Ты больше не сможешь стать убийцей.

Как только за мужчиной закрылась дверь, Елавич осела на пол. — Что это только что было? Девушка сидела на коленях и втыкала в дверь, за которой её ждал Тадаоми. — Я только что позвала Карасуму на чай? Я? Карасуму? На чай? Ладно… Наёмница встала, посмотрела в зеркало. — Что? Эта футболка? — она опустила голову, оттянула элемент одежды и посмотрела на него уже в жизни. — Это же Зака. Он отдал мне её, когда я промокшая припёрлась к нему на День Рождение.

***

В тот день шел очень сильный дождь. Девушка шла по пустым улицам города. Она шла к другу на день рождение. Единственное сухое место, было внутри пакета, который она завернула. Это был подарок на его восемнадцатилетие. Нужный автобус предательски не появился на остановке, из-за чего Ирине пришлось идти пешком. Она любила дождь, но не когда он льёт сплошным потоком. С девушки стекали ручьи холодной жидкости. Она повернула налево и подошла к дому парня. В то время Ирина жила в небольшом городке, где у каждого был свой дом. Дом Зака находился на окраине, Ирины ближе к центру, но не так далеко. Девушка постучала. — Скребёшься в дверь, как котёнок. — в проходе стоял улыбающийся Зак, но как только он увидел дрожащую Ирину, его лицо мгновенно переменилось, он затолкал её в дом, потом в ванную, положив туда сменную одежду. — Чтобы вышла сухая и красивая. Ирина собиралась что-то ответить, но парень не дал ей этого сделать и закрыл дверь. Девушке ничего не оставалось, как послушаться. Она разделась, встала в душевую кабинку и включила воду. Холодные струны плавно перетекли в тёплые. Отдельные капли теплой спасительной жидкости приятно барабанили по голове, плечам и спине. Ирина подставила лицо воде и её всю охватило тепло, как в кокон. После водных процедур девушка вышла, воспользовалась полотенцем, которое Зак положил вместе с одеждой. Максимально выжала волосы, вытерла их и быстро переоделась. Теперь на Ирине были майка, огромная футболка и свободные штаны. Штаны девушка затянула максимально на завязки и завязала, чтобы они не спали. Глянула в зеркало и вышла. — Заааак, — Ирина ппошла в гостиную, где по своему обычаю сидел парень. — прости меня! — Да, ладно, я уже привык к твоим странностям. — Зак перевел оценивающий взгляд на девушку и ухмыльнулся. — А тебе идёт. — Странностям? Ты издеваешься? — пропустив комплимент мимо ушей, Ирина сделала злобное лицо, но ей было сложно его сдержать и она рассмеялась. — Ах ты! — Что, получаешь и расцарапаешь, маленький котенок? — девушка надвигалась на парня, который уже раскинулся на диване и ждал своей кары. — Я это заслужил, ах! — Победю! — девушка накинулась на ребра парня, зверски их щекоча. — Получай! — Аааа, нееет. — парень немного елозил, но спустя пару мгновений перестал терпеть и сам перешёл в атаку. — Лучшая защита — это нападения. — Нееееееееет! — Ирина перестала щекотать парня и пыталась уберечь свои ребра. — Ты слишком большой! — Пфф, ну ты же меня и такого любишь? — Зак перестал щекотать девушку и сел рядом с «умирающей». — Люблю? — девушка загадочно улыбнулась. — Дай подумать. — Ах ты, непослушный котёнок. — Мяу. Мрр. — А говоришь не любишь. — губы Зака растянулись в широкой искренней улыбку. В тот вечер мы я осталась у него на ночёвку, мы веселились, смотрели ужастики, кушали, просто болтали. А на утро я проснулась с температурой…

***

— Так. Карасума ждёт. — учительница решительно поднялась, подошла к шкафу, достала оттуда серые джинцы и персиковое худи. — Если я наряжусь, это будет похоже на попытку свидания. жалкую попытку. А я хочу наладить наши отношения в дружеском плане, значит повседневная одежда идеально подойдёт. Времени, желания и нужды краситься нет, поэтому расчешусь и всё. Через пару минут Елавич была из номера с небольшим рюкзаком.       POV Карасума. — Надеюсь не слишком долго. — она просто мило улыбается, без её обычных намеков. — Все хорошо. Пойдем в небольшую кафешку, тут неподалеку? — «Что изменилось? Это все из-за той же фразы?» В памяти Карасумы всплыла сцена их 'недосвидания'. " — Этой первой и наверное последней любовью. был и останешься ты.  — Наёмный убийца не должен испытывать чувств…» Парочка вышла из отеля в неловком молчании, но Ирина решила исправить как-то ситуацию и заговорить о чем-нибудь. — Что сейчас читаешь? — девушка немного обогнала Тадаоми, развернулась к нему в лицо, сделала очень милое выражение лица и выжидающе смотрела. Военный неволей вспомнил из-за чего получил синяк. — Ээ, вчера дочитал одну книгу «Мысли как она». — А о чем она? — В этой книге повествуется о парне, который отверг любимую из личных мыслей, но его внутренний 'я' помогает разобраться главному герою в себе и наводит какое-то решение. — Он решил признаться в любви? — В конце книги, парень сходит с ума, пишет письмо девушке, где говорит, что это она виновата и совершает самоубийство. -… — Да, книга так себе. — после небольшой паузы спросил. — А ты что-нибудь сейчас читаешь? — Да… Всю оставшуюся дорогу до кофейни, это около 7 минут, девушка оживлённо рассказывала о детективе, что прочитала. — А вот ответ на разгадку и кто предатель я не расскажу. — прищурила глаза и хитро улыбнулась. — Приходи, бери книгу и читай сам. — Обязательно, интриганка! — парень рассмеялся. Ирине этот смех показался таким желанным. Карасума никогда перед ней не смеялся. — А вот и то кафе. Учителя сели за столик на двоих у окна. Кафешка очень уютная, даже по-домашнему. Мебель и другая часть интерьера из покрашенного в белый дерева подчёркивало стены, покрашенные в небо. Они были светло-голубыми, с прорисованными облаками. — Ирина, какой кофе ты любишь? — спросил Карасума, уже перехватив энергию Елавич и тоже мило улыбаясь. — Латте или раф. — не задумываясь ответила девушка. — Это лёгкие и воздушные варианты. — А я предпочитаю американо, но сегодня хочу чего-то полезного. Например матчу. — Матча? Кажется я слышала. — наёмница покапалась в голове и, подняв руку, процитировала какую-то статью. — «Японский зелёный чай матча (или маття), добывается из листиков растения в Японии. Листики перетираются в мелкую пыль, которую заваривают как кофе. Чай матча даёт эффект бодрости больше чем кофе, в то же время это не несёт никакой опасности для здоровья. В матче находится много полезных витаминов…» Кажется что-то такое. — Да ты ходячая энциклопедия. — парень облокотился на кулак и внимательно смотрел на девушку, провожая каждое движение взглядом. Ему были интересны её мимика, жесты, интонации. «Она всегда была такой веселой, жизнерадостной, сейчас же она смущается, много смущается, но все равно остаётся открытой. Как ей это удаётся, я ведь сделал ей больно…» — Просто я интересовалась этим в университетские годы, но не нашла кофейни, где бы её готовили. — Можешь попробовать у меня, если понравится, то закажем и тебе. — девушка кивнула. К паре подошла официантка, приняла заказ «пока что только матчу» — Карасумочка, — Ирина расплылась в выжидающей улыбке. — ты же не рассказал о куда у тебя 'это'. — обвела пальцем область вокруг носа. — Я конечно хорошо спрятала, но болеть будет ещё несколько дней. Ты повредил капилляры, пока они не восстановятся. — Да ты и медик! — пытался отшутиться мужчина, но не девушка была серьёзна. — Ты это, тему не меняй. — Елавич перестала улыбаться. — Как? — Мне не очень приятно об этом говорить. — «Я пытался физической болью отвлечься. отвлечься от того. чувства, которого не понимаю сам? — Да я и сам не особо понимаю что на меня нашло. — Звучит неубедительно. — ответила Ирина, пристально посмотрев в глаза Тадаоми. Несколько секунд она что-то искала в них, но потом сдалась и откинулась на спинку стула. — Не хочешь — не надо. Все равно потом узнаю. — И как же? — Хочешь знать? — глаза Елавич блестнули насмешкой. — Это не сложно, просто немного подумать. — Недоумевающие взгляд военного немного забавлял девушку, но тема была слишком серьезной. — Ты сильно из-за чего-то переживаешь, любой человек, когда переживает будет с кем-то говорить об этом. Даже вот я, в день, когда… призналась тебе, плакала, а потом собралась гулять, но мне встретилась девушка, которой я высказалась. Потом я пошла гулять, но мне было уже лучше. — вспомнив эту ситуации сердце Ирины кольнуло, но она держала голос ровно, глаза сухими и чистую голову. Да больно… Но терпимо, тем более ничего не сделать. — А если подумать, то более менее хорошие отношения у тебя со мной. Хотя, ты можешь рассказать это кому-то из мальчиков, но я из быстро расколю. Так что, я в любом случае узнаю. Карасума смотрел на девушку внимательно, изучаю, читая её мимику, читая её жесты, читая её всю, целиком. Это давалось нелегко, но ему нравилось. Он задумывался над словами не той Ирины, что соблазняла мужчин, а потом убивала, а той Ирины, которая учила детей языку, читала много литературы и саморазвивалась. Не той Ирины, что приставала к нему, а той Ирины, которая призналась в чувствах и сказала всё то, что было в её голове. Вырвав военного из некого стазиса, своим касанием, Елавич говорила самую важную фразу. — Пойми, мои чувства не будут мешать нам как коллегам, ты расставил все точки над «и». Мы не можем быть вместе, это будет мешать. Ты всегда можешь поговорить со мной, когда тебе действительно это нужно, я всегда выслушаю и по возможности помогу. Не легче сразу все мне рассказать? Наёмница смотрела ему в глаза, на её губах застыла спокойная улыбка. Это была та самая дружеская улыбка, которая требовалась мужчине, но глаза не были веселы.

***

Когда Ирина говорила это всё, она чувствовала, как внутри неё огромная птица рвала внутренности. вырывала сердце. Это было так больно морально, что девушка физически чувствовала как её грудная клетка проваливается, как будто сердце исчезло, а вместо него теперь дыра. Но девушка пересиливала себя, она говорила то, что сейчас нужно было её… другу.

***

— Встань, пожалуйста. — Тадаоми сам поднялся и ждал того же от учительницы. — Хорошо. — голос Елавич предательски дрогнул. «Что ты…» — Карасума? Мужчина приблизился к девушке, немного наклонился и так нежно, бережно, будто боялся сломать обнял. Ирина этого не ожидала и стояла столбом, на пару секунд она даже перестала дышать, но потом ответила ему таким же нежным объятием. Она прижалась к его груди и, не выдержав, пара слезинок выступили на её глазах, почти сразу отпечатавшись на его толстовке. Девушка не понимала что происходит, но тепло его тела успокаивало, давало чувство безопасности и эмоции, что она сдерживала просто выплеснулись. Наёмница чувствовала себя в безопасности, впервые с тех пор, как стала убивать. Но находясь в теплом коконе его рук, спрятавших её от внешнего мира она была расслаблена и уязвима. Только сейчас… Девушка беззвучно плакала в его грудь. Носом вдыхала его запах и запоминала все. Все до мельчайших подробностей. Как он дышит в её волосы, одной рукой поглаживая их. Вторая тёплая, широкая рука лежала чуть выше талии. Как громко неровно стучится его сердце, оно бьётся быстрее нормы, но Ирина чувствовала, что её сердцебиение тоже учащённое. «Он волнуется. Хотя это было его решением, он волнуется. Почему? Это же просто объятия коллег, друзей. Не более. " — девушка сильнее вжалась в мужчину. — «Я же сама в это не верю. Я пытаюсь разлюбить его, а он тут такое выкидывает. Это не похоже на дружеские объятия. Это нечто большее. Теперь ближайшие пару дней мы не сможем находиться наедине. Всегда будет неловкое молчание. Это, конечно, если мы не обсудим все сейчас. Надо, пора.» — Карасума? — Елавич повернула голову, освободив рот, тихо заговорила и стала медленно отстраняться. Ей не хотелось, но в такой обстановке серьезно говорить сложно. — Нам нужно поговорить об этом и. и другом. — Согласен. — кажется военный не собирался расцеплять руки. — Ещё немного. Стало понятно, что Тадаоми тоже наслаждался этой близостью. Мужчина вдыхал запах волос Ирины. Они пахли цветами. такой нежный, приятный аромат. Рукой он поглаживал золотистые волны. Такие мягкие и шелковистые я как будто не волосы, а бархат.

***

Кафешка была пуста, наша странная парочка была единственными посетителями. Девушка, что варила матчу грустно улыбнулась. Она четко видела, что в отношениях этих двоих не все просто, возможно они не понимают себя, а значит и друг друга. Она внимательно следила за обоими. Ирина по её мнению была по уши влюблена в стоящего рядом мужчину, она уже призналась себе, возможно и ему. Но он отверг, в её глазах читалась боль, блондинка старалась погасить чувства. С мужчиной сложнее. Он был сдержан, возможно потому что знал о чувствах подруги и боялся переступить дружбу. Но сейчас, держа её в объятиях все же решился переступить глупую черту, начерченную самим собой. Он обнимал её, как в последний раз, как будто больше никогда не сможет вот так, просто прижать её. Может, он боялся чего-то, а может просто продлевал приятный момент. Этого никто сказать не мог, даже сам Карасума скорее всего даже он сам не знал почему делает это. Работница кафе ушла в служебное помещение, чтобы не смазать мужчину, смотрящего ей в глаза.