Тот, кто скрывает свое имя.

Юнги даже не удивляется, когда просыпается один в кровати: то, что Намджун снова не пришел домой его уже давно перестало удивлять, потому что его муж любитель побыть у «друга». Он не успевает толком проснуться, как по комнате эхом отдается звучание телефона, поэтому Юнги приходится пару секунд поискать его под подушкой, и, найдя его, он быстро юркает под одеяло, но отвечает на звонок Мэйпла. — Йоу, — Джин стучит по телефону, думая, что у него проблема с экраном. — Я тебя не вижу. — Зато слышишь, я только глаза открыл и выгляжу ужасно. Джина смешит тихий заспанный голос и он задумывается, каково это — видеть Американо с утра под боком в кровати? — Да ладно тебе. Пожалуйста. Юнги видит на экране милые рожицы брюнета в большом ярко-малиновом свитере и обдумывает просьбу, нервно жуя губу. — Ладно, — произносит он и выныривает из своего укрытия. Джин теряется, потому что перед ним самый милый и прекрасный парень в черной толстовке с лохматыми волосами и припухлым из-за сна лицом. — Почему так смотришь? Я же говорил, что чучело. Юнги снова ныряет под одеяло и Джин приходит в себя только когда перед глазами снова черный экран. — Сережки твои понравились, — врет он. — Я так понимаю, у тебя несколько проколов? — Да, — Юнги, словно котик, снова выныривает из-под одеяла. — А у тебя не проколоты? — Только одно ухо, обычно ношу длинную сережку тонкую, но из-за работы не могу носить. — Ааа, я уж подумал. — Твой говнюк Намджун тебе внушил всякое дерьмо. Хорошо ты выглядишь с утра, заметил, что ты носишь черное. — Практично, до Штатов носил яркую одежду. Джин проходит в кухню, чтобы сделать кофе и ставит телефон на столешницу так, чтобы он опирался на кружку. Пока он готовит себе напиток и режет тортик Юнги болтает с ним и старается разглядеть квартиру. Ему почему-то очень сильно хочется все знать о Мэйпле. — Хотел тебе позвонить раньше, но мой друг Чимин никак не уходил от меня. У него там любовная драма, и я уже вторые сутки это слушаю. — То есть мне тебе не ныть про моего мужа говнюка? — с улыбкой уточняет Юнги, все так же валяясь на кровати в окружение одеяла и подушек. — Ты когда есть пойдешь? — Я не люблю завтракать, кофе выпью чуть позже и поеду в магазин, а то еды нет, — он замечает высокое растение в горшках возле окна и делает вывод, что Мэйпл любит цветы, а еще ему нравится просторная и светлая гостиная. Хоть он ее плохо может рассмотреть из-за широких плеч, все равно замечает стеклянный прозрачный столик, сиреневый кожаный диван, картины на стене и плазму. — Ты чего не спишь? — Завтра на работу, поэтому нет смысла. Я привык уже днем спать, ночью тусить. — Что будешь делать? Джин задумывается, пока Юнги умывается и чистит зубы. Вообще все так странно, они чужие люди, но ведут себя так, словно живут вместе. Затем Джин идет на кухню за кофе. — Посмотрю фильмы, может поиграю. Короче, как обычно, ничего не буду делать и деградировать. В последнее время я совсем не могу сосредоточить свое внимание на длительное время и мне вообще ничего не интересно. Это меня сильно раздражает. — Хочешь я посоветую книгу? — Давай. — Бумажные города, Джон Гринн. — Это тот, кто написал "Виноваты звезды"? -уточняет Джин, отпивая свежий кофе с обильной молочной пенкой. — А говоришь, что ты деградируешь, — парирует Юнги, улыбаясь в экран. — Это же для подростков, и я кину ее спустя три страницы. — Не суди книгу по обложке, и поверь, она не только для подростков. Там рассказывается про парня, что влюблен в девушку, и вот однажды она вытаскивает его ночью, чтобы наказать своих обидчиков, а на утро, когда парень приходит в школу узнает, что она исчезла, оставив ему тайное послание. Теперь его задача разгадать его и найти ее. Джин стонет в трубку, смеша Юнги, потому что он не может обижаться на этого милого мужчину, корчащего надутые щечки, которые хочется так сильно потискать и чмокнуть в пухлые губы, что аж сводит все тело. — Что за романтичная хрень? Не люблю такое. — Подожди, суть книги не в этом. А в том что есть некие «бумажные города», — маленькие и потерянные города, про которые уже мало кто вспомнит и зачастую их может не оказаться на карте. Их еще называют города-ловушки для картоделов. Девушка считала, что город, в котором она живет и есть «бумажный», но она ошиблась, потому что именно она и есть тем самым «бумажным городом», поэтому она исчезает и едет в такой несуществующий город. «Бумажный город» для «бумажной девочки». Книга заставляет задуматься о тех людях, которые для тебя что-то значили раньше, а сейчас ты с ними или совсем не общаешься, или очень мало. Именно это главный герой и проносит через всю книгу, — важно обьясняет Юнги, увлеченно махая зубной щеткой, пока Джин задумывается, потому что невольно сравнивает себя с этими бумажными городами. — Я ее читал в оригинале, и мне очень понравилось. Даже если кинешь через три страницы, хоть сможешь убить минут двадцать. — Ты читал в оригинале? — Ага, я много что читал просто… — Юнги запинается, явно не зная, стоит ему продолжать открывать душу перед человеком, которого он вживую не знает и даже по интеренту не так давно дружит. Но парень ловит себя на мысли, что порой ему очень хочется раскрыться перед Мэйплом, и он знает, что не получит осуждения или, как обычно, от Намджуна, что ему неинтересно и неважно, про что Юнги говорит. Намджуну ничего не интересно, кроме себя, своих увлечений и чтобы его муж выглядел как самая желанная шлюха на районе. — Почему загрустил? Джин видит парня впервые и то на экране, но умудряется уловить легкую грусть в глазах и тонкие сжатые губы, которые говорят о том, что парня что-то сильно мучает. — Да так. — Говори, — тон голоса не приказной, а наоборот — призывающий, мол, я готов тебя выслушать, если тебе плохо, поэтому скажи. — Ну я просто вспомнил, как Намджун ругался, что я читаю всякую муть и вечно давал читать только те книги, что по его мнению хорошие. — И они были хорошие? Почему-то Джину хочется закатить глаза и хмыкнуть, потому что он готов поспорить на свой любимый диван, что парень ответит что-то из серии: «такое дерьмо редкостное, но я читал, потому что люблю его». — Скучная хрень, — говорит Юнги, улавливая смешок Джина, который ловко прячет его за кружкой. Он сам не понимает как поддаётся какой-то очаровательной магии Мэйпла, и не только включает чайник, но и ищет что-то съестное в холодильнике. Благо находит сыр Чеддер и подсохший батон, поэтому решает сделать из него румяный тост. — Он обожает космос, поэтому смотрим фильмы про космос, книги про космос, короче все, что связанно с этим дебильным космосом, а я его ненавижу. — Подожди, — Джин ставит кофе на стеклянный столик и приближает лицо к экрану, чтобы точно смотреть в глаза напротив. Юнги повторяет за ним и направляет камеру ближе, пока почти что на ощупь фигачит батон в тостер. — Вы делаете только то, что он хочет, я правильно понял? Если нет, то поправь меня. — Он еще любит всякие очень странные фильмы, от которых меня тошнит. — Нет, я спросил не про фильмы. Вы делаете все, что он хочет или у вас обоюдные решения? Юнги моргает пару раз, явно не понимая, что от него хочет Мэйпл, поэтому пользуется тем, что тостер вышвыривает поджаристый хлеб, берет минутную паузу, после чего, поставив еду на стол, садится и прислоняет телефон к стакану, чтобы он стоял вертикально. — Я не совсем понимаю, что ты хочешь от меня услышать, но Намджун выбирает рестораны, мы смотрим, что он хочет, трахаемся, как он хочет, я надеваю то, что ему нравится. Он пару раз заставлял меня переодеваться, парируя, что со мной никуда не пойдет, — хохочет Юнги, только Джину ни капельки не смешно. — И так он делал еще когда вы встречались или уже после свадьбы? Брюнет дует на горячий хлеб и прихлебывает кофе вспоминая начало их отношения. — Всегда, как раз помню, я спустился к нему на свидание и он отправил меня переодевать майку, потому что не понравился принт, там было нарисовано два фака и написанно «фак бойс», кажется, не помню, но я сам виноват. — Почему ты виноват? — Не подумал, что ему не понравится. Мы шли в ресторан и это явно было неуместно. — А ты знал, что вы идете в ресторан? — Нет. Почему ты меня спрашиваешь об этом? Выглядит, словно я на допросе. — Извини, — Джин молчит пару минут, пока допивает кофе, но на деле он думает, стоит ли сказать парню о своем предположении или нет. Юнги смотрит на него с таким непониманием в глазах и он сдается. — Я конечно не психолог, но судя по тому, что ты мне рассказываешь, твой муж — абьюзер, причем такой, прям, классический. Юнги открывает рот и закрывает его в немом шоке, уставившись в экран. — Он меня не бьет, — первое, что выпаливает брюнет, выйдя из шока. Джин нервно дергает своей длинной ногой в тапочке и ему приходится выдохнуть, чтобы как можно точнее и понятнее донести до парня свои мысли. — Абьюзеры не всегда бьют. Понимаешь, когда партнёр нарушает личные границы другого человека, унижает. А твой муженек называет тебя тупым, не знающим английский, хотя ты книги в оригинале читаешь и поешь без акцента, допускает жестокость в общении. Я готов поспорить, ты даже сам не понимаешь этого и действий, направленных на подавление воли жертвы. В таком типе отношений жертва и агрессор не меняются местами, жертва по некоторым причинам не может выйти из этих отношений. Американо, ты не можешь уйти от Намджуна, потому считаешь, что не выживешь без него, потому что он тупо это вбил в твою голову. — Ты с ума сошел?! — кричит Юнги, вскакивая со стула, словно он сидит за одном столом с Джином и хочет уйти. — Что ты несешь? Намджун — абьюзер, я — жертва? Он просто бабник. — Не просто бабник, еще собственник, нарцисс, деспотичен. Помимо того, что он психологически давит на тебя, но и в экономическом плане тоже. Для того, чтобы полностью тебя привязать к себе: у тебя нет своих финансов, ты полностью зависишь от него. — Нет, просто… — Что просто? Юнги теряется поэтому нервно переводит взгляд с Джина на кружку с кофе. — Намджун сказал, так как он зарабатывает — он распоряжается деньгами, и я обязан отчитываться за все, что куплю. Мол, если бы мы оба зарабатывали, тогда бы оба распоряжались. — Почему ты не устроишься на работу? — Не могу, я не знаю языка, — уверенно повторяет Юнги одну и ту же пластинку, хотя десять минут назад Мэйпл похвалил его навыки английского. — Ложь, ты его знаешь, даже если и плохо, иди в Макдоналдс работай, — не отступает от своего Джин. — Почему не пойдешь? — Намджун сказал, меня даже туда не возьмут. — А ты пробовал? — повышает голос Джин не для того, чтобы напугать парня, а наоборот — достучаться до него. Юнги молчит, не смотрит в камеру. — Почему у тебя нет друзей? — Потому что Намджун хотел, чтобы мы больше проводили вместе времени, мол, его достаточно. Когда мы жили в Корее, он постоянно зависал со мной и не отпускал меня к друзьям, а если и отпускал, то звонил, постоянно просил прислать фотографии, иногда сам приходил или следил за мной. — Тотальный контроль, — один из главных признаков абьюзивных отношений. — Он просто ревновал. — Не просто! Юнги наконец поворачивает лицо к камере, и по его виду понятно, что ему сложно принять тот факт, что Намджун абьюзер, и готов защищать своего муженька до победного. — Мне нужно в магазин, — не дождавшись ответа, он скидывает и, пнув стул, идет одеваться.

***

Юнги берет тележку, когда замечает черный Форд Мустанг 2017 года, машину своего мужа. Он паркуется в десяти шагах от входа в магазин. Юнги уже порывается подбежать к Намджуну, когда с переднего сидения выходит молодой парень в джинсовом костюме, и плевать ему, что на улице плюс одиннадцать и начало декабря. Портупея на плече, леопардовая кофта под джинсовкой, портупея на ноге, которая так сексуально подчеркивает его бедра и задницу, и блестящие кроссовки - все это прям кричит, что он шлюха Намджуна. Пока он берет сигарету, Намджун что-то ему весело отвечает, вырывает сигарету и легонько ударяет по заднице, видимо ругает, что парень курит. — Привет, Намджун. Мужчина нервно сглатывает и оборачивается. Перед ним стоит Юнги с уложенными темными волосами, снова с сережками в ушах, в черном пальто, которое расстегнуто, и под ним видны узкие джинсы и черная водолазка. Выглядит просто, но со вкусом и сексуально. Он тут же отходит от Хосока и старается скрыть тот факт, что держал руку на его заднице, и, нацепив фальшивую счасливую улыбку, обращается к мужу, старясь не выдать тот факт, что в полнейшем шоке от их случайной втречи. — Юнги? А что ты тут делаешь? — Что делают люди в супере? Наверное, танцуют, — пытается не огрызаться Юнги, но у него плохо выходит контролировать свои эмоции: он пожирает недобрым взглядом красавчика с фиолетовыми прядями, что внимательно осматривает его с ног до головы. Намджун смеется нервно и фальшиво, явно думая, что мужчины рядом этого не замечают. — Я решил заехать в магазин со своим другом Хосоком. Я говорил про него. У него, как раз, снова ночевал, потому что был зол на тебя, - Намджун обворожительно улыбается и Юнги готов поклясться, что у него глаз начал дёргаться. Но он принимает его правила, поэтому, подойдя, чмокает мужа в губы, явно удивляя не только его, но и Хосока. — Кажется да, вы же из одной фирмы? — Да, — улыбается Хосок, протягивая руку для пожатия. - Намджун решил меня тоже подбросить до магазина, потому что умудрился сожрать все, что было дома. Юнги прикрывает рот рукой, обворожительно смеясь, Намджун горд, что муж выглядит великолепно, а не как обычно - в своих хипстерских лохмотьях, придерживает его за поясницу. — Да, Джунни такой, — кокетничает Юнги, и готов вырвать свои кофе от того, как мерзко-слащаво слышится его голос. — Ну что ж, пойдемте. Хосок, ты может хочешь к нам на ужин? Я тут планирую приготовить лазанью и мясо по-французски. Хосок запинается о бордюр от таких слов и удивленно моргает, Намджун отрицательно качает головой. — Ох, прошу прощения. Но у меня планы со своей женой. — Так ты ее бери к нам. Друзья моего мужа - и мои друзья, — спокойно произносит парень и уже жаждет быстрей позвонить Мэйплу, чтобы рассказать о своих феноменальных актерских навыках, дабы тот его записал на получение Оскара за лучшую мужскую роль всех времен и народов. — Нужно вино взять к мясу, да, солнце? — Я возьму, — отвечает Намджун и быстро скрывается в винном отделе, пока Хосок как идиот улыбается, поддерживает тему о погоде и клянется, что такой пикантной ситуации, как выбирать батат с мужем своего любовника, у него никогда не было и не будет. Он не понимает, то ли Юнги в реале наивный и слепой, поэтому не видит очевидных вещей, или он настолько не уважает себя как личность и человека, что позволяет своему мужу вытирать об себя ноги. Их прекрасную беседу о корнишонах прерывает телефонный звонок и, извинившись, Юнги идет в другой отдел, чтобы по пути захватить кукурузу в баночке. — Слушаю. — Я боялся, что не поднимешь трубку, — выдыхает Джин. — Почему? — Потому что я тебя обидел и... — Нет… — Не перебивай, пожалуйста. Я не имею права лезть в твою жизнь, просто, эммм. Это странно прозвучит, но я хочу тебе помочь, — Джин нервно смеется. — Наверное потому, что я сам себе помочь не могу, поэтому хочу тебе, а может потому, что ты стал для меня важным и близким? Да, странно, мы с тобой почти неделю общаемся, но у меня такого никогда не было, словно я нашел родственную душу. — Соулы? — Типо того. Я хочу с тобой общаться, но я так плох в этом. Я плох в общении с людьми, потому что подсознательно от них закрылся уже давно, но тебе я хочу открыться, и чтобы ты открылся мне. Бля, — воет Джин и, кажется, зарывается лицом в подушку. — Я сейчас какую-то хуйню сказал, да? Юнги беззвучно смеется, обнажая свои зубы. — Ты такой милый, я не могу. — Милый? — голос становится четче, видимо, все-таки, Джин решил оторвать свое прекрасное лицо от подушки самобичевания. — Да, такой же сладкий и тягучий как мэйпл-сироп. Понимаю, почему ты себя так назвал. — Да, я очень тягуч, хорошо так обволакиваю горло. — Фу, это звучит пошло-наигранно, — возмущается брюнет. — Я думал тебе нравится грязные разговорчики? — Боже, — Юнги прикрывает горячие щеки рукой и смущающее смотрит на женщину рядом, которую не волнует разговор на корейском, в отличии от горошка по акции. - Я в магазине. — Ооо, так еще интересней. — Иди ты. — Куда? — В задницу. — Нагибайся, детка. — Предпочту оседлать тебя. — Тогда тебе придется держатся крепко, — голос становится тише на пару тонов и такой тягучий, что Юнги покрывается мурашками и у него учащается дыхание. — Очень крепко. — И как разговор перешел в такое русло? — В какое? — Ну тебя. Сам знаешь. — Ахахахах, ладненько, молчу, а то такими темпами скоро будем кидать фотки члена друг другу. — Ты чего не спишь? — Не хочется, и я тут слушаю альбомы Холзи и читаю лирику. — Я встретил Намджуна, - резко меняет тему разговора Юнги. — Когда пришел к суперу и он со своим любовником приехали на его машине, представил его как друга. — Что, блять? Тот самый, который фотку слал? — Нет, другой. — Что, блять? — Не повторяйся, тебе это не идет, — ворчит Юнги, смотря на баночку горошка по акции. — Да что тут скажешь, кроме того, что я в полном шоке. — Ты был прав. Вздох Американо заставляет Джина пожалеть о том, что он говорил ему недавно. — Ты уверен, что это его любовник? — Да, мне говорили еще давно, и я видел пару раз их. — И ты ничего не сделал? — Нет. — Прости, я снова не туда лезу. Юнги выдыхает, снова ставя банку кукурузы на место, потому что меньше всего на свете его сейчас волнует кукуруза. — Я не могу от него уйти, я давно думал об этом, но это так сложно и я... —парень запинается, облокачивается головой об полку и прикрывает глаза. — Я не знаю, что делать. Мне так плохо, я запутался. Мне сложно, я никому не могу сказать, как мне морально хуево от всей этой ситуации, и уже долгое время. Я не могу даже пойти на консультацию к психологу, потому что Намджун узнает и будет скандал. Все, что я делаю в браке, так это только прыгаю вокруг него и делаю так, чтобы он, не дай Бог, не разозлился. Мне страшно, что если я уйду, он меня найдет. Я уже не знаю, люблю я его или просто боюсь. Я не понимаю, голова кругом. Хочу спокойствия. — Ты можешь попросить помощи у семьи в Корее? — Нет, у нас тяжелые отношения. Друзей нет, никого нет. — Есть я. Слышишь? Я помогу, готов тебе билет купить, только прилетай. — Юнги! — слышится недалеко злой голос Намджуна, и парень тут же выпрямляется. Вытирает наспех мокрые дорожки и, извинившись, отключает телефон. — Я тут. Он выходит из-за стеллажа с банками кукурузы и видит недовольный взгляд Намджуна, пока его «друг» стоит рядом жуя жувачку и явно желает свалить от четы Ким. — Я говорил по телефону, — опережает Юнги, стоит его мужу открыть рот, и скидывает все в тележку. — Я хочу приготовить лазанью, поэтому нужно мясо, или хочешь ризотто? — Друг? — переспрашивает Намджун, игнорируя все, что сказал Юнги до этого. - Какой? — Ты его не знаешь. Юнги, толкая тележку, спешит к мясному отделу и надеется, что Намджун не устроит ему допрос прям при любовнике и в магазине. — Где познакомились? — В Старбаксе, когда я заезжал за кофе перед тем, как завести тебе бумаги. — Когда? — Что когда? — Юнги нервно кидает говяжий стейк в тележку только для того, чтобы хоть как-то выпустить пар. Он смотрит на Намджуна, у которого аж вена на шее вздулась от злости, вперемешку с явно нездоровой ревностью. — Когда вы познакомились? День, месяц, год. — Какая разница? Прикинь, не только у тебя друзья есть! — Он прав, Намджун, оставь расспросы, — вставляет Хосок, тем самым выводит из себя и так расшатанного Юнги. — Закрой свой рот, шлюха, - выругивается брюнет, сжимая руки до побелевших костяшек. — То, что ты подставляешь жопу моему мужу, не дает тебе права голоса. Намджун застыл с открытым ртом, явно не зная, что сказать, пока его муж опасно сузил глаза и дышит, словно раненый зверь: не так посмотришь - и разорвет к чертовой матери. — Ой, у кого зубки прорезались, давно пора. — Сука, — шипит Юнги и со всей силой ломает кулаком нос любовнику мужа и получает невероятное удовольствие. Хосок еле удерживается, чтобы не упасть, интуитивно закрывая рукой нос, но парень хочет нанести еще удар, когда Намджун хватает его за пояс. — Отпусти тварь, ненавижу. Со сколькими ты трахаешься? — истерика накрывает Юнги, он рыдающе кричит на весь магазин, пока кто-то из покупателей просит позвать охрану. —Хосок знает про Кенди? Сколько у тебя их? Ты сломал мне жизнь, ненавижу! — Юнги, успокойся, — рычит Намджун и трясет мужа, чтобы тот пришел в себя и не устраивал публично разборку. — Слышишь, иначе… — Иначе что? — затихает Юнги и смотрит своими пустыми глазами на того, кому отдал все пять лет жизни, полностью растоптав себя. Он умудряется выпутаться из сильного захвата, продолжая смотреть в янтарные глаза с такой ненавистью, что если бы ей можно было убивать, то он бы убил всю солнечную систему. — Сломаешь ребра как два года назад? — он нервно смеется, потому что говорит на английском. К черту все, вся его жизнь уже давно превратилась в пепелище, поэтому теперь очередь Намджуна гореть в адском пламене. - Два года назад ко мне на корпоративе подошел парень, просто поболтать, потому что узнал, что я учился на дизайнера. Только мой муж не рассчитал силу и дал мне такую пощечину, что я не удержался и упал с лесницы, и, знаете, у него был шанс меня поймать, но он этого не сделал. Просто смотрел, а потом подошел ко мне лежавшему и плюнул в лицо со словами, что я шлюха, когда сам имеет, как минимум, двоих любовников. Люди вокруг шокированно перешептываются, кто-то говорит, что надо вызвать полицию и даже пытается сфотографировать лицо Намджуна, который тяжело дышит, смотря на цирк, устроенный Юнги. — Он в курсе? — он тыкает в Хосока, которому подали салфетки. — Или ему нравится такое? А может только меня ты бьешь? Намджун полностью теряет контроль и дает смачную пощёчину Юнги. — Заткнись, су…—но договорить не успевает, потому что получает от рослого темнокожего такой удар, что валится на холодильники с мясом. В этот момент Юнги сбегает, явно не в себе от всей ситуации, его пытаюся остановить покупатели до приезда полиции, но он в прострации, не видя ничего, просто бежит туда, где никто его не найдет, а главное - Намджун. — Беги за своим мужем, — подает руку Хосок, чтобы мужчина уже, наконец-то, встал, пользуясь переполохом вокруг. — Не знал, что ты его бьешь. — Это было раз и то, случайно, он упал с лестницы. — Не оправдывайся, потому что это выглядит жалко, Намджун. Меня это не касается, пока ты меня не трогаешь. Звони если что, а сейчас беги за ним.