Предел 2. Лето 1992

Только одна занавеска успела слететь с крючков и рухнуть пыльным облаком на батарею. И вот, с лёгким «фьюить», птичий артефакт покинул моё тело. Когда подошвы ботинок коснулись пола, показалось, что весу во мне минимум центнер. Я пошатнулась. И едва успела подхватить артефакты, поскольку посадив собственные батарейки, они с меня просто слетели. Ноги подогнулись, и я бухнулась на колени. Да, прямо в чистой школьной форме. На пыльный пол, на котором виднелась цепочка следов моих дяди и тёти. «Вся квартира требует уборки, – подумала я. – И стирки. Капитальной». – Я отряхнула брюки и.. будем считать, что это помогло. В углу, на бортиках ванны лежала крепкая деревянная доска. А на ней стояло изобретение советских инженеров – стиральная машина «Малютка». Весом десять килограмм, с выносным мотором и сливом внизу через шланг. Набирать воду в бак тоже можно было шлангом. Или душем. Конструкцию «доска на чугуне плюс табуретка под таз» придумал отец, чтобы поднять машинку повыше. Так матери не приходилось много нагибаться и надрывать спину. Ещё он придумал резинку–держалку, чтобы закреплять шланги. Когда напор воды был слишком большим, то шланги вечно «убегали», брызгая на всё вокруг. Сейчас держалка, вся в капельках от недавней помывки, лежала на дне ванны и ждала своего часа. Я оставила сумку и одежду в ванной, так как это была единственная чистая комната. В малютку я запихнула штору (пришлось стирать по одной) и повернула таймер. «Тикает!» – подумала я, прислонившись к дверному косяку. Довольная улыбка наползла на моё лицо, и я, на некоторое время, выпала из реальности. Шум мотора и работающего с характерным звуком таймера отозвались в моем сердце теплотой. Всё-таки дом – это дом, каким бы безмагическим он ни был. А ещё, за дом, в котором тебя любили, пусть и в прошлой жизни, хотелось сражаться. Я вернулась в комнату и стала перекладывать пыльные вещи с пыльного пола на пыльный диван. Пока разбирала бардак, обнаружила чистый пакет. Смотрелся он на общем фоне гротескно, и я заглянула внутрь. Выудила перчатки, порошок, ворох тряпок и сменную женскую одежду. Это оставила тётя Маша и, по всей видимости, она хотела прибраться перед моим приездом. «Спасибо, тётя, – искренне поблагодарила я, – и за намерение, и за вещи». Женская футболка на мне смотрелась, как на вешалке, ну да это было всяко лучше, чем ходить в трусах и майке. «Меньше пропылюсь», – подумала я, доставая пылесос. То был увесистый металлический цилиндр на колёсиках, чем-то напоминавший ракету. Ну, или снаряд. А если вспомнить, что за их качество отвечала оборонная промышленность – становилось понятно, почему. Включила. Если кто-то из соседей включал пылесос, то слышал, обычно, весь дом. А летом – ещё и соседний. Характерный гул, как от подбитого истребителя, преследовал меня до самой ночи. Несмотря на то, что пылесосить я к тому времени уже давно закончила. Просто пришлось чистить не только полы, но и стены, и шкафы, и ковёр.. Последний я, кстати, думала вовсе снять, так как эту штуку требовалось самым натуральным образом выбивать на снегу. Но, к сожалению, летом снега не оказалось. Зато нашлись бабульки на лавочке. Они с удовольствием посмотрели бы, кто заселился в опечатанную квартиру, да роста не хватало. Потому пока дело у них ограничилось построением гипотез. Стирала «Малютка» отлично. Быстро и эффективно, но вот с полосканием дело обстояло плохо. Приходилось или пять раз набирать в бак воды, или поласкать в ванне, согнувшись в три погибели. Сначала я выбрала первое, потому как пожалела свою спину. Потом второе, так как оно казалось быстрее. Потом снова первое, ибо поясница… Чёрт! В неполных двенадцать лет страдать остеохондрозом?! Да пошло всё… в баню! Кстати, вещи ведь недостаточно просто постирать и прополоскать. Их надо было ещё выжать. За отжим отвечала другая машинка – центрифуга. Отдельно стоящая маленькая круглая штуковина. Когда она крутила свои обороты, то «танцевала» по всему полу, и её приходилось «удерживать». Силой. А много ли силёнок у девчонки? Когда руки изрядно заболели от общения с техникой, я вспомнила про резиновые подкладки и обложила ими центрифугу со всех сторон. Прошаренные предки уже всё придумали за меня, за что им «спасибо». Да, ещё нужно было подставлять маленький тазик под слив воды, своего шланга у машинки не было. Словом, моего трудового энтузиазма хватило на два часа. После чего я прокляла всё на свете, а сыщика-магоотлова – десятикратно! Жаль, не сработало. Аномальная зона, что б её..! Я ничего не стала убирать, просто выдернула шнур из розетки и потопала на кухню. Где-то тут должен был быть чай. «Ничего не забыла?» – вкрадчиво напомнил ВэГэ. «Что именно?» – уточнила я, так как дел, по моему мнению, оставалось ещё «вагон и маленькая тележка». Просто делать я их не собиралась. «Полагаю, напоминать о том, что бельё стоит повесить сушиться, бессмысленно?», – спросил он. «Совершенно верно», – ответила я. Но не успела я примостить свою попу на табуретку, как внутренний голос сказал опять. «Ты с собой через портал принесла продукты, – напомнил он. – В сумке». И я помчалась за сумкой. «Жрать! Жра-а-а-ать! – радовалась я про себя. – Ах, да, надо же ещё убрать их в холодильник». Сумка у меня была, как несложно догадаться, магическая. Уменьшала объём и вес переносимых предметов. Поэтому продуктов туда поместилось несколько больше, чем могло показаться с виду. Основное, что я принесла – это мясо. Целых десять килограмм. А также хлеб, молочку, чай и фрукты. Всё выгрузила в холодильник, поскольку до кухонных шкафов пылесосом я не добралась. На кухне, кстати говоря, тоже всё хорошенько перевернули. Так, в банке «сахар» сего предмета не оказалось, и когда я хотела развести себе чайку, то очень расстроилась. Чашку, с трудом, но я всё же нашла на полке. И, когда пошла её споласкивать, то обнаружила и сахар. В раковине. Вместе с солью. Я ткнула в некогда белую, а ныне серую кучу пальцем. И поняла, что это всё ещё и присохло. – Что б тебя! …Приподняло и опустило! – пожелала я. Интересно, в который уже раз? Вспомнилась соседка тётя Нина. В прошлой жизни она частенько угощала меня чаем с плюшками. Чай у неё был с сахаром, а плюшки – с вареньем. Нестерпимо захотелось навестить соседку, но… Я сдержалась. Я не знала, что ей наврать. И что говорить остальным. Как объяснить, куда я подевалась, и как потом вернулась? Впрочем, я уверена, расскажи я сейчас правду, мне бы даже поверили. Люди на моей родине напоминали мне котят, что только-только оторвались от мамкиной груди и наивно верили в добрый мир. Несмотря на то, что этот самый мир им разрушили. На постсоветское пространство стали свозиться продукты низкого качества, с большим количеством концерагенов и прочего безобразия. Мы же, в силу привычки, верили, что «заграничное – значит, лучше». Ведь достать что-либо «из-за бугра» при СССР было трудно. Поэтому мы, вслед за рекламой, считали полезными растворимый сок «Юппи» и маргарин «Рама». Скупали окорочка Буша, жевали «Стиморол». Наивность, открытость и доброта! Не поэтому ли мы про**ли наше светлое будущее? Предприятия, ресурсы, деньги? Превратили Родину в отстойник для «стран развитого капитализма», разрушили биполярную систему мира, ввергли население в жесточайший кризис и депрессию. Я немного подумала, и всё же решила, что нет, не поэтому. Есть вопросы, которые решаются на личностном уровне, есть – на региональном. А есть – на федеральном. За смену политического устройства и наступивший следом кризис несла ответственность власть. Правительство, Совет, президент. Это – их обязанности, а не народа, и они не справилась. Государство потеряло доверие своих граждан. Каждый стал сам за себя. Сам теперь должен был защищать себя и свою семью. «Кстати, раз уж речь зашла о защите, есть у меня одна вещица». Я достала из сумки камень фиолетового цвета. Ещё один артефакт, данный мне на проверку. Он так и назывался – оберег на защиту дома. Отвод глаз посторонним, упадок сил для гостей со злыми намерениями. Мог даже «отвести в сторону прямую атаку на хозяина жилища». Словом, очень полезный камушек. По-хорошему, его надо было доставать и активировать первым. Оберег, судя по инструкции, работал иначе, чем другие артефакты. Если остальные одиннадцать напоминали… приборы на батарейках, то этот «подключался к сети». И мне бы очень хотелось узнать – к какой. А то у меня только электрическая, водопроводная и радио. Была ещё социальная – «бабки на лавочке». Я углубилась в чтение пергамента. В инструкции говорилось, что артефакт создавал защиту, используя силу Рода, магического резерва волшебника, или тянул магию из окружающей среды. – Чувствую, ты у меня работать не будешь, – сказала я камушку и тяжело вздохнула. – В самом деле, лучше бы тебя сделали, как остальные – на батарейках. Я всё-таки активировала артефакт и положила его в сервант, на полочку. Кристалл размером с куриное яйцо необычного цвета смотрелся здорово. «Если спросят – скажу, что это – сувенир из-за границы», – решила я. «В инструкции сказано не показывать артефакты простым людям», – заметил Голос. «Хочешь спрятать – положи на видное место, – возразила я. – Если у меня снова будут что-то искать, то найдут, куда бы я его ни положила. А так – я хотя бы сразу увижу, что именно пропало». «А если – просто кража с целью наживы?» – поинтересовался мой собеседник. «Ну… теоретически, он должен меня от этого защитить», – в моём голосе звучали неуверенные ноты. «Если честно, то я не знаю, – признался ВэГэ. – Тоже не уверен, что камень будет работать». И тут артефакт тихонечко засветился и выпустил щупальца. Поводив ими в воздухе десяток секунд, втянул их обратно. Все, кроме одного. Этот последний, налившись тёмно-фиолетовым цветом, устремился ко мне. Я отшатнулась. Поздно. Щупальце присосалось в районе солнечного сплетения и стало тянуть из меня магию. «Ему это нужно для работы», – сказал Голос. «Я уже догадалась», – обречённо подумала я. Щупальце быстро высосало мои ноль целых две десятых единицы резерва. Потом неудовлетворённо чавкнуло, но, за неимением большего, отвалилось. – Жизнь – она такая, – глядя на камень, сказала я. – Привыкай. А сама пошла на кухню. Потому что война – войной, а ужин – по расписанию.