Наказание небес и непокорная орхидея

— Собрание?.. Непонимание сменилось равнодушием. Какое ему дело до собраний напыщенных чиновников, если сейчас он даже за сохранность своей шкуры поручиться не может. Хотя на заметку взять стоит. Все же это одна из его обязанностей, посещать разные сборища. А сейчас надо по максимуму их избегать. — Я ещё не пришел в себя после болезни. Надеюсь министры без меня справятся. Зайдя внутрь, Юнксу скривился от мрачности комнаты и повернулся к Чжао Фа. — Выйди. И не беспокой меня больше сегодня. Холод его слов мгновенно зажёг в военном огонь ненависти, который, казалось, начал гаснуть. Даже не кивнув, он быстро вышел и громко захлопнул двери. «Точно дите малое… А ведь это мне надо обижаться. Он мне воды так и не принес.» Медленно проводя рукой по полкам шкафа, император со вздохом струсил толстый слой пыли с пальцев. Кажется, тут давно не прибирались. Забыли о нем, словно о мертвеце… Хотя почему словно? На самом деле так и есть. Если бы Лун Юн не попал в это тело, оно бы уже было под землёй. Отмахнувшись от надоедливых мрачных мыслей, он закатал рукава, завязал их практически у самого плеча и подошёл к массивному сундуку. Там он нашел множество цветастых ханьфу, которые наверняка так любил надевать на себя настоящий принц. Довольно… Вульгарно. Без малейшего сожаления эти невероятно дорогие платья были пущены на тряпки. Одно из них было с бело-серебристой подкладкой. Немного подумав, Юнксу достал с верхней полки шкафа чернильницу. Тушь в ней давно засохла, но все равно оставляла после себя хорошо различимый след. Он заметил ее ещё когда первый раз осматривал комнату, но тогда его ноги не позволили долго копаться в вещах. Хотя и сейчас они побаливают, но это несравнимо с тем, что Юнксу чувствовал в первые минуты ходьбы. На светлой стороне тряпки с невероятным трудом он вывел немного корявую линию. А потом ещё несколько. Спустя десять минут мучений Юнксу довольно посмотрел на миниатюрную копию маршрута, по которому он прошел совсем недавно. Это было мало похоже на карту, в ней разберётся разве что сумасшедший, но император был доволен. Так, по крайней мере, он сможет найти колодец. А значит и воду для уборки. Выглянув за двери, Юнксу не увидел и следа своего надсмотрщика. Судя по всему он действительно решил не беспокоить его, а точнее просто исчезнуть. «Ну, пусть делает как знает… Как будто я сам не справлюсь!» Все его бахвальство на самом деле было ничем иным как страхом. Лун Юн ведь не знал ничего из того, что знали дворяне. Единственное, что он мог делать — вести себя настолько высокомерно и холодно, насколько возможно. Ведь так ведут себя все императоры, верно?.. Молодой парень, только вышедший из-под опеки старших сестер, не знавший жизни как таковой чувствовал себя крошечной мышью в лапах кота. Никто ему не мог помочь, только он сам. Стоило задуматься об этой ситуации, как на глаза наворачивались слезы. Но мог ли Лун Юн плакать? Он больше не деревенский мальчишка. Сестра больше не пожалеет его, прижав к своей груди. Детство прошло. Теперь новоиспечённому императору нужно научиться грызть другим глотки, чтобы не перегрызли ему. Под грузом этих мыслей он даже не заметил, как пропустил нужный поворот и зашёл во двор, полный прекрасных женщин. Одна краше другой. Несколько из них звонко смеялись, сидя в беседке из белого камня, которая располагалась у глубокого пруда. Другие играли в разные игры на поляне. Самая миниатюрная из них, с длинными черными волосами, запускала красного змея. Ее большие глаза блестели от едва сдерживаемого восторга. Ещё две не менее красивые девы играли в цветастый мячик, резво перекидывая его друг другу. У одной из них Юнксу заметил маленькую родинку на ключице. На самом деле он смотрел на грудь не для удовлетворения своей похоти, просто женщины очень часто надевали на шею какие-либо родовые кулоны, по которым можно определить из какой они семьи. Так уж вышло, что Лун Юн увлекался какое-то время историей родовитых семей. Отец даже купил ему книгу, автор которой всецело посвятил себя изучению этой темы. Конечно он быстро забросил это дело, но кое-что помнил до сих пор. Ожерелья на шее всех дам говорили о том, что они принадлежат императорскому двору. А именно, он пришел к наложницам. Своим наложницам. Молча развернувшись, Юнксу поспешил вернуться туда, откуда пришел, но внезапно чья-то рука схватила его за предплечье. Только посмотрев на этого человека, он понял, что вовремя остановил свой кулак. Иначе беды было не избежать. — Ваше Величество. Перед ним стоял довольно грузный человек в богато украшенной одежде. Пузо его едва ли не доставало ему до колен, а пальцы толщиной напоминали жирный батат. Но тем не менее несколько огромных колец с драгоценными камнями на них все же налезли. Едва не отступив назад, Юнксу постарался придать себе более-менее доброжелательный вид. — Да? Мужчина смерил его оценивающим взглядом и сально улыбнулся. Улыбка вышла ещё более омерзительной от того, что верхняя губа мужчины была чем-то запачкана. — Я вижу Вашему Величеству стало гораздо лучше. Уже по девицам ходите, а? — звук, похожий на что-то среднее между гы и хы, скорее всего это означало смех, сорвался с его губ, — А про своего доброго министра Сун вы совсем позабыли. Даже не навестили… Как только их разговор достиг ушей одной из девушек она испуганно вытаращила глаза и поспешила дёрнуть подруг за рукава. — Сестрица Буо, сестрица Джи! Смотрите, там же его высочество и Министр Сун! Ее «тихий» шепот привлек и остальных девушек, отчего на поляне сразу повисло оглушительное молчание. Мячик с глухим стуком упал у голубых туфель и прокатился чуть вбок. Зато малышка, игравшая с воздушным змеем ничего не заметила, она от природы была немного рассеяна и часто попадала в конфузные ситуации, не успев прочувствовать атмосферу. Вот и сейчас, не заметив ничего странного, она счастливыми глазами глядела в небо. Искусно выполненный змей отражался в ее черных глазах и было видно, как он трепыхался от порывов ветра из стороны в сторону. Юнксу стоял к ней спиной и не видел, как девушка шаг за шагом подходила к ним. — Прошу меня простить, здоровье не позволяло. А насчёт девушек… Я лишь перепутал нужный поворот. Надеюсь, это не нарушило никаких ваших планов? — вежливой улыбкой Юнксу можно было резать металл. Казалось даже воздух наэлектризовался от напряжения, которое повисло между собеседниками. — И раз уж вы здесь, надеюсь, сегодняшнее собрание пройдет без неожиданных казусов? Лицо нашей страны в первую очередь зависит от вас, достопочтенные министры. Я верно… Только он хотел сказать «говорю», как что-то, или скорее кто-то врезался в него сзади. Ойкнув, этот кто-то мгновенно отскочил назад. Император даже не успел ничего сказать, лишь увидел, как девушка, облаченная в многослойное платье цвета раннего персика летит в пруд. На ее лице эмоции мгновенно сменяли друг друга, ужас от столкновения с самим императором сменился паникой. Пятясь назад она наступила на подол своего платья, из-за чего не удержалась на ногах и начала падать. Когда хрупкая девушка, никогда не плававшая в водоемах глубже колен упала в воду, она уже мысленно попрощалась с жизнью. Но внезапно кто-то схватил ее за руку и дёрнул вверх. — Кха…! Закашлявшись, девушка не сразу обратила внимание на своего спасителя. Несмотря на то, что ее вытащили почти сразу, воды наглотаться она успела. Только когда дрожь прошла, наложница подняла голову. И долго не могла поверить своим глазам. — …Вы? Все это время поглаживая бедную дрожащую девушку по спине, Юнксу не сводил с нее глаз. Его лицо было предельно серьезным, будто он уже в уме прикидывал сколько проблем ему может принести эта девица. Но стоило ей посмотреть на него, как на губах мужчины появилась лёгкая улыбка. — Надеюсь вы в порядке. Сказав это, император плавно поднялся и под немой шок всех присутствующих спокойно вышел из сада. По правде говоря, он использовал эту ситуацию, как предлог, чтобы улизнуть от надоедливых вопросов министра… Суна, кажется? В любом случае, это сработало. Осталось сделать самую малость… Найти того, кто не будет смотреть на него, как на существо, недостойное называться человеком.