Часть 23
10 ноября 2020 г., 11:37
Длинные пальцы альфы скользили по омежьему животу в то время, когда Чимин садился на его бёдра, погружая в себя возбуждённый член, и блаженно хныкал, начиная потихоньку двигаться. Последние тормоза в голове Гука работают только чудом. Но и они со скрежетом слетают, когда Чимин ведёт бёдрами и стонет его имя.
— Тебе не тяжело? — спросил Чонгук, облизнув губы.
— Нет, всё нормально, — блондин запрокинул голову, схватившись руками за запястья супруга, чтобы было легче. Всё-таки секс на девятом месяце беременности должен быть крайне осторожным, для омеги в этот период любое прикосновение острее, чем в течку.
Чонгук, лёжа на спине, испытывал одну порцию кайфа за другой, несмотря на то, что фигура Чимина в данный момент была похожа на воздушный шарик. Омега всё равно был для него прекраснее и сексуальнее всех омег на свете. Взгляд Чона плавно скользит по прикрытым от удовольствия векам, белым зубкам, которые кусают нижнюю губу до красноты, пока попка делает поступательные движения, сидя верхом на альфе.
— Чёрт… — выругался Чонгук, сгорая от возбуждения.
— Я постараюсь быстрее, — заверил его Чим, набирая бёдрами скорость.
Ему ведь тоже хотелось немедленно, остервенело. До криков. До исполосованной ногтями спины. До судорог. До поставленных алых засосов. Но такой жаркий секс ребёнку в утробе Чимина не очень то нравился. Малыш больше предпочитал, когда его папочки проявляли к друг другу нежность и особую аккуратность. Тогда никаких кувырканий перед сном, тошноты и постоянной беготни в туалет. Дитя спокойненько спит и даёт папочке-омеге отдохнуть после каждого такого ванильного оргазма.
Зато был большой плюс в беременности. Можно было заниматься любовью без контрацептивов. Здесь Чонгук ощутил весь кайф, заполняя собой своего любимого, когда кожа к коже, а узел глубоко внутри. Чимин тоже был доволен такому их времяпровождению.
— Мм… я… ах… сейчас уже, — омега посмотрел на возбуждённое лицо мужа, как тот из-под опущенных ресниц страстно глядит на него, пока держится с Чимом за руки. Пак размашисто двигает бёдрами и сходит с ума от вида распластанного под собой парня.
— Малыш, ещё чуть-чуть, — стонал Гук, стиснув челюсти.
Бешенный стук сердца, опьяняющая истома. С оттяжкой, сбив дыхание, Чимин прибавил ещё скорости и кончил, капая жидкостью на пресс Чонгука. Последний же одними губами попросил мужа ещё немного подвигаться туда-сюда. Через пару секунд и его настиг яркий оргазм.
Омега аккуратно слез с бёдер мужа, пока узел не набух окончательно, и лёг на спину рядом. Брюнет повернул к нему голову и улыбнулся.
— Когда ты родишь, я не буду так сдерживаться.
— Жду с нетерпением, — хихикнул Чимин, убирая со лба мокрую чёлку.
Они лежали на большой кровати в спальне, выполненной в светлых тонах, пока из окна били лучи утреннего солнца. На улице стоял жаркий июль, поэтому в комнате вовсю работал кондиционер.
— Нам надо собираться. А то опоздаем, — блондин глянул на часы, стоящие на тумбе. Рядом стояла рамочка со свадебной фотографией, где были изображены обнимающиеся Чимин и Чонгук у огромной арки из цветов. Омега каждый раз улыбался, когда смотрел на это фото.
— Намджун тоже поедет?
— Конечно, одного Сокджина он не отпустит. Ему ведь тоже волноваться нельзя.
— Зачем вы вообще всё это затеяли?
— Да лучше сейчас, потому что потом вообще не до этого будет. Джин и так столько месяцев ждал, чтобы встретиться с ним. Пусть уже расставит все точки над «i».
— Ты господина Куана предупредил?
— Конечно. Он уже обо всём знает.
— Надеюсь, он ничего лишнего Сокджину не наговорит, — сомкнул губы Гук.
Чимин косо посмотрел на мужа:
— Волнуешься за него?
— Ты ведь и сам понимаешь, что я чувствую.
Омега кивнул и попытался засунуть свою ревность в то место, откуда сейчас выливались следы удовольствия альфы.
— Пойдём в душ, — полностью обнажённый Чонгук встал с кровати и с улыбкой потянул Чимина из постели. — Надо вас отмыть.
***
Комфортабельный «БМВ» заехал на территорию особняка и затормозил недалеко от фонтанчика. Чимин вышел из авто и поправил на себе комбинезон для беременных, который представлял собой джинсовые шорты с грудничком и лямками, а под ними виднелась розовая футболка. Топая в белых кедах, омега подошёл к Сокджину, который тоже вышел из машины таксиста. — Привет, хён, — произнёс Чимин, столкнувшись с Джином большими животами. — Блин, даже обнять тебя не могу! — А-ха-х-ха, Чимин-и, тогда давай боком. Омеги соприкоснулись боками и обнялись. М-да, бывает же такое, что они оба находятся сейчас на одном и том же сроке. Правда, у Джина малыш чуть позднее занял своё законное место в его животике. — Джун, что ты там возишься? — старший посмотрел на мужа, копающегося в багажнике такси. — Ты тут всю тачку этими контейнерами забил. Нахрена ты столько наготовил? Собрался накормить целый взвод офицеров?! — Не беси меня! Лучше доставай всё это молча. Альфа закатил глаза и, прекрасно зная, что с беременным Сокджином лучше не спорить, иначе развернётся ядерная война на ровном месте, тихо продолжил доставать еду. Чонгук подошёл к омегам и приобнял Джина: — Как ты? Я вчера чувствовал спазмы. — А, да, — кивнул омега, поглаживая свой живот. — Что-то спину вчера прихватило. Но Джун массаж сделал и всё прошло. — Хорошо, — брюнет посмотрел на поморщившегося Чимина, подошёл к нему, чмокнул в щёку и шепнул на ухо, чтоб никто не слышал: — Не ревнуй! Из дома к ним уже шли хозяева особняка. Ханна была улыбчива в своём зелёном платье, а господин Куан был настроен скептически, но тоже дружелюбно. Такси уехало, оставив Джуна с кучей пакетов. Чимин обнял каждого из родителей, то же самое сделал и Чонгук, в котором тесть и тёща души не чают, а потом омега представил гостей: — Мам, пап, это Ким Сокджин, о котором я вам рассказывал. — Здравствуйте, — поклонился Джин. Его переполняло волнение, но ради ребёнка он пытался успокоиться, глубоко вздохнув. — Добрый день, — приветливо кивнула Ханна и толкнула локтем застывшего мужа. — Да, здравствуй, — очнулся Куан, не веря своим глазам. Он пристально смотрел на Джина и видел в нём черты Хонг. Воспоминания нахлынули с новой силой, вот он… тот, о ком он даже не знал… Когда Чимин пришёл и рассказал о Сокджине, Куан не поверил, но сопоставив все факты, всё же решился своими глазами посмотреть на возможного сына. — А это супруг Джина, Ким Намджун, — показал омега на подошедшего молодого мужчину с контейнерами в руках. — Здравствуйте, — поклонился Джун. — Вы извините, руку пожать не могу… тут еда… — Да, я тут наготовил всего, — спохватился Сокджин. — Я не знал, что Вы любите, поэтому… — Божечки! Заносите тогда, идёмте в дом, — Ханна повела всех внутрь. Она была точно так же взбудоражена неожиданной новостью, что у её супруга есть ещё один сын. Сначала верх брала женская ревность, но узнав, что у бедного мальчика умерла мама, сразу же пересмотрела своё отношение, ведь Сокджину сейчас нелегко. Жить без родителей очень тяжело морально. — Я, честно говоря, тоже целую кучу пирожных наготовила. Надеюсь, ты любишь сладкое. Джин шёл в столовую под руку с Ханной, которая заболтала его темой кулинарии, остальные шли следом за ними. Намджун отнёс контейнеры в кухню, где уже суетилась домработница. Вскоре все уже сидели за одним столом и кушали разные блюда. Чимин лопал «Пулькоги» и запивал всё это дело апельсиновым соком. Чонгук сидел рядом и наблюдал за аппетитом мужа. Да, за время беременности он и не такое видел. Тот раз, когда Чим смазывал тост с вишнёвым джемом и клал сверху «Кимчи», окончательно разбил все стереотипы о питании. Чимин кушал также зефир с беконом и искренне не понимал, почему Гуку не нравится данное сочетание. Но стоило прийти Сокджину, то напарник по несовместимым кулинарным шедеврам хвалил его и кушал вместе с ним. Чонгук с Намджуном так сдружились, что бегали к друг другу в гости, лишь бы на время спрятаться от разъярённых беременных, которым вдруг захотелось понюхать мокрую кошку. Их истерики, психи, смена настроения, недовольство «Где ты был?» и вечное «Ты меня любишь вообще?!». Все эти тяготы семейной жизни пары, ждущие малышей, прошли как настоящие воины, что на груди уже висели невидимые ордена. Курсы для молодых папочек, парная гимнастика для беременных, на которую Чимин и Джин затаскивали своих альф с воплями «Мне плевать, что у тебя выпуск альбома!» и «Или ты идёшь со мной, или я взорву весь твой ебаный офис «Chon Group» к чертям собачьим!!!». Иногда удавалось затаиться у Тэхёна с Хосоком, которые решили съехаться. Будущие отцы прятались у них чуть ли не в шкафах, лишь бы на минуту спокойно вздохнуть. Чонгуку было сложнее всех, ведь он переживал не только за Чимина с малышом, но и за Сокджина, которого ощущал кожей, когда тому было особенно плохо. У Пака беременность проходила вполне спокойно, благодаря усилиям его альфы, создавшего ему все условия. Купил трёхэтажный дом, они с Чимином обустроили его по своему вкусу, а в детской уже стояла большая колыбельная с балдахином. Однако, было пару раз, когда омега испытывал сильные боли, и тогда звонил Юнги. Чимин в тот раз, услышав его голос, сразу пришёл в себя. Чонгук, скрепя зубами, оставил омегу одного в комнате, чтобы не мешать. И Чим говорил с Юнги по телефону, наслаждаясь его говором, омежья сущность успокаивалась и парню становилось легче. Мин рассказал, что ездил в родной город повидаться с друзьями. Ещё заикнулся о том, что постоянно находит у себя в студии небольшие подарки от тайного отправителя. «Меня конкретно клеят. Будто я омега, блин» — сказал тогда альфа, чем очень рассмешил Чимина. Сокджину же в подобных ситуациях было достаточно присутствия Чонгука. Они с Джуном ведь часто ездят к ним в гости, поэтому Гуку ничего особо делать не приходится. — Ты бы не налегал на острое, — высказал Чонгук свои опасения, глядя на мужа. Чимин с набитым ртом махнул палочками в руке, мол, вообще не твоё дело, и продолжил кушать. Ханна была весела и искренне смеялась с шуток Сокджина. Намджун вёл непринуждённую беседу с господином Куаном, на подхвате был Чонгук. Вскоре все переместились в гостиную, чтобы беременным омегам было удобнее сидеть на мягком диване. Чонгук наглаживал живот Чимина, потому что омеге так захотелось. — Сокджин, думаю, нам стоит поговорить наедине, — встал с кресла Куан и протянул руку Джину. Омега поднялся с его помощью на ноги, придерживая свой животик в широкой блузке, и пошёл за альфой. Намджун насторожился, но Ханна уболтала его и сказала, что переживать не о чем. Пройдя в кабинет, выполненный в коричневых тонах, Куан сел с Джином на кожаный диванчик у стены. — Честно скажу, я не поверил сначала, — произнёс альфа, устремив взор на омегу. — Но сейчас я вижу тебя и узнаю Хонг. Ты так на неё похож! Джин достал из кармана шорт фотографию, которую оставила ему мать, и протянул её Куану. Мужчина посмотрел на фото, узнав себя и юную девушку рядом, и прикрыл рот ладонью. — Боже, Хонг… моя Хонг… почему же она раньше не сказала? Я ж тогда не знал ничего. Мой отец просто заставил меня подписать все бумаги и встать во главе фирмы. Тогда был тяжёлый период, компания могла обанкротиться в считанные дни, поэтому мы и заключили с Ханной тот брак. Сначала всё было по расчёту, но потом мы полюбили друг друга. Я был убит тем, что не мог отыскать Хонг. Она быстро переехала и даже мои связи не дали результатов. Я столько лет упустил… мог хотя бы заботиться о тебе. Ты должен злиться на меня, я понимаю. Ведь ради семейного бизнеса, можно сказать, бросил вас. — Это не так, — Джин скромно взял мужчину за руку. — Мама писала в том письме, что не держит на Вас зла. Она Вас очень любила. — И я её любил. Мы собирались пожениться, но всё пошло наперекосяк. За меня всё решили родители и я позволил им это сделать. Во времена моей юности нельзя было перечить старшим, и я покорно подчинился. Но я ни в коем случае не оправдываю себя. Альфа отложил фотографию на стол и поцеловал руку омеги. — Сын, ты простишь меня? — За что? — всхлипнул Джин. Такое обращение к нему заставляло сердце биться чаще. — За то, что не был рядом столько лет. Что ты рос без меня. Я во многом виноват. И то, что Хонг рак забрал… — Не надо. Прекратите себя винить! Я давно Вас простил. Мама Вас любила, а мне незачем злиться на Вас. — Джин, давай на «ты», хорошо? Я ведь твой отец всё-таки. — Хорошо, папа. — Иди сюда, — альфа обнял Джина, прижав к себе. Омега прикрыл веки и почуял запах леса, который шёл от отца. Было приятно, однако, глаза всё же повлажнели. Он столько лет мечтал обнять своего папу, столько слёз пролил из-за этого, что сейчас не хотел отпускать мужчину ни на секундочку. Куан казался хорошим человеком, да, определённый жёсткий нрав у него был, но Джину чудовищно не хватало отцовской любви, и пусть он нашёл своего отца сейчас, а не раньше, зато теперь омега не будет чувствовать себя сиротой. — У меня, получается, теперь два сына и скоро появятся двое внуков? — Угу, — выдохнул Ким в грудную клетку альфы. — Ты не представляешь себе, как я счастлив, сынок!***
Чимин увёл супруга на второй этаж в свою бывшую комнату. Чонгук осмотрелся в пространстве, а потом взглянул на омегу. — Помнишь? Здесь был наш первый секс без течки. По обоюдному согласию. Альфа усмехнулся, вздёрнув подбородок: — Я помню, как сильно приревновал тебя тогда. Это было впервые, когда я ощутил ярость оттого, что к тебе кто-то прикасался. — Угу, — парень подошёл к мужу вплотную и потянул ручки к накаченному телу. Чим задрал футболку Гука и потрогал татуировки мужа, посчитав чётное количество кубиков на прессе. Затем рука омеги спустилась на ширинку и сжала член альфы через ткань джинсов. — Какого… Чимин… — Чонгук с улыбкой упёрся спиной к шкафу, но руки мужа не оттолкнул. Пак с хищным прищуром выглядел сейчас, как пантера, притворившаяся ручной кошечкой. Он взялся пальчиками за скулы Гука и заставил альфу наклониться к нему. Чимин высунул язык и провёл им по родинке под нижней губой Чонгука, которая делала альфу очень милым. Зубки оттянули розовую губу. Чон закрыл глаза, удобнее наклонился к мужу и вовлёк его в мокрый поцелуй. Затем припёр Чима к шкафу, а сам встал сзади и принялся вести руками по телу парня, покрывая шею горячими поцелуями. — Моя ненасытная… — язык альфы щекочет мочку ушка, — беременная… — губы на плече, а руки спускаются к омежьей промежности, — … самка! — Ты хочешь меня? — спросил Чимин, прикрыв веки от удовольствия. Омега каждый день смотрел на себя в зеркало и ныл, что он похож на круглую булочку, и всё удивлялся, почему Чонгук продолжает его хотеть даже с такой фигурой. — Я всегда тебя хочу, — шепнул Гук и стянул с него лямки комбинезона. — Моя бы воля, трахал бы с утра до ночи! Но малышу, что внутри тебя, нельзя перенапрягаться. А ты сегодня бойкий какой-то. — Просто низ живота тянет, я ведь… ах… ай-ай-яй! Гук остановил свои манипуляции и обеспокоенно взглянул на супруга. Чимин согнул колени и схватился обеими руками за живот. Ребёнок внутри стал вдруг сильнее обычного толкаться, а живот охватывался спазмами. — А-а-а-а… аху-аху-аху-у-у-у… кажется, начинается… — Чего начинается? — Кино начинается. Я рожа-а-а-ю, блять! — Ты серьёзно? Твою ж мать! Чонгук растерянно напялил на омегу лямки комбинезона и повёл его на выход из комнаты. Подхватил его на руки и понёс на первый этаж, чудом не навернувшись, потому что нести на руках двоих одновременно очень тяжело, однако, Гук весьма сильный мужчина. А когда они пришли в комнату, то застали Джина, висящего на шее господина Куана. Омеги орали в голос от сдавливающей боли и держались за животы. — Они чё, одновременно рожают? — спросил напуганный Намджун, оглядывая омег. — Быстро в машину все!!! — рявкнул Куан.***
Езда в автомобилях на высокой скорости, туман перед глазами, вопли омег с заднего сидения и, наконец, желанное прибытие в клинику. — А-а-а-а! — стонал Чимин, уже капая слезами на каталку, на которую его погрузили санитары. — Почему так болит? Тут уже подскочил доктор Ли в белом халате. Взял Чима за запястье и начал отсчитывать пульс, глядя на наручные часы. — Доктор Ли, помогите ему! — Раз, два, три, четыре, пять, шесть… — считал врач. Потом оглянул всполошившийся медперсонал и кинул медсёстрам: — В родзал номер один его! Чонгук полетел за ним, но здоровые бугаи в форме санитаров хватают его под руки и оттаскивают назад, а Чимина увозят дальше, за стеклянные двери в конце коридора. — Пустите, блять! — орал брюнет. — Вам туда нельзя! Всё будет хорошо, — санитары попросили его сесть на скамейку. Чонгук вырывался, покрывая всех и вся отборным матом, но персонал клиники уже привык к подобным недовольствам со стороны альф. Брюнет зарылся рукой в свои волосы. В голове одна неизвестность и смешанные чувства радости и отчаяния. Лёгкие вбирали всё больше воздуха, голова кружилась, но Гук всё больше ощущал тянущую боль Джина. Доктор Ли подбежал к орущему Сокджину, который вертелся на каталке, как уж на раскалённой плите. Его пульс тоже измерили. — Его в родзал номер два! Персонал повёз Джина в ту же сторону, куда и увезли Чимина. Намджун сейчас порывался туда же, как и Чонгук минутой ранее, однако, и его попытка не увенчалась успехом. — Господин Чон, готовьтесь, — подошёл к альфе доктор Ли. — Господину Киму может понадобиться Ваша помощь, как истинного! — Хорошо, — кивнул брюнет, ходя из угла в угол, потому что усидеть на месте просто не было возможности. Он ощущал всю гамму эмоций. Ведь там рожает его любимый Чимин, тот, за чью слезинку он отдаст свою жизнь. Но ещё рожал истинный Сокджин, который в данную минуту почему-то ощущался особенно остро. Чувство, будто иглы впиваются под ногти, а сердце сейчас разорвётся от нагрузки. Паника, в глазах паника, в душе пожар. — И ещё, позвоните, пожалуйста, господину Мину. — Чего? Нахуя? — Вы хотите, чтобы Ваш муж и ребёнок выжили? — сощурил глаза врач. — Звоните немедленно! И чтобы через пять минут он был здесь. Доктор Ли был тоже на взводе, ведь сейчас рожали оба парня-омеги, которые крепко связаны с истинными, с которыми он работает вот уже несколько месяцев и ведёт качественное наблюдение, но бета старался сохранить холодный рассудок и включить профессионализм. Пока родители Чимина сидели на скамейке и переживали за омег, Чонгук отошёл в сторонку и набрал номер того, кто его бесил больше остальных: — Приезжай! — без приветствий сказал бизнесмен жёстким тоном. — И тебе привет, — сдавленно ответил Юнги, хватаясь за живот. — Что с Чимином? Я его чувствую. — Он рожает. Мы в клинике доктора Ли. Приезжай срочно! Ты… ты ему нужен, — эти слова дались альфе с трудом, но ради любимых он их произнёс. — Сейчас приеду, — айдол сбросил вызов. Через полчаса в больницу ввалился Юнги, а за ним поспевали Тэхён с Хосоком. — Что с ними? Ну в смысле нормально роды идут? Я дядей сегодня стану или нет?! Вы чё молчите все?! — Тэ оглядывал каждого из присутствующих, а потом подошёл к родителям друзей и поприветствовал их. Хоби сел рядом с Джуном на скамью: — Ты как? — Хуево, как! — фыркнул альфа, сжимая кулаки. — Он там один, кричит от боли. А я сделать ничего не могу. — Всё будет нормально! Не дрейфь, папаша! Чонгук зарывался рукой в волосы. Футболка уже вспотела вся от волнения. К нему подошёл Юнги. — Как он? — Это я у тебя хочу узнать, — скривился Гук. Его сейчас вообще бесила эта чёртова неизвестность. Что там творится за закрытыми дверями? Всё ли в порядке с Чимином? С ребёнком? А как там Сокджин? — Не знаю, но ощущаю, будто меня в низ живота бьют. — У меня так же. — Ха-х, поздравляю, вы рожаете! — хохотнул Хосок. — Заткнись!!! — рявкнули на него альфы. Хоуп улыбнулся, ничуть не обидевшись, так как понимал, что друзьям сейчас очень плохо, они взволнованы до усрачки. На Юнги и Чонгука было больно смотреть. Они ходили из угла в угол и кривились от глухих ударов по всему телу. Хватались за животы и часто дышали, словно только что бежали кросс наперегонки. В холл ввалился доктор Ли и быстро оглядел всех: — Так, господин Чон и господин Мин, за мной! Альфы переглянулись и побежали вслед за доктором. — А я? — спохватился Намджун. — А ты жди здесь, — осадил его за плечо Хосок. Белые коридоры, светлые стены и стуки подошвы о кафельный пол. Юнги и Чонгука одели в стерильные медицинские костюмы, напялили на головы шапочки, на руки — перчатки, а лица закрыли масками. — Итак, — сказал запыхавшийся доктор Ли, который тоже был в маске. — У господина Кима роды идут хорошо, никаких угроз нет. Я отправил к нему своего лучшего ученика, доктора Чанг, он примет роды. Но омеге нужен истинный, иначе могут быть негативные последствия. Поэтому Вы, господин Чон, идите к господину Киму. Чонгук стиснул челюсти, потому что ему сейчас хотелось быть в двух родильных залах сразу. Но он не знал, как разорваться на две части. От этого хотелось разъебашить тут все стены. — А Вы, господин Мин, идите к господину Паку, у которого я сам приму роды, потому что идут осложнения. К тому же у вас с ним процент истинности больше, для омеги это большая нагрузка. Вы должны быть максимально рядом с ним. — Хорошо, — сбивчиво ответил Юнги, сжав кулаки от боли в груди. Тело обдаёт судорогами, руки трясутся. Чонгук схватил Мина за воротник и злостно глянул в глаза: — Если с ним или с моим ребёнком что-нибудь случится, или же ты сделаешь что-то не так, я тебе сердце выгрызу! — внутри него будто что-то лопнуло и начало разливаться вязкой и липкой субстанцией, поглощающей всё существо. Ярость вперемешку с волнением заполняли альфу от пальцев на ногах до кончиков ушей. — Да пошёл ты! — оттолкнул его айдол. — Без тебя знаю, что лучше для него. — Это Вас тоже касается! — рявкнул Чон на доктора. — Я делаю всё, что в моих силах, — буднично ответил бета и указал на нужные двери.*родильный зал номер два*
Джин поднял голову и открыл глаза, когда Чонгук зашёл в зал. Сквозь лёгкую муть скопившихся из-за боли слёз он увидел улыбающееся добродушное лицо. Схватившись за руку альфы, омега улыбнулся, потому что стало намного легче. Какая-то малая часть боли поутихла с приходом истинного. — Дыши, Джин-хён, давай! — подсказывал Чон, пытаясь собрать себя в кучу и не превращаться в непонятную жижу от переживаний за четверых человек сразу. — Аху-аху-аху… будь рядом, пожалуйста, — простонал омега, сидя в гинекологическом кресле и опуская глаза на свои раздвинутые в стороны ноги. Запах мятного чая, идущего от альфы, щекотал ноздри и внушал уверенность, что всё будет хорошо. Чон отвернулся немного: — Прошу, не заставляй меня туда смотреть, иначе я умру раньше. — Ха-ха-х, ладно. — Господин Ким, давайте, тужтесь! — подсказывал молодой врач в маске, что сидел на стульчике и трогал руками в перчатках самый эпицентр «катастрофы». — А-а-а-а-а-а, как же больно… Гук наклонился к омеге и прорычал: — Джин, давай! Ты можешь, я же рядом. Намджун там места себе не находит. Он ведь ждёт вас обоих. — Угу, — парень закусил губу, крепче сжимая руку истинного. — Ах… м-м-м-м-м… Чонгука будто током ударило, отчего он сам охренел. Вспышка настолько яркая, что все мозги вышибает напрочь. Живот продолжает тянуть, а пульс бешено стучать. — Ещё! Раз, два, поехали, тужтесь!.. Тужимся, тужимся, молодец! Отдыхаем… ещё раз… — А-а-а-а-а!!!...*родильный зал номер один*
Юнги подлетел к Чимину, которого одели в какой-то больничный балахон и посадили в кресло для родов. Доктор Ли сидел у его широко расставленных ног и приговаривал, как омеге надо дышать. Альфа взял своего истинного за руку и склонился над ним: — Я здесь, всё хорошо. — Юнги… — запальчиво прошептал Чим, жмурясь от спазмов и адской боли. Чувство было такое, будто разрывали на части. — Дыши, главное, — альфа бегло осматривал всю обстановку, но сфокусировать взгляд на чём-либо конкретном не мог. Аромат сочного винограда заполнял лёгкие, но насладиться им не дают запахи медикаментов и крови. Чимин кричал, сжимая пальцы Юнги так, словно через секунду сломает их, но альфа не отходил от него. Самое главное, что сейчас нужно было, это держать истинного за руку и смотреть в его глаза. Мин смотрел на блондина с болью в глазах. Физически он ощущал часть страданий омеги, а в душе медленно умирал. Чимин глядел на альфу и плакал, заливаясь краской и совсем не слушая наставления врача. Всхлипы, вопли и голоса медперсонала смешались в одну большую массу. Доктор Ли говорит что-то, но уши будто заложило. В голове стоит гул. — Запах… — выдохнул Пак, не сводя глаз с рэпера. — Что? — Дайте ему всё, что он попросит, — сказал врач, выглядывая из-под пелёнки на ногах омеги. — Господин Пак, тужтесь! Ну же… Чимин его не слышал. Он только хныкал, крепко держась за руку Юнги, и шептал: — Запах… Юнги сообразительно наклонился к блондину и дал уткнуться носом ему в шею. Омега блаженно прикрыл веки и короткими вдохами впитывал его запах и млел. Так приятно, так вкусно… почему-то безумно хотелось ощутить аромат истинного альфы. Тягучая, перекатывающаяся на языке карамель, а вместе с ней одеколон Юнги. Эта смесь выбивала Чима из душевного равновесия. Захотелось попробовать на вкус… и омега не смог себе отказать в этом. Свободной рукой он притянул голову айдола к себе и коснулся губами его кожи за ухом, уткнувшись носом в волосы. Юнги чуть на месте не рухнул от этого. Пухлые губы дарили чувствительной коже теплоту, и альфе уже приходилось сдерживаться из последних сил. Вот сейчас… прямо сейчас он схватит своего истинного омегу и унесёт далеко, что никто не найдёт. Инстинкты сбивали с мысли, тело трясло от напряжения, только слова бесконечно крутились в голове «моё», «защитить», «унести», «забрать», «поцеловать»… Чёрт! Снова по кругу эти ненужные эмоции. Как-то же девять месяцев справлялся, а сейчас что? Потерпеть не может?! Блять. Блять. Блять ещё раз. Юнги отодвинулся от Чимина, но руку свою освободить не смог. Рефлекторно омега держал его похлеще наручников и ни коим образом не собирался отпускать. — Потужились-потужились! Молодец… — приговаривал доктор Ли. — Ещё раз… — Я не могу больше, — стонал блондин, пока из его глаз текли слёзы. Было жутко больно между ног. А сил рожать уже не было. Юнги потоптался на месте и попытался взять себя в руки, отбросив свои личные хотелки нахрен. Если до этого он испытывал всего лишь волнение и мог его взять под контроль, то сейчас это больше походило на быстро распространяющуюся раковую опухоль, которую невозможно было ни вырезать, ни вылечить. — Чимин, постарайся! — рэпер шептал ему на ухо всё, что приходило сейчас в голову. — Я не м-могу… мне тяжело… ах… не могу… — Можешь! Ты сейчас должен дать жизнь своему малышу. Чимин, послушай, тебе надо это сделать. — А как же ты? — всхлипнул парень, задыхаясь от эмоций. — Я справлюсь, — сдавленно ответил альфа, сжав челюсти. Ему больно было это говорить. Однако, сквозь собственные застывшие в веках слёзы, произнёс: — Я тебя отпускаю. — Правда? — Да. — Ах… прости, что не подарил тебе любовь! Прости меня! Ах-х… а-а-а-а-а-а, — Чимин максимально громко кричал, пока доктор Ли перекрикивал его, чтобы омега всё делал правильно. Дышал. Тужился. Отдыхал. И снова тужился. Как только рука Чимина освободила Юнги, альфа опускает глаза в пол и просто отходит в сторону. Он идёт вперёд, не замечая ничего вокруг, затем чувствует невыносимую слабость в теле. Ноги словно застыли в бетоне. Столик с медикаментами с грохотом опрокидывается. Альфа падает на колени, упираясь руками о пол. Это чувство не передать словами. Будто всё вокруг сгорело дотла. Делает глубокий вдох. Глаза покрываются плёнкой, теряется зрение… сплошная темнота. Мин ощущает, как падает на пол всем телом и ложится головой на кафельную плитку. Перед тем, как погрузиться в самый адский кошмар, Юнги услышал звонкий детский плач. Плач новорожденного мальчика-омеги…
Примечания:
Зайчата, не расходимся) вас ждут ещё ДВЕ заключительные главы. Не пропустите!
Ещё есть просьбочка, если у кого-то есть желание делать видео в тик-токе по этому фанфику, присылайте, пожалуйста, ссылку. Мне очень любопытно посмотреть, как вы сами видите эту историю, какие цитаты запомнились и какая картинка у вас перед глазами.
