Нехватка

Артур долго дул на свои совершенно ледяные пальцы. Его руки замёрзли не потому, что ради экономии он уже в апреле отключал отопление в своей крохотной квартирке, а потому, что он собирался совершить что-то противоестественное со своей жизнью. Но лучше, пожалуй, начать с начала. Артур Фелл владел букинистической лавкой с колледжа, а поскольку ему было уже под-за-сорок, это означало "очень долго". Он всегда любил книги. Высшим блаженством для него всегда было сесть где-нибудь в светлом месте с большой кружкой какао, завернуться в тёплый шерстяной плед и нырнуть в самое сердце истории. Выныривать не хотелось, поэтому он так и перетекал из книги в книгу, забывая про всё на свете. Вырываясь иногда в реальный мир, Артур также желал окружить себя историей. Всё пространство вокруг него было заполнено (помимо сотен книг на всех горизонтальных и не очень поверхностях) статуэтками, вазочками, серебряными табакерками, ножичками для вскрытия писем, лежащими в самых неожиданных местах, чётками, салфетницами и кружевными салфетками, аккуратными лампами с атласными абажурами, монетками (как из настоящего времени, так и вышедшие из употребления годы назад), подсвечниками, подсвечниками со свечами, свечами без подсвечников и сотнями других бесполезных мелочей. Всё равно что викторианскую барышню скрестить с жуком-ручейником и дать ей обустраивать дом. Сам букинист считал, что живёт в уюте, но посетителей его лавки иногда пугали разбросанные чёрт-те где ножики. Что, впрочем, Артура совершенно устраивало. Как книголюб, он думал, что обрёл огромное счастье в виде букинистической лавки, ровно до того момента, как осознал — книги придётся хоть изредка, но продавать. Каждый раз мистер Фелл искал какой-нибудь легальный предлог, чтобы даже не открывать свою лавку, а вместо этого просто читать (в холодное время в помещении, в тёплое — в парке), но еда стоила денег, отопление стоило ещё больших денег, посему особого выбора у него не было. Скрепя сердце он закупал какой-нибудь ширпотреб, быстренько распродавал его и скромно жил на вырученные деньги, умудряясь ещё пару-тройку раз в месяц ходить на ужин в ресторанчик и даже немного откладывать. Жизнь была размеренной и спокойной, как у глубокого пенсионера, доживающего свой век в доме престарелых. Артур обожал светлый праздник дня Рождения Христова. Он не был слишком религиозным мужчиной (не Иисус, а Фелл), но ему нравилось предвкушение чуда, которое снисходило на людей (статистику рождественских самоубийств он благополучно игнорировал). Лондон уже с начала декабря был украшен яркой иллюминацией, над центральными улицами трубили ангелы, по переулкам бегали экскурсионные группы в библейских костюмах, а уже в середине месяца можно было без зазрения совести выставить прямо в главном зале лавки пышную рождественскую ёлку, которая снижает поток покупателей раза в полтора, и держать её там до февраля. За два дня до Рождества пластиковая красавица-ёлка была уже почти полностью наряжена. Оставалось только добавить серебристую мишуру с белыми кончиками, имитирующую снег, которого не было в Лондоне как минимум последнее десятилетие. Мишура прелестно создала празднично-зимнее настроение. Мурча под нос один из рождественских гимнов (Артур не знал слова, да и в мелодии, кажется, фальшивил), букинист отправился спать. Ему приснился странный сон. Потом он повторился около Нового Года. А потом так плотно вошёл в жизнь Артура, что тот уже не мог припомнить, когда ему этот сон не снился. В этом сне (снах) Артур невыносимо горячо и абсолютно непотребно занимался сексом с гигантской змеёй. "Какие глупости! Мало ли, что кому может присниться!" — скажете Вы и будете совершенно правы. Артур бы тоже так сказал, если бы каждое утро ему не приходилось отстирывать от пижамных штанов пятна спермы. Артур получал удовольствие во сне от того, как змей (половая принадлежность раскрыла себя в первом же сне) сжимал вокруг него кольцами свои мощные мышцы, ласково бодался в шею и царапался шершавой головой, щекотал кончиком хвоста поджимающиеся яички. У змея было два члена, и он мучительно сладко и крепко тёрся ими о член Артура, одновременно обводя анус раздвоенным языком и постреливая им внутрь сжимающейся дырочки. Самым странным в происходящем букинисту, на самом деле, казалось то, что змей был разумным. Он шипел смутно знакомым голосом, задевая самым кончиком языка ухо: "Кончи для меня" — и Артур послушно кончал, с искрами под зажмуренными веками и слезами на ресницах, обильно, разевая рот в беззвучном крике, содрогаясь от почти болезненного оргазма. Кончал и во сне, и в реальности, чувствуя себя превосходно, расслабленно и свежо первые несколько минут после сна. Потом на мужчину накатывало понимание, что ему только что снилось и каким грязным он себя ощущает. И насколько сильно хочет повторить этот опыт в реальной жизни. Артур долго уговаривал себя, что это пройдёт, как прошли те странные подростковые фантазии о том, чтобы стать капитаном дальнего плавания, но в один из дней в конце марта у него крепко встал член, когда он рассматривал обувь на витрине магазина. Он увидел там модные ботинки из змеиной кожи и сразу захотел их облизать или потереть ими грудь, чтобы почувствовать щекотку чешуек. Он бы их даже купил, но скупость победила в этот раз. В начале апреля, живя с постоянным чувством вины за еженощные развратные сны, Артур поймал себя на том, что, вместо того чтобы готовить обед, он целиком переключился на телевизор с запущенной фоном документалкой, где начался раздел про змей, опустил руку в просторные домашние штаны и поглаживал себя так, как матушка бы не одобрила. Всё, чего ему в этот момент хотелось, это чтобы вместо руки его член обвивала змея. Желательно тот говорящий змей из сна. Букинист понял, что не способен бороться со своим странным извращением самостоятельно, и после долгих мучительных переговоров с самим собой он снял кругленькую сумму со своего накопительного счёта и записался к психологу. *** Полы вязанного кардигана, и так довольно потрёпанные, спустили ещё пару петель в неравной борьбе с ухоженными руками Артура, которые всё утро одёргивали кардиган вниз, теребили манжеты и воротничок рубашки, поправляли бабочку, которая упорно желала оставаться набекрень, и разглаживали невидимые складки на брюках. — Божечки, — шептал мужчина, — что же я ему скажу? "Здравствуйте, я сношаюсь со змеем и мне это нравится", так что ли? О-ох... Пальцы совершенно заледенели, что особенно остро почувствовалось, когда Артур в волнении прижал их к пылающим щекам. Подышав на руки ещё немного, чтобы они стали приемлемой температуры, он отправился навстречу мучительному решению своих проблем. Надо сказать, Артуру Феллу повезло. В этом мире, полном шарлатанов и профанов, он, кажется, попал в руки к профессионалу (или просто к хорошему человеку). Психолог внимательно слушал сбивчивый рассказ Артура и изредка задавал вопросы в том темпе, который позволял Артуру отдышаться и избавиться от неуместного возбуждения. — Мистер Фелл, — проведя черту в блокнотике, сказал психолог, — у Вас очень занятный случай, хотя, вероятно, не слишком сложный для проработки. Ответьте мне ещё на такой вопрос: Ваши сны и тяга к змеям как-то влияют на Вашу сексуальную жизнь? — Ммммм, — замялся Артур. — Да нет у меня никакой сексуальной жизни, если честно. Только периодическая мастурбация. В последнее время, правда, достаточно частая. — Вас привлекают сексуально другие люди? Женщины? Мужчины? Букинист глубоко задумался над этим вопросом. — Пожалуй, да, — ответил он через минуту-полторы размышления. — Я нахожу внешность многих людей красивой. В основном, меня привлекают мужчины, если так подумать. Но обычно люди приходят в мой магазин, чтобы купить книгу-другую, а затем я остаюсь с книгами наедине. В современном мире, пожалуй, много возможностей для того, чтобы остаться в одиночестве, и я ими умело пользуюсь. — Возможно, Ваша проблема решается даже проще, чем я думаю. — Психолог почесал нос кончиком ручки. — Вам на подсознательном может не хватать компании или хотя бы временного полового партнёра. Отсюда мог появиться образ змеи как фаллический символ. Я Вам вот что предложу. Давайте отложим следующий сеанс на месяц, а за это время Вы попытаетесь окунуться в неформальную обстановку, в которой Вы могли бы завести себе новые знакомства. Если Вы, конечно, этого хотите. Артур мгновенно представил, сколько он сможет сэкономить на консультациях за месяц в результате этого шага, поэтому сразу же согласился. — Что же, — они пожали руки на прощание, — до встречи через месяц со щитом или на щите.