Корми своих демонов по расписанию

***

      Арсений ехал на огромной скорости, ему нужно было о многом подумать. Начиная от того, что кто-то украл кольцо Верховного, и до убийцы, который, мужчина чувствовал, как-то замешан в этом всём. Но как это доказать — голубоглазый не знал, и что лучше всего предпринять в этом деле.       Завернув в знакомый двор, брюнет припарковывает автомобиль и выходит из него, по пути выкуривая сигарету, чтобы хоть немного расслабиться. Мужчина открывает дверь подъезда, домофон, как всегда, не работает, поднимается на нужный этаж и нажимает на звонок. Ждет несколько минут, слыша за дверью тихие шаги. Дверь распахивается, и лестничную клетку освещает свет, проникающий из квартиры. — Соскучился, ангел? — спрашивает мужчина и, не дожидаясь ответа, заходит внутрь жилища. Здесь, как и всегда, уютно, тепло и пахнет домом. Именно домом, в прямом смысле этого слова, а не тем, что каждый демон привык считать. Здесь нет ослепляющего света от огня, здесь не жарко, и пот не течет с тебя ручьем, здесь нет криков мучающихся душ, и нет смеха веселящихся демонов. Здесь тихо и спокойно, и ангел, привалившийся к дверному косяку, в домашней растянутой одежде. — Скучал, — отвечает ангел, и смущённо улыбается, его щёки покрылись алым румянцем, а глаза заблестели.

POV Арсений

      Я подхожу к нему и сгребаю в объятия, прижимая теплое тело, как можно ближе к себе, вдыхая с волос запах яблочного шампуня. — Ты меня раздавить хочешь? — где-то около уха полушепотом спрашивает Антон, обнимая в ответ, но не так сильно. — Нет, ангел, просто очень сильно скучал, — и да, я знаю, что для падшего ангела это очень сильные эмоции, но, кажется, я чувствую их впервые, и мне это нравится. — Кушать будешь? — спрашивает блондин, а я нехотя отпускаю его из объятий, в последний раз посильнее вдыхая запах моего ангела. — Да, — говорю я и отхожу на шаг назад, заглядывая в зелёные глаза, что в упор смотрели на меня. — Проходи, разувайся, мой руки, я сейчас, что-нибудь приготовлю.       Я не удерживаюсь, и снова приобнимаю его за талию, смотрю в глаза, которые будто затуманились от такого близкого контакта, и приближаюсь к заветным губам, сливаясь в долгожданном поцелуе. Сминаю губы ангела, они такие сладкие, что не удерживаюсь и тихо стону, дыхание сбивается, и если бы не человеческая оболочка, так бы и продолжал часами целовать эту красивую и смущающуюся от каждого моего действия мордашку. Антон первым отходит от меня и направляется на кухню, я прохожу в спальню, достаю из шкафа ту самую футболку, которую в прошлый раз мне давал блондин, прикладываю к лицу и вдыхаю его запах.       Кому расскажи, что демон похоти, прародитель суккубов и инкубов стал сентиментальным, никто бы не поверил. Но здесь меня никто не видит, и могу побыть собой пару минут. Быстро переодеваюсь и иду мыть руки, с кухни доносится ароматный запах пасты. — Мм, — произношу я и вхожу на кухню, приваливаюсь плечом к дверному косяку, наблюдая за развернувшейся картиной. Антон стоит у плиты, помешивая блюдо в сковородке, волосы немного растрепались в разные стороны, футболка съехала, тем самым оголив плечо и ключицу. Не удерживаюсь и подхожу сзади. Обнимаю за талию, кладя подбородок на плечо, перед этим чмокнув оголенную кожу, от чего ангел покрылся мурашками. Он выключает газ, тянется за тарелкой, накладывая мой поздний ужин. — А ты не будешь? — тихо, почти на ухо, спрашиваю я, продолжая обнимать Антона, чувствуя под руками, как бешено стучит его сердце. — Нет, я недавно поел, поэтому выпью чай, — так же тихо отвечает ангел. — Хорошо, — говорю я и забираю тарелку, садясь за стол.       Час пролетает незаметно для нас, мы разговаривали обо всем и ни о чем одновременно, обсуждая разные темы, не касающиеся работы. Признаюсь, мне очень давно не хватало просто вот так уютно сидеть с кем-то и разговаривать. Говорить не о том, чем лучше пытать душу смертного, не о том, кого лучше подцепить сегодня на ночь, или где достать «веселья».       Мы переместились на его кровать, и ангел расположился у меня на плече, щекоча щеку своими волнистыми волосами. Я запустил в них пальцы, массируя кожу головы, слегка оттягивая прядки, а Антон, кажется, был готов замурчать от удовольствия. Он рисовал подушечкой указательного пальца на моем торсе незамысловатый узор, понятный только ему одному, и это было так хорошо. Просто посидеть в тишине, не нарушая ее телевизором или разговорами. Я напевал какую-то мелодию, кажется Лилит* очень давно мне ее исполняла перед сном, держа на руках. Вскоре я почти не заметил, как рука на моем торсе перестала выводить узоры, а просто мирно покоилась на моем животе. Грудь Антона мерно вздымалась, и я ощущал его теплое дыхание на своей шее. — Спокойной ночи, ангел, — тихо проговорил я и укрыл его одеялом потеплее.       Сегодня это была единственная ночь, когда я спал без кошмаров и ужасов, охватывающих мое тело каждый раз, когда я закрываю глаза.