Октябрьское выгорание

      — Ну а на море ты была, баламошка?              Варваре всего семнадцать, и никогда на море она не была.              — Там наверху тебя окрестят лохушкой.              Варю напоминание о несбыточном пробирало до костей. Каждый день она вводила нехитрый пароль, смешанный из дат рождения подруг, открывала ленту в соцсетях и долго любовалась пышной пеной на далеких волнах. Единственными водоемами, видимыми до этого наяву, были великая Кама, полудохлая Егошиха да совсем мелкая незамерзающая Говнянка внизу лога у дома.              А набранная ванна считается? Маленькой девочкой Варенька бесконечно сидела среди взбитого мыла, коленки держала над водой и пятерни рук расставляла так, что они походили на двух брахиозавров или диплодоков каких-нибудь. Скорее, диплодоков, это они ведь плавать умели, да? Так импровизированные динозавры и жили на бутафорных островах, то вырастающих до целых гор, то исчезающих в пучинах океана метр на метр восемьсот.              Варваре казалось, что поехать на море — это непременно ужасно дорого, иначе стали бы родители всякий раз откладывать такое удовольствие? Или она настолько привыкла думать, что это невозможно. Она видела, что одноклассникам на дни рождения покупают айфоны, в мае и сентябре ребята приходят в класс загорелые после Испании, из-за воротников девочек в раздевалке торчат бирки именитых брендов. В кармане грустил тогда лагающий Philips с трещиной по экрану, под колготками чесались незажившие укусы комаров с дачи, а мама в субботу снова притаскивала что-нибудь из дисконта.              На глаза наложили ледяные, чуть влажные пальцы. Варя попробовала вырваться, но стоило разлепить отяжелевшие веки и сбросить наглые руки, как яркий белый свет ослепил привыкшие к тусклой серости зрачки. Солнце скрылось за облаками, позволяя упиться сминающимся покрывалом, кроссовки провалились в мокрый песок, и свежий соленый бриз погладил сухую кожу.              Варвара скинула обувь, босой заверещала от стужи воды, но так и замерла на месте.              — Думала, тепленькая?              На горизонте виднелись острова, где расхаживали громадные ящеры. Даже отсюда чуть-чуть пошатывало от их шагов, но оттого ничуть не было страшно. И тогда ноги нащупали твердую опору на глади, быстро-быстро побежали по волнам до самых коленок, и капли разлетелись жемчугом вослед.              Неужели я увижу море в этой жизни лишь по волшебству?