Fallen Like Snow

      Питер расхаживает по пентхаусу, хватая принадлежащие ему вещи, кроме тех, что купил ему Тони. Он не хочет брать ничего из этого. Не хочет брать его с собой домой. Он наощупь бредёт до своей комнаты, потому что слёзы застилают глаза, не позволяя ему нормально ориентироваться. Грудь вздымается, и парень едва слышит, как открывается дверь в пентхаус. Его сердце стучит в голове так громко.       — Питер...       — Убирайся! — Питер кричит, инстинктивно бросая первую попавшуюся вещь в сторону двери. Стук и негромкое «ауч!» говорит Питеру о том, что он попал в цель. Вот и славно. Он разворачивается, собираясь уйти в другую комнату, потому что не хочет сейчас находиться в одном месте с Тони.       — То, что ты там увидел — совсем не то, чем кажется...       Питер игнорирует Тони, хватая свой чемодан и бросая его на кровать. Он швыряет в него всё, что купил на свои собственные деньги, и смеётся из-за практически полного отсутствия личных вещей. Питер думает, что с тем же успехом может просто поехать в аэропорт без чемодана. Чёрт возьми, это даже сэкономит ему деньги на билет на самолёт.       — Послушай меня, пожалуйста, — умоляет Тони. Питер фыркает и поворачивается, проходя мимо него, направляясь в ванную за зубной щёткой. — Женщина, с которой ты меня видел — Тара Андерсон. Она. Чертовски. Богата.       Питер вскидывает руки.       — Великолепно!       — Нет, ты не... Я не... Аргх! — Тони в отчаянии сжимает кулаки, но Питеру наплевать. — Я позволил ей флиртовать со мной, потому что она может пожертвовать на благотворительность чёртову тонну денег, я никогда не хотел, чтобы она целовала меня!       Питер останавливается и медленно поворачивает голову, чтобы наконец взглянуть на Тони. Его глаза мечут кинжалы.       — Ты позволил ей, — он говорит куда спокойней, чем ожидает.       — Я был шокирован почти так же, как и ты, — усмехается Тони. — Ты не слышал, что она сказала, когда ты убежал.       Питер идёт в следующую комнату, но Тони следует за ним, так что парень решает просто перестать отвечать ему, позволяя мужчине рассказать историю о том, как эта женщина намеренно использовала его, чтобы негативно отозваться о Тони и сорвать благотворительный вечер. Затем Тони объясняет, как Тару вывели из зала и то, что сейчас все снова занимаются своими делами. Что всё снова в порядке. Питер едва сдерживает насмешку, когда Тони говорит это. Всё в порядке. Как он ошибается. Ничего не в порядке.       — Пеппер уже накричала на меня на глазах у всех. С этим я справлюсь. Но не могу справиться с остальным, Пит, пожалуйста, поговори со мной.       Питер сжимает губы. Он больше не видит ничего из своих вещей. Ему удаётся собрать только щётку, паспорт и зарядное устройство для телефона. Его плечи опускаются, когда он смотрит на Тони, глаза и щёки красные от слёз. Побеждённый, он наконец отвечает:       — Почему тебя вообще это заботит? — его голос дрожит. — Всё это? — Питер слегка поднимает руки, жестикулируя, прежде чем снова опустить их по бокам. — Всё равно это всё не по-настоящему.       — Днём всё тоже было ненастоящим? Всё, о чём мы говорили? Делали? Это действительно было ненастоящим? — Тони шагает вперёд, немного наклонившись к Питеру.       — Я больше не знаю, Тони, — Питер видит, как произношение его имени задевает мужчину сильнее, чем он думал. — Я просто бедный парень из Куинса, а ты… — Питер указывает на Тони. — Это ты.       По щекам Питера снова текут слёзы. Он не знает, как ему это удаётся, но он снова лишает Тони дара речи. Никакого ответа, лишь пристальный взгляд. Смущённый.       — Чего такой богатый человек, как ты, захотел бы с таким обычным человеком, как я?       — Я буду честен, — Тони вздыхает, прислоняясь к дверному косяку. — Из всего, что я ожидал от этой недели, влюблённость была последней вещью.       — Ну, я… — Питер обрывает себя на полуслове, едва осознавая то, что Тони, его босс, только что сказал. — Что? — шепчет он.       — Этим утром я задался вопросом, почему такой умный юный парень, как ты, хочет быть с таким грязным стариком, как я? —Тони качает головой, морщась. — Я не знаю, какое заклинание ты наложил на меня, какое зелье ты добавил в мой напиток, или, может, сделал куклу вуду с моим лицом, но, клянусь Богом, Питер... — выдержав паузу, Тони делает ещё один шаг вперёд и медленно выдыхает. Тони поднимает их ладони, нежно скрещивая пальцы с пальцами Питера, чтобы поцеловать его ладони. Прикосновение щекочет, но Питер не может пошевелиться. Не тогда, когда Тони говорит — нет, признаётся — ему. — Я безмерно и неописуемо влюблён в тебя. Ты заставляешь меня чувствовать себя человеком. Как... Я, — Тони еле улыбается, его губы дрожат. — Я хочу баловать тебя и хочу, чтобы ты ругал меня за мои ошибки. Я хочу, чтобы ты защищал меня от кошмаров, удерживал меня и заставлял отвечать за мои поступки и слова. Я просто... Я хочу тебя. Без всяких сомнений. Пожалуйста, Питер, я не могу быть тем, кем мы оба хотим, чтобы я был, если ты мне не доверяешь, — Питер открывает рот, но ответа не следует. Только прерывистый вздох. — Я влюбился в тебя, словно провалившись под снег. Казалось, медленно, но так быстро, проваливаясь всё глубже и глубже, пока не оказался слишком глубоко, — Тони осторожно опускается на колени перед Питером и поднимает на него полные надежды глаза. — У тебя есть собственный голос, Питер. Ты не целуешь меня в задницу, как все остальные. Ты умный, забавный и невероятно красивый, и, если у меня будет хотя бы одна ночь, чтобы боготворить твоё тело, я извлеку из неё каждую каплю удовольствия. Если ты хочешь уйти, я не стану тебя останавливать. Я оплачу тебе билет. Я просто... Надеюсь, ты захочешь остаться. Ради меня. Ради тебя.       Время останавливается. Слова Тони бьют Питера, словно кирпичом. Ему кажется, что он не может дышать, но он никогда прежде не чувствовал себя более живым, чем сейчас. Их глаза встречаются, и Питер медленно забирает свою руку из руки Тони, чтобы положить её ему на лицо. Он смотрит на миллиардера и тихо шепчет:       — Я тоже люблю тебя, — Питер щурит глаза, пытаясь остановить этот поток слёз. Тони расслабляет плечи и прислоняется головой к животу Питера, тихо скуля. — Я, — Питеру требуется секунда, чтобы прийти в себя. Он почти не верит в то, что собирается сказать. — Я останусь.       — Спасибо...       — При одном условии, — Тони с любопытством поднимает на него широко раскрытые глаза. Питер убирает вторую руку и вытирает лицо рукавом рубашки. — Мы меняемся местами.       — Мы… — Тони на секунду хмурится, и только когда он смотрит на пол, то понимает, что имеет в виду Питер.       Широкая улыбка расплывается по лицу Тони, и он медленно встаёт. Он едва ли выше Питера, но, стоит ему поднять голову, Питер уже опускается вниз, и эта разница между ними — дисбаланс сил — усиливается. Как только Питер опускается на уровень бёдер Тони, он вздыхает. Руки Тони быстро пробираются в волосы Питера, и он тянет их. Питер не может удержаться, издавая тихий стон. Тони хмыкает и тепло улыбается Питеру.       — Малыш, прежде, чем мы начнём… — бормочет Тони. — Светофор? — Питер сжимает губы и кивает, наслаждаясь каждым движением Тони, когда тот тянет его за волосы. — Ты хочешь этого? — мягко спрашивает Тони. — Того, что мы собираемся сделать? Что я собираюсь с тобой сделать? — Питер снова кивает, но, видимо, этого недостаточно. Следующие слова Тони звучат дерзко. — Разве я не говорил тебе, что я большой поклонник согласия? Я хочу услышать, как ты это говоришь, Пит, — Тони чуть наклоняется, чтобы заглянуть Питеру в глаза. От этого голодного взгляда парень дрожит. — Используй слова, детка. Ты хочешь, чтобы я разрушил тебя? — каждая часть тела Питера тянется к Тони. К его словам, его движениям и его пристальному взгляду, практически раздевающему Питера.       — Да, пожалуйста, — вздыхает Питер. — Разбери меня на кусочки.

***

      Питер обнаруживает себя сидящим на кровати, без ботинок и брюк, с зажатой между его ногами подушкой. Он медленно двигается вперед-назад, наслаждаясь этим небольшим трением. Его член болезненно пульсирует, обтянутый чёрной тканью его белья. Несколько минут назад они обсуждали жёсткие ограничения, а теперь Питер ёрзает по подушке, словно щенок. Подняв дрожащие руки, он медленно расстёгивает рубашку. Его дыхание прерывистое, а взгляд немного расфокусирован. Он уже опьянён одной мыслью о том, чем собирается заняться. С каждой расстёгнутой пуговицей рубашка скользит всё ниже по его плечам, опускаясь к локтям.       — Вот это зрелище… — тихо шепчет Тони, сидя на кровати напротив. — Выглядишь отлично, сладкий.       Это сводит Питера с ума, он теряет разум от возбуждения, отчаянно нуждаясь в прикосновении. Он продолжает тереться о подушку.       — П-па- Тони...       — М? — это заставляет Тони ухмыльнуться. — Что-что?       Питер задыхается. Он закрывает глаза, стараясь выравнять дыхание. Он даже не замечает, как Тони оказывается позади него. Питер вздрагивает, чувствуя, как миллиардер касается ладонью его спины и ведёт ниже к пояснице, посылая тонну мурашек по коже парня. Он стягивает с Питера рубашку, избавляясь от неё, и Питер дрожит. Чуть надавливая на поясницу парня, Тони заставляя его выгнуться. Питер продолжает двигаться, отчаянно нуждающийся. Рука Тони продолжает ласкать его спину, и Питер двигается все быстрей, чувствуя, что может вот-вот кончить от одного только прикосновения.       — Тони… — Питер почти скулит.       — Тш, — Тони оставляет нежный поцелуй на его плече. — Это ведь не то, как ты на самом деле хочешь называть меня, да? — Питер открывает глаза, слепо глядя перед собой. Его сердце бешено колотится в груди от накатывающего страха и смущения. Он тихонько стонет, слыша голос Тони снова. — Следует ли мне помочь тебе с этим, детка? Тебе неловко?       Голос Тони мягкий и успокаивающий, но в то же время заставляющий Питера дрожать сильнее. Он даже не уверен, от чего эта дрожь — от страха или желания. Питер агрессивно кивает, не в силах ничего ответить. Руки Тони исследуют всё его тело, лаская его кожу, касаясь его чёрного белья. Мужчина двигается чуть вперёд, прижимаясь к телу парня, и Питер едва удерживает себя на месте, готовый просто упасть на колени. Губы Тони касаются его шеи, оставляя на ней маленькие лёгкие поцелуи. Тони покусывает его, тут же целуя эти местечки, и Питер протяжно стонет, когда мужчина слегка толкается бёдрами вперёд. Чуть наклонившись, Питер упирается одной рукой в постель, тут же сжимая ткань во вспотевшей ладони. Он едва может удерживать равновесие. Тони толкается снова, и Питер может поклясться, что чувствует член мужчины сквозь ткань его брюк. Его руки продолжают бродить по телу Питера, исследуя его грудь и задевая соски. О Боже...       — Ну же, детка, — сладко говорит Тони, и Питер тихонько скулит, чувствуя, как скручивается узел в его животе. — Такой красивый для папочки?       Это сносит Питеру крышу. Он падает на кровать, не в силах больше держаться. Его член такой твёрдый, а глаза застилает пелена слёз, он готов расплакаться от того, насколько сильно он желает, чтобы Тони трахнул его. Его бёдра словно живут собственной жизнью, и он ёрзает на подушке, пытаясь получить нужное трение. Каким бы высоким ни был интеллект Питера, сейчас он явно улетучился, как снег в горах летом.       — Ох, — вздыхает Тони, вероятно, сжалившись над ним. Он накрывает парня своим телом и оставляет поцелуй на его взмокших волосах. — Такой хороший мальчик, иди сюда.       — Да, папочка, спасибо, спасибо, спасибо…       Тони тихо посмеивается, продолжая ласкать каждый сантиметр кожи Питера. Он снова легко толкается бёдрами, и Питер готов расплакаться. Осознание того, что миллиардер вот-вот трахнет его, заставляет Питера увидеть звёзды.       — Я ещё даже ничего не сделал, — смеётся Тони. — Уже сходишь с ума от своего папочки, Пити? — Питер не может ничего сделать, кроме как слабо кивнуть и застонать. Он вздрагивает, когда Тони вдруг тоже тихо стонет. Он наклоняется совсем близко, вжимая Питера в кровать, и шепчет ему в самое ухо. — Думаешь о моем члене, не так ли? Спорим, ты представляешь, как я трахаю тебя? Не так ли?       Волна унижения и возбуждения накатывает на Питера, заставляя его промычать что-то невнятное и ещё больше взметнуться по кровати.       — Да, папочка, — признаётся он. Слеза скатывается по его щеке, и Питер может только едва слышно шептать. — Так сильно хочу, чтобы ты был внутри меня. Дерьмо, — он стонет, срываясь на последнем слове, чувствуя, что совсем близок к краю.       Но вдруг он чувствует, как Тони запускает руку ему в трусы и обвивает ладонь вокруг его члена, чтобы сжать у самого основания и не позволить Питеру кончить. Парень тяжело дышит, и Тони ослабляет руку, медленно проведя ладонь вверх.       — Такой хороший мальчик, такой красивый, всё для папочки, да? — Тони знает, что это буквально мучает Питера. Он продолжает играться с ним, доводя до отчаяния.       — Да, для тебя, — бессвязно бормочет Питер. — Люблю тебя…       — О, Питер, — шепчет Тони, снова и снова целуя его макушку. — Я тоже тебя люблю, малыш, и покажу тебе, насколько сильно. Скажи мне в последний раз, ты уверен, что хочешь полностью отдать мне контроль?       Питер борется с туманом, окутавшим его голову, и пытается сосредоточиться на словах своего папочки. Хочет ли он отдать Тони контроль? Хочет ли он сдаться Тони, отдать ему свои тело и разум? Да. Сдаться звучит как отдать свою свободу в руки Тони, и это определённо то, на что Питер согласен.       — Зелёный, очень зелёный, — невнятно шепчет он, но Тони понимает, что он согласен. Дрожь снова пробегает по всему телу парня, смешивая страх с возбуждением, и он тихонько всхлипывает, предвкушая то, что обещает ему мужчина.       — Я никогда не видел никого прекрасней тебя, детка. Такой нуждающийся, — тепло Тони исчезает, когда мужчина встаёт. Он тянет Питера за собой, помогая тому подняться на колени.       Питер смотрит на него широко открытыми глазами и рассеянным взглядом. Всё вокруг расплывается. Единственное, на чём он может сосредоточиться — его папочка. Тело Тони, его голос и его команды.       — Давай, Пит, руки за спину, — говорит тот, его голос строгий и уверенный, и Питер безо всяких колебаний скрещивает дрожащие запястья за спиной.       Медленно, не сводя глаз с Питера, Тони ослабляет узел галстука. Он тянет его вниз, пока шелковистая красная ткань не соскальзывает с его шеи. Питер сглатывает.       — Папочка, пожалуйста, — его голос высокий, но тихий, и его Тони улыбается, довольный реакцией.       Питер закатывает глаза от возбуждения. Он так хочет быть хорошим мальчиком для своего папочки, так хочет, чтобы миллиардер трахнул его этим вечером. Он чувствует, как проминается постель, когда Тони оказывается позади него, и Питер делает глубокий вдох, когда наконец чувствует, как ткань касается его кожи.       «Пожалуйста, папочка, свяжи меня», — это всё, что крутится в его голове. Его стыд практически полностью исчезает, оставляя место слепому желанию. Он так хочет доставить удовольствие его папочке.       Осторожно оборачивая ткань вокруг запястья парня, Тони проверяет, чтобы давление было идеальным, не слишком сильным, но и не слишком слабым. Очевидно, что мужчина делает это не первый раз. Питер немного шевелит руками, убеждаясь в том, что теперь он под контролем Тони. Теперь он знает, что ничего не сможет остановить мужчину, только если Питер не использует стоп-слово, и это заставляет его желудок сжаться.       Вернувшись на другую сторону кровати, Тони оценивает Питера взглядом, с ухмылкой наблюдая за его беспомощностью.       — Я уже говорил тебе, какой ты красивый, детка? — с полной серьёзностью в голосе спрашивает Тони, и Питер стонет. Голос мужчины хриплый и звучит немного ниже обычного.       Эти слова ещё больше разжигают возбуждение Питера. Он подползает ближе, чувствуя, как напрягаются его ноги. Питер изо всех сил пытается преодолеть эту дистанцию между ним и местом на краю кровати, где присел Тони. Глаза мужчины почти чёрные, и, когда Питер наконец оказывается рядом, Тони обвивает руки вокруг него, оставляя ещё один поцелуй на его шее. Отстранившись, Тони в спешке стягивает с себя рубашку, заставляя член Питера в очередной раз дёрнутся в трусиках.       — Папочка, могу ли я отсосать тебе? — слова вырываются сами по себе, и Питер краснеет. В ответ миллиардер смеется.       — О, детка. Такой вежливый, — Тони смеется, поглаживая его щёку большим пальцем. — Почту за честь.       Питер улыбается, предвкушение бурлит в животе, и внезапно он чувствует странное желание проявить себя. Он может это сделать, может стать лучшим мальчиком, который когда-либо был у его папочки. Может быть милым и послушным, именно таким, каким хочет его Тони. Возбуждение сжигает его изнутри, когда Тони расстёгивает ширинку на своих брюках. Живот Питера скручивается ещё сильнее, когда он понимает, что сможет справиться сам, будучи связанным. Он зависим от своего папочки и нуждается в его помощи. Стоя на коленях на кровати возле сидящего на её краю Тони, он пытается опуститься, пошатываясь и боясь свалиться. Он тихонько хнычет, привлекая внимание мужчины, и тот усмехается, с улыбкой поднимая одну руку и запуская пальцы в волосы парня. Питер чуть расслабляется от нежного прикосновения, но в ту же секунду приходит себя, чуть поёрзав и опустившись ещё ниже. Давление на его голову усиливается, и он закрывает глаза, касаясь губами головки члена.       — Боже, малыш, ты выглядишь таким нуждающимся, — ухмыляется Тони; одна его рука поглаживает член, а другая крепко держит голову парня. Питер шевелится, чуть отстраняясь и снова пытаясь подобраться к члену своего папочки, взять его в рот. Но миллиардеру нравится немного играться с ним.       — Посмотри, как сильно ты хочешь это, о, детка..       Питер громко стонет. Он так близок к члену Тони, но всё равно ужасно далёк от него. В конце концов, он случайно прижимается щекой к влажной головке и в отчаянии закрывает глаза. По его щеке снова текут слёзы — слёзы несдерживаемого возбуждения и болезненного желания.       — Папочка, я не могу, мне нужно, я…       У него нет подходящих слов, и он не может выразиться правильно, не может ничего сделать, кроме как взглянуть на своего папочку умоляющим взглядом. К счастью, Тони проявляет милосердие.       — Если ты так хочешь меня, малыш.       Тони наконец даёт ему то, чего он так желает. Раскрыв рот, Питер наконец чувствует горячую плоть и скользит вниз своими влажными губами, опускаясь почти до самого основания. Его глаза плотно закрыты, и он расслабляется, обмякая в руках Тони и позволяя тому самому двигать его головой в необходимом темпе. Он прячет зубы, позволяя мужчине толкаться сильнее, пока головка его члена не упирается в заднюю стенку его горла. Питер давится и глухо стонет, пуская вибрации по телу мужчины. Внутренности Питера скручиваются, когда он представляет, каково это будет, когда его папочка наконец трахнет его. Он начинает задыхаться, но Тони поднимает его голову, позволяя сделать глубокий вдох.       — Такой красивый, твои губы такие красные и опухшие, детка, — голос Тони тихий, но такой властный. Тем не менее, Питер чувствует бабочек в животе от того, что миллиардер хвалит его. — Ты создан для меня; ты принадлежишь мне. Скажешь, кому ты принадлежишь, детка?       — Тебе, папочка, — без сомнений отвечает Питер, прежде чем Тони тихо рычит, и, глядя на него, Питер проводит языком полосу прямо от основания до самой головки.       — Так люблю тебя, крошка. Буду защищать тебя и баловать. Такой красивый для меня, детка, так доверяешь мне.       Голос Тони звучит так, словно мужчина и сам вот-вот сломается. В нём столько обожания, что Питер хочет хныкать. Он не в силах ничего ответить, поэтому он просто снова берёт член Тони в рот. Это всё, чего он хочет. Любить кого-то, спорить с кем-то и быть прикованным к постели. Нет ничего лучше, чем быть связанным с руками за спиной в то время, как он лижет член своего папочки. В какую-то секунду, Тони дёргается, убирая голову Питера, и тот понимает, что мужчина уже так близок.       — Детка, я хочу, чтобы ты повернулся, — выдыхает Тони, открывая глаза. Кое-как соображая, что от него требуется, Питер выпрямляется и поворачивается. — Такой драгоценный, — он развязывает Питера и массирует его запястья, чтобы привести циркуляцию крови в норму. Питер уже чувствует себя сломленным. — Иди сюда.       Он сбрасывает с себя брюки и тянет Питера в самый центр кровати, усаживая его на матрас и усаживаясь позади него. Тони прижимает его к своей груди, и Питер вдруг напрягается. Всё его тело дрожит, когда он смотрит перед собой, понимая, что Тони хочет показать ему. Теперь он может видеть их. Отражение их, сидящих на постели, в зеркале на стене. Снова видит себя, прижатым спиной к Тони. На этот раз Питер в полнейшем беспорядке, его волосы взъерошены, а взгляд жадный и затуманенный, в то время, как Тони смотрит на него пристальным восхищённым взглядом. Кожа Питера блестит от пота, лицо горит, а губы блестят от слюны. Тони поднимает руку, очерчивая пальцами его лицо и контур губ, не сводя глаз с их отражения, а затем мягко надавливает на нижнюю губу Питера, заставляя того приоткрыть рот. Подчиняясь, Питер касается языком подушки его пальца и тихо стонет, посасывая. Это заставляет миллиардера застонать, и, вынув палец, он наклоняется к самому уху парня, чтобы прошептать:       — Видишь, какой ты красивый? Как прекрасно мы смотримся вместе?       Тони чуть двигается, задевая членом Питера, и тот хнычет. Он закатывает глаза, откидывая голову на плечо Тони, и стонет:       — Просто трахни меня, пожалуйста, — он шепчет, и его голос полон отчаяния. — Я больше не могу этого вынести.       Кажется, его слова окончательно ломают Тони, заставляя того зарычать ему в кожу. Повернув Питера, он укладывает его лицом в постель, прижимая к кровати. Он зарывается рукой в его волосы, оттягивая их, и Питер смотрит на свое собственное отражение. Тони избавляется от своего белья и стягивает белье с Питера, оставляя их полностью обнажёнными. Возбуждение накрывает Питера с головой, его взгляд снова размывается, и он теряет счёт времени. Вынув из тумбочки смазку, Тони смазывает пальцы. Питер стискивает простыню в ладонях, когда чувствует, как Тони проникает в него первым пальцем. Питер всхлипывает, инстинктивно пытаясь отстраниться, но Тони нежно придерживает его, напоминая Питеру, что он в безопасности. Страх бурлит внутри него, и из глаз снова текут слёзы. Он так сильно хочет этого, так сильно хочет пальцы Тони, хочет его член.       — Пожалуйста, папочка.       Он хнычет, вскидывая задницу, когда Тони осторожно добавляет второй палец. Питер и без того уже такой мокрый.       — Тише, детка, успокойся, — кажется, Тони чувствует эти горечь и отчаяние в его голосе. Он нежно целует его спину, пытаясь убедить Питера, что с ним всё в порядке. — Папочка позаботится о тебе, дорогой. Не волнуйся.       Осознание того, что происходит, словно запускает какую-то странную дымку в его мозг, и всё, на что способен Питер сейчас — немного двигаться и постанывать. Так что, когда он наконец чувствует, как пальцы Тони заменяются членом, странное облегчение накатывает на его тело. Он дрожит, сильнее стискивая простынь в руках, постанывая с каждым толчком мужчины. Его задницу словно обжигает огнём, когда Тони легонько шлёпает его, и Питер стонет во весь голос. Его стон эхом разносится по комнате, и Питер хнычет, снова и снова двигаясь, в попытках попасть в ритм толчков миллиардера. Никогда ещё он не чувствовал такого наслаждения, как сейчас, когда он находится под телом Тони. Едва раскрыв глаза, Питер смотрит на их отражение. Смотрит на то, как двигается его собственная задница, на то, как член Тони появляется и исчезает в ней, снова и снова.       — Боже, малыш, такой прекрасный для меня, — Тони осыпает его комплиментами, половину которых Питер просто не может разобрать, но ему нравится.       Тони оборачивает руку вокруг него, сильнее прижав его тело к груди, и его толчки становятся всё более бессвязными, и мужчина почти теряет ритм. Он стонет Питеру в ухо, заставляя того кусать свои губы. Питер почти воет от удовольствия, пока Тони снова и снова попадает по сладкому местечку, заставляя его мальчика видеть космос под закрытыми веками.       — Папочка, — жалобно скулит Питер, он умоляет.       Он больше не может держаться, и Тони понимающе оборачивает ладонь вокруг его члена, крепко сжимая. Одного прикосновения оказывается достаточно, чтобы заставить Питера закричать и кончить, пачкая руку Тони и простыни вокруг. Удовольствие словно взрывается внутри него, заставляя дрожать. Миллиардер снова и снова шепчет, что Питер принадлежит ему, и в следующую секунду Питер чувствует, как тело Тони содрогается. Это та наполненность, в которой Питер так отчаянно нуждался, та самая секунда, когда он чувствует себя таким хорошим мальчиком. Питер хнычет, когда Тони покидает его тело, и безвольно падает на кровать. Он лишь наполовину в сознании, когда чувствует, как Тони вытирает всё его тело, потому что сам он слишком слаб, чтобы пошевелиться.       — Так люблю тебя, папочка.       Его голос мягкий, хриплый и уставший, но ему нужно, чтобы папочка знал, как много он для него значит.       — Я тоже тебя люблю, малыш. Так сильно. Столкновение с тобой в лифте — лучшее, что могло случиться со мной, с нами.       Питер улыбается, наслаждаясь словами и нежностью Тони. Он в четырёх тысячах миль от Нью-Йорка, в Австрии, и он никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Никогда ещё не чувствовал себя так, словно он дома.       — Мы справимся, детка. Мы сможем стать такими хорошими друг для друга.       Счастье расцветает в груди, и Питер глупо улыбается.       — Да, папочка, ты всё, что мне нужно.       — Ты всё, что мне нужно тоже, дорогой.       Тони целует его, прежде чем Питер проваливается в сон с глупой улыбкой на лице. Он так боялся, что эта поездка обернётся катастрофой, но, в конце концов, это оказывается лучшим решением, которое он принимал в жизни.