Закрой глаза на истинность

      Утро началось со стука в дверь. Тэхён, упавший с кровати, поплёлся открывать двери, зевая и ероша свои патлы, которые сейчас больше напоминали гнездо страуса.       — Ащ, вы чё ещё спите, что ли? — вопил на пороге Дохён. Он уже был собран и держал в руке айпад. А за его спиной стоял Лин в презентабельном костюме секьюрити.       — Мм, чё ты орёшь то? — заскулил сонный Тэхён, уткнувшись лбом в дверь.       — Быстро поднимай этих сонных мух, умывайтесь, одевайтесь и бегом вниз! У нас времени в обрез.       Тэтэ ещё раз зевнул, широко раскрыв ротик, а потом приподнял брови, потому что ко входу в их номер подошёл курьер в кепочке с логотипом компании, а в руке у того был огромный букет цветов.       — Извините, это же 208 номер?       — Ага, — кивнул омега.       — Доставка цветов на имя Пак Чимина.       — А от кого, позвольте узнать, — поинтересовался Лин, строго глянув на щупленького курьера.       — Эм… отправитель: Чон Чонгук, — парень глядел на всех троих попеременно. — Так кто из вас Пак Чимин?       — Он спит, давайте мне, я передам, — сказал Тэхён и потянул руки к планшету курьера.       Омега расписался в бланке и взял из рук курьера 35 белых роз, скреплённых серебряной лентой поверх зелёных листьев.       — Ащ, забыл, — ударил себя по лбу Дохён. — У Чимина же день рождения сегодня! Ладно, мы его позже поздравим. А сейчас поднимай именинника и Сокджина!       Тэхён захлопнул ногой двери и прошёл к кровати Чимина, на которого падал яркий солнечный свет из окна. Ким с удовольствием вдохнул дивный аромат свежих роз, а потом подошёл ближе и ебнул именинника по попе сквозь одеяло.       — Вставай!       Чимин замурлыкал и потёр глаза пальцами, привыкая к солнечному свету. Он сел на кровати, повертел суставами шеи и только потом обратил внимание на букет в руке друга.       — Это курьер прислал. Сказал, что тебе от Чонгука, — объяснил омега и отдал цветы Чимину.       Пак блаженно улыбнулся, понюхал ароматные цветы и прижал их к себе. Взяв телефон с тумбочки, он сделал селфи, где он сонный в обнимку с букетом, и отправил смс Чонгуку.

Чимин, 10:07 «(фото) Спасибо😘»

      Чонгук, 10:07       «С днём рождения, мой ангел! Главный подарок я подарю лично, а сегодня покори японскую сцену. Я люблю тебя»

Чимин, 10:08 «И я люблю тебя, Гуки! Сегодня куча дел, как буду свободен, позвоню тебе»

      Чонгук, 10:09       «Хорошо. Будь осторожен, малыш»       — Айгу! Какая красотища! — воскликнул Джин, отрывая мордочку от подушки. — Я прямо отсюда запах чувствую.       — Капец, Чимин, я теперь тоже замуж хочу, — насупился Тэхён, сделав губки уточкой.       Пак только продолжал обводить кончиком пальца лепестки роз и улыбаться, как влюблённый дурачок. Но через пять минут романтичных воздыханий и хихиканий над альфами омеги начали активно собираться к выходу.

***

      Днём у ребят была генеральная репетиция. Хосок лучше всех ориентировался на сцене Tokyo Dome, от вида изнутри которого по коже бежали мурашки, а в животе разрастался страх. Сидения на концертной площадке были пусты, но даже Сокджин терялся в своих ощущениях от масштаба мероприятия. Юнги уже выступал на этой сцене, но с одной песней во время японского шоу, а сейчас у Agust D был настоящий сольный концерт с полноценным трек-листом, который он сам составил. Эта была своего рода презентация его нового альбома, песни из которого уже гуляют в сети.       Когда наступил вечер, под сценой творился полный хаос: повсюду сновал стафф, окружив айдола и его танцоров, с костюмами, кисточками для макияжа, держа наготове бутылки с водой и баллоны с воздухом. Менеджеры бегали туда-сюда, особенно Дохён, в ухе которого был наушник, как у спец агента, выполняющего сейчас особо важную миссию. Охрана стояла на каждом углу и пристально следила за тем, кто вышел и кто зашёл. С наполненного людьми зала были слышны визги омег, кричащие слова любви в адрес айдола. Публика была в нетерпении и с замиранием сердца ждала начала концерта.       Тэхён сидел в кресле, пока его волосы покрывали лаком, и поглядывал в сторону Хосока, которому поправляли портупею на рубашке. Альфа уже был собран: его тёмные от теней глаза, блестящие ягодные губы притягивали магнитом, что Тэ был уверен — на альфу будут смотреть все.       — Тэхён, все звонки потом! — заверещала Сана, которая поехала с ними в качестве стаффа, и принялась отбирать трезвонящий мобильник у омеги.       — Отдай! Всего минуту, блин, — Ким встал со стула и побежал в отдельный уголок.       Сана обречённо вздохнула и посмотрела с мольбой на Хосока. Альфа улыбнулся и пошёл за Тэхёном, чтобы притащить его обратно, ведь сейчас действительно не время для личных звонков. Он увидел омегу в тёмном закутке между балками, держащими сцену. Тэхён говорил негромко и улыбался, держа трубку у уха.       — Да… Йонг, я правда, не знаю получится ли у нас… сейчас такое время, что мне не по себе… мм, давай, как только я вернусь в Сеул, мы поговорим, хорошо?       Хосок спрятался за чёрной шторкой, прислонившись спиной к стене, чтобы его не заметил Тэтэ. Кулаки сжимались, в горло будто вату засунули, а в глаза капнули лукового сока. Он там с Йонгом разговаривает! Чёрт! Чёрт! Это тот самый альфа, который на свадьбе Чимина и Чонгука к Тэхёну клинья подбивал.       «Как давно они встречаются? У них всё серьёзно? Что уже между ними происходило? Тэхён любит его? А почему я не знаю, что у него есть парень? Блять!»       — … конечно, я постараюсь блистать на сцене. Мне уже пора. Пока!       Тэ с улыбкой отключил телефон, чтобы больше он не бренькал, и Хосок решил выйти из своего укрытия. От неожиданности омега остановился и на автомате сделал шаг назад.       — Йонг? — произнёс Хосок, глядя на телефон в омежьей руке. — И как давно вы вместе?       — А тебе то что? — встал в позу парень, вздёрнув подбородок.       — Просто спросил, — опустил глаза альфа.       — Ах ты просто спросил?! Да, мы с ним встречаемся. В отличие от некоторых он не боится рассказать о своей симпатии ко мне.       — На что это ты намекаешь? — не понял шатен.       Омега зарылся рукой в волосы и зарычал, как львёнок, пытающийся сделать отцовский рык. Его бесил Хосок, раздражал так, что хотелось вмазать в его красивую рожу хорошенько, а потом зализывать нанесённые раны. Тэхён подошёл вплотную к альфе и начал колотить его по груди.       — Идиот, да сколько можно?! Ты тупой, ты глухой, ты слепой! Ты нихера не замечаешь, что со мной происходит. Позволяешь другим альфам претендовать на меня, когда сам…       — Люблю тебя, — закончил за него Хосок.       Тэ всхлипнул и прекратил колошматить парня:       — Что?       Хоуп взял омегу за руку и прислонил ладонь к своей груди, к тому месту, где билось сердце.       — Чувствуешь? Оно бьётся только ради тебя. Тэхён, я давно хотел тебе сказать… ты мне нравишься, я влюблён в тебя. И ты правильно сказал, я идиот, который не может набраться смелости и признаться тебе в своих чувствах. Я люблю тебя, слышишь?       Под пальцами Ви ощущал горячую кожу альфы на мускулистой груди. Хотелось зареветь, но Тэхён считал это излишней слабостью сейчас. Хоуп выглядел шикарно в белой рубашке, портупее и кожаных штанах с цепями. Так, как на обложках фотобуков, соблазнительный альфа, за цветочным видом которого скрывалась мощная харизма и океан обаяния.       — Чон Хосок, если ты сейчас же меня не поцелуешь, я тебе врежу! — пригрозил рыжий омега.       — А как же макияж, нам на сцену вых…       — Да насрать мне на этот макияж!!!       Они оба потянулись к друг другу и соприкоснулись губами, срываясь в глубокое море их чувств. Хосок, как настоящий альфа, целовал по-хозяйски, засасывал, ласкал юркий язычок, сжимал омежью талию. В чёрном пиджаке с перьями лебедя Тэхён выглядел обворожительно. Он дополнял свой образ неуловимым очарованием своей ветрености, граничащей иногда с бесконечным ребячеством. Красивые губы, закрытые глаза, чуть дрожащие пушистые ресницы, укладка рыжих прядей — в нём всё казалось идеальным, будто неживым, словно на лице его застыла маска, которую тот иногда снимал на репетициях.       Они стояли на виду в проходе. Вокруг них крутились какие-то люди, стафф, костюмеры, звукари, хореографы, менеджеры, но парочка продолжала целоваться так, будто они одни на этой земле. Тэхён не хотел отрываться от Хосока, который с силой обнимал его, желая, похоже, задушить в своих объятиях.       — Ебать мои глаза! Вы чё творите? — воскликнула Сана с рацией в руке.       Парочка оторвалась друг от друга и взглянула на девушку.       — Еб вашу мать, вам на сцену сейчас выходить! Готовность 3 минуты, а вы тут сосётесь. Ещё и у Чимина истерика. Я с вами ёбнусь скоро…       — Постой, у Чимина истерика? — пришёл в себя Тэхён.       Они все понеслись к гримёрке, у которой уже стоял Дохён. Лин придерживал дрожащего Чимина за плечи. Выглядел блондин сногсшибательно: узкие чёрные брюки, тёмная полупрозрачная блузка с широкими рукавами и боевой раскрас соблазнительной птицы. Его светлые пряди были усыпаны блёстками, в уши воткнуты длинные серьги, а на руках множество колец и браслетов.       — Чим, что такое? — забеспокоился Тэхён и приподнял лицо друга.       — Я… — дышать омеге было трудно, а говорить – ещё сложнее. — Я боюсь, Тэ. Я боюсь…       — Та-а-ак, — подорвался Хосок и похлопал блондина по плечу. — Булочка, ну-ка, посмотри на меня! Угу, теперь выпрями плечи, вдох, выдох… вот так… молодец…       — Что здесь происходит? — возле них возник Трэй с телефоном в руке.       — У него паника, — объяснил Тэ.       Трэй пристальнее оглядел омегу и понял, что сейчас они столкнулись с полным пиздецом, потому что видеть сейчас Чимина, несмотря на его роскошный вид, таким уязвимым, загнанным в угол котёнком было страшно.       Они пытались его успокоить: стафф дали глотнуть воды, Ви делал из попавшего в руки журнала веер, тряся им над лицом Чимина, а Лин уже предлагал господину Паку вернуться обратно в гостиницу. Дохён был весь на нервах и отошёл в туалет покурить, потому что не выйти на сцену Чимин не может, он обязан станцевать все номера и сделать это красиво, чтобы даже беты, визжащие с трибун, потекли от фурора.       Трэй, как самый старший, знал, что делать, поэтому быстро сбегал к Юнги и обрисовал ему возникшую ситуацию. Мин тут же подорвался с места, вылетая из своей гримёрки, и понёсся туда, где было большое скопление людей.       — Да расступитесь, — пихал всех Юнги, пробираясь к Чимину. Но омегу загородил собой невозмутимый Лин с холодным профессионализмом в глазах. — Отошёл!       — Моя обязанность — это защита господина Пака от любых посягательств, а Вы, господин Мин, находитесь в так называемом «чёрном списке» господина Чона.       — Мне поебать на ваши списки и на господина Чона! Пусти меня сейчас же!       Юнги был готов драться, он уже занёс кулак в воздух для удара, но его остановили парни из стаффа, потому что мордобой сейчас мог послужить катастрофой для концерта. Чимин отпихнул от себя Лина и одним своим взглядом пригвоздил его к полу, как научил его Чонгук.       — Идём, — подал ему руку Юнги.       Чимин вложил свою ладонь и пошёл вслед за альфой, который повёл его прямиком на сцену. Лестница наверх… каждая ступенька щекотала нервные окончания, а рука Мина, крепко держащая омегу, не давала убежать, упасть, скрыться от всех. Чимин шёл за ним, как слепой щенок на зов хозяина, и молчал.       Они забрались на сцену, но всё ещё стояли за кулисами в виде огромной стены, с другой стороны которой был большущий экран. Юнги и Чимин стояли вдвоём в этом тёмном местечке, в десяти метрах от них была аппаратура, куда уже собирался идти ди-джей. Сюда Лину уже путь закрыт, поэтому он их не потревожит.       Со стадиона доносились крики фанатов, но в ушах парней был только гул, как если бы в одиноком поле дул ветер, разгоняя облака.       Юнги держал обе руки Чимина в своих, потирая его кольца подушечками пальцев. Пак оценил бесподобный образ альфы. Тот был одет в чёрный брючный костюм с пайетками, глаза были подведены тёмным карандашом, губы блестели от помады, а пепельные локоны были завиты так, что каждая прядь выделялась на фоне других, и укладка была объёмной. Айдол, одним словом…       — Когда я в первый раз выходил на сцену, мне было ещё хуже, чем тебе, — высказал Юнги, продолжая смотреть на руки омеги. — Тогда никто не знал обо мне, я был одиноким новичком, который не был нужен публике. Но собрав всю волю в кулак и отпустив все проблемы, я смог отключиться и выйти к людям. Я завоевал их любовь, поэтому они сейчас кричат моё имя и слёзно просят выхода на сцену. Слышишь?       Чимин повернул голову к тёмной стене и попытался разобрать омежьи крики: «Юнги-оппа!», «Agust D, Agust D, Agust D», «я люблю тебя», «я хочу от тебя детей», «Shadow! Shadow!».       — Угу, — кивнул Пак, улыбаясь. — Они зовут тебя.       — А что будет, если я не выйду?       Чимин задумался:       — Они расстроятся.       — Они этого заслуживают?       — Нет.       — Если ты не выйдешь на сцену, я тоже расстроюсь. Неужели я заслужил это?       Омега замолчал. Юнги взглянул ему прямо в глаза, и парня пробрало судорогой до костей. А ведь действительно… сейчас Чимин был тем, кто должен помочь Юнги взорвать эту сцену ко всем чертям, показав отлично продуманные Трэем номера. Джин сияет, как луна, Тэхён с Хосоком такие нарядные, а Юнги, как холодный принц из сказки, которого хочет одарить любовью публика. Чимин не имеет право их всех подвести.       — Мне страшно, вдруг я не смогу, — голос омеги дрожал, как кленовый лист.       — Сможешь, я ведь буду рядом, — Юнги погладил омегу по плечу, а потом со вздохом повернул голову в сторону сцены: — Чимин-а, ты мне нужен там. Пойдёшь со мной?       Чимин сделал шаг и кинулся к парню с объятиями. Он крепко вцепился в мужское тело, обнимал так отчаянно, словно к Юнги были привязаны воздушные шары и тянули альфу к потолку. Омега вдыхал приятный аромат карамели, купаясь в тёплых чувствах, которые испытывал к нему. Мин обнимал его в ответ, а чуть отодвинув, столкнулся с Чимином лбами, сложив ладони на его талии.       Они были так близко и в то же время так далеко друг от друга, отчего хотелось орать во всё горло, сбежать, спрятаться на дне океана и никогда не вылезать из своей ракушки, предпочитая быть одинокой жемчужиной.       — Будь моим другом, — прошептал Чимин, продолжая смотреть вниз.       Юнги горько усмехнулся:       — Не отнимай у меня иллюзию о нас с тобой хотя бы сейчас.       Чимин не понимал, почему позволяет откровенно обнимать себя постороннему альфе. Но Юнги казался таким родным, настолько своим, что ничего противозаконного в этих объятиях для них двоих не было. Наоборот, стало так спокойно, что все тревоги превратились в пыль, которую унесли кондиционеры сверху. Этот миг только для них двоих… когда никто не смеет помешать им и сказать, что их общение неправильное.       Юнги почувствовал, как его сердце пустилось вскачь, а омега в его руках перестал дрожать. Чимин смотрел ему прямо в глаза, его пухлые губы были приоткрыты и притягивали к себе магнитом. Альфа приблизился к лицу омеги так близко, что они уже буквально дышали друг другу в губы, гоняя по кругу единый воздух. С замиранием сердца и с посылом нахуй все предрассудки Юнги впечатал в себя омежье тело и накрыл столь притягательные губы своими губами. Сладко. Волнительно. Горячо. Как же прекрасно целовать Чимина! Такой ласковый, нежный, любимый котёнок, которого хочется без конца гладить за ушком и слушать его тихое мурлыканье. О да! Мозги от пленительных уст вышибает напрочь. Чимин охнул в его рот, то ли от удивления, то ли от удовольствия – Юнги не хотел в этом разбираться, как и обращать внимание на упёршиеся в него ладони Чимина, который пытался мягко оттолкнуть альфу и совершенно не отвечал на его поцелуй. Есть только почти детский поцелуй, этот драгоценный миг близости, пусть даже если это всё снится ему, пусть они все разбились на этом чёртовом самолёте вчера и Юнги сейчас находится в вечной коме, где может ощутить вкус губ возлюбленного. Ещё… совсем немного… Нега так сладка… Альфу засасывает на самое дно… ноги подкашиваются, тело становится одним сплошным сгустком возбуждения.       «Блять, хочу! Хочу его! До боли в груди, до криков, до звёзд перед зрачками. Всего хочу без остатка! Чтобы он был только моим. Моим».       Юнги хотел проникнуть языком в податливый ротик, но прогремел топот каблуков, и пара отскочила друг от друга, как взаимно отталкивающиеся частицы. Чимин раскрыл рот, теряясь в пространстве. Он шокировано трогал свои губы, не веря в происходящее. Юнги поцеловал его… почти силой… О боже!       — НА СЦЕНУ, БЕГОМ!!! — орал Дохён, тормоша за плечи каждого по очереди.       Мин сам был в ахуе от своего опрометчивого поступка. Бля, ну как так?! Он всё испортил. Всё испортил. Долбоёб. Кретин. Рэпер поднял на растерянного Чимина глаза и прошептал одними губами «Прости». Схватил из рук подоспевшего стаффа микрофон и понёсся на сцену. Чимин смотрел ему в спину и думал, что Юнги бежал к публике. О нет!.. Юнги бежал от самого себя.