Fallen Like Snow

      Питер лежит посреди своей кровати. Окна маленькой квартирки открыты, и он чувствует, как свежий ветер ласкает его кожу. На улице темно, вероятно, уже за полночь, но он не спит. С каждой секундой он всё больше и больше осознаёт происходящее. Он лежит на мягких простынях, а непристойные трусики — единственная вещь, прикрывающая его тело, и мужчина, поймавший его в ловушку, прижимает его к матрасу.       Питер моргает, туман в его голове медленно рассеивается, и его мозг снова начинает работать. Тони Старк смотрит на него так, будто он самое красивое существо на планете. На нём нет рубашки, что позволяет увидеть его мускулистую грудь, и рот Питера наполняется слюной от этого привлекательного вида.       — Пиздец, детка. Посмотри на себя, — воркует миллиардер, он обдаёт кожу Питера своим дыханием. По спине того пробегает дрожь, а член в трусах начинает твердеть.       — Папочка... — Питер больше не соображает, всё его тело сотрясается от простой близости этого мужчины. Он чувствует себя, словно в ловушке, в клетке под этим впечатляющим телом, и нет никакого другого места, где он хотел бы оказаться.       — Детка, ты выглядишь так, словно принадлежишь мне, — рычит Тони глубоким собственническим голосом, отчего член Питера дёргается от возбуждения. Мужчина по-прежнему не прикасается к нему, но одного напряжения между ними оказывается достаточно, чтобы Питер потерял рассудок. — Такой красивый, в трусиках, которые я купил для тебя, лежишь на выбранных мною простынях. Тебе нравится это? Быть моим сладким малышом?       — Да, да, папочка, пожалуйста, — Питер хочет прокричать эти слова, хочет сказать мужчине, как сильно ему нравится мысль о том, что он принадлежит ему, но единственный звук, который слетает с его губ, — это пронзительный стон.       Удовольствие овладевает его телом, делая его разгорячённым и нуждающимся. Питер выгибает спину, пытаясь прижаться к телу папочки. Он жаждет ощущения рук Тони на своём теле, прижимающих и душащих его, жаждет голоса, который будет говорить, какой Питер хороший мальчик для своего папочки. Он хочет, чтобы мужчина вошёл в него пальцами и подготовил для своего члена. Эти мысли приводят его в ещё большее отчаяние, и он представляет себя скачущим на члене своего папочки, одетым только в тонкий шелк, который тот купил для него.       — Милый, только посмотри на себя, — голос Тони звучит весело. — Так отчаянно нуждаешься во мне, так жаждешь почувствовать своего папочку. Скажи мне, чей ты, детка. Скажи папочке. — Питер рыдает, его разум наполняет блаженная пустота, и каждая клетка его тела сотрясается от прикосновения мужчины.       — Я... Я твой сладкий малыш, п-папочка. Твой хо-хороший мальчик. Твоя нетерпеливая маленькая шл-шлюшка.       Тони мурлычет, и его грудь издаёт вибрации от этого звука, и глаза Питера закатываются от возбуждения. Это похоже на пытку. Он находится так близко к папочке, его запах кружит голову, а дыхание обдаёт кожу теплом, в то время как Питер вынужден переживать все эти ощущения самостоятельно.       — Папочка, дотронься до меня, пожалуйста, мне больно, — слёзы текут по его щекам, капают с подбородка и мочат простыни. Его больше не волнует, как он выглядит, не волнует, насколько он нетерпеливый и нуждающийся. Его стыд испаряется, как только Тони снова говорит. Отказаться от его прикосновения подобно смерти, и Питер медленно распадается на части.       — Повернись ко мне, — приказывает Тони серьёзным, но нежным голосом. — Покажи мне, с чем я имею дело, детка. Покажи, что мне принадлежит.       Питер спешит подчиниться, вскакивая на колени и поворачиваясь. Его локти упираются в матрас, лицо прижимается к подушкам, а задница взмывает в воздух. Он чувствует себя уязвимым, полностью находящимся во власти своего папочки, и эта мысль заставляет его внутренности сжаться.       — Такой хороший мальчик, — похвала словно глоток свежего воздуха, и Питер не может сдержать безумную ухмылку, расползающуюся по его лицу. Он хороший мальчик для своего папочки. — Твоя задница выглядит потрясающе в этих трусиках, детка, мягкая и сочная для меня. Скажи мне, что ты мой, милый. Скажи, что принадлежишь мне.       — Твой, папочка. Только твой, но, пожалуйста, прикоснись ко мне! — Питер почти кричит, его тело извивается на простынях. Он ещё больше выгибает спину, раздвинув ноги, чтобы Тони мог к нему прикоснуться.       — Хорошо, малыш. Ты заслужил это, — на Питера накатывает облегчение, такое сильное, что он чувствует, словно летит, и поворачивает голову, чтобы взглянуть на своего папочку.       Тони нависает над ним, выглядя намного сильнее, намного мощнее, и Питер тонет в этом ощущении, пока находится под мужчиной. Его папочка контролирует его удовольствие, гораздо лучше, зная, что всё, что ему нужно сделать — это взять Питера. Он видит, как Тони опускает руку. Он заносит её над его задницей, размахиваясь. Питер стонет. Его папочка шлёпнет его, покажет, что Питер принадлежит ему, что он владеет им. Он почти чувствует этот шлепок, чувствует, как его внутренности дрожат от нетерпения. Каждый мускул в его теле напрягается; он боится, но в тоже время жаждет этой легкой боли.       Но шлепка так и не следует. Вместо этого по комнате эхом разносится громкий шум, вырывая его из сексуального сна, который Питер увидел впервые за многие годы. Питеру нужна секунда, чтобы сообразить, что он лежит в огромной кровати, в Австрии, и что громкий стук доносится из-за двери. Он дважды моргает, пытаясь сориентироваться, и вспоминания предыдущего дня медленно возвращаются в его голову.       Тони и Питер прилетели вчера поздно вечером после семи часов полёта на частном самолете миллиардера. К счастью, холл отеля был совершенно пуст, и они не встретили других участников благотворительного мероприятия. Питер не уверен, что смог бы вести себя как парень Тони Старка, когда его единственным желанием было оказаться в кровати. Конечно, Тони забронировал самый большой номер: пентхаус с несколькими открытыми спальнями. Питер выбрал первую попавшуюся комнату и почти сразу же прыгнул в постель. Тони, очевидно, выбрал другую спальню.       А теперь ему снится сексуальный сон о Тони Старке, пока он делит с ним пентхаус и целую неделю будет притворяться парнем миллиардера. Он испускает разочарованный стон, его член всё ещё твердый, как камень, и он глубоко вдыхает, пытаясь выбросить воспоминания о том, каким он был нуждающимся и как умолял, чтобы папочка взял его. Боже, он называл Тони «папочкой» во сне, он никогда больше не сможет смотреть в глаза этому мужчине.       Туман в голове Питера медленно рассеивается, но стук продолжается.       — Доброе утро, мистер Старк! — женский голос с сильным немецким акцентом раздаётся по ту сторону двери. — Я могу войти? Ваши друзья заказали для вас обслуживание в номер для «прекрасной парочки».       О, нет. Вот дерьмо. Питер всё ещё чувствует возбуждение, заставляющее его тело ныть, а кожу — покалывать от желания. Его член намочил его ночные штаны, которые, кстати, единственная одежда, что надета на нём в этот момент, а за дверью находится кто-то, кто хочет подарить им ощущение «прекрасной пары»? Хуже и быть не может.       Что ж, он ошибся, потому что, очевидно, может. Десять секунд спустя из ванной вылетает полностью обнажённый Тони. Судя по всему, он принимал душ, потому что вода продолжает течь по его мускулистой груди и упругим бедрам, капать на пол и оставлять лужи после себя. Питер не может заставить себя отвернуться. Каким бы он ни представлял себе Тони Старка во сне, реальность в миллион раз лучше. Или хуже, если думать об ужасной проблеме в его штанах. Тони невероятный. Его грудь подтянута и накачена, что необычно для мужчины его возраста, а его кожа отливает золотистым оттенком. Питер изо всех сил старается не смотреть, но проигрывает. Сильные руки, которые могут прижать его к стене, упругие бедра, на которых он мог бы подпрыгивать, сидя на члене Тони, и длинные элегантные пальцы, которые чувствовались бы так хорошо внутри него.       Но хуже всего то, что теперь Питер может видеть это всё, и ему не приходится представлять себе, насколько хорош миллиардер. Он подтянутый и красивый, и примитивная часть мозга Питера хочет раздвинуть ноги и прямо сейчас предложить себя этому мужчине.       — Прости, Питер, но мы должны придерживаться легенды, — извиняется Тони, приближаясь, и Питер старается не паниковать. Одно дело восхищаться обнаженным Тони Старком издалека, а другое — видеть его так близко.       Он слышит, как дверь открывается в тот момент, когда мужчина проскальзывает в его постель. Под одеяло. Голый. В то время как Питер всё ещё твёрд из-за своего сна. Он с трудом подавляет громкий стон, когда тело миллиардера касается его кожи, а тонкие ночные штаны почти ничего не скрывают. Он чувствует, как бедро мужчины задевает его эрекцию, и лёгкий стон срывается с его губ.       — О, сожалею, мистер Старк, — женщина из обслуживания номеров пугается, увидев, что они лежат в постели. — Я думала, вы уже встали, и просто хотела принести вам завтрак. Ваша подруга, Пеппер Поттс, заказала «прекрасную пару» для вас. — Тони изображает фальшивую улыбку, ту, которую он использует на публике или для репортёров, и прижимает Питера к груди. — Миссис, — он смотрит на её бейджик. — Шмидт. Большое спасибо, но сейчас мы очень заняты. Не могли бы вы просто оставить поднос на столе?       Питер не может остановить румянец, расплывающийся по его лицу. Пиздец. Ситуация чертовски неловкая, и, вдобавок ко всему, Тони не может не заметить огромный бугорок в его штанах. Как раз в этот момент миллиардер начинает двигаться, нечаянно увеличивая давление на его эрекцию, и громкий стон срывается с губ Питера. Яркое горячее наслаждение гудит в его теле, глаза закатываются, и он не может удержаться чтобы не толкнуться бедрами о мужчину.       Женщина подходит к дверям и в ужасе смотрит на них, снова быстро извиняется и чуть ли не бегом покидает номер. Питер дрожит. Он знает, что не может ничего произнести, чтобы исправить это, улики всё ещё отчётливо видны на его штанах.       — Мистер Старк, мне так жаль, я ... — его голос срывается, и, что бы он ни сказал, в любом случае, это не улучшит ситуацию.       — Не волнуйся, малыш, — пытается утешить его Тони. — У всех нас есть утренний стояк, не так ли?       Питер жалобно всхлипывает, изо всех сил стараясь не двигать бедрами. Хотя он ужасно смущён, ему всё же приходится побороть желание потереться о тёплое тело и умолять мужчину помочь ему. Он хочет назвать его «папочкой», хочет прыгать на его члене, плотно прижатом к его обнажённому телу.       — Ага, утренний стояк, — голос Питера дрожит, и он зажмуривается, собираясь умереть от унижения.       — Пора идти, — Тони вскакивает с кровати, и Питер мгновенно расслабляется. — Нам всё ещё нужно прикупить тебе кое-какие вещи, прежде чем мы поднимемся на гору, но, может быть, ты хочешь сначала разобраться со своей проблемой? — Тони подмигивает ему, и Питер краснеет ещё больше.       — Ага, хорошая идея, — Питер сдержанно улыбается и спешит в ванную. Он никогда больше не сможет смотреть миллиардеру в глаза.

***

      Около одиннадцати Тони и Питер отправляются за лыжным снаряжением для парня. Паркер признаётся, что никогда раньше не катался на лыжах, о чём Тони уже догадался. Тем не менее, говорить об этом было глупо.       — Мне придётся взять несколько уроков, — вслух размышляет Питер, пока продавец натягивает тяжёлые ботинки на его ноги.       — Вздор, — восклицает Тони, драматично взмахнув рукой. — Я сам тебя научу!       — Это мило с вашей стороны, мистер Старк, но я уверен, что у вас есть дела поважнее, — продавец стягивает ботинки с ног Питера после того, как снова просит того сесть на скамейку.       — Прекрати. Ты здесь из-за меня, и ты мой бойфренд. Позволь мне обучить тебя этим лыжным путям.       Питер фыркает.       — Это самая ужасная отсылка к «Звёздным войнам», которую я когда-либо слышал.*       — Хм, это правда, обычно мои шутки лучше этой, — Тони небрежно откидывается. Очевидно, у него уже есть собственное снаряжение, так как он каждый год катается на лыжах, организовывая это мероприятие. Итак, миллиардер снова наблюдает за Питером своим пристальным взглядом, и они оба знают, что он в очередной раз собирается потратить кучу денег на студента.       Продавец отводит Тони и Питера в другой отдел, чтобы показать лыжи. Питер просто позволяет всему этому происходить, зная, что, если он вмешается в разговор со своим недостатком знаний, этот шоппинг продлится дольше. Чего он явно не хочет.       — Stimmt, — продавец с улыбкой кивает в ответ Тони и на минуту исчезает. Он возвращается с парой палок. — Посмотрим, какой длины должна быть ваша палка? — комментарий заставляет Тони усмехнуться.       — Как насчет той, к которой я имел удовольствие прикоснуться этим утром? — Тони подмигивает Питеру, и тот готов провалиться от стыда. Это выбивает весь воздух из его лёгких, и он уставляется на Тони огромными глазами и раскрасневшимся лицом. Продавец искренне смеётся и поднимает длинную палку, которую держит в руках.       — Подходит?       — Идеально, — усмехается Тони, по-видимому, наслаждаясь тем, как румянец Питера уже добирается до его ушей.       Когда продавец отходит к какому-то устройству, которое показывает подходящий размер лыж, исходя из веса Питера, студент оборачивается к Тони.       — Ого, малыш, если бы мы были в мультфильме, из твоих ушей пошёл бы пар.       — Зачем обязательно нужно было упоминать это утро?! — Питер изо всех сил старается не повышать голос. Тони пожимает плечами, поджав губы.       — Я — Тони Старк. Все, кто знает меня, в курсе, что я не могу вести разговор, не упоминая секс.       — Что ж, спасибо за предупреждение, — ворчит Питер сквозь стиснутые зубы.       — Я… — Тони слегка хмурится и отступает на шаг. — Сожалею, правда. Мне следовало сперва подумать.       — Вы не можете продолжать делать все эти вещи, как то, что вы делали в лифте или сегодня утром с этим неожиданным обслуживанием номеров, или небрежно обсуждать размер моего члена с незнакомцем, ожидая, что я буду чувствовать себя отлично, просто потому что потом вы извинитесь! — Питер поверить не может в то, что на самом деле только что отругал Тони Старка посреди магазина. К счастью, здесь не так много посетителей, и они в укромном уголке. — Вы говорите, что поклонник согласия? Тогда докажите это!       Тони ошеломлённо смотрит на Питера. Однако на этот раз Питер совсем не сожалеет о том, что сказал. Если Тони хочет, чтобы он играл в его игру, изобретателю нужно перестать думать, что он может позволять себе всё, что угодно.       — Ты говоришь, как Пеппер, — шепчет Тони. Питер готов воспламениться яростью. Тони просто взял и сравнил Питера со своей бывшей?!       — Что?       — Она… — Тони смотрит себе под ноги. Питер не может поверить в то, что лишил своего босса дара речи. Тони дважды хлопает руками по бёдрам, прежде чем взять себя в руки и встретиться взглядом с Питером, шмыгая носом. Парень удивляется, видя, как маска, которую Тони носит на публике, исчезает, а его взгляд становится искренним и глубоким. — Она тоже умела дать отпор.       — Поэтому вы ушли от неё? — вопрос соскальзывает из уст Питера, прежде чем тот подумает.       — Нет, вообще-то… — лёгкая улыбка появляется на лице Тони. Его глаза добрее и мягче, чем обычно. Прямо сейчас Тони не тот ловелас, каким его знает Питер. Это не Тони Старк, генеральный директор Stark Industries, плейбой, миллиардер, филантроп. Это Тони. Открытый и настоящий. — Это то, почему я остался.

***

      После этого Питер и Тони не разговаривают. Тони оплачивает снаряжение, и они спускаются в раздевалку, чтобы одеться и убрать ненужные вещи. Тони быстро встаёт на колени, чтобы помочь Питеру с его ботинками, которые тот всё ещё не может обуть сам, и вскоре после этого они возвращаются наверх со своими лыжами, палками и шлемами в руках. И, только когда они заходят в кабину, оставшись вдвоём, Тони нарушает тишину.       — Прости, — Питер смотрит на него, раскрывая рот, чтобы сказать Тони, что тот снова это делает, но взгляд Тони говорит ему, что сейчас всё иначе.       — Спасибо.       — Я… Я знаю, я привык быть центром моей вселенной, но я хочу это изменить, — Тони мнётся на своём месте напротив Питера и слегка наклоняется вперёд, ткань его толстого зимнего пуховика сминается. — Я знаю, что и так о многом прошу тебя, но я буду очень благодарен, если ты будешь требовать от меня больше ответственности, как сделал это в магазине.       На лице Питера расплывается ухмылка.       — С радостью, — его ответ заставляет Тони засмеяться, и он повторяет непринужденную позу Питера. — Но при одном условии, — быстро добавляет Питер.       — Что угодно.       — Если вы хотите, чтобы я притворился вашим парнем, я хочу, чтобы вы попросили меня как следует.       — Хорошо, звучит справедливо. Питер Бенджамин Паркер, не мог бы ты ...       — Нет.       Тони удивляется. Питер озорно улыбается и наклоняет голову.       — Тони Старк, человек, известный своей романтичностью, просит меня стать его парнем в кабинке? Хах, — Питер качает головой. — Вы определённо можете сделать лучше.       Тони ухмыляется, приподняв уголок рта.       — Знаешь, что? Ты прав, — мужчина скрещивает руки, приподняв бровь. — Приготовься к потрясению, малыш.

***

      Когда они приближаются к вершине горы, Тони суёт руку в карман и достаёт тюбик солнцезащитного крема. Открутив крышку, он покрывает им лицо. Питер бесстыдно уставляется на пальцы, покрытые кремом. Как они исследуют лицо Тони, избегая его аккуратно подстриженной бороды. Закончив, вместо того, чтобы снова закрыть тюбик, мужчина наклоняется вперёд, предлагая его Питеру. Возникает пауза, и Питер с трудом садится. Он тянется вперёд, но понимает, что он в перчатках.       — О, дерьмо, — Питер собирается снять их, но Тони вдруг оказывается напротив него.       — Подожди, позволь мне помочь.       Питер плотно сжимает губы, затаив дыхание, и снова смотрит на руки Тони. На то, как тот намазывает на пальцы немного крема и протягивает руки к лицу Питера. Он закрывает глаза, чтобы не смотреть на сосредоточенное выражение лица Тони, но когда он ждёт, что пальцы мужчины коснутся его кожи, ничего не происходит. Он снова открывает глаза и видит, что Старк отступил назад. Ожидая. Дыхание Питера срывается с его губ, и внутри что-то закипает. Согласие. Тони ждет, когда Питер скажет «да». Он осторожно кивает, заставляя уголки рта сжаться.       Тони подходит к Питеру и начинает нежно втирать солнцезащитный крем на его щёки. Питер пытается сдержать тихий вздох, но, когда мозолистые пальцы касаются его кожи, ему кажется, словно мужчина электризует его. Тони медленно наносит крем, обводя закрытые глаза Питера, а затем осторожно покрывая веки. Он проводит большим пальцем по пухлым губам парня. Питер не собирался открывать рот, и он не хочет, чтобы разум и тело так подводили его. Он хочет сосать пальцы Тони. Обернуть губы вокруг большого пальца и прижать его к языку. Ему хочется застонать, чтобы заставить Тони сделать больше, но нет. Нет, он не любит этого человека, не так ли? Когда Тони убирает руку, Питер почти следует за ней, как в трансе. Его глаза приоткрываются, и он видит, как мужчина тихонько закрывает крышку. На его лице лёгкая сосредоточенность, и Питер задумывается, заметил ли Тони, что студент нуждается в нём. Он надеется, что нет.       — С-спасибо, — бормочет Питер.       — Ну, мы же не хотим, чтобы ты обгорел на солнце, правда?       — Нет… — фыркает Питер с неловкой улыбкой. — Нет, за всё это. — Тони только смотрит на него, вытирая оставшийся крем с рук носовым платком. — Вы даёте мне куда больше, чем я мог бы просить.       — Я люблю баловать свою вторую половинку, — он смеётся. — Это также справедливо — то, что я тебя балую. Особенно, учитывая всё, что тебе придётся вытерпеть на этой неделе, — он указывает на себя. — Или, ну... меня.       Питер громко смеётся и встаёт с места, когда кабина достигает пункта назначения. Она останавливается так резко, что Питера бросает вперёд. С криком он приземляется на колени Тони, и они оба тут же вскакивают, поскольку им нужно выбраться из кабины, прежде чем та начнёт спускаться обратно. Сильные руки Тони поднимают Питера на ноги, и, когда они выходят, мужчина хватает и свои лыжи, и лыжи Питера. Тот благодарно кивает, забирая лыжи из рук босса, и усмехается.       — Спасибо, снова.       — Ничего особенного. Давай спустимся с этой горы в целости и сохранности.       — Ага, — усмехается Питер, на секунду испугавшись смысла слов Тони. — Хотелось бы.

***

      Питер чувствует себя неловко на вершине детского холма. Пятилетние дети проносятся мимо него со скоростью, на которую даже Питер не решается. Не выглядеть скрученным стариком удается плохо, но Питер отдаёт должное Тони, миллиардер терпелив к нему.       — У тебя всё отлично, Пит, к концу дня мы даже спустимся по Эбенфельду! — Тони машет Питеру, сдвинувшему колени вместе.       — Разве она не красная? — дрожащим голосом спрашивает Питер. Если синяя и зелёная трассы кажутся ему такими длинными, то к красной он определённо не готов.       — Эх, совсем чуть-чуть! — Тони преуменьшает это драматическим взмахом руки. Питер беззвучно ругается, готовясь поехать к Тони. Тот делает это всё так легко.       — Хорошо, — шепчет Питер, пытаясь собраться с духом, чтобы двинуться с места. — Ты можешь, ты можешь, ты можешь...       — Лыжи «домиком», а затем параллельно, Пит! «Домиком» и параллельно! — наконец, Питер немного двигается вперёд и совершает свой первый поворот. — Могу я сделать комплимент одной из частей твоего тела?       — Мы на детском холме, Тони!       — И что?       — Ладно, хуже уже не может быть, — кричит Питер, делая ещё один поворот.       — Какой бы миленькой не была твоя задница, если ты хочешь, чтобы было проще, тебе следует согнуть колени.       — Ну, было неплохо... А-а! — Питер теряет контроль над лыжами, начиная ехать вниз, прямо на миллиардера.       — Питер!       — Помогите!       Бам!       Питер налетает на Тони, и они оба валятся после неудачной попытки Тони схватить Питера, в надежде удержать их в вертикальном положении. Одна из лыж Питера отделяется от ботинка, и после маленького столкновения они падают в снег. Питер ждёт, что падение будет болезненным. Но адреналин смягчает боль. Питер вскакивает на ноги, смеясь над Тони, который стонет, приподнимаясь. Это странно, но Тони смотрит на Питера широко раскрытыми глазами.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он.       — Да! Что насчет тебя?       — Кажется, я сломал парочку костей, — Питер мгновенно подползает к Тони.       — Что? Вот дерьмо! Мне так жаль, о боже, я... — громкий смех Тони прерывает его панику, мужчина смеётся, запрокинув голову, и похлопывает Питера по плечу.       — Я шучу, малыш! — Питер надувается в притворном гневе и ласково толкает Тони.       — Дурак!       — Только для тебя, фасолинка.       Тони высовывает язык и поднимается. Он смотрит вниз, замечая, что упавшая лыжа Питера застряла в снегу.       — Я принесу лыжу, оставайся здесь, — Питер наблюдает, как Тони наклоняется, и чувствует, как воздух покидает его легкие. Тони терпеливый. Добрый. Весёлый. Заботливый… Совсем не такой, каким Питер его представлял. Может, Тони не так уж плох, как кажется.

***

      Питер стоит перед зеркалом в пентхаусе и возится с рукавами. Он чувствует себя странно в костюме за тысячи долларов, будто кто-то заставил его так одеться, и только мысль о том, что Тони купил это для него, делает ситуацию терпимой. Меньше, чем через десять минут им придётся отправиться на первый совместный ужин, и Питер боится. Притворяться парнем миллиардера перед папарацци одно дело, но выступать в роли его «второй половинки» перед друзьями Старка — в миллион раз хуже. Что, если он облажается? Что, если все они заметят, как он нервничает?       — Эй, Пит, готов? — Тони входит в комнату в чёрном смокинге, и Питер еле глотает ком, образовавшийся у него в горле. Конечно, мужчина выглядит как ходячий секс, и Питеру вдруг становится ещё хуже. — Всё в порядке? — Тони бросает на него обеспокоенный взгляд, и на секунду Питер думает о том, чтобы солгать, но если он хочет, чтобы Тони был честен с ним, то и сам должен быть таким.       — Немного нервничаю.       — Как ты думаешь, объятия помогут тебе почувствовать себя лучше?       Питер моргает один или два раза, пока наконец не кивает. Он не уверен, что это действительно поможет, но отказываться от дружеского жеста ему не хочется. Миллиардер подходит ближе, обнимает его за талию и прижимает к груди.       — Не волнуйся, Пит. Мы справимся, — Тони отпускает его, но становится слишком поздно. Питер чувствует его запах, всё ещё чувствует тепло его тела и на самом деле чувствует себя немного лучше. Он глубоко вздыхает и робко улыбается Тони.       — Хорошо, идём.       Смех, который он слышит в ответ, стоит этого страха.       Знакомиться с друзьями и коллегами Тони чертовски страшно. Миллиардер предупреждает его, с кем они будут обедать, и Питер знает, что не всем из них Тони нравится одинаково. Пеппер Поттс, бывшая жена Тони, и её муж сядут с ними за один столик, и Питер рад, что женщина будет рядом. Видеть дружеские лица будет приятно. Помимо этого, к ним присоединятся Озборны, отец и сын, мощный дуэт, который постепенно захватывает оборонную промышленность. Тони мало что связывает с ними, кроме деловых отношений, поэтому Питер не знает, чего ожидать. Последнее место за их столом принадлежит Джастину Хаммеру, и Тони уже предупредил Питера об этом мужчине. Он бестактен и груб, а временами выставляет себя полным придурком. Тони терпеть его не может и не скрывает этого, так что больше всего Питер боится облажаться перед Хаммером.

***

      — Это ли не Тони и его очередная «вторая половинка», — усмехается Хаммер, когда они входят в ресторан. — Не знал, что тебя заинтересовали дети, Старк. Сколько ему лет, шестнадцать? — Питер видит, как Тони кривится, но, к счастью, миллиардер ничего не отвечает. Как бы ему не хотелось задушить Хаммера, будет неразумно начинать конфликт, когда они ещё даже не сели. Так что он делает глубокий вдох и изображает фальшивую улыбку.       — Так любезно с вашей стороны, мистер Хаммер, — весело отвечает Питер, усаживаясь за стол рядом с Тони. — Мне двадцать два, но всегда приятно слышать, что я хорошо сохранился.       Тони продолжает не скрывать отвращения на лице, Озборны широко улыбаются, а Пеппер даже приходилось откашляться, чтобы скрыть свой смех. Хаммер выглядит смущённым и немного разочарованным тем, что ему не удалось вывести Тони из себя. Старк гордо улыбается и обнимает Питера за плечи, заставляя того напрячься. Парень знал, что этим вечером миллиардер прикоснется к нему, возьмёт за руку или талию, потому что Тони спросил его в их комнате, согласен ли Питер. Тем не менее, он не может заставить себя расслабиться. Непосредственная близость к миллиардеру мешает ему, и он совсем не был готов столкнуться с этой «близостью».       — Могу я представить вам моего парня, Питера? — Тони одаривает всех присутствующих улыбкой, но улыбка Хаммеру немного натянута.       — Приятно познакомиться, Питер. Я Пеппер, а это мой муж Маркус, — её голос полон тепла. — Я была немного сбита с толку, когда Тони сказал мне, что приведет кое-кого, потому что он никогда раньше не упоминал о тебе, — она бросает недовольный взгляд на Тони, и Питер видит, как у того опускаются плечи.       — Это моя вина, — лжёт он, стараясь изо всех сил не смотреть в сторону своего «бойфренда». Он вдруг чувствует внезапное желание спасти Тони, защитить его от обвинений. — Я не хотел, чтобы все узнали о нас так рано из-за разницы в возрасте, — говорит Питер, и выражение лица Пеппер мгновенно превращается в сочувствующее, и она бросает взгляд на Хаммера.       — Я понимаю. Люди могут быть такими осуждающими в наши дни, — Питер смеётся над её словами, понимая, что лёд тронулся.       — Питер, расскажи нам, чем ты занимаешься? Работаешь, учишься? — спрашивает Озборн-младший. Кажется, он примерно того же возраста, что и Питер.       — Я изучаю биохимическую инженерию и прохожу стажировку в Stark Industries.       — Спишь с боссом? Мудрый тактический ход, — Хаммер притворно сладко улыбается, и Питер сжимает кулаки, пытаясь сдержаться. Однако, Тони огрызается.       — Питер на самом деле довольно гениален в своей области, и ему не нужно доказывать кому-то, чего он стоит. У него лучшая степень бакалавра среди выпускников его года, так что есть причина, по которой он не подписал контракт с Hammer Industries.       Лицо Хаммера краснеет, в его глазах вспыхивает гнев, и он изо всех сил старается подобрать слова. Его ярость заставляет Тони усмехнуться, и он притягивает Питера к себе. Быть защищенным миллиардером оказывается приятным, и Питер не может скрыть румянец, появившийся на его лице. Хотя Питеру и хотелось, чтобы Хаммер вышел из себя, он всё же рад, что Пеппер прерывает их и меняет тему.       — Это действительно впечатляет. Когда вы двое познакомились?       — Пять месяцев назад...       — Три месяца назад...       Дерьмо. Все за столом растерянно смотрят на них, и Питер чувствует, как потеет. Они так много говорили о том, как им придется вести себя на благотворительном мероприятии, но ни разу не обсудили предысторию своих отношений. К счастью, Тони оказывается куда лучшим актёром, чем он.       — Мы действительно познакомились пять месяцев назад, когда Питер только начал стажировку, но всё было строго профессионально. Впервые я пригласил его на свидание два месяца спустя.       — Как мило, — впервые подаёт голос Озборн-старший. — Мистер Старк, не могли бы вы рассказать о новых планах Stark Industries? У меня всё ещё есть несколько вопросов по поводу расширения в Китае, — очевидно, что его не интересуют их отношения, а попытка сменить тему очень изощрённа, и Питер чувствует большее облегчение. Он ёрзает на стуле, боясь, что каким-то образом умудрится всё испортить, но отвлекается, чтобы перевести дух.       Следующие полчаса Питер молчит. Тони и Озборн говорят о бизнесе, о курсах акций и банкротстве большой компании, что Питеру не особо интересно, в то время как остальные за столом поглощены разговором о благотворительности. Очень быстро выясняется, что Хаммера не интересуют права ЛГБТ, и он здесь только ради престижа, но у Питера уже нет сил на защиту прав сексуальных меньшинств. День выдался достаточно напряжённым, и катание на лыжах оказалось более утомительным, чем он ожидал, так что Питер изо всех сил старается держать глаза открытыми.       Наконец, Тони, кажется, замечает, насколько устал Питер, и прерывает ужин.       — Думаю, нам пора заканчивать. Сегодня Питер впервые катался на лыжах, и нам обоим нужно немного отдохнуть, — все, кроме Хаммера, дарят им сочувственные взгляды.       — Вы собираетесь присоединиться к нам завтра? Мы направляемся на Платтен, — спрашивает Озборн-младший. Питеру удалось узнать, что его зовут Гарри. Тони виновато улыбается и качает головой.       — Не думаю, что это хорошая идея. Питер всё ещё не так хорошо стоит на лыжах, так что поедем куда-нибудь в другое место, — хоть Питер и устал, он чувствует некоторое облегчение. Это друзья Тони, по крайней мере, некоторые из них, но миллиардер всё же предпочел им компанию Питера. Он не знает, что бы он делал, если бы Тони решил присоединиться к своим друзьям.       — Мы понимаем, — Пеппер нежно улыбается им. — Доброй ночи вам обоим. Увидимся за завтраком.       Когда они наконец прощаются со всеми и открывают дверь в свой пентхаус, Питер ужасно рад, что ужин закончился. Какими бы замечательными ни были Пеппер и Озборны, он не хочет больше проводить ни секунды в обществе Хаммера. К сожалению, вскоре ему придется.