Закрой глаза на истинность

      Горло сдавливало стальным обручем до тех пор, пока Чимин не ощутил близкое присутствие альфы рядом. От запаха Юнги у него закружилась голова, а сердце готово было выпрыгнуть в любую секунду.       Запах... Запах карамели не давал омеге покоя... Далее Пак резко почувствовал, как внутри него всё сжимается, после бросает в жар, а потом и вовсе его состояние выбило его из колеи, ибо внезапно из заднего отверстия смазка стала выливаться так, что всё тело отдалось болью... Течка... Внутри всё болело и неимоверно зудило... Чимин стал буквально задыхаться, лёжа на кровати и хватаясь за живот, начиная часто дышать...       — Что тут вообще такое? — забежал, наконец, Тэхён, и учуяв два отчётливых запаха, которые всеми силами пытались слиться сейчас, широко раскрыл рот и выпучил глаза. — Чимин, еб твою… Юнги…       И громкий вскрик Пака, который сжался в комочек.       — Больно, — проскулил Чимин, зажмурив глаза.       Тэхён подлетел к нему, погладил по волосам. Он не знал, чем помочь, хоть и тоже был омегой. Но никто из них никогда так не орал в конвульсиях. Парень был в растерянности, но видя состояние Чимина и Юнги, который уже оседал на пол у двери в ванную, Ви всё понял.       — Так… я сейчас, Чимин, погоди минутку, — Ким вылетел из номера, оставив двери нараспашку.       На лбу Юнги появилась испарина, он возвёл глаза к потолку в поисках спасения, но ощущал лишь запах спелого винограда, который заполнял всё его естество… который заполнял глубину глотки, заставляя дышать только этим запахом, позабыв о кислороде. От осознания, которое никак не вязалось с реальностью, внутри альфы что-то сжималось. Истинный. Родной. Предназначенный. Он пополз к кровати Чимина в прямом, мать его, смысле, потому что ноги были ватные, а руки с трудом удерживали. Альфу будто током ударили, отчего тело охерело от вспышки.       Разум растворялся напрочь. А на ухо будто кто-то нашёптывал: «возьми», «поцелуй», «присвой себе», «трахни», «поставь метку». Всё ещё ведомый тихим науськиванием дьявола, не иначе, Юнги приблизился к тяжело дышащему Чимину, схватил его руку и положил губы на запястье. Зубы. Только обнажить. Укусить до крови и навсегда запечатать связь…       — Отойдите от него!!! — орал кто-то сзади, когда Юнги оттащили от омеги и швырнули на пол, как грязную тряпку. Альфа пытался сфокусировать взгляд, но было трудно. Туман всё ещё заволакивал зрачки.       Лин подбежал к кровати Чимина и стал для него неприступной скалой, на которой жил огнедышащий дракон. В комнату влетели Тэхён, Хосок и Дохён.       — Что здесь происходит? — рявкнул бета.       — У Чимина течка, — начал сбивчиво объяснять Тэхён. — А Юнги… походу истинный его… блять, я не знаю, что это такое… бывает ли такое…       — Тише, Тэ, — погладил его по плечу Хосок.       — Да ты лучше Юнги держи, пока он его не изнасиловал тут!       Мин в это время уже поднимался на ноги и намеревался идти к Чимину, который словно держал его на невидимом поводке. Хосок среагировал и остановил его, сложив руки поперёк груди альфы. Юнги начал рычать и дёргаться, как дикий зверь, которого поймали браконьеры.       — Пусти! Пусти!       — Юнги, блять, — выругался ему на ухо Хоуп. — Слушай меня! Тише! Ты же не животное какое-то, возьми себя в руки.       Пепельноволосый парень боролся, отчаянно боролся с внутренним зовом, пытался достучаться до разума, вытащить мозг из штанов и поставить на место. Но этот запах течного омеги – истинного омеги – сносил голову, а возбуждение лишь усиливалось. Юнги чувствовал себя, как наркоман в завязке, которому вдруг предложили дозу героина высшего сорта. Его бросало то в жар, то в холод. Он ощущал всю боль, которую сейчас испытывал Чимин. Омега так сладко стонал и ёрзал по постели, что айдол и сам начал стонать и извиваться в руках Хосока, продолжавшего его держать. И похуй, что здесь люди и видят его таким уязвимым… есть только Чимин, просящий нежности… члена в своей попке… члена Юнги… О Господи боже!..       — Ебать, да что с ними такое? Неужели эта самая истинность может так остро проявляться?       Тэхён нервно потеребил свою шевелюру:       — Я слышал, что первое «знакомство» истинных всегда болезненное.       — Я вызываю врача, — твёрдо произнёс Дохён и пошёл звонить в местную больницу.       Лин в это время винил себя за невнимательность. Когда они вернулись в гостиницу, Чимин почувствовал слабость и попросил его не беспокоить, потому что омега решил поспать немного. Поэтому Лина не было рядом, о чём бета сейчас крупно жалел.       Через пятнадцать минут в номер ворвался мужчина в белом халате и с медицинским чемоданчиком в руке. Бета в очках присел возле кровати и осмотрел Чимина. Лицо последнего было красным и мокрым.       — Его лихорадит… — стоял рядом Тэхён и кусал пальцы.       — По телефону нам сказали «истинность», — спокойно сказал врач на японском диалекте, закатывая рукава Чимина. — Угу, меток нет… — а потом повернулся в сторону шипящего Юнги. — А это, я так понимаю, и есть истинный альфа?       — Ага, наверное, — подошёл Дохён. — Доктор Хаяси, скажите, с ними же всё будет в порядке?       Врач поправил свои очки, прощупал пульс Чимина, который медленно терял сознание, потому как глаза его закрылись, а дыхание пропадало. Бета открыл чемоданчик и кинул не глядя:       — Если будете продолжать удерживать альфу, через полчаса обоих повезёте в реанимацию.       — Что-о-о?! — напугался Ви и повернулся к Хосоку: — Отпускай его немедленно!       — Доктор, Вы уверены? — спросил Хосок.       — Данный феномен случается крайне редко, но такова природа истинных. Мне нужно будет ввести им препарат, но, если они будут вдали друг от друга, пока лекарство попадает в кровь, они не выдержат нагрузки.       Хоуп с сомнением всё же выпустил из рук Юнги. Альфа быстро метнулся к Чимину и залез к нему на кровать прямо в куртке и ботинках. Чимин буквально ожил, повернулся к альфе, вцепился руками, уткнулся носом ему в шею и жадно задышал.       — Доктор Хаяси, — обратился Лин, который пытался оторвать Юнги, но тот вцепился в омегу чуть ли не когтями. — Омега замужем. У него есть альфа. Что за бред?       — Вам, как бете, этого не понять, — беззлобно ответил врач, вытащив ампулу.       — Вы, кажется, тоже бета.       — А я врач, существо бесполое. И пожалуйста, выйдите все из комнаты, вас слишком много!       — Я не уйду и буду охранять господина Пака, — Лин упрямился, пока садился на кровать Сокджина.       — Хорошо, тогда мы выйдем, — сказал Дохён. И начал выпроваживать из комнаты сопротивляющегося Тэхёна и Хосока. На пороге они застали Трэя. — Все на выход, я сказал!       Двери захлопнулись. В комнате осталось только четверо. Доктор Хаяси наполнил шприц и кинул Лину:       — Помогите мне. Держите руку омеге.       — Что это за жидкость вообще? У Вас есть лицензия, как доктора?! — Лин вовремя включил профессионализм. Неизвестно ещё, что им там вводят.       — Молодой человек, я работаю в больнице больше двадцати лет. Поэтому не стоит сомневаться в моей компетентности. Сейчас не время выяснять детали, мою лицензию можете проверить позже, а сейчас омега может серьёзно пострадать, если не дать ему подавляющее лекарство.       Лин послушно кивнул и склонился к прилипшей к друг другу парочке.       — Господин Пак, дайте руку.       — Нет, — захныкал Чимин куда-то в грудь Юнги. — Я боюсь уколов…       Юнги попытался задушить своё желание заняться сексом с этим поскуливающим блондином и прошептал:       — Чимин-а, ты должен дать руку. Я рядом с тобой. Доверься!       Омега всхлипнул, уже не сдерживая слёзы, но вытянул руку в сторону.       — Смотри на меня, — рыкнул альфа, прыгая в самую глубину серых глаз. Чимин тонул в глазах альфы в ответ. Ничего вокруг не существовало. Пак ничего не хотел понимать.       — Юнги… а-а-а-а-а-а-а-а-а, — голос сорвался, как только острая игла вошла в вену.       Руку стальной хваткой держал Лин, пока Чимин бился в конвульсиях, но успокаивался, стоило Юнги погладить его по ноге. Ещё… ещё… прикосновения такие ласковые… потрогай ещё… Чимин окончательно дурел от запаха карамели, от запаха пота на теле альфы. От льющегося по венам лекарства тело стало пронзать болью и чем-то ещё… такое с омегой было впервые, когда боль и возбуждение шли рука об руку, когда тело подбрасывало в воздух.       — Всё, тише, уже всё, — пробасил доктор и убрал пустой шприц. — Теперь нужно сделать укол альфе.       Юнги кивнул, потому что был в большем сознании, чем Чимин. Он закатал рукав на левой руке, протянул её доктору и немного зашипел, ощутив, как лекарство по весу было похоже на ртуть, заполняющую сосуды. Его вливали в большом количестве, но Мин сейчас был готов на всё, лишь бы не наворотить дел, о которых потом мог пожалеть.       Доктор убрал второй использованный шприц в сторону и зажал рану ваткой. Лин продолжал сидеть на корточках у кровати и пристально наблюдать за состоянием Чимина.       — Им станет легче? — задался вопросом телохранитель.       — Немного, — ответил врач. — Сейчас они себя чувствуют так, как будто внутри них взорвался воздушный шарик, который был наполнен кипятком с иголками, если можно так выразиться.       — Б-больно, — плакал Чимин и повернул голову к бете. — Доктор, мне больно-о…       — А Вам больно? — спросил тот Юнги.       — Нет, не сказал бы, — ответил альфа и погладил Чимина по животу, успокаивая. Всё, что его волновало, так это защитить своего омегу. Отгородить ото всех, кто может ему навредить.       — Хм, тогда омеге нужно больше Вашего присутствия.       — Я и так здесь.       — Нет, я не об этом, — доктор огляделся по сторонам. — Здесь только омеги спят?       — Да, — отозвался Лин. Его жутко беспокоило состояние мужа хозяина.       — Перенесите омегу в комнату истинного альфы. Там должны быть пропитаны стены. Постель. Одежда. Сгребайте всё, что принадлежит альфе, и дайте это омеге. Так ему будет легче перенести дискомфорт от лекарства.       Рэпер без промедления встал с постели, потому что почувствовал себя чуть лучше, и взял Чимина на руки. Почему происходящее выглядит, как какой-то прикол? Розыгрыш…       Юнги, несмотря на внешнюю худобу и небольшой рост, оказался сильным парнем, которому не составило труда поднять на руки омегу.       Лин спохватился и сдавил плечо альфы:       — Я сам его понесу.       — Пошёл нахуй! Я его не отдам никому!       — Он не принадлежит Вам! Вы, кажется, забыли, кто его супруг.       Переубедить Юнги сейчас никому не под силу, поэтому он всё равно пошёл вперёд. Он пёр, как танк, к выходу, неся на руках Чимина, который снова начал терять сознание.       — Лин… — прошептал омега, секьюрити тут же подскочил к нему. — Иди со м-мной… и Чонгуку не з-звони… не звони…       — Как скажете, господин Пак.       Они вышли в коридор, где от стены к стене ходил обеспокоенный Тэхён.       — Что с ним? Ты куда его несёшь?       Но Юнги ничего не ответил, он шёл по правой стороне прямиком в свой номер. К обеспокоенным друзьям вышел с чемоданом доктор Хаяси и начал быстро объяснять, в чём дело.       Вязкая полудрёма становилась тягучим болотом, которое неумолимо засасывало Чимина. Омега старался моргать, чтобы не провалиться в темноту, пока Юнги ругался матом от того, что ключ от номера был в заднем кармане.       — Лин, достань у меня из кармана джинсов ключ, — обратился альфа.       Бета нашарил пластиковую карту, открыл им двери и пропустил их внутрь. Мин влетел в номер, сразу укладывая Чимина на широкую двуспальную кровать. Мягкий матрас и лёгкость пушистых одеял были приятные, но стоило Юнги отойти от Чимина на пару метров и перевести дух, как омега истошно закричал.       — Да всё-всё, Чимин, я тут, — айдол осмотрелся и кинул Лину: — В чемодане достань кофту серую.       Лин исполнял поручения беспрекословно, хоть и не до конца доверял рэперу.       Юнги сел на кровать и сразу был заключён в объятия омеги. Блять, да он об этом два месяца мечтал.       — Чимин, доктор сказал, тебе нужны мои вещи. Снимай свою кофту, мою наденешь. Вдруг поможет.       Омега шипел, ёрзал, будто всё тело чесалось, но весь зуд скапливался в самом чувствительном месте. Он буквально чуть ли не умирал от разрывающих его тело ощущений. Блондин стянул с себя свитер и остался в одних штанах.       — Нашёл? — нетерпеливо рычал Юнги. Потому что от вида розовых сосков на бледной коже хотелось лезть на стенку и царапать обои.       Альфа всё ещё был в куртке. Ему было жарко, поэтому он скинул её с себя на пол, разулся, оставшись в одном чёрном худи и джинсах. Лин помог напялить на дрожащего Чимина кофту, которая насквозь пропитана запахом Юнги. Омега довольно замурлыкал, когда кожей ощутил аромат карамели на своём теле.       Они улеглись на кровати и обнимали друг друга, как примагниченные. Чимин закинул ногу на бедро альфы и тот сразу же погладил его по ляжке. Это было так хорошо, что невозможно было удержать стоны. По организму распространялось липкое ощущение стыда от вольности своей сущности, от желания прикосновений… совсем не дружественных…       — Аа-а-х… Юнги, только не ставь метку, умоляю!       От слов, сказанных омегой, было больно. Обидно. Конечно, у него же там такой замечательный Чонгук есть. А Юнги всего лишь никто, так… навязанный природой истинный.       — Позови доктора и скажи Тэхёну, чтобы принёс мой рюкзак. Он где-то в номере остался.       — Я позову, но одних я вас не оставлю, — строго отчеканил Лин и отошёл к двери. Не закрывая её, он крикнул в коридор.       Юнги склонился к лицу Чимина, удерживая его в своих объятиях:       — Тебе лучше?       — Немного, — сдавленно ответил парень, прислушиваясь к своим ощущениям. — Будто… ты наполняешь меня всего, но этого мало. Не позволяй этому случиться, Юнги! Я не хочу! Ммммм, я люблю Чонгука… только не секс. Я не изменщик.       Чимин снова начал плакать, чувствуя себя загнанным в ловушку собственным организмом. Он хотел и не хотел одновременно быть единым целым с альфой, который сейчас гладил его по спине и прижимал к себе. Омега отчаянно боролся с инстинктами. Это была настоящая война с самим собой, в которой силы были равны.       — Секса не будет, если ты не хочешь, — со злостью бросил Юнги, устремив глаза в стену. Ему было тяжело. Ему ещё никогда не было настолько хреново, когда вот он, Чимин, лежит в его руках, течёт и пахнет, как сам Рай, но взять его нельзя. Сущность альфы… тем более истинного альфы никогда не примет слово «нельзя» по отношению к своему омеге. Но Юнги сильнее, он не даст своему животному желанию захватить его тело и душу.       В номер прибежал доктор. Он подошёл к слипшимся особям и измерил пульс каждого. Когда Юнги и Чимин через некоторое время пришли в себя и их мозги стали возвращаться от введённого лекарства, доктор сел в стоящее у окна кресло и принялся делать пометки в блокнот.       — Как давно вы знакомы?       — Пару месяцев, — ответил за двоих Юнги. Он принял сидячую позу, облокотившись на спинку кровати, а Чимин положил голову ему на грудь.       — Когда была последняя течка? — вопрос был уже адресован Чимину.       — Полтора месяца назад, — прокашлялся омега и обрадовался, что реальность и ясность мышления вернулись к нему.       — И альфа не застал вас в течку?       — Нет, Юнги ушёл раньше. А потом случился приступ.       — Ясно, — доктор Хаяси всё записывал и кивал, когда получал ответы на интересующие его вопросы. — Очень странно, что течка пришла так рано. Возможно, Вам нужно проверить свой гормональный фон.       Лин в это время стоял у комода и пристально наблюдал за поведением Юнги. Альфа еле сдерживался, чтобы не набить этому охраннику морду.       — То, что я вам обоим ввёл сейчас, сильный анестетик, — сказал врач. — Он подавляет течку, которая идёт слишком болезненно у омег. На альф он действует почти так же, просто блокирует некоторые клетки организма, отвечающие за инстинкты. Поэтому в данный момент вы сидите спокойно и можете со мной разговаривать. То, что в простонародье называют истинностью, есть ничто иное, как физиологическая совместимость двух особей. Она может определиться только во время течки омеги и при непосредственном присутствии в этот момент истинного альфы рядом. Судя по вашим состояниям несколько минут назад, могу предположить, что процент совместимости довольно высокий.       — Ну ввели Вы этот анестетик, а дальше то нам что делать? — спросил Юнги. Его уже бесила неизвестность, он тоже мало знал об истинности. Всего лишь сказки маленьких омег, да и только.       — Истинность обычно запечатывается, — спокойно ответил врач. — Нужна либо метка, либо секс. Но лучше и то, и другое. Тогда всё будет в порядке.       — Нет, не будет! — вскрикнул Чимин и оторвал голову от альфы. — Доктор, поймите, я замужем. Я люблю своего супруга и не собираюсь связывать свою жизнь с тем, кого выбрала моя сущность. Боже, какой же это всё бред!..       Терпению айдола можно было бы позавидовать, иначе он бы прямо сейчас поставил этому орущему омежке метку. Как он смеет, блять, говорить, что не будет с ним?! Юнги теперь для него, как воздух. Какое, нахуй, замужество?!       — Тогда советую обратиться к более узким специалистам в этой области. В Японии истинность не встречалась уже порядка десяти лет. Если в Корее это распространено, то Вам нужно немедленно ехать домой.       — Мы вылетаем завтра, — сказал Юнги, сжав кулаки.       — Отлично. Я оставлю вам обоим таблетки, которые вы должны выпить после еды и лечь спать. Реакция будет такой же, что и после укола. Поэтому советую переночевать вам обоим в этом номере. Всё, что я знаю об этом явлении, так это то, что, если истинность осозналась альфой и омегой в первый день течки, то первые двенадцать часов им будет очень больно находиться вдали друг от друга. Сейчас действует лекарство, но, чтобы избежать негативных побочных эффектов, переночуйте в одной комнате. Завтра уже станет легче, и вы оба уже не будете так сходить с ума. Если Вы, господин Пак, действительно замужем, то уверяю Вас, такая ярая потребность быть рядом с господином Мином пройдёт на следующий день. Однако, истинность на то и истинность, чтобы две особи тянулись к друг другу. Дело ваше, господа, запечатывать связь или нет. Но сегодня постарайтесь переночевать в одной спальне, просто лежите рядом, большего омежьей сущности пока не требуется.       Доктор Хаяси собрал свои записи, отдал листок с рекомендациями Лину, как самому сознательному из присутствующих, и пожелав всего доброго, вышел за дверь. Он больше ничем помочь не мог.       Чимин сел на кровати, отвернулся от Юнги и вытер текущие по щекам слёзы. Нет. Он не будет с Юнги. Как бы он ни симпатизировал ему, как бы омежью сущность не тянуло к нему. Только Чонгук. Любимый, неповторимый Чонгук. Как хочется сейчас прижаться к нему, обнять, лежать и слушать его рычание над ухом со словами «Ты мой!». Блондин потрогал обручальное кольцо на пальце и тихо всхлипнул.       Юнги сложил руки на груди, прожигая в стене одну точку.       «Сука, я же чувствую, что ты думаешь о нём!!!»       В комнату забежали люди.       — Чимин, как ты? — подлетел к другу Тэхён.       Хосок встал в сторонке, потому что он, как альфа, ощущал запах Чимина и кипящую злость Юнги, который разорвёт за своего истинного любого, кто из альф двинется в их сторону хоть на метр. Трэй вообще остался в коридоре.       Дохён подошёл к Юнги:       — Ну давай, говори, что за хрень только что была?       — А разве доктор не объяснил? — ухмыльнулся Юнги, не глядя на менеджера.       — Сказал чё-то про истинность, в которой я нихуя не понимаю. Это типа вы с Чимином хотите друг друга?       — Это типа я хочу закусать его, затрахать до смерти и сделать своим навсегда, — в тон ему ответил айдол.       — Бля, ну вы даёте. До дома доживёте? Завтра утром вылет.       — Думаю, да, — кивнул альфа и посмотрел на Тэхёна, что обнимал сейчас Чимина.       Омеги сидели на кровати в обнимку. Чимин не знал, что ему делать. Ему сейчас было плохо, но терпимо от лекарства и присутствия Юнги.       — А где Сокджин? — спросил Ви, пока гладил друга по голове.       — Они с Намджуном куда-то уехали погулять.       — Айгу! А что, Джун-хён здесь? Он в Токио?       — Да, приехал Джина вернуть.       — Так они помирились?       — Угу.       — Класс! Если Джин простил его, значит, Джун не такая уж и сволочь. Сокджин умеет выбирать партнёра и нехорошего человека не подпустит к себе.       Дохён матерился больше всех и причитал о том, как всё-таки ему тяжело работать с альфами и омегами. У этих особей слишком много заебов в отличие от бет, которые живут себе спокойно и не растекаются лужицей перед незнакомцем, запах которого их привлёк.       Вскоре часы прогремели десять часов вечера, а в двери номера внесли заказанный ужин. К этому времени в комнате были только Юнги, Чимин и Лин. Остальные испарились, предупредив о том, чтобы сразу звали на помощь в случае чего.       Горничная подкатила к кровати небольшой столик на колёсиках с блюдами. Но она не уходила, устремив влюблённые глаза на Юнги, который стоял и курил в приоткрытое окно.       — Извините, можно автограф? — пропищала девушка.       — Прости, автографы не даю. Это только на фансайне, — не поворачиваясь в её сторону, ответил Юнги.       — Эм, а Ваш можно? Я видела Вас в клипе, — теперь она обратилась к Чимину.       Пак удивлённо приподнял брови, ведь у него ещё никогда не просили автограф. И пусть это будет не на фансайне, который собирался устраивать Дохён, а сейчас, даже при таких ужасных обстоятельствах.       Девушка являлась бетой, поэтому, похоже, не догадывалась о том, какие насыщенные феромоны витали в воздухе. Чимин улыбнулся, расписался на листке бумаги из блокнота и подарил горничной безмерную радость, что она хоть чуточку побыла рядом с айдолом и его танцором. Для неё это были самые щедрые чаевые, и девица, решив, что лучше ей попищать от восторга дома, быстренько упорхнула из номера.       Чимин ощутил неимоверный голод и сразу накинулся на специально приготовленный «Рамён». Лин присел за столик в углу, ведь он успел поужинать перед тем, как всё это началось.       — Хён, иди поешь, — тихо позвал Чимин, глянув в сторону альфы.       — Не хочу, — айдол выдохнул едким никотином, прикрыв веки.       — Но доктор сказал…       — Ты мне тоже много чего сказал сегодня, Чимин! Поэтому не дёргай меня.       Омега поджал губы и весь сжался. От грубости альфы хотелось спрятаться под кроватью, забиться в угол и тихо заплакать. Чимин понимал, что Юнги обижен. Что после того, как сказал, что любит Чонгука, Мину было больно. Но ведь это правда. Не надо её скрывать, разве нет? Чимин ни за что не изменит Гуку, никогда в жизни. Только Чонгук может трогать его, ласкать… но организм сейчас пытается доказать обратное.       Пак продолжил кушать и втягивал лапшу почти бесшумно, боясь разозлить альфу ещё больше. Инстинкты приказывали подчиниться, не высовываться и делать так, как говорит истинный. Ещё и между ягодиц так мокро, штаны пропитались, похоже, насквозь. Мерзко. Особенно при Лине. Но надо было отдать должное профессионализму и хладнокровию телохранителя.       — Лин, у тебя таблетки? — омега отодвинул от себя столик, когда закончил трапезу.       — Да, господин Пак, — секьюрити протянул ему из кармана пачку.       В коробочке было всего две капсулы. Одну Чимин запил водой, вторую — протянул Юнги.       — Надо выпить.       — А смысл… — фыркнул рэпер, но пачку забрал. Потушил сигарету в пепельнице и закрыл окно.       — Иначе тебе будет больно.       — А сейчас мне, думаешь, приятно?       Чимин вспыхнул. Ну всё. Его это заебало в конец. Он встал с кровати, упёр руки в боки и кинул охраннику:       — Лин, закрой уши и притворись глухим!       Бета открыл рот, но так ничего и не сказав, закрыл уши ладонями, почувствовав себя пятилетним мальчишкой, чьи родители собирались ругаться.       — Юнги, да что с тобой?! — проорал омега и топнул ногой. — Ты что думал, раз мы истинные, то я кинусь в твои объятья? Разведусь с Чонгуком и перееду к тебе?       — Я ничего не думаю! Хочешь жить со своим муженьком, любовь вам до радуги. Я, блять, тоже не выбирал эту истинность с тобой. Я сам в шоке от этой ситуации, как и ты. Теперь я понимаю, почему у меня была такая реакция на тебя… всё дело в ебаных инстинктах.       — Я не буду заниматься с тобой любовью, даже если мне придётся умереть от течки!       — Да не трогаю я тебя, чёрт бы тебя побрал, Чимин! Считаешь, я только одним хуем могу думать?!       — Именно так я и чувствую.       — Не чувствуешь! Ты нихера обо мне не знаешь. Просто не трогай меня сейчас.       Пак нервничал, что с ним и Юнги такое произошло. Сплошная путаница в голове в свете последних событий. Что же теперь делать?..       — Кажется… ах… начинается… — блондин упал на пол и схватился за низ живота.       — Чёрт! — Юнги сбросил всю злость, на место которой пришло лишь беспокойство за омегу. Он быстро достал капсулу и закинул её себе в рот, протолкнув минералкой, что была на столике.       Лин подлетел к омеге и попытался его поднять:       — Господин Пак, Вам плохо? Может, доктора позвать?       — Нет, — кряхтел Чимин. Он встал на ноги, держась за Лина, и лёг на кровать. — Холодно…       — Сейчас, Чимин, — Юнги залез к нему на постель, вытащил из-под его ног одеяло и укрыл их обоих.       Омега отодвигался от него, потому что было страшно… что прикоснётся… что присвоит себе…       — Чимин-а, не бойся! Я не сделаю тебе ничего плохого. Иди сюда, тебе ведь так будет легче, и ты это знаешь.       Светлые волосы взметнулись по подушке, когда их хозяин перевернулся на другой бок лицом к Юнги. Было тепло. А потом жарко. По всему телу пошли мурашки. Чувствительный пах назойливо ныл и просил, нет, требовал прикосновений. Уткнувшись в ворот надетой кофты Юнги, Чимин находился между сном и явью. Он всхлипывал так жалко и отчаянно, что ненавидел себя за слабость. За то, что он омега. За то, что хотел члена внутри себя.       — Тише-тише, сейчас пройдёт, — успокаивал его альфа, потому как в данный момент чувствовал всю гамму эмоций омеги.       Но блондин продолжал лежать на расстоянии вытянутой руки от айдола. Должна быть дистанция. Хрен ему. Обойдётся без объятий.       — Юнги… мы теперь навсегда связаны?       — Не знаю. Я вообще уже ничего не понимаю. Давай, мы приедем в Корею и всё выясним.       — Да, надо сходить к специалистам. Они знают, что с этим сделать.       Чимин заснул в тёплой постели, пока на другом её конце лежал Юнги, вдыхая пропитанный истинным омегой воздух. Лин не знал, куда себя деть, потому что ему стал названивать Чонгук. Бета ходил из угла в угол с вибрирующим телефоном в руке и не знал, что сказать хозяину. Ведь нельзя врать боссу.       — Ответь, — тихо сказал айдол, чтобы не потревожить спящего парня. — Скажи, что он уже спит у себя в номере.       — А если господин Чон спросит…       — Соври! Ты должен защищать Чимина сейчас, поэтому для его же блага соври. Иначе Чонгук сюда примчится и наворотит дел. Пусть дождётся, когда мы завтра прилетим в Сеул.       — Хорошо, — Лин кивнул и вышел в коридор.       Во сне Чимин тихо бормотал что-то невнятное. Его лицо было таким милым и невинным. Юнги не мог уснуть, потому что грузился кучей размышлений. Что теперь делать? Если они истинные, значит, должны быть вместе навсегда? Но Чимин ведь официально замужем. Айдол потянулся к своему телефону на тумбе и открыл браузер.       Статья одного юриста в электронном журнале гласила следующее: «Альфы и омеги из состоятельных семей часто заключают брачный контракт. Это является весьма эффективным средством удержания супруга, способом давления и контроля его имущества.       Однако, в брачном договоре есть один пункт, без которого нельзя обойтись, хоть и срабатывает он в очень редких случаях. А именно, брак альфы и омеги может быть расторгнут по инициативе одной из сторон без согласия второй стороны в случае, если супруг захочет быть со своим истинным, если такового встретит. Такая истинность должна быть подтверждена экспертизой медицинского центра.       Истинность, как редкий и сильнейший феномен, стирает любые метки с омеги или альфы, превращая того в свободного человека, а затем в принадлежащего истинному, если тот поставит свою метку поверх чужих.       Имущество супругов в случае развода при таких обстоятельствах делится в долях по соглашению сторон. Если стороны не могут договориться в добровольном порядке, омега получает 40% имущества альфы…».       Дальше Юнги было неинтересно читать. Было противно от самого себя, что он влез в чужую семью и взбаламутил омегу, который искренне любит своего мужа. Чимин так предан ему, что Юнги откровенно завидовал Чонгуку, у которого есть самый лучший омега на свете. Ведь несмотря на боль, страдания, инстинкты, Чимин продолжает сопротивляться даже своему истинному. Вот насколько сильно он любит Чона.       Альфа посмотрел на спящего парня, прикрыв веки от райского запаха винограда, и прошептал в его сторону:       — Может, судьба даёт нам шанс?