогда до этого никто из них не западал в душу так сильно, не воровал так много драгоценного времени, даже будучи на расстоянии, заполняя собой мысли. Майерс искал ответ, пытался хотя бы для самого себя объяснить подобный феномен, однако каждый раз приходил к выводу – просто нравится, просто интересен, просто хочется увидеть. Подобный расклад дел не устраивал, злил. Блондин откинулся на спинку сидения, ещё немного помедлил, дожидаясь счёта за ужин, а после, глянув на юношу, уже хотел спросить, в сотый раз прокрученный в голове вопрос, однако запнулся, не успев даже открыть рот. В горле будто ком встал, не давая произнести и слова, глядя в эти наивно смотревшие на него карие глаза. Ему всегда не нравился этот цвет. – Ну что, идём? – бросил Эван, отвернувшись от парня, оставив в принесённом официантом конвертике нужную сумму, не забыв про щедрые чаевые. Парень не понял вопрос до конца, хотя и догадывался что подразумевает под этим «идём» собеседник, вставший из-за стола и выразительно глянувший на пытающегося сделать тоже самое Хазла. Росса немного шатало, а сознание было затуманено, хотя не настолько, чтоб тот повис у блондина на шее, восклицая: «с тобой – хоть на край света». Он понимал, но не был в состоянии противиться, подтверждая собственные мысли кивком, давая добро мужчине, тут же потянувшемуся за телефоном, дабы вызвать такси. Слишком… тянуло в груди, он не мог больше сопротивляться желанию, поглощающего его уже который месяц подряд. Оставалось лишь идти и получить то, чего он уже так давно хотел. Хаз только глядел на тонкие пальцы, быстро клацающие по экрану телефона, набирая нужный номер, не в силах оторвать взгляд. После посмотрел на серьёзное, как и большую часть времени, лицо, осознавая сложившуюся ситуацию, всё ещё не до конца веря в случившееся. Глупая и абсолютно счастливая улыбка, кажется, не планировала слезать с лица. Эван был трезв. Это смущало и заводило одновременно, так что, когда тот быстрым шагом направился к выходу, Россу ничего не оставалось, кроме как в последний раз окинуть взглядом немало стоящую мебель, последовав за мужчиной, по дороге чуть было не сбив с ног какую-то пожилую даму. Он пробормотал смазанные извинения и, в несколько шагов догнав блондина, прильнул к его руке и поспешил на свежий воздух. Кажется, не прошло и минуты, как они уже сидели в салоне машины. И пока Хазл дремал, удобно устроившись на плече спутника, тот всё продолжал размышлять, как относится к подобному проявлению то ли чувств, то ли простой усталости. У него не возникало желания провести рукой по волосам парня, убирая со лба мешающие пряди, либо же поцеловать его куда-то в район виска. Или какие ещё тошнотворные вещи делаю влюблённые люди? Единственное, что действительно заставляло его поступать так, как сейчас – чистейший интерес. Всё-таки, до этого дня в подобные заведения он водил лишь девушек. Росс и не помнил, как они добрались до квартиры Эвана или в какой момент блондин начал стягивать с него мешковатую кофту. Как они добрались до комнаты, очертания которой даже в темноте отчётливо напоминали забывшемуся шатену спальню, парень, пожалуй, так же не смог бы припомнить. Единственное, что действительно осталось в памяти, так это отчётливо ощутимый запах Майерса, смешанный с духами, окутавший его со всех сторон, как только они переступили порог квартиры. Он опьянял даже сильнее дорогостоящего алкоголя, хотелось зарыться носом куда-то в район шеи мужчины и просто дышать, наслаждаясь. Хазл немного неловко расстегнул пуговицы идеально выглаженной рубашки, предоставляя своему взору тело, о котором мечтал, которое представлял в особенно плохие вечера. Он как-то неосознанно потянулся губами к ключицам партнёра, в надежде хорошенько распробовать их на вкус. Оставил за ухом влажный след, а после почувствовал, как с него стягивают последние остатки одежды. – Эв, Эван, ты…– однако закончить предложение ему не дали, грубо заткнув рот поцелуем, сразу же углубляя его, не желая выслушивать пылкие речи парня и акцентировать внимание на собственной растерянности. Майерс впервые действительно хотел кого-то настолько сильно, до дрожи в конечностях, опускаясь до таких постыдных действий, как дрочка на фотографии человека. Эван порывисто водил руками по торсу парня, всё ещё не сильно волнуясь о последствиях принятого им на днях, казалось бы, поспешного решения. Он привык брать, если хочет, а хотелось сильно и прямо сейчас. И потому он брал, не задумываясь ни о чём, кроме собственной похоти. Хазл уже давно забыл, что собирался сказать, отдавшись приятным для тела ощущениям: хлопковой простыни и резким, неуверенным прикосновениям. Комната, освещённая только лучиком забытого в прихожей света, скомканные мысли, не новые, однако ощущаемые совершенно по-другому прикосновения к оголённому телу, укусы, оставляемые партнёром. Эта эйфория пугала Хазла, он уже не пытался разобраться, что к чему, так что просто отдался умелым ласкам Эвана, надеясь, что тот знает, что делать. Он шарил руками по чужому телу, изгибам, оставлял смазанные поцелуи на ключице и, кажется, окончательно терял рассудок, не давая отчёта собственным действиям и словам, если таковые вообще слетали с его губ, он не смог бы сказать наверняка. Росс неосознанно тянулся к блондину, желая получить больше нежности, стать ближе с мужчиной, одной рукой смело доставляя тому удовольствие, а другой зарываясь в мягкие, всегда приятно пахнущие бурбоном, светлые волосы. Стонал, изгибаясь всем телом, ощущая тяжесть в паху и волну возбуждения, с каждым новым движением накатывающую с бо́льшей силой. Он кончил, кажется, со слишком громким стоном, только слегка заглушённым плечом нависшего над ним парня, не переставая стимулировать член партнёра, вплоть до того, пока не почувствовал горячую, вязкую жидкость, стекающую по руке. Облегчённо выдохнув и мимолётно глянув на блондина, вытиравшего свою и чужую руки, Хазл сладко улыбнулся, тут же прильнув к мужчине в ожидании тёплых объятий, как только тот лёг рядом, однако Майерс лишь поправил одеяло, после чего, отвернувшись, удовлетворённый впервые за долгое время, почти моментально заснул. Шатен, немного удивлённый, не привыкший к подобной реакции партнёра, не стал принимать это слишком близко к сердцу, списывая всё на усталость и, сам обняв того со спины, так же погрузился в сон.