Небесный щит

      Врач, привыкший к нештатным ситуациям вокруг высокого пациента, встречает его с невозмутимостью, достойной магистра-джедая. Принцессу профессионально укладывают, подключают хирургических дроидов, делают экспресс-анализ, в том числе, мидихлориан, оценивают повреждения… Вейдер глядит на почерневшие кисти рук, белеющие обнаженными костями. Предчувствие говорит: не сохранить. Придется учить девчонку управляться с протезами… а может быть, даже, лично конструировать. Не зря же их связало так быстро и сильно, должно же быть что-то общее…       Анализатор выдает результат. Однако… либо перед ним очередная Избранная, либо Квай-Гон насчет его уникальности слегка преувеличил, и это далеко не такая редкость. Но все же — очевидная мощь. Надо бы еще разобраться, зачем это все проделано — почему ее не забрали, чтобы обучать, натаскивая на битву с ситхами? Почему просто заковали в щиты — а чтобы они держались так надежно, надо было сделать это вскоре после рождения… Да, принцесса, но у нее уровень не семь тысяч, а двадцать семь! В таком случае никакая семья для джедаев не должна иметь значения, надо учить, чтобы ребенок просто не разнес полпланеты, расстроившись из-за какой-нибудь ерунды. Альдераан — не Татуин, фон тут ни в малейшей мере не подавляющий. Почему именно щиты, да еще такие монолитные?       Или на то и был расчёт? А что, накрутить девчонку до состояния взрыва, привлечь их с Учителем внимание, дождаться прибытия... если правильно рассчитать, ни он, ни Сидиус не смогли бы подавить неконтролируемый Шторм Силы. Недоучки тем и страшны — никто не знает, чего от них ожидать. А уж на эмоциях... вот как сейчас.       Всей станции повезло, что принцесса больше любила свою планету и народ, чем ненавидела Империю.       Впрочем, расследование всего этого бардака стоит отложить если не на отдалённое время, то не на ближнее точно. Прямо сейчас у него другие, более срочные дела. Например, поинтересоваться у Таркина и боевого расчета, почему это станция активировала боевой луч вместо прицельно-тренировочного… и разобраться с нежданными гостями.       Он выходит из медблока широким шагом, сумрачно размышляя, что ему делать с бывшим учителем, на кой-то ляд выползшим из той дыры, где прятался столько лет. Внутри зарождается темный гнев — прибить бы и не мучиться. Сразу решит несколько проблем: и отомстит, и от будущих пакостей застрахуется. Но рациональная часть разума ехидным голосом мастера напоминает, чем закончилась прошлая схватка с Оби-Ваном. И если в себе и своём мастерстве Вейдер не сомневается, то вот аномалия не пойми какого силового окраса рядом с магистром джедаев напрягает. С силовыми аномалиями вообще надо быть осторожным. Не дай Сила, это какая-нибудь выведенная дрянь вроде питомцев Владыки Куна. С Кеноби сталось бы притащить и натравить.       Против ситхов любая подлость хороша, а здесь мало того, что стратегический объект, на который ушли триллионы кредитов, но и люди. Простые люди, выполняющие свою работу, но борющегося с тьмой джедая это не будет интересовать.       — Пилота уже допросили?       — Некто Хан Соло, — отчитался идущий рядом адъютант. — Второй пилот вуки Чубакка.       Фамилия странно царапнула память. Ну, что ж, посмотрим…       Он вошёл в ангар размеренным шагом, готовый в любой момент защищаться или атаковать. Но перед старым фрахтовиком его действительно встретили мужчина-человек и вуки, напоминающий, правда, больше, пыльный коврик. Они стояли в окружении штурмовиков, подобравшиеся и напряжённые. От человека шла странная смесь эмоций — досада, азарт, обречённая злость и какая-то неожиданная лихость. Его лицо, даже искажённое красным фильтром визора, тоже было знакомым, хоть и смутно.       — Что тут у вас, капитан? — обратился Вейдер к командиру группы.       — Говорят, что следовали по торговым делам на Альдеран.       — Документы?       — В порядке, сэр.       — Замечательно, — он повернул голову, чувствуя, как пилота прошибает холодный пот, но он удерживает весёлую улыбку на лице. — Хан Соло? — Уточняет Вейдер, догадка дёргает из памяти похожий эпизод — и похожее выражение на похожем лице. — Дик Соло вам кем приходится?       — Отец… сэр, — растерянно отвечает пилот.       — Он жив еще?       — Жив, только… пару лет назад попал в переделку, лечится, — пилот удивленно моргает — как же, с чего бы сам главком интересовался каким-то контрабандистом.       Но Сила шепчет, что он поступает правильно — и надо продолжать…       — А не вы ли писали рапорт на бывшего губернатора Кашиика? — адъютант за спиной подбирается, зарываясь в данные планшета, пришедшие прямиком из СИБ.       — Он что, всё-таки дошёл? — Соло поражённо распахивает глаза.       — Разумеется, — сухо отвечает офицер, смерив контрабандиста почти насмешливым взглядом. — Дошёл и был принят во внимание. Махинации раскрыты, губернатор взят под арест и судим военным трибуналом.       Вейдер щурится, осторожно касаясь сознания адъютанта (хороший мальчик, четко мыслит), и прикидывая расклад. Кажется, он только что нашёл почти безболезненный способ убрать ржавое корыто со станции и не провоцировать джедаев.       — И вы, значит, тот самый Хан Соло, что вот уже два года возит «продовольственные грузы» по маршруту Кессель-Кореллия-Татуин? — ирония в его голосе очевидна, и пусть адъютант невозмутим, но весельем от него тянет, а солдаты наверняка ухмыляются под шлемами. Пилот напуган — ясное дело, ему никто и не подумает сообщить, что пассажиры, которых он изредка подвозит, не задавая вопросов, далеко не всегда работают на Джаббу. Из СИБ уже пришло письмо с просьбой не трогать такого удобного таксиста.       — Да. Это я... в смысле...       — Я понимаю ваши обстоятельства, — Вейдер взмахивает рукой, прерывая пилота, уже готовящегося затянуть жалобную, но вполне правдивую песнь о деньгах на лечение отца. — К вам больше нет вопросов. Свободны.       — Эээ... спасибо, сэр... — очумевший Соло явно порывался что-то сказать, но стоящий рядом вуки был лучшим сдерживающим фактором из возможных.       — И сделайте что-нибудь со своей навигацией, Соло, — главком не сдержал прорвавшегося в голос раздражения. Несмотря на принятое решение, ситуация его всё же немного бесила. Иметь врага в непосредственной близости, буквально в паре шагов и быть вынужденным терпеть и сдерживаться, изображая олуха, который внезапно потерял способность видеть в Силе... бывшему Энакину Скайуокеру это давалось нелегко, несмотря на то, что прошло уже двадцать лет, как он на это имя не откликается. — В следующий раз вы рискуете выскочить не в астероидном поле, а где-нибудь у черной дыры. Воспользуйтесь компенсацией за дело губернатора, она вас уже который год ждёт.       — Есть, сэр! — Хан с трудом подавил армейские привычки, едва не отдав главкому честь. — Идем, Чубакка...       Имперцы покинули ангар. Контрабандист в полсекунды взлетел по трапу Сокола, испытывая невероятное желание убраться с технического монстра Империи куда подальше — пока отпускают. Двигатели в этот раз, видимо, разнообразия ради, завелись без проблем, створки разошлись, старт и они на свободе!       Неужто, пронесло?