Нехватка

Сложно было назвать это время утром, поскольку стоящие в спальне часы в стиле барокко в деревянном корпусе показывали своими фигурными стрелками время за полдень, но Артур, пока не проснулся и не позавтракал, был склонен считать такое время утром. Так вот, его утро было прорезано трелью телефонного аппарата, стоявшего внизу, в торговом зале. Мужчина с недовольными стенаниями пытался вернуться в сладкий сон, где снился ему наконец-то не змей. Точнее, не совсем змей. Перед сном Артур думал о том, как он удачно решился сходить в клуб, предварительно дома хлопнув пару стопок коньяка для уверенности, и очень много думал о своём новом знакомом, Энтони. По крайней мере, о некоторых его частях. О его узкой заднице, подчёркнутой джинсами. О его невозможных соблазнительных бёдрах, гипнотически змеящихся при ходьбе. О его волосах до плеч, за один только цвет которых его бы сожгли в четырнадцатом веке, а уж то, как они были уложены, было практически противозаконно и сейчас. Энтони с его широкими плечами и "кожаными" джинсами вызывал мысль о нагах, полулюдях-полузмеях. В таком образе он и приснился Феллу. Энтони обнимал со спины, покрывая поцелуями плечи, водил тёплой рукой по груди и животу, игриво прикусывал загривок, и Артур таял-таял-таял и фигурально, и буквально: его член обильно истекал смазкой, и наг размазывал её по всему стволу. Его рука двигалась то чуть быстрее, то мучительно медленно. Пальцы то едва порхали, щекоча головку, то крепко сжимали член. Ягодицами и икрами Артур чувствовал чешую на теле Энтони. Два крупных члена прижимались к пояснице. Знакомый по десяткам снов голос ласково прошептал: "Хорош-ший мой. С-сла-адкий. Прямо течёш-шь вес-сь, мой ангел". Артур, находясь на грани во сне, не успел кончить в этот раз — дрёма была прервана телефонным звонком. Старый телефон пережил войну, Маргарет Тэтчер и грозил пережить принца Чарльза. Он обладал сварливым характером и звучал довольно скрипуче. Трели его не прекращались, и Артур, шаркая разношенными потёртыми тапками, спустился вниз. Подняв трубку, он не успел произнести целиком стандартное приветствие: "Здравствуйте. Вы позвонили в букинистическую лавку "А. З. Фелл и Ко", чем могу Вам помочь?", поскольку его перебили после первого же слова: — Здравствуй, ангел! Я уже собирался вешать трубку, но очень рад, что ты откликнулся. От бархатистого, с лёгкими помехами, голоса Энтони, не только потеплело в груди, но и член призывно дёрнулся в пижамных штанах. Мужчина предпочёл его проигнорировать. — Ох, Энтони. Как раз думал о тебе. — В трубке раздалось "Да-а-а?" чарующим и немного издевательским тоном, будто собеседник подозревал о том, в каком ключе были мысли. — Да. Что я не взял твой номер вчера, а мой мог бы куда-то деться, и мы бы тогда потеряли друг друга. Собеседник молчал, а Артур от своих слов почувствовал лёгкую грусть, будто бы их связывало нечто большее, чем несколько коктейлей и приятная беседа на вечерок. Он спросил: — Продиктуешь? — и цапнул первую попавшуюся бумажку со стола, оказавшуюся чеком из овощного. Артур Фелл был человеком достаточно консервативных взглядов и считал, что, если человек его привлекает, то для начала нужно пригласить его на свидание. Энтони оказался привлекательным настолько, что, если бы он вчерашним вечером прямо предложил Артуру развлечения определённого толка, тот бы побежал, роняя брюки. К его сожалению, Энтони не предложил, сам он постеснялся, но зато они очень славно побеседовали. Сейчас, когда Энтони диктовал свой номер, у букиниста в голове вертелось только одно: "Не хочешь сходить куда-нибудь поужинать?", что он и выпалил в конце концов, когда прозвучала последняя цифра. — Это свидание? — Было слышно, что Энтони улыбается. Наверное, так же соблазнительно хищно, как прошлым вечером. — Это предварительная встреча, чтобы мы могли обсудить интересующие тебя вопросы по букинистике. — Артур кокетливо обернул витой провод вокруг пальца и коротко фыркнул носом. — Посмотрим. После завершения разговора член Артура продолжал топорщить пижамные штаны, и мужчина отправился в душ снимать напряжение. В его голове в кои-то веки вертелся образ не змея и даже не нага, а Энтони. *** Они договорились встретиться в небольшом ресторане японской кухни. Место предложил Энтони, как будто знал, что букинист обожает бывать в этом заведении, но был удивлён, когда увидел, с каким почтением Артура провожают к столику, церемонно с ним раскланиваются и даже не спрашивают, что он закажет. — Здесь ты бываешь чаще, чем в барах? — О да! — с энтузиазмом откликнулся Артур. — Это место недалеко от моего дома, и я хожу сюда пару раз в месяц, потому что здесь недорого и чрезвычайно вкусно. Букинист с просиявшим лицом прикрыл глаза. Он был заранее доволен: посетить любимое место с шикарным мужчиной на почти свидании уже звучало... необычно. Артур не помнил, чтобы когда-либо вообще ходил на свидания, и теперь кончики пальцев покалывало от предвкушения. Энтони, казалось, тоже был доволен. Он снял тёмные очки, и обнаружилось, что у него чудесного цвета глаза — тёмно-медовые, с огоньком внутри. Чарующие, гипнотизирующие. Он задавал вопросы по существу не только оценки и покупки, но и хранения старинных книг, и было видно, что он хотя бы попытался нахвататься информации об этом по верхам. Некоторые вопросы интересовали Энтони сильнее, он вслушивался и даже писал что-то в заметках в телефоне, а от некоторых ответов быстренько отмахивался, сразу схватывая суть. Энтони не догадывался, что Артур мог разговаривать о книгах часами. Он был как живой букинистический каталог, хотя больше всего он знал про Библии с опечатками, которые его весьма веселили, и про книги пророчеств, в которых иногда искал ответы на вопросы случайным образом. Артур даже неплохо ориентировался в ценах, которые, правда, мало его интересовали. Через полчаса им принесли ужин. — Ты заказал так мало? — удивился Артур, когда его собеседнику принесли только кружку чёрного кофе и один скромный набор тёплых роллов. — Зачем ты предложил пойти сюда, если тебе на самом деле не слишком-то нравится японская кухня? — Здесь отличная атмосфера. А кухня нравится, но далеко не вся, — ответил Энтони, разглядывая огромный сет суши букиниста. — В основном, горячие блюда. Сырая рыба — это не для меня. Он выразительно высунул язык, показывая всё отвращение к подобному, а Артур судорожно сглотнул при виде широкой и длинной розовой полоски. Чтобы задавить в себе смущение, он принялся за суши. Они были как всегда великолепны: отлично приготовленный рис, свежайшая рыба, которая, казалось, была поймана считанные минуты назад, крошечные кусочки овощей, тающие во рту. Артур не удержался, тихонько замычал от удовольствия и тут же услышал приглушённое оханье. Энтони, сидя напротив него, левой рукой держал ручку кружки, локоть правой упирался в стол, а пальцы её, сжатые в кулак, плотно прикрывали рот. — Ох, прости, наверное, это не очень прилично с моей стороны так себя вести, — залепетал Артур, промакнув губы салфеткой. — Я обычно ужинаю один, другие столики расположены достаточно далеко, поэтому я иногда могу себе позволить лишнего. Рыжеволосый мужчина поменял положение головы, оперевшись подбородком на кулак, и хрипловатым голосом сказал: — Всё нормально. — Он коротко кашлянул и повторил: — Нормально. Мне нравится, что ты наслаждаешься ужином. Ведь это одна из целей свидания, не так ли? — То есть ты всё-таки шёл на свидание? — хитро улыбнулся Артур. Внутри него бродили пузырьки, будто он был бокалом шампанского. Его захватывало волнительное возбуждение. Разговор за ужином снова забрёл в дебри неизведанного. Секунду назад мужчины обсуждали офисную жизнь, которой не придерживался ни один из них, — и вот они уже спорят о моральных основаниях поведения конкистадоров при освоении берегов Америки. А ещё через пару предложений пытаются вспомнить, почему не стоит надевать костюм пингвина в Антарктике. Артур не заметил, как его ладонь была накрыта ладонью Энтони, и только автоматически погладил её большим пальцем. На мгновение букинисту показалось, что глаза его собеседника не светло-карие, а по-настоящему золотые, и радужку прорезают узкие щели зрачков. Он поспешно вытряхнул из головы эту мысль. — Хм, — сказал Артур, заметив небольшие пятнышки с неровными краями на манжете чёрной рубашки, — ты опрыскивал растения перед выходом? — Я похож на человека, который держит растения? — с притворным возмущением спросил Энтони. — Нет. Не знаю, почему я так сказал, но мне почему-то кажется, что они у тебя правда есть. И что они очень красивые. — Эти засранцы не заслуживают такой характеристики. Могу показать их тебе. — Карие глаза смотрели с хитрецой. — Если хочешь. — Давай не сегодня, но я обязательно хочу их увидеть.