Тот, кто скрывает свое имя.

Джин переводит Юнги деньги, несмотря на то, что брюнет так и не скинул обещанную фотографию, и наш счастливчик теперь ходит по большому магазину в торговом центре. Музыка, доносящаяся из колонок, невероятно поднимает настроение, поэтому Юнги, не обращая внимания на людей, подпевает популярной песне и покачивает бедрами в такт музыки. Консультант, работающий в мужском отделе, засматривается на него вместо того, чтобы развешивать пиджаки, чем злит своего менеджера. Юнги словно вернулся в прошлое. В те далекие времена, когда они только начали жить вместе, и Намджун спокойно давал ему карточку, разрешал тратить любые деньги, дабы его звездочка сияла. А затем уже, вместо обеспечения деньгами, стал ходить с ним за покупками и незаметно подавать более спокойные цвета взамен ярких, и вместо маек, оголяющих ключицы, — скучные футболки. Юнги пришлось попрощаться с кожаными штанами и начать носить более мешковатые, отказаться от вычурных ботинок на массивной платформе, заменив их на кеды. Сейчас он волен купить все, что пожелает и, набрав подходящей для работы одежды, и всего, что понравилось, довольно заваливается в раздевалку.

«Боже ты ограбил магазин?»

Присылает Джин сообщение на фотографию с кучей наваленной одежды на ярко малиновом пуфике. «Ахахаха нет, взял примерить, если подойдет, то все возьму.»

«Давай лучше я возьму.»

«Что?»

«Не что, а кого.»

«Кого? Меня?»

«Я вижу там кожаные штаны?»

Ловко уходит от темы Джин, боясь, что своей фразой мог обидеть Юнги. Ну что делать, когда у тебя уже утро, а мозг не работает, и кровь вся прилила к члену. «А ты глазастый»

«Я все жду фоточку.»

«И тогда я смогу купить все эти вещи?» Пока Юнги ждет ответ, он делает пару снимков в полупрозрачной блузе и край ткани оголяет его плечо. Ему приходит пошленькая идея сделать пару немного провокационных фотографий и послать — подразнить Джина.

«Да хоть весь магазин.»

Довольный Юнги шлет фотографию, и, не успевает толком надеть другой наряд, как получает голосовое сообщение от Джина.

«Твой муж — гондон, и я буду всегда это говорить, потому что только такой как он мог сделать так, чтобы ты стал носить толстовки. Ты не подумай, толстовки — тоже круто, и ты хорошо в них выглядишь, но, положив руку на сердце и на член, в одежде, что подчеркивает твое тело, ты выглядишь богично. Я аж забыл куда машину припарковал и теперь наматываю круги на парковке в ее поисках. Ты осторожней, я ведь могу приехать и украсть тебя.»

«Тебе незачем меня красть, я сам приеду.»

«Пришли еще фотографии, ты мне нравишься. Аж настроение поднялось.»

«Думается мне, у тебя там не только настроение поднялось.»

«Оооо, снова эти пошлые разговорчики? Мне нравится, продолжай, Мин, ходячий секс, Юнги.»

Юнги не замечает, как увлекается, и начинает делать все более откровенные и развратные фотографии. Возбуждение проникает в каждую клеточку его тела, посылая свои импульсы и заставляя вилять бедрами в такт музыки, что доносится из колонки в примерочной. У него потрясающее настроение, он снова ощущает себя желанным, сексуальным, и он хочет, чтобы Джин лично взял его в этой примерочной. Прижал бы к холодной белой стене и прошептал на ухо пошлые словечки. — О да, — стонет Юнги, прикрывая глаза и представляя руки Джина на своем теле, и пелена возбуждения совсем заставляет его потеряться. Он представляет горячее дыхание, опаляющее его шею, и низкий голос, шепчущий, какой он восхитительный. Парень приоткрывает глаза и смотрит на себя в зеркало. То, что он видит, ему невероятно нравится: яркий румянец на бледном лице, приоткрытые влажные губы, рубашка, что целомудренно прикрывает его бедра, и в голове вспыхивает огонек. Он снимает боксеры, откидывая их на пуфик, и прикусывает нижнюю губу, чтобы она стала еще более алой и манящей. Встает полубоком, рукой поправляя рубашку, чтобы она прикрывала совсем немного взор на бедра и упругую попку. Приоткрытые ключицы, изящные очертания гладких половинок, взгляд полный похоти и невероятного желания, чтобы его взял Джин, превращают парня в самого желанного человека на планете. Он делает несколько снимков, ощущая возбуждение, и ему приходится, не глядя, кидать в чат фотографию. Прикрывает глаза, представляя, как его тонкую руку обхватывают длинные пальцы Джина и медленно проводят по члену, размазывая предэякулят. Юнги прикусывает ребро запястья, чтобы не выдать то, чем занимается, потому что остановиться невозможно: перед его глазами — прекрасное лицо Джина с пухлыми губами, которые так хочется целовать и ощущать на своем теле. Песня в динамике не успевает закончиться, как он кончает себе в кулак и, тяжело дыша, смотрит в зеркало. Ему невероятно нравится то, что он видит: взмокшая челка, сильный румянец, грудь, что вздымается и опускается, и горящий взгляд. Он ухмыляется, потому что вот он — Мин Юнги. Тот самый Мин Юнги, что пять лет назад встретил Ким Намджуна, и неудивительно, почему мужчина потерял голову от студента. — Я ахуенен, — шепчет Юнги и тихо посмеивается. Сперма капает на пол, и ему следует быстрей ее убрать и спрятать следы, иначе в этот магазин он больше не зайдет. Благо в сумке он находит влажные салфетки и спокойно прибирается, замечая на экране пришедшее сообщение. В предвкушении открывает телефон и тут же в ужасе замирает.

От Намджун-и: «Эмм…?»

Трясущимися руками и в полной панике, он заходит в сам чат и видит свою фотографию. — Нет, нет, — хнычет в ужасе Юнги. Он перепутал чат Джина с Намджуном, потому что тот как раз прислал ему сообщение, которое он не прочел, и, видимо во время экстаза, его мозг очень сильно подвел своего обладателя. Хотя теперь Юнги не уверен, есть ли у него мозг. Он делает глубокий вдох и бьется головой об зеркало, ибо без понятия, как выкрутиться из ситуации. — Может сказать, я случайно? — спрашивает он у своего отражения. — Нет, глупо. «Ошибся чатом» нельзя говорить. Не спрашивать мне его про рубашку? Хотя плевать. «Вот думаю, брать рубашку или нет. Что скажешь?» Он видит, что сообщение набирается и стирается, и так пару минут, пока не приходит одно слово: «Бери!» Затем:

От Намджун-и: «Ты очень красивый, обязательно купи ее.»

«Спасибо, так и поступлю.» Он откидывает телефон, чтобы одеться в свою одежду и взять выбранные вещи на кассу, когда телефон снова загорается.

От Намджун-и: «Если нужна еще помощь, то присылай фотографии.»

— Черт, — выдыхает Юнги, потому что совесть его мучает, фото не для него было, и вообще, он дрочил в общественном месте, представляя другого мужчину. «Как дела?» Намджун, что до этого безэмоционально смотрел в монитор своего ноутбука и грыз карандаш, аж подпрыгивает на стуле, потому что Юнги сам спросил у него как дела, спустя неделю полного игнора.

От Намджун-и: «Работаю.»

И присылает прикрепленный файл: где он сидит и грустно смотрит в шикарные стеклянные окна на океан. «Не буду отвлекать.» Юнги шипит на себя и, нервно взяв одежду, кидает ее на стойку в раздевалке, решая ничего не покупать, но, остановившись, все же возвращается и берет: одежда ему нужна, только рубашку оставляет в примерочной. Пока он стоит в очереди на кассу, то не перестает кусать губу и злиться на себя, ему противно. Он сам себе противен. Он думает о том, чтобы Намджуну рассказать, но голос девушки за стойкой отвлекает его. Джину он не послал фотографии, все их удалил и, выйдя из торгового центра, поднимает голову к небу. — Интересно, Намджун также себя чувствовал, когда впервые мне изменил? Могу ли я считать это изменой, если не было физического контакта, только эмоциональный? Небо не отвечает, парню приходится лезть в гугл за ответом, и, прочитав объяснение, с хмурым лицом надевает наушники, чтобы снова сбежать из реальности в свой мирок, где он играет на гитаре, а прекрасная Холзи напевает любимые строчки. Телефон медленно гаснет в кармане, скрывая: «Изме́на, применительно к романтическим отношениям, — нарушение верности в любви или в супружестве». Вечером Юнги звонит Намджуну. Он чувствует себя плохо, и рад, что Джин спит и не пишет ему. Сейчас он не хочет говорить с ним, пока не разберется в себе, и желательно побыстрей расставить все по полочкам у себя в голове, иначе он так сойдет с ума от Санта-Барбары, в которой оказался не по своей воле. На экране появляется усталое лицо с синяками под глазами и красными глазами из-за длительной работы за компьютером без перерыва, и сердце пропускает предательский глухой стук. Он скучает по Намджуну. Юнги запутался в своих чувствах, и из-за этого мучается, поэтому услышав родной голос, выдыхает, и ему становится хорошо, только червячок под именем совесть все точит его изнутри. — Привет, — говорит Намджун и улыбается, он скучает по нему вдали от дома. — Ты все еще на работе? — Юнги замечает рубашку и небрежно развязанный галстук. — Не, я уже в отеле. Приехал и не успел даже в душ зайти, сказали срочно переделать бумаги и прислать, вот сидел за ними. — Ты ел? — Обедал в компании. — А ужин? — Сейчас уже поздно для него. — Можно в номер заказать, поэтому закажи и не голодай, выглядишь замученным. — Беспокоишься? — улыбается Намджун и подмигивает, смущая мужа, который тут же отводит взгляд. — Не хочу ни с кем говорить. — Но ты же говоришь со мной? — Ты — другое, и я рад, что ты позвонил. — Заказывай, иначе я закажу — Как? — хохочет мужчина и подпирает лицо рукой, чтобы, не отрываясь любоваться румянцем Юнги. — Думаешь, не найду в гугле твой отель и не свяжусь с ресепшном, чтобы моему мужу сделали салат? Осознав, что он ляпнул, Юнги, широко раскрыв глаза, смотрит на ямочки, которые появились из-за теплой улыбки. Он снова ощущает себя влюблённым студентом, в животе которого бабочки, и все, что он хочет, так это наплевать на работу, на здравый смысл и полететь к мужу, чтобы поцеловать его и зарыться рукой в мягкие волосы, и вдыхать его аромат. — Хорошо, тогда я закажу. Позвонишь мне еще? — Конечно, приятного вечера. Юнги отключается, но с лица Намджуна улыбка не сходит, пока его не касаются ноги, и тогда он опускает взгляд. Полуголый парень с надутыми губами от разочарования смотрит из-под стола. — Я не знал, что у тебя есть муж, — говорит юноша с акцентом, потому что сам родом из Китая и приехал отдохнуть. — Да, есть, он в Нью-Йорке. Проблемы? — Принципы, — он встает, но сильные руки сажают его на свои колени и мягко обнимают за талию. — Тогда почему ничего не сказал во время разговора, когда твое лицо было на моем паху? Принципы помешали или побоялся выглядеть шлюхой в глазах моего мужа? Парень не отвечает, а Ким умело манипулирует и гладит по спине, чтобы юноша, чье имя он даже не запомнил, расслабился. — Не стоит беспокоиться, это одноразовый секс, и наш брак ты не сломаешь. Забудь и давай насладимся? Мужчина поднимает парня чуть моложе Юнги и, осторожно положив на широкую кровать номера, покрывает тело поцелуями и ощущает чужую руку в волосах. Только Юнги может его так касаться, поэтому, осторожно убрав ее, продолжает медленно раздевать своего очередного любовника, третьего на этой неделе.

***

Юнги все утро на нервах из-за новой работы, из-за своей выходки в раздевалке и из-за разговора с Намджуном. В голове — полная каша, которая не давала ему сомкнуть глаз всю ночь, даже на полчаса, поэтому, выпив двойной эспрессо, он активно кивает на слова Дэвида. Менеджер внимательно осматривает парня в идеально сидящей черной хлопковой рубашке, в узких джинсах, отлично подчеркивающих аппетитную задницу, в переднике, что изящно обрамляет его талию, и довольно улыбается. Все же он подобрал отличного бариста. Только заторможенный взгляд и синяки под глазами все портят. — Давай прервемся, а то сейчас дух испустишь. Я тебя замучил? — хохочет Росс и хлопает парня по плечу. — Нет, просто не выспался. Юнги смущенно улыбается и сережки в ухе забавно звенят, ударяясь друг об друга, стоит ему слегка подвигать головой. — Тогда перекур десять минут. Мин кивает и спешит на кухню узнать, у кого из сотрудников есть консилер. Он видел внимательный взгляд менеджера и посчитал, что все дело в замученном лице. Получив у официантки косметичку, довольно шагает в туалет, дабы освежиться. Пока он подкрашивает глаза, ему на телефон приходят сообщения от Джина, но он их игнорирует в пользу того, чтобы позвонить мужу. На часах девять, и, уверенный что Намджун встал, с улыбкой на лице нажимает вызов. Трубку долго не берут, поэтому Юнги уже решает сбросить и продолжить краситься, когда слышит «Алло.» — Намджун, доброе утро. Не разбудил? В трубке подозрительно молчат, тем самым заставляя парня закрыть блеск для губ и взять телефон в руку. — Намджун? — Простите, — произносит чужой голос на английском с акцентом. — Вы его муж? — Что-то случилось? — обеспокоенно произносит Юнги, хватаясь рукой за сердце, боясь, что может с Намджуном случилось несчастье. — Он вам изменяет. Простите, я правда не знал, он был без кольца и сейчас он в душе. Простите. — Простите? — А? В трубке слышится дыхание и приглушенный шум воды. Юнги прикрывает глаза, и на его лице появляется горькая улыбка. Глаза предательски щиплют, а в вместо сердца ноет открывшаяся рана, которая только затихла после последнего происшестия и снова кровоточит. — Ты, грязная шваль, смеешь мне говорить «простите» после того, как ебался с моим мужем? Чтоб ты сдох от спида, мразь, — выругивается Юнги и сбрасывает вызов. Гнев, ненависть, боль и отвращение к самому себе питают сейчас душу, заставляя его поехать в Майями и лично свернуть шею любовнику и своему мужу, который клялся, что он работает, а сам трахается. Юнги снова поверил ему, снова наступил на те же самые грабли, снова облажался тем, что дал маленькой надежде в душе зацвести. Он лично вырвет из своего сердца все, что связано с Намджуном, больше он не поведется ни на одну его манипуляцию. Юнги сжимает руками белую раковину тяжело дыша. Грудь медленно поднимается и опускается, пока руки намертво схватились за холодную керамику, словно за спасательный круг. Он поднимает глаза к зеркалу. Внимательно осматривает проделанную работу по превращению себя из пугала в красивого работника кафе и сквозь зубы шепчет: — Не смей рыдать, Мин Юнги, иначе тушь потечет. Не смей. Понял меня? Он не заслуживает твоих слез. После чего прокашливается и ухмыляется, замечая на дисплее мобильника вызов от Намджун-и. Он выключает телефон и, взяв косметичку, спешит вернуться. — Прошу прощения. Менеджер удивлённо приподнимает бровь и разводит руками в стороны. — Кажется, у нас теперь появилась модель в кафе. Этот комплимент от импозантного мужчины снова заставляют Юнги смутиться. — Давай продолжим обучение, — произносит Росс и ставит пару чашек с кофе на барную стойку.

***

Стоило Юнги начать работать в кафе и время стало стремительно бежать вперед. Так и прошла еще неделя, за которую Намджун позвонил больше тысячи раз, но ответа так и не получил. А тем временем Нью-Йорк окутался в праздничную лихорадку. Джину пришла гениальная идея встретить этот светлый праздник Рождества вместе со своими близкими, а именно — с Чимином и Юнги по видео связи. Чимин с Джином после ночной тусовки на Хондэ, куда его потащил Пак со словами: «Не позволю сидеть дома. Все равно с Юнги разница во времени, и как раз вторично встретим Крисмас», поэтому с утра они трезвели с чашками кофе на квартире старшего. — Чимин, ты скоро? Я звоню. Джин включает ноутбук, чтобы было удобней говорить, и, пока он загружается, нервно поправляет волосы, дабы выглядить великолепно. — Уже бегу, — шаркая тапочками, вопит парень, выбегая из ванны, где приводил себя в порядок после ночного рандеву с каким-то мужчиной в туалете клуба. — Привет, — глупо улыбаясь, произносит Джин, сидя на диване возле елочки, которую тоже притащил Пак со словами: «У тебя дома так тухло, что не удивлён твоему пессимистическому настрою, пусть гирлянда тебя радует», и включил это чудо техники. В комнату прорываются первые лучи солнца, Джин сидит в белом мягком свитере, а фонарики весело мигают, придавая комнате настоящий уют рождественской атмосферы. — Господи, вы че лыбитесь друг на друга словно два дебила? — произносит Пак, заваливаясь на диван и пихая в друга кружку с горячим шоколадом и милыми розовыми зефирками. — Меня зовут Юнги, — первым приходит в себя Мин. Он только сейчас осознал, как сильно скучал по Джину, по его лицу, улыбке, по голосу. Из-за наплыва народа парень трудился в кафе по две смены, тем самым радовал менеджера, поэтому на общение с Джином у него почти не было времени, хватало только на текстовые короткие сообщения. — Меня зовут Чимин, и я его лучший друг. — Не лучший, а просто друг. — Эй! — легонько ударяет Чимин локтем в бок и дует губы. — Я у тебя единственный друг, можно больше уважения? Они смотрят друг на друга, тем самым заставляя Юнги прыснуть в кулак от смеха, именно это заставляет их повернуть голову в камеру и приподнять бровь. Они делают все синхронно, тем самым заставляя Мина засмеяться в голос. — Ты чего? — Сразу видно, что вы лучшие друзья. — Ага, — довольно кивает блондин, на что брюнет закатывает глаза. Спустя час разговора Пак притаскивает бутылку вина, причем Джин не помнит, чтобы ее покупал, и заявляет, что какие посиделки без бухлишка, им же не пять лет. Хотя сам же купил молоко, порошок и пакеты с зефирками в супермаркете накануне и ныл, какое Рождество без какао, а теперь вино ему подавай. Он требует, дабы Юнги тоже себе что-то налил, поэтому брюнет, выдохнув тащится в гостиную. — У меня только какой-то супер крутой виски Намдужна, ему подарили бутылку. Не знаю, могу ли я выпить. — Конечно можешь, — произносит Чимин, нарезая сыр прям в гостиной, тем самым заставляя Джина бурчать. — Убирать сам будешь. — Да уберу я, — в ответ бурчит Чимин и запихивает в рот Джина побольше сыра, дабы тот перестал жужжать над ухом, и обращается в камеру. — Юнги, покажи бутылку. Мин ставит телефон на полку, чтобы вытащить бутылку из футляра, и в окошке с видео появляется кусок большого портрета на стене. — У вас что, как в Корее фото висит на стене? — хохочет Джин. — Ага. Намджун настоял. Юнги двигает телефон, дабы в камеру попало все изображение, и в этот момент у Пака выпадает бутылка вина из руки. Он никак не реагирует на противное красное пятно, что с каждой секундой заливает не только его любимые джинсы, но и диван с полом. — Чимин! — Что? — словно в прострации произносит парень, смотря на улыбающегося мужчину со светлыми волосами и с ямочками на щеках, который обнимает довольного Юнги с букетиком цветов. — Вино. Все в вине. Очнись же ты, — ругается Джин и хаотично ищет, чем можно вытереть кожаный диван. Пак отрывается от слащавой картины, словно снятой для романтической дорамы, и с трясущимися руками спешит в ванную. — Все в порядке? — уточняет Юнги. — Чимин вино уронил, подожди пять минут. Приберусь, хорошо? — Конечно. — Расскажи пока как прошел день на работе, — тепло улыбается Джин, и Юнги, забыв про бутылку начинает весело щебетать о своей работе в кафе.

***

Проходит двадцать минут, но Чимин так и не выходит из ванной, поэтому, извинившись, Джин идет к другу. Он громко стучит, только вместо ответа слышатся всхлипы и шум воды. — Только не говори, что рыдаешь из-за испачканных… — Джин не договаривает свою фразу, входя в ванную, и застывает от плачущего Чимина, сидящего на полу с прижатыми к груди коленями, которые запачкали еще и кофту. — Ты чего? — Это он. — Кто? Что? — уточняет Джин, пока мочит полотенце в теплой воде. Чимин отрывает лицо от колен, по его щекам текут слезы, а нижняя губа сильно трясется. — Тот замужний мужчина, с которым три года назад я встречался, и который уехал в штаты. Это Намджун. Понимаешь? — сорвавшись на истерику хриплым голосом произносит Пак, заставляя Джина замереть возле раковины и, открыв рот, посмотреть на него. — Намджун — муж Юнги. Я трахался с мужем человека, который тебе нравится. Я говорил с Юнги, хотя не имею права даже смотреть в его сторону, потому что больше полугода не только спал с его мужем, но и мечтал о совместном будующем. Я — бывший любовник Ким Намджуна.