Джокер

Небо с утра затянуто тучами, и только кое-где хитрые лучи солнца пытаются проскользнуть, чтобы согреть жителей города. Стоя возле панорамного окна и смотря на проезжающее мимо машины куда-то спешащих людей, мужчина ждёт. Долго и мучительно, пока воспоминания не выветрятся, а боль не утихнет. Так всегда случается, когда приходит судьбоносный день. Когда образы — как живое напоминание, а надпись — как смертный приговор. Его раздумья прерывает тихий стук, после которого в кабинете появляется молодая особа с букетом белых ромашек. — Господин Ким, я принесла ваш заказ. — Да, спасибо, Луа. Скажи Дэйву подготовить машину. — Хорошо, — оставляет цветы на столе и покидает кабинет девушка. Мужчина проверяет время и начинает мысленный отсчёт. Что в принципе не мешает ему вновь погрузится в мысли о планах сегодняшнего дня. Пятница, все мечтают о хорошем завершении дня. Строят планы на выходные. Но не Ким. Альфа привык забирать работу домой и все выходные торчать за документами. И такая рутина его преследует уже полтора года. Скрашивают его вечер танцоры из любимого клуба и верная подруга Лина, которая время от времени приводит своего жениха. По истечению десяти минут он берёт букет, окидывает его секундным взглядом и, тихо хмыкнув, спускается в холл. На ресепшене сотрудники отвешивают поклон, прощаясь с директором. В свои двадцать пять он многого добился. Сместил с поста человека, что воровал у собственной компании, занял место и восстановил престиж и славу в общественных кругах. И всё это при помощи верных друзей, которые многим пожертвовали ради достигнутых вершин. Улица встречает альфу холодом и порывистым ветром. Он меланхолично окидывает взглядом прохожих и спешит поскорее оказаться в машине. В салоне тепло и пахнет мускатным орехом, хоть запах альфы и виски. На работе он принимает подавители, не принуждает то же делать и работников, но рад, когда они сами понимают ситуацию и не распускают шлейфы по компании. — В северный район, на кладбище по улице ххх. Водитель молча кивает и выруливает на главную дорогу. По такому маршруту они доберутся до нужного места всего за полчаса. По радио крутят приятную мелодию. Альфе она кажется знакомой, но он никак не может вспомнить, где слышал её. Может, в далёком прошлом, или всего на прошлой неделе. Вообще, он не такой рассеянный, только если дело не касается чего-то важного. — Быстро же время летит, — тихо вздыхает альфа, выводя мужчину от бессмысленного созерцания улиц. — Кажется, только вчера мы маленькой компанией пытались не захлебнутся в помойной яме и взобраться туда, где светит теплее, а сегодня мы там, где и планировали быть. Только, — он осекается, будто подбирая нужные слова, — более малым составом. — Малым составом? — грустно усмехается Ким. — Из пятнадцати остались трое. Это, блять, даже не смешно, — он щурится, пытаясь отогнать воспоминания, что то и дело всплывают в голове. Разливаются яркими красками и тонут болью в сердце. Известие о смерти друзей. Как такое вообще можно трезво пережить? Если бы он только знал, через что придётся пройти всем им, то точно бы оставил гиблое дело. Но было слишком поздно. В своих попытках дойти до конца они потеряли многих. Но не сломились, довели дело до конца, как жертву в память о погибших. — Никто не мог предугадать такого исхода, — изрекает Дэйв и в последний раз проворачивает руль. Пустынное место, с торчащими из земли могильными надгробиями. Серое и совершенно одинокое. В редких случаях сюда приглашают, в частых — бегут отсюда те, кто в силах. А те, кому не под силу, остаются заложниками вечного молчания. Машина останавливается, мотор затихает, а мужчина вздыхает. — Вы не единственный, кто носит траур, но и его нельзя носить всю жизнь. Ким ничего не отвечает, молча выходя и следуя по давно известной тропе. Всё так сумбурно. Он не смог прийти на похороны, но знает, где могила. Он знает, кто исполнитель, но не может ему ничего сделать. Возле нужной могилы стоит девушка. Его давняя подруга. Одна из троицы. Теперь же из дуэта. Блондинка не смотрит, чувствует присутствие. Отходит немного в сторону, не сводя глаз с имени на тёмном мраморе. Альфа заходит, оставляет букет на холодной земле и давит искреннюю улыбку, на которую только способен. — Привет, дружище, — хлопает по камню, как по плечу товарища, и закусывает нижнюю губу. Сколько бы времени ни проходило, это всегда будет слишком сложно для него. Он тихо откашливается, прогоняя мимолётную слабость и встаёт, поправляя пиджак. Калитка закрывается без единого скрипа, и альфа встаёт рядом с девушкой. — Дэйв тоже приехал? — Он меня привёз. — Это бесчеловечно — не пускать его сюда. — Бесчеловечно — всё то, что с нами случилось. А это, — мужчина вскидывает голову, — лишь мелочь. — И всё же, — она тихо вздыхает, опуская взгляд вниз. Не в силах больше выдержать молчаний мёртвых. — Что случилось? — он поворачивает голову и наконец смотрит на подругу, с которой не виделся уже два месяца. Работа. Много работы. — Почему приехала одна? — Хосок поехал к Намджуну. Тот не так давно виделся с нами в баре, и позже позвонил и попросил о встрече. — С Хосоком? — С нами обоими. — А сегодня? — Я не сказала ему. Какая вообще разница? — Она смотрит на него с печалью, не скрывая слёз. — Они не были знакомы. Он обнимает её за плечи и невесомо касается губами лба. Она хоть и тоже альфа, хоть и одного с ним возраста, но это не мешает Киму относится к ней как к младшей сестре. Она жмётся ближе, всхлипывает и тихо шмыгает. — Я испорчу тебе пиджак. — Ничего. Все равно его никто не испортит больше. Она смеётся и утирает слезы хлопковым платком. Смотрит в его тёмные глаза. — Ты узнал что-то о его семье? — Ты помнишь, что он говорил? Девушка краснеет и тушуется. Погибший товарищ ещё задолго до своей смерти пригрозил, чтобы те не смели ничего искать про его родственников. Это было их обещанием. — Знаешь, — привлекает внимание Кима, — недавно я встретила юношу, — она запинается, смотря куда-то в серое небо. — Он был очень похож на него. Только, он омега. Такой маленький, хрупенький*. И запах приятный, — девушка всхлипывает. — Мне показалось, что он там. Мы столкнулись в баре, где всегда проводили вместе время. А он своими большими глазками на меня так посмотрел, — слёзы градом стекают по щекам. Альфа прижимает девушку ближе и укладывает голову ей на макушку. Вдыхает аромат и слушает дальше. — Кажется, я схожу с ума, — глотает последние слова и плачет. Мужчина смотрит на имя друга. Ведёт с ним мысленный диалог. Хотя, наверное, он тоже сходит с ума, раз мысленно общается с надгробием. Он ждёт, пока подруга выплачется, пока выскажет все свои мысли, все предположения и страхи. Ведь знает, что она старается быть сильной перед любимым, быть счастливой с живыми, а не скорбеть по умершим. На это было время два года назад, но тогда было не до этого. А сейчас уже поздно? Так когда же придёт тот час? Видимо сейчас и пришёл. — Страх закаляет нас. Ты и сама это прекрасно знаешь. Девушка всхлипывает, отрицательно кивает головой и сильнее жмётся к другу. — Не хочу это знать. Не хочу всё это принимать и думать, что всё так, как должно быть. Что его смерть была предрешена ещё раньше. — Тогда забудь об этом. Думай, что это безумное стечение несчастных случаев. Забудь хоть на минуту о том, что мы сделали ради достигнутой цели. — Ненавижу тебя за твою манипуляторскую силу. Он отвечает ей молчанием. Смотрит поверх могилы, на имя больше не хочет и взгляда кинуть. Боится, что не сдержится и тоже пустит слезу. — Она убрана, — замечает мужчина, кивая вперёд. — Значит, до нас кто-то был? — А может, это я убрала, — хмыкает альфа. — Ага, конечно, — берёт её руку и трясёт, намекая на нежный жёлтый маникюр. — Точно не с такими ручками. — Да ну тебя, — бурчит та и толкает друга в плечо. — Ладно пойдём, — прячет руки в карманах, поворачиваясь к девушке спиной. — Я заказал столик в ресторане. — В греческом? — Всё, как вы любили. Чон наконец улыбается и утирает последнюю слезу. Тихо шепчет прощание и следует за мужчиной. — Эй, Ким Тэхён, подожди меня!