Закрой глаза на истинность

      «Астон Мартин» заревел бешеным зверем, как только Чимин переключил скорость. Нежные пальцы мягко скользили по рулю, покрытому первоклассной кожей. Дерзкий взгляд на дорогу и слегка прищуренный, когда омега обгонял машины одну за другой, получая в свой адрес нелицеприятные возгласы.       — Не знал, что ты так полюбил скорость, — высказал Чонгук, сидя в соседнем кресле. Он глянул в зеркало заднего вида, где за ними должен был ехать джип с охраной. — Иана с парнями не видно.       — Слабаки, — бросил блондин, обгоняя очередного хрена на «Форде».       Быстрая езда по городу с некоторых пор стала отвлекать Чимина. Когда он сосредоточен исключительно на дороге, всякие дурацкие мысли не лезут в голову, а проблемы отходят на второй план. Вот и сейчас омега пытался уйти от проблем. Да, все дни, пока шла течка, он только и делал, что отвлекался именно на свои инстинкты, которые не позволяли думать. Чонгук был рядом и удовлетворял его самыми разными способами.       Но вот разум вернулся на место, и пора было решать текущие проблемы. Они ехали в клинику доктора Ли, чтобы Чимин смог сдать анализы на совместимость. Чонгук поехал с ним, так как не доверял Юнги, который тоже должен туда подъехать. Поэтому альфа переложил часть полномочий на своего заместителя, чтобы лично сопроводить своего супруга в клинику. Чимин, конечно, попытался его переубедить, но Гук был непреклонен. Лина Чонгук уволил, но не стал портить ему «портфолио», благодаря уговорам Чимина, чтобы бета смог спокойно устроиться к другому бизнесмену. А новую кандидатуру на место личного телохранителя пока не подобрали. Однако, факт остаётся фактом. Юнги теперь опасен для Чимина, а для Чонгука он враг номер один, ведь Мин может украсть его омегу, сделать своим навсегда. Поэтому нанят целый штаб охраны, теперь постоянно ездящий за Паком и его супругом, который решил лично оберегать его, пока «зараза» в виде Мин Юнги не перестанет создавать угрозу для их семьи.       Чимин продолжал вести автомобиль на бешеной скорости, потому что в ушах до сих пор звучали фразы: «Истинный», «мы теперь навсегда связаны?», «физиологическая совместимость двух особей…», «обычно бегут во дворец бракосочетания», «не отдавай меня ему»…       — Чимин, тормози! Тормози! — кричал Чонгук над ухом и сам схватился за руль, поворачивая машину в сторону тротуара.       Их резко подбросило, но они остались живы, не попав под встречный грузовик. Чим трясущимися руками взял управление и заехал на подземную парковку одного из бизнес-центров в двух кварталах от клиники. Шины скользили на полу, и «Мартин» тормознул между «Ауди» и «БМВ».       — С ума сошёл? Ты на дорогу то смотри, — альфа нервно потеребил чёлку. — Бля, чуть не разбились к херам!       Чимин посмотрел на мужа и выхватил у него из рук телефон, отбросив на панель. Дыхание сбилось, в голове туман. Будто кровоток пошёл в обратную сторону. Омега отстегнул ремень безопасности и наклонился лицом к супругу. Гук сделал то же самое, а потом ощутил пухлые губы с блеском на своих губах.       — Что ты… Чимин…       — Молчи, — выдохнул блондин и вовлёк альфу в глубокий поцелуй, засунув язык ему в рот.       — Но… ах… нам же в клинику на приём, — Чонгук попытался его вразумить, но уже сам гладил грудь Пака сквозь пальто.       — Успеем.       Чон огляделся через тёмное стекло, вроде никого из людей не было видно. Только припаркованные тачки и… горячие губы на шее.       — Ты что, хочешь здесь? — сглотнул альфа, прикрыв веки от удовольствия, пока Чимин вылизывал его шею.       Ответом послужило то, что Пак оторвался от своего занятия и перелез на заднее сидение. Чонгук грязно выругался, взглянув на наручные часы, а потом перелез следом. Чимин подмял его под себя, запрыгнув на мужские колени. Распахнул пошире пальто и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, отвлекая альфу поцелуями в губы. Чонгук немного растерялся от вольности мужа, однако, его настрой несказанно радовал. Когда рубашка была максимально распахнута в стороны, а грудь ощутила лёгкий холод с подземки, брюнет потянулся к одежде Чимина.       — Не трогай, — омега перехватил его руки и расставил по бокам. — Просто расслабься!       У Гука спёрло дыхание, когда Чим возобновил мокрые поцелуи на его шее, а потом и вовсе повёл языком вниз. Мягкие губы обхватили сосок и сжали, отчего член альфы налился кровью и потребовал, чтобы его освободили из тисков брюк немедленно.       — Ах, Чимин… Чимин… — тихо поскуливал брюнет, пока Пак всасывал второй сосок.       Влажная линия спускалась всё ниже, язык и губы сменяли друг друга, обводя контуры татуировок на рёбрах Чонгука. Омега с лёгкостью прошёлся пальчиками по брюкам Гука, ощущая, как они у него там внизу топорщатся.       — У тебя уже встал, ты в курсе? — пальцы тёрли по выпуклому бугорку, делая его всё толще и твёрже. Эти манипуляции выбивали у Чона всю почву, заставляя уже в голос стонать от возбуждения. Похоже, сегодня Чимин решил окончательно его извести.       Как только губы омеги добрались до пупка, Чим стал расстёгивать ремень. В этот момент у Гука, кажется, пропало зрение. Он видел уже только силуэт своего обожания, который вжикал молнией, а затем стал снимать с него брюки вместе с боксерами. Чонгук приподнял бёдра, чтобы помочь Чиму освободить его от лишней одежды, и ощутил ягодицами мягкость дорогой кожи салона автомобиля. Брюки с трусами были стянуты до колен, освободив чонгукова красавца из оков ненужных тряпок. Кругом стояла тишина, разбавленная причмокиваниями от поцелуев и тихими стонами предвкушения.       Чимин опустился на колени перед мужем и поднял на него глаза:       — Я хочу, чтобы ты кончил. Слышишь меня?       Гук от возбуждения уже не мог говорить. Его били импульсы изнутри, а член стукался о живот с явным вопросом «Да когда же уже?!». Поэтому брюнет просто кивнул и закусил нижнюю губу.       — Т-с-с-ах… м-м-м-м… — Чонгук откинулся головой на спинку сидения между подголовниками, так как ощутил горячий рот на своём члене.       Чимин держал ствол рукой и целовал открывшуюся головку, пока её обладатель вздрагивал и томно вздыхал в потолок. Ещё чуть глубже, будто первый поцелуй с языком, немного углубляя и сильнее всасывая. Особое внимание уздечке, дразнящий кончик языка на коже… Омега ласкал, возбуждал и откровенно издевался, не давая кончить сразу. Он сосал всё активнее, глубже беря в рот и втягивая щёки, чтобы Чонгуку было ещё приятнее. Держал на волоске от пика удовольствия, мешал грубость с нежностью, как это любит делать сам Гук, и Чимин услышал томное:       — Пожалуйста… Чимин, доведи меня! Ах-а… я хочу…       Пак улыбнулся такой реакции и продолжил интенсивно сосать, уже отдаваясь процессу так, чтобы Чонгук кончил. Зазвонил телефон, что валялся на приборной панели. Чимин обернулся на трезвонящий звук, но его потянули назад за волосы, приказывая закончить начатое. Альфа уже в изнеможении подмахивал бёдрами, держа Чима за голову и толкаясь в его сладкий ротик. Похер, что там кто-то звонит. Наверняка, охрана потеряла или же они опаздывают на приём. Плевать! Есть только мокрая нирвана от минета на какой-то левой парковке. Чимин уже касался носом тёмных волосков, пока Чон управлял его головой и получал дозы кайфа.       — Да… так… ах, Чим… м-м… — несколько грубых толчков и Чонгук кончает. Сперма вливается в омежий рот, а Чимин всё глотает, тщательно обсасывая, чтобы не замарать брюки мужа.       Гук потёр влажный от пота лоб и горячо выдохнул. Увидел сидящего между его ног Чимина с блестящей субстанцией на губах, схватил его за плечи и потянул на себя, впиваясь в эти самые губы и чувствуя на языке вкус собственного удовольствия.       — Ха-х, ты меня с ума сводишь, — улыбнулся Чонгук.       — Я люблю тебя!       — А это не одно и то же?       Чимин вздёрнул уголками губ и обнял супруга, утыкаясь щекой ему в волосы. Паку было страшно… страшно от того, что может произойти в дальнейшем. Он не знает, что будет, и это его до жути пугает, поэтому хотелось держаться за Чонгука ещё крепче.

***

      Крупный медицинский центр с новейшим оборудованием и первоклассным сервисом находится в одном из престижных районов Сеула. На пороге супругов сразу встретила улыбающаяся во все зубы девушка с аккуратным хвостом на голове в белом халате и с папкой в руках.       — Добрый день, господин Чон, господин Пак, чем могу помочь?       — Я записан к доктору Ли на приём, — сказал Чимин, оглядываясь в просторном холле.       — Ах, да, — девушка-омега быстренько пролистала бумаги. — Тогда пройдёмте со мной, я Вас провожу. Доктор Ли уже ждёт Вас.       Чимин пошёл за девицей и пока ступал по белоснежной плитке в коридоре, думал, оторвать ей этот хвост сейчас или позже. Иначе какого хрена эта курица стреляла глазками в сторону Чонгука?!       Закипеть от ревности омега не успел, когда увидел возле двери кабинета Юнги. Тот был одет, как обычно, тёмная повседневная одежда, ничем не выдающая в нём айдола.       — Привет, — поздоровался Мин, когда Чим подошёл ближе.       — Привет, — тихо сказал Чимин. Сердце так сильно забилось, что это начало бесить.       — Девушка, им обязательно вдвоём заходить? — спросил Гук, не удосужившись поздороваться с хёном. Опять хочет показать, как он его ни во что не ставит.       — Конечно, господин Чон. Это ведь их обоих касается, — девушка указала на дверь. — Прошу, проходите!       — Я пойду с вами, — решительно сказал брюнет.       — Это необязательно, — попытался вразумить его Чимин, потому что происходящее сейчас было похоже на детский сад, ей богу.       — Обязательно.       Юнги закатил глаза, открыл двери и пропустил Чимина вперёд. Следом пошёл Чонгук, как его верная мишень. Мин фыркнул и зашёл последним.       Кабинет доктора выглядел не пафосно, а наоборот, чувствовался минимализм. У стены стояли шкафчики, где были медикаменты, стол у широкого окна, пара стульев и кушетка, не говоря уже о лампах и тумбочке в углу.       — Здравствуйте, — доктор Ли был в хорошем расположении духа. Он пожал всем троим руку и присел обратно в своё кресло, принимаясь делать записи в компьютере. — Так-так, посмотрим. Как Вы себя чувствуете, господин Мин?       — Нормально, — небрежно ответил тот, положив локоть на стол.       — А Вы, господин Пак?       — Хорошо, — кивнул Чимин, когда сел на соседний стул. Он взглянул в сторону истинного. Омега чувствовал всё недовольство, которое сейчас испытывал альфа, но всеми силами пытался это скрыть.       — Что ж, вижу, что течка уже прошла. И теперь мы можем проверить уровень вашей совместимости. Сейчас я позову медсестру, она возьмёт у вас обоих кровь на анализ.       — Кровь? — глаза блондина расширились.       — Да, а что Вас так пугает?       — Он боится уколов, — сказал Мин, ощутив беспокойство омеги.       — Но в этом ничего страшного нет. Господин Пак, у нашей Ри Джин лёгкая рука, даже боли не заметите.       Вскоре в кабинет вошла низенькая женщина средних лет, но довольно хорошо выглядящая для своего возраста. Она взяла из шкафчика упаковку шприцов, ватку, раствор и ремешок.       — Вы будете из вены брать? — дыхание у Чимина уже сбилось от паники.       — Конечно, иначе никак, — ответил доктор Ли. — Ри Джин приступай!       Медсестра подкатила небольшой белый столик к Чимину, на котором лежало всё необходимое, и попросила:       — Господин Пак, обнажите руку, пожалуйста.       — Я не м-могу…       — Чимин, малыш, не бойся, — поддержал его Чонгук, сидя на кушетке в уголке.       Юнги, видя панику истинного, не мог оставаться в стороне, поэтому встал со своего места и двинулся прямиком к нему. Чтобы утешить, чтобы защитить, обнять… но резкая хватка на плече остановила его.       — Забудь! — пригрозил Чонгук, стиснув зубы.       — Убери. От меня. Руки. — зарычал Мин.       — А ты убери руки от него!       — Прекратите, — зашипел Чимин, который уже трясся от страха. — Гук… подойди-и-и…       Чонгук, ухмыльнувшись в сторону Юнги, что Пак зовёт именно его, а не истинного, вздёрнул подбородок и подошёл к омеге. Он обнял Чимина, встав сзади, и нашёптывал успокаивающие слова. В его тёплых сильных руках парень расслабился, полностью доверяя, прикрыв веки от любимого голоса над ухом.       Медсестра закатала рукав ещё выше, надела ремешок и принялась осуществлять забор крови на анализ. Пока бордовая жидкость вливалась в шприц, Чимин не открывал глаза. Чонгук стоял рядом, обнимал и целовал его в щёку, отвлекая от процедуры. Смотреть на это Юнги было противно. Он отошёл в сторону, чувствуя всю свою ненужность. Он не нужен этому миру… он не нужен Чимину, самому дорогому человеку… омеге, которого выбрала его сущность… истинному омеге… любимому…       Чимин выдохнул с облегчением, когда сказали, что всё закончилось. Он зажал ранку ваткой и уткнулся в грудь Чонгука, который продолжал стоять рядом и успокаивать его.       Когда кровь взяли и у Юнги, доктор Ли попросил всех подождать в коридоре, пока делается анализ. Примерно двадцать минут надо было ждать, и это радовало, потому что в обычных госпиталях ждут по две с лишним недели. Но клиника доктора Ли была частной и принимала исключительно обеспеченных людей, которые чтят конфиденциальность.       В коридоре стояло пять охранников, включая Иана, и все пристально следили за обстановкой и господином Мином, что сидел на скамейке и считал баранов в голове, иначе со всеми мыслями, что кружили по черепной коробке, можно было тут же проситься в психиатрическое отделение.       — Могу я с ним поговорить? — тихо спросил Чимин, сидя рядом с мужем на другой скамейке.       — Зачем? — сжал губы Чонгук, повернув голову к омеге.       — Чтобы расставить всё по местам. Я недолго, — не дождавшись разрешения, Чимин встал в полный рост и пошёл прямиком к пепельноволосому альфе.       Гук сжал кулаки и возвёл глаза к потолку, обращаясь ко всем богам с вопросом о том, почему его омега так и не слушается?! Чонгук кивнул Иану, чтобы тот пошёл за ним. Пак прошёл по коридору и бросил Мину:       — Идём, нам надо поговорить.       Юнги уже чувствовал неладное в его голосе, но всё же поднялся со скамьи и пошёл следом. Чимин завернул на лестничный пролёт и подошёл к перилам.       — И о чём ты хотел поговорить? — спросил альфа, подойдя ближе. Он посмотрел в сторону Иана, стоящего буквально в трёх шагах от них, и Чим ответил на его немой вопрос в глазах:       — Не обращай на него никакого внимания. Я хотел поговорить о нас.       — О нас? А разве существует такое?       — Согласен. Никаких нас не может быть, — Чим бросил взгляд вниз. — Я ухожу из компании.       Ба-бах. Именно такой звук прогремел в ушах Юнги, когда он услышал это. Что? Ну конечно. Этого следовало ожидать. Но неужели всё решено?!       — Уверен? — прохрипел рэпер.       — Да.       Чимин обнял себя руками, поглаживая пальцами ткань пальто, а потом прошептал:       — Прости меня!       — За что? — не понял айдол и посмотрел в упор на омегу.       — За то, что дал надежду. Я знаю, что я сделал с тобой. И я виню себя за это, — губы блондина стали дрожать, а глаза краснеть.       — Ты ни в чём не виноват.       Юнги было больно слышать эти слова, но ещё больнее видеть, как мучается его истинный.       — Хён, я не имел никакого права привязывать тебя к себе. У меня же есть муж и…       — Я влюбился в тебя ещё до того, как узнал, что у тебя есть жених.       — Правда? — поднял глаза Пак.       — Да.       — Я… не знаю, получилось бы у нас или нет, если бы я не полюбил Чонгука. Возможно…       — Возможно? Чимин, у нас сейчас появился шанс, разве ты не видишь?       — Вижу. Но я… не хочу… быть… с тобой…       Слова резали по самому живому, по самому чувствительному месту. Мин отвернулся от него, взлохматив чёлку. Чёрт! Почему всё, сука, так неправильно?!       — Нам нужно убрать эту истинность, — решительно произнёс Чимин, подняв подбородок.       — Хочешь избавиться от меня? — прошипел Юнги и сделал шаги навстречу, чтобы схватить за руку и прижать к себе, но он никак не ожидал, что Чимин отскочит назад, а Иан дёрнется в их сторону, загораживая путь. Альфа грубо сбросил с себя мужскую руку и отошёл на шаг, Иан сделал то же самое. — Чёрт! Я даже дотронуться до тебя не могу. Чушь какая, а! Ты хоть знаешь, что истинные умирают, если они не вместе?       — Смотрю, ты только рад этой истинности.       — Да, блять! — рявкнул айдол. — Но я люблю тебя не из-за истинности!       — Юнги…       — Чимин-а, я уже сам не знаю, чего хочу. Но одно я знаю точно, я хочу быть с тобой. Каждый день, каждый час, каждую минуту. И ты тоже этого хочешь, я знаю. А ты лишаешь нас этого!       — Юнги, умоляю, не ставь меня перед выбором! — Чимин всхлипнул и сам подбежал к альфе, заключив его в объятия.       Мин опешил, но не оттолкнул. Наоборот, он прижал его к себе крепко-крепко, не желая отпускать ни на мгновение. Его разрывало от чувств к нему, поэтому и в его глазах скопилась вся влага. Чимин дарил ему то дорогое объятие, тот миг, когда можно хотя бы обнять своего возлюбленного, самого родного, истинного.       Иан кинулся к ним, чтобы разнять, но Чим крикнул в его сторону:       — Иан, не смей! Не прикасайся ко мне!       Охранник растерялся, ведь слово господина Пака имеет вес, поэтому ему ничего не оставалось, как бежать в коридор за Чонгуком.       В это время истинные уткнулись лбами и гладили друг друга по щекам.       — Юнги, я тебя люблю! — от услышанного у альфы подкосились колени. А Чимин продолжал шептать: — Пожалуйста, не ставь меня перед выбором. Я выберу его. Я всегда его выбирал.       — Чимин… — поражённо выдохнул Юнги, уже не сдерживая слёзы. Он гладил омегу по лицу и не мог поверить в его слова.       — Я уверен, если нам удастся избавиться от истинности, а мы, блин, в 21 веке живём, то ты тут же забудешь меня. Ты ещё найдёшь своё счастье. Полюбишь самого лучшего омегу на свете и у вас будет много детишек…       — Самый лучший омега сейчас бросает меня!!!...       Чимин уткнулся губами в воротник его куртки и тихо рыдал. Ком в горле давил на гланды, чувства разъедали изнутри, а сердце сопротивлялось, когда сущность билась в истерике и ненавидела её обладателя.       — Я чувствую себя преступником, который хочет украсть дорогущую картину из галереи, — прошептал Юнги ему на ухо, ласково поцеловав в щёку. Одно касание губ, которое ему сейчас позволено. Каждое мгновение близости с ним на вес золота. — Всего один укус, Чимин, и ты навсегда от него освободишься! И мы сбежим. Мы уедем далеко-далеко и будем вместе. Поверь, я сделаю тебя счастливым.       Омега расплакался ещё сильнее, но не отпрянул. Он продолжал цепляться за истинного альфу, как за спасательный круг:       — Не надо. Я сам захотел к нему в сети. И я хочу быть с ним.       Юнги сжал челюсти и вздрогнул, когда Чимина насильно оторвали от него и оттащили в сторону. Чонгук зажимал Пака руками и тащил ко входу в коридор.       — Только посмей ещё раз! Только посмей, — орал Чон в сторону айдола.       — Юнги… прости… — плакал Чимин, находясь безвольной куклой в руках Чонгука.       Они подошли обратно к кабинету, сели на скамейку, и Чим был прижат к Гуку, чтобы тихо плакать. И реветь теперь хотелось постоянно, без остановки. Омега чувствовал сейчас, как предал своего истинного альфу, как плюнул ему в душу, растоптал его сердце. Было так больно в груди, что дыхание сбилось и началось одно хрипение. Увидев состояние мужа, Чонгук подозвал к себе одну из медсестёр и попросил принести воды.       — Тише, малыш, — успокаивал его альфа, целуя в макушку. — Ты всё сделал правильно. Ты должен его отпустить, иначе вам обоим только хуже.       — Вот, пожалуйста, выпейте, — подбежала к ним сотрудница в белом халате.       Чимин дрожащими руками взял у неё стакан и сделал несколько глотков. Через пять минут стало легче, омега уже так не трясся, а позже их всех позвали в кабинет.       Доктор Ли поправил свой воротник и положил руки на стол, попеременно глядя на Чонгука, Чимина, что сидели около стола, и на Юнги, который предпочёл остаться в тени кушетки в углу. Хотелось побыстрее всё это закончить и уйти.       — Мы сделали анализы на совместимость господина Пака и господина Мина, — начал говорить врач, взяв в руки бланк с результатами. — Обычная степень совместимости истинных примерно 60%, не более. Этого вполне достаточно, чтобы любить и желать друг друга до самой старости. Уровень вашей совместимости составляет 80%. Если честно, я впервые сталкиваюсь с такой процентовкой.       Юнги закрыл лицо руками, опустив локти на колени. Чимин приложил пальцы к губам и отвёл взгляд в окно. 80% — это много. Твою мать…       — Как врач, я бы рекомендовал вам обоим не сопротивляться и жить вместе благополучно. Но…       — У Чимина есть я, — закончил за доктора Чонгук.       — Да, об этом я и хотел сказать. Случай не из простых…       — Как можно разорвать истинность? — решился омега задать главный вопрос.       Доктор Ли шмыгнул носом и отложил бумаги в сторону:       — Истинность неразрывна. Но в наше время нет ничего невозможного.       — И? — допытывал Гук. Он глянул в сторону растерянного мужа и взял его за руку.       — Истинность — это биологический феномен. Дело в том, что у истинных есть определённый гормон, отвечающий за взаимное притяжение. Связь может разорваться, если один из истинных умрёт, но это не у всех. У многих истинность остаётся и после овдовения. Если секса с проникновением не было, то истинность ещё не закреплена полностью. Если метки нет, то истинный омега значится свободным. В организме омеги есть определённый гормон, который заставляет любить того, кого выбрала его сущность и со временем это только усиливается. Однако, ко мне обращались омеги, которые не хотели быть со своими истинными и слёзно просили меня избавить их от этой тяги к альфе. Я в течение 10 лет разработал специальный препарат, который клетки этого гормона в омеге делает мёртвыми. То есть получается, вводим препарат в 3 приёма в течение месяца, и гормоны делают из организма атомную бомбу. Омега будет ощущать будто самый родной его человек умер, истинный умер, понимаете? Побочные эффекты: головокружение, паника, истерика, приступы плача, плохой сон и плохой аппетит. Длятся эти эффекты 6 месяцев, потом исчезают бесследно, и омега ведёт нормальную жизнь. Клетки восстановятся и здоровье с помощью витаминов придёт в норму. Правда, есть одно «Но!». Из 10 испытуемых от этого препарата умерло 6 омег, так как организм не справился с нагрузкой. Готовы ли Вы к этому? — доктор Ли посмотрел на побледневшего Чимина. — Риск есть всегда.       Чим и Гук переглянулись. Стало страшно.       — Вижу, что звучит всё очень ужасно, но такова жизнь. Однако, есть ещё вариант. Я его изучил и результат поразил.       — Какой? — спросил Чонгук. Только от одной мысли, что Чимин может погибнуть, хотелось с собой покончить.       — Беременность. Но не простая, — уточнил врач, выставив указательный палец вверх. — Дело в том, что если не меченный омега никогда не вступал в полноценный половой контакт с истинным альфой и забеременел от другого альфы ребёнком мальчиком-омегой, то истинность прекращает своё существование. Почему-то именно мальчик-омега вырабатывает в утробе омеги универсальный гормон, который подавляет гормон истинности в омеге, если тот, опять же, не вступал в связь с истинным альфой. Гормоны ребёнка-омеги, как бы, поглощают гормоны истинности и у альфы, ведь тот ощущает всё то же, что и истинный омега. У меня был пациент, который был замужем за другим альфой, он забеременел от него мальчиком-омегой и связь с истинным разорвалась.       Все трое ошарашенно смотрели на доктора Ли, как на какого-то безумца. Немыслимо. Как обычный ребёнок может послужить разрыву связи, которую, казалось, никак нельзя уничтожить? Разве далёкие предки об этом не знали?       — После родов нужно ввести другой препарат, более безопасный, и омеге, и альфе, чтобы начался процесс разрыва некоторых клеток. Сразу хочу сказать, что отныне данная процедура регламентирована законодательством, поэтому нам нужно согласие обоих истинных. Мы все 6 месяцев обеспечиваем уход и наблюдение за состоянием и омеги, и альфы, ведь страдают оба. У моего пациента тогда побочные эффекты, как от препарата, были после родов, которые иногда называют послеродовой депрессией, но никакого летального исхода не было. В это время боль от утраты испытывает не только омега…       — Но и альфа, — выдохнул Чимин и посмотрел в сторону Юнги, сложившего руки на груди и окончательно закрывшегося от всего мира.       — Да, — кивнул мужчина в белом. — Он тоже страдает, но спустя 6 месяцев возвращается к нормальной жизни.       — Но разве истинные переставали быть истинными, когда у них рождался мальчик-омега? — спросил Чонгук, потирая лоб и переваривая информацию.       — Нет, ведь всё дело в метке и сексуальном контакте. В наши дни альфа, если каким-то чудом находит своего истинного омегу, тут же тащит его, извините, в постель и ставит ему метку, тем самым запечатывает связь, которую точно нельзя разрушить. И тогда ни один ребёнок их не разлучит.       Все стихли и задумались. Повисла тишина, как на похоронах, когда, либо нечего сказать, либо ком в горле не даёт говорить.       — Мы ведь живём в мире современных технологий, поэтому и истинность можно уничтожить. Решайте!       — Я согласен, — громко сказал Чимин, посмотрев в упор на доктора.       — А господин Мин? Без его согласия мы не можем вам обоим помочь.       Юнги встал на ноги. Стук от ботинок ударил в ушах, а тело пошатнулось, потому что было больно это говорить:       — Если он так хочет, то я согласен.       Чимин зажмурился не в силах повернуться к альфе и посмотреть ему прямо в глаза.       — Что ж, господа, тогда я заполню бумаги, которые вам нужно подписать. День зачатия мы можем определить хоть сейчас, когда Ваша матка, господин Пак, будет в тонусе…       — О каком зачатии Вы говорите? — жёстко произнёс Чимин, отчего все остальные замерли. — Я дал согласие на препарат.       — Но… — доктор Ли растерянно посмотрел на Чонгука.       — Ты с ума сошёл? — спросил брюнет и протянул руку к плечу омеги.       — А похоже? — огрызнулся блондин, оттолкнул его руку и пошёл на выход из кабинета, кинув на пороге: — Доктор Ли, я позже подъеду для подписания всех бумаг.       — Эм, хорошо, конечно, — залепетал врач.       Чонгук бросил короткое «До свидания! Мы позже придём» и побежал догонять омегу.       Чимин выбежал на улицу и, обойдя парковку, пошёл по тротуару прочь от этой чёртовой клиники. Полы пальто развивались от ветра, пока каблуки ботинок стучали по асфальту. Он чувствовал полный упадок сил, эмоции всё высосали, ноги не держали. Страхи окружили со всех сторон и загоняют в рамки, заставляют подчиниться им и плыть по течению. Очень сложно барахтаться в середине бескрайнего океана, когда сил на борьбу со стихией уже нет.       — Чимин, — позвал его Чонгук, который догонял его. — Остановись!       Альфа подбежал к омеге и схватил его за рукав, но блондин освободил свою руку с криком:       — Что тебе нужно?! — в глазах Чимина застряли слёзы, а белки на глазах покрылись красной сеткой.       — Чимин, я понимаю, тебе плохо…       — Ты ничего не понимаешь! Ты, блять, не понимаешь, на что я иду ради нас с тобой! Я предаю его. Бросаю навсегда! Рискую своей жизнью…       — Вот именно! Какого чёрта ты согласился на уколы, которых ты так боишься? Ты готов воткнуть в себя иглы, лишь бы не рожать. Ты же можешь умереть от этого препарата!       — Я и так умру, если потеряю тебя! — закричал Чимин.       Они стояли посреди безлюдной улицы и орали друг на друга. Солнце садилось за горизонт, как и всё хорошее настроение молодожёнов.       — Я не хочу рожать! Не хочу, слышал?! Не сейчас, — омега зарылся пальцами в светлые волосы и замотал головой. — Ты отобрал у меня любимую работу, запретил общаться с Юнги, Лина уволил, хоть он ни в чём не виноват. Ты расписал всю мою жизнь по своему чёткому сценарию. Чем мне заниматься, в чём мне ходить, где гулять. А теперь ты захотел, чтобы я ходил с огромным животом, ел всякую несовместимую друг с другом дрянь и подбирал детскую кроватку под цвет обоев. Я не готов стать папой, не готов! Я сам ещё не получил всей любви, а ты хочешь, чтобы я дарил её другому. Делил тебя ещё с кем-то.       — Это называется эгоизм, — стиснул зубы Гук.       — Пусть так, — горько усмехнулся Чимин и спрятал руки в карманы пальто. — Но это моя жизнь. И я буду жить так, как я хочу. Меня всё это достало! Ты совсем не замечаешь, что я уже несколько дней нахожусь в депрессии.       Чонгук нервно выдохнул, уперев руки в боки и оглядев округу. На них уже стали косо поглядывать люди. Надо заканчивать эту мелодраму.       — Чимин, сядь в машину! Мы дома поговорим, хорошо?       — Нет, — завертел головой омега.       И побежал прямо на дорогу. Выбежав на проезжую часть, несколько машин резко затормозили. Звук визжащих шин оглушил округу.       — Чимин! — кричал Чонгук, которого отгородил от неминуемой гибели Иан, держа поперёк груди, чтобы босс не выбежал на дорогу.       Омега чуть не был сбит легковушкой с надписью «Такси». Из окна высунулся бородатый мужик:       — Идиотина! Жить надоело?!       Чимин не моргнув и глазом, сел в машину на заднее сидение и прокричал:       — Поехали быстрее! Я заплачу.       Водитель такси, услышав про оплату, тут же сел за руль и дал по газам. Он глянул через зеркало заднего вида на внезапного пассажира. Чим оглядывался на джип Иана, который начал преследование.       — Быстрее, пожалуйста, быстрее, — хныкал блондин, вытирая слёзы. Он вжимался в сидение, словно оно могло его сейчас защитить.       — Что за люди Вас преследуют? — задался водитель, но не получил ответа. — Ввязался же я с Вами.       — Просто оторвитесь от погони. Деньгами не обижу.       — Ну если обещаете, — улыбнулся бородатый, выезжая на встречку, затем маневрируя в общем потоке машин. Авто набирало скорость. Им сигналили, орали что-то вслед.       — Быстрее!       Чёрный джип так и ехал за ними. Чимин трясся от адреналина, пока оглядывался в окна и кусал губы.       — Проскочим, — заверил водитель, выезжая на ещё одну полосу. Потом уходят через дворы, между торговых центров ещё есть дорога. А когда джип потерял их из виду, мужик сказал: — Мы сейчас заезжаем в Каннамгу. Если Вам не надо в определённое место, то советую выйти в этом районе. Тут они Вас точно не найдут. Слишком много народу. А я поеду дальше и если меня поймают, то Вас уже не застанут.       — Хорошо, — согласился Чимин, ведь план был и впрямь неплох. Это большая удача, что водитель, который был альфой, попался нормальный и, увидев столь привлекательного юношу, не стал к нему приставать и не увёз куда-то в лес, а помог по доброте душевной.       Через пару минут Чим сунул мужику пару купюр с несколькими нулями, что были в кармане джинсов, и выскочил из такси. Его бежевое пальто не сильно отличалось от контраста одежды прохожих, поэтому можно было спокойно выдохнуть.       Сунув руки в карманы, омега бродил по улицам, полностью погружённый своими мыслями в омут растерянности. Даже цветастые вывески Каннамгу на табло торговых центров не казались теперь такими яркими. На душе скребли кошки, а губы тряслись от последних событий. И что же теперь? Разорвать связь с Юнги. Оставить истинного навсегда. Всё ведь ради семьи. Чимин ведь любит Чонгука и готов ради него на всё. Почти на всё… зачем ему сейчас этот ребёнок? И вообще, вероятность, что это будет мальчик-омега, один к четырём. О чём он вообще? Какая, к чёрту, беременность?! Чимин не готов. Совершенно не готов.       Небо окрасилось в тёмно-синий цвет, повсюду зажглись фонари и торговые вывески с подсветкой. Люди шли бесконечным потоком, и Чимин был среди них, как песчинка на дне моря.       Хотелось излить душу кому-нибудь, но Чимин не взял с собой телефон. Можно было бы попросить сделать звонок у прохожего, но кому звонить? Тэхёну нельзя, потому что сегодня у них с Хосоком намечался романтик. У Сокджина и так своих проблем с матерью хватает, да и от Джуна поди не отлипает. Родители вообще мимо. Выслушать всегда мог только Чонгук. Но Чим сейчас был на него обижен.       Омега остановился у входа в небольшой супермаркет и решил, раз нельзя излить душу, он её зальёт. Купив в магазине бутылку пива, Чимин вышел на улицу, и проходя меж зданий, пил алкоголь, всё ещё проливая слёзы, которые мёрзли на осеннем холоде. Было так паршиво на душе, что было плевать, как он выглядит сейчас. Красивый омега в дорогой одежде с бриллиантами в ушах идёт в полном одиночестве и пьёт какую-то дешёвую дрянь. Так может и пристать кто-нибудь, но, к счастью, этого не случилось, и парень благополучно добрался до дома.       Входная дверь тихо щёлкнула, когда в квартиру зашёл Чимин и услышал голос супруга:       — Мне плевать! Его нет уже 3 часа. Он не взял с собой ни мобильник, ни сумку, — затем альфа увидел омегу. — Отбой! Он вернулся.       Чимин молча снял с себя пальто, бросил его на диван и покачнулся в сторону.       — Где ты был, мать твою?! Мои люди тебя по всему городу ищут.       — Прости, что не всегда делаю то, что мне велят. Видимо, тебе нужен тот, что будет выполнять все твои команды.       — Не говори глупостей, — Чон подошёл к парню и взял его за локоть.       Пак вырвался и отбежал:       — Нет, не подходи ко мне. Ты на меня давишь.       В квартире никого не было видно. Все спрятались от господина Чона, который рвал и метал минутами ранее. Везде был приглушён свет, а в панорамных окнах горели огни Сеула.       Омега прошёл в кухню и стал шарить по шкафам. Заметив говор и поведение мужа, до Чонгука, наконец, дошло.       — Блять, Чимин, ты пьян?       В ответ лишь было тихое хихиканье. Блондин открыл очередной белый шкаф и фыркнул:       — Да где Соён его прячет?       Чонгука трясло всего от переживаний за мужа, пока искал его. Иана обматерил, что упустил такси из вида. А теперь Чимин заявляется на ночь глядя домой, да ещё и пьяный. Где он шлялся? С кем он пил? И что успел натворить?       Чимин радостно улыбнулся, когда нашёл то, что искал. Бутылка белого вина была закрыта, поэтому омега нашарил в столешнице ключ-откупорку. Гук обошёл кухонный островок и забрал у омеги всё найденное.       — Эй, — блондин потянулся за бутылкой, но альфа убрал её в другой шкаф вместе с открывалкой.       — Тебе уже достаточно.       — Вот опять. Решаешь за меня, — Пак ткнул в него пальцем. — Альфа! Красивый. Чертовский. Альфа.       Чонгук не мог уловить смену настроения мужа. Он смотрел на пьяные глазки, которые блестели от лунного света, на пухлые губы, по которым сейчас скользил розовый язычок. И вся злость на этого чертёнка куда-то исчезла.       — С тобой сложно, Гук. Очень сложно, — сказал Чимин, подходя к супругу вплотную. — Но я не хочу тебя с кем-то делить.       — Я весь твой, Чимин, — брюнет сложил руки на омежьей талии. — Мы преодолеем все трудности, я уверен. Не хочешь ребёнка, ладно. Я потерплю, подожду… Мы же всегда вместе, помнишь? «В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…».       — Гад! Я на тебя не могу долго злиться, — обиделся Пак, а потом тихо добавил: — Поцелуй меня.       Чонгук накрыл его губы своими, протолкнув язык в омежий рот, Чим стал страстно целовать в ответ, переплетаясь с альфой устами, который чувствовал вкус алкоголя на языке. Пальцы Чимина вплелись в чёрные вьющиеся пряди и надавили на затылок, сильнее прижимаясь к мужу. Не хотелось отдавать его никому.       — Помоги мне выбраться из этого ада, — хныкал омега, обнимая мужа.       — Малыш, я всегда буду рядом, — сказал ему на ухо альфа. — Тебе надо отдохнуть. Идём в кроватку!       Альфа подхватил парня на руки и понёс на второй этаж. В спальне он повалил его на кровать и стал раздевать. Пока Гук стягивал с него ботинки с носками, Чимин хихикнул:       — Секса не будет, понял?       — Да тебе поспать надо, — улыбнулся Чонгук, когда принялся снимать с омеги джинсы.       Полностью раздетый Чимин в одних трусиках поплёлся в ванную, чтобы смыть макияж. А вернулся уже в широченной футболке, что едва прикрывала его бёдра. Гук в одних боксерах потянул руки к мужу и уложил его в постель, укрыв тёплым одеялом. Блондин положил голову ему на грудь, обняв руками за торс, и опустил веки.       Чонгук, закончив с делами, отложил телефон на тумбочку и продолжил гладить своего омежку по волосам. Альфа, конечно, всё прекрасно понимал. Ради него Чимин действительно идёт на многое, рискует своим здоровьем, своей жизнью, отказывается от предначертанного судьбой альфы.       «Это, должно быть, больно» — подумал Чон и поцеловал спящего парня в макушку. Он и не думал, что женился на омеге таком хрупком снаружи и сильном внутри.