Предел 2. Лето 1992

Полётный артефакт работал идеально, без задержек доставив моё тело в ванную. Протянув руки к пыльному крану, я молилась, чтобы была вода. Вода, пофыркав, полилась в подставленные ладони. Я умылась, и, наконец-то, обратила внимание на обстановку. Пока разбиралась с родственниками, особо некогда было приглядываться. Но теперь, оставшись одна, наконец, увидела. Пыль. Хор-роший слой пыли равномерно покрыл ВСЁ в моём доме. «Правильно, никто ж не убирался, – хмыкнула я и, тяжело вздохнув, переключила кран на душ. – Начну с ванной». Уборку я не любила. Особенно – генеральную, но не жить же в грязи? Поэтому, взлетев под потолок, я принялась поливать кафельные стены. Водя душем из стороны в сторону, я облетела «помывочную» по периметру. Под мощными струями воды, грязь стекала в ванну и на пол. Хотела так же разобраться и с туалетом, но душевой шланг был слишком коротким. Пока поливала, нашла за дверцей резиновые тапочки. И тут, случайно, мне на глаза попалось моё отражение в зеркале. То есть, я сама в нём не отражалась. Но вот покачивающийся в невидимых руках душ, а также льющаяся из него вода, видны были хорошо. Как и тапки, что самопроизвольно зависли в воздухе. Я расхохоталась. «Хорошо работают артефакты, – отметила я. – Будет, что записать в дневнике». Вымыть стены из душа, в принципе, оказалось.. ну, так себе идеей. Быстро – да. Чисто – ну, тоже да. Не то, чтобы всё прям уж засверкало, но дышать стало значительно легче. Однако, на полу образовался целый потоп, и это, безусловно, минус. Я огляделась в поисках чего-нибудь впитывающего и объёмного. Открыла дверцы шкафчика и чихнула. Там тоже было пыльно, хотя и не так, как везде. – Всё равно стирать, – я озвучила свои мысли и схватила стопку банных полотенец. Не удержалась – посмотрела в зеркало на охапку вещей. Они вполне мирно висели в пространстве и, даже, отбрасывали правильную тень. От меня вот, тени не было. Улыбнулась и разбросала по полу полотенца. Пусть впитывают. «Надо бы посмотреть, как там в остальной квартире дела», – решила я и вылетела из ванной. Что-то мне подсказывало, что тут тоже всё будет плохо. – Да-а-а-а-а-а... – вслух выразила я своё недоумение. – Слов нет, одни буквы… И как я сразу не заметила? «Обыск же был», – напомнил мне внутренний голос. Пока я училась в заграничной волшебной школе (наша впала в спячку), мы иногда созванивались с тётей. Родственница рассказывала мне новости, про обыск в том числе. Повсюду валялись разбросанные вещи. Одежда, постельное бельё, книги и прочая бытовая мелочь, что хранилась в шкафах. И, разумеется, всё покрылось пылью. Правда, тётя Маша, как могла, расчистила пространство, сдвинув вещи к стенке. Часть из них она переложила на диван. И скорее всего, она же закрыла дверцы шкафов, которые при таком деле должны были остаться нараспашку. «Что ж, тётя у меня – не самый плохой человек, – подумала я, внимательно оглядываясь по сторонам. – Но разве вот это вот всё – законно? – я обвела руками пространство. – Или у меня что-то с памятью, или мародёрство во время обыска запрещено?» Я подняла пальцами распоротую подушку, пух от неё лежал в углу. «Запрещено, конечно, – ответил Голос. – Но ведь у тебя искали не оружие или наркотики». – Магоотловы, – сразу сообразила я и задала единственный по-настоящему страшный для меня вопрос, – нашли? «Если им было приказано найти, то нашли», – заверил ВэГэ, а я, в ответ, лишь тяжело вздохнула. Отлов волшебников всех мастей с последующим «неизвестно» чем – часть современной магической истории моей Родины. Аналог «раскулачиванию». Я даже встретилась с таким специалистом в прошлом году. Выбралась, правда, живой и невредимой, и теперь не понимала. Если сами меня отпустили, то что им потом от меня понадобилось? Что хотели найти? «Какие-нибудь магические предметы, я думаю, – предположил Голос. – Амулеты, заклинания». – У меня отродясь такого не водилось! – фыркнула я. – Всё сколько-нибудь провокационное я забрала с собой. В том числе документы и ценные вещи. «Ты могла что-нибудь создать» – заметил самокритик. «Угу, с единицей в резерве да в аномальной зоне – только артефакты создавать!» – съязвила в ответ. «Кстати, те, что на тебе, уже мигают», – добавил ВэГэ. Я взглянула на запястье – там у меня был браслет с индикаторами всех доверенных мне магических прибамбасов. Артефакты полёта и невидимости действительно перешли в оранжевую зону. «Хм, – задумчиво произнёс внутренний голос, – ты знаешь, теперь я уверен, что нет». «Что – нет?» – спросила я. «Не нашли, несмотря на приказ», – пояснил он. – Почему? – удивилась я вслух. «Обыск проводил нервный человек, – заявил мой самокритик. – Когда я смотрю на беспорядок, то ясно вижу это. Он сперва проверил всё один раз, но ничего не нашёл. Второй обход тоже не позволил обнаружить искомого. После чего сильно забеспокоился и осмотрел помещение в третий раз. И именно в этот раз он оставил после себя следы. Вон там, справа, магоотлов наступил на кучу постельного белья. А вон там, где перевёрнут цветочный горшок и просыпана земля, есть отпечаток его пальца. Он споткнулся и схватился за подоконник. Возможно, были ещё следы, но твоя тётя передвинула вещи. В любом случае, сыщик нервничал. Не потому ли, что никак не мог найти нужных вещей? Но если ты всё ценное забрала с собой и ничего магического не создавала, то это – закономерный итог». «Логично», –подумала я, доставая из сумки ещё один артефакт. Шкатулку памяти. Она имела функции…э-э-э.. ну-у-у… Короче, фотоаппарата, видеокамеры и блокнота. Причём, видео тормозило, если верить инструкции. Я не стала проверять, просто сделала три фотки: общую, след от ботинка и отпечаток пальца. Признаться, фотать на шкатулку мне понравилось. Нет, к глазам её прикладывать было не надо. Лишь активировать заклинанием и выбрать жест – аналог кнопки «щёлк». Я рисовала пальцем в воздухе галочку, и артефакт создавал картинку, которую видели мои глаза. И вот последнее было круто! Ни тебе выдержки диафрагмы, ни фокуса – никаких мучений с настройками. Автомат. «Какого он был роста?» – спросила я у Голоса. «Судя по имеющимся у нас данным – это мужчина среднего роста и средней комплекции, – выдал мой постоянный спутник. – Кисти рук, скорее всего, тоже обычные. Во всяком случае, на большом пальце левой руки шрамов нет». «Он был один?» – задала я новый вопрос. «Я вижу следы только одного человека, – ответил Голос. – И он приходил уже после людей в форме». – Ну, п**ц! – выругалась я. – Менты пришли, обыскали и ушли. Закрыли и опечатали дверь. А потом припёрся чувак, пробрался через замки и печати и пошуровал по квартире! Магоотлов хренов! С артефактами!!! Я рассердилась и сжала кулаки. – А я тут ещё уборкой занимаюсь! Ар-р-р-р! «Ну-ну, тише! – успокаивал меня ВэГэ. – Вряд ли этому человеку выдали артефакт-взломщик или, тем более, полётный, – самокритик пытался достучаться до моего разума. – СССР – аномальная зона, где магические вещи работают плохо, а создаются ещё хуже. Тогда как дубликат ключа добыть просто, в крайнем случае, его можно украсть». «А печать?» – спросила я. «Подделка, – он фыркнул. – Залил ямки оловом, подождал – и через пять минут у тебя уже печать. Грубая, конечно, но кто будет особо приглядываться к пломбе?» ВэГэ был прав. С магией у нас дела шли плохо, но вот с технологиями – очень даже хорошо. Оставалось только собственными глазами увидеть пломбу, и я полетела к двери. Да. Грубые буквы, кривые линии – всё указывало на оттиск от поддельной печати. Но если не приглядываться, то могло сойти за настоящую. Особенно в темноте лестничной клетки. Я сфотографировала это дело и закрыла дверь. На задвижку. Мало ли. Насколько я помнила, жильцы в нашем подъезде были, как все соседи девяностых, приветливыми и добродушными. Мама даже обменялась с ближайшими из них ключами в прошлой жизни. Но я совершенно не хотела вести с ними душещипательные беседы. Не сегодня. На сегодня у меня появилось много других дел. И я полетела снимать шторы, поскольку без артефакта забраться к потолку было бы в разы сложнее.