Учебный год, изменивший многое.

      Начался новый день и Аластор впервые проспал школу, но не собирался в торопях, посчитав это бессмыслицей. Сегодня он решил одеться в свою классическую одежду, которая состояла из алых тонов ткани. Обычно он так одевался, лишь в крайних случаях, когда классическая форма грязная или наскучила. Демон зачесал свою чёлку назад, сделав хвостик. Но одна маленькая прядка всё же выпиралась прямо на его чистый лоб.       Позавтракать он тоже не захотел поэтому, приняв водные процедуры, сразу направился одеваться в свою гардеробную. Красноволосый хоть и не любил всё эти вещи, ведь планировал их всех продать, но матушка была категорически против, поэтому Ал оставил всё как есть.       Когда-то их положение не было настолько шатким, как сейчас, оно было как у аристократов, но после смерти отца они мгновенно потеряли его. Парень долго не понимал почему тот титул не может быть унаследованных им или мамой, но сейчас эта вещь перестала его волновать или беспокоить. Ведь с болезнью матери он старался о лишним в основном не думать.       Парень одел алую рубашку с образованием чёрного креста на груди. Рукава были не слишком длинные, а воротник с концами рукавов были чёрными, что смотрелось довольно стильно. После пошли чёрные брюки, где наблюдались манжеты с алыми отворотом, которые идеально подходили к его образу. Поверх рубашки наделась чёрная жилетка на золотистых пуговицах, придавая больше очарования к его образу. Но на этот раз он решил одеть пенсе с золотистой оправой и алым стеклом.       Посмотрев на себя в зеркало, демон натянуто улыбнулся и направился в школу пешком, ведь жил не подалеку.

***

      Придя в школу, на него пали взоры не только одноклассниц, но и те, что были младше. Однако демону это было не так лестно, как всегда, ведь был подавлен скорой кончине матери, которую невозможно спасти по словам врача. Он прошёл в кабинет биологии и незаметно сел на своё место, посмотрев в окно, где все ученики бегали, играли в футбол или просто веселились. Смотря на них, сам демон невольно улыбнулся и достал из своего портфеля альбом для рисования, где в основном его «неудачные» эскизы. — Ал! — сказала блондинка, подбегая к нему. Сейчас она светилась от счастья, ведь была рада приходу своего друга, за которого несколько минут переживала. — И тебе здравствуй, дорогуша! — сказав это, парень обнял девушку, которая тоже хотела обнять, но помнила насколько сильно он не любит чужих прикасаний. Он зарылся в её блондинистых волосах, вдыхая её приторный аромат со вкусом спелого яблока.Сейчас юноша был очень спокоен, все переживания и страхи ушли на нет, вернув его прежнее равнодушие почти ко всему, за исключением Чарли и матери. — А…Ага… — засмущавшись, ответила Шарлотта, неуверенно принимая объятия, обняв своими маленькими руками.       На них смотрел почти весь класс, однако тех это практически не волновало. Вскоре они разорвали объятия, которые сказали намного больше, чем какие-то слова. Девушка села на своё место, а парень задвинул за ней стул, показывая ей уважение, как той, кому предстоит вскоре занять королевский престол. Сама же Чарли немного покраснела от какого к ней внимания, но потом её заинтересовал альбом, на котором были лёгкие почти незаметные наброски. Она начала смотреть от самого начала, и какой же у неё был шок, когда увидела насколько реалистично, детально и красиво нарисованы демоны, которые даже не смотрели на него в этот момент или он так и задумал их нарисовать? — Ал, это твои рисунки? — спросила принцесса, как альбом у неё сразу же отобрал его владелец, крепко прижав к себе. — Разве вас не учили спрашивать, прежде чем взять чужое? — спросил он присев на своё место, сильнее прижав альбом.       Он не любит когда кто-то без его ведома смотрит на рисунки, где парень вкалывал много сил и времени. Аластор ужасно боится критики, которая оставила в нём осадок неуверенности и разочарования в себе. — Прости… — сказала она, понимая насколько неуважительно поступила, но после продолжила — Ал, твои рисунки просто нечто! — белокурая красавица была очень удивлена как он изысканно и симетрично рисует. — Эм… Спасибо… — сказал красноволосый, немного засмущавшись, ведь никак не ожидал такую похвалу. — Извини, но можно полностью досмотреть? — спросила с некой надеждой демонесса, на что демон, немного подумав, отдал альбом.       На первом рисунке была его мать, насколько поняла юная Магне, кстати она была несказанно красива. Острые, но не слишком выпирающие скулы, круглое почти, невинное лицо смотрело с радостью и счастьем, волнистые алые волосы были собраны в некое подобие шишки с различными золотыми украшениями. Она была одета в кровавое старомодное платье, которое ей идеально подходит, подчеркивая стройную фигуру дамы. Она сидела на кресле, где за ней было окно с кровавым небом. Слишком много алого, но художник явно смог их идеально разделить, чтобы всё не слилось в одно пятно. Сам рисунок был нарисован акварелью.        На втором рисунке красовался вылитый адский принц. Белоснежные, как первый выпавший снег, волосы. Бардовые роговицы с синим зрачком смотрели, словно сквозь рисунок, прямо в душу. Он был одет как аристократ или из благородных адских семей. Но Чарли заметила, что помимо волос там наблюдались и оленьи ушки с рожками, что смотрелось мило и ещё болле очаровательно. Нарисован цветными карандашами.       Третий рисунок был чистым эскизом, снова тот «принц», но только в гробу. Девушка поникла таким рисунком и посмотрела на Ала, который снова смотрел в окно, смотря, как одни издеваются на другими. Также блондинка заметила еле заметную улыбку на слегка сероватом безжизненном лице.       Четвертый был ещё более трагичен, та женщина сидела у окна и плакала, у неё не было видно лица, но по скатывающей слезе можно было понять, что она расстроена. Вокруг неё полный бардак: шторы порваны и содраны ногтями, на полу валялось много бумажек, а в углу был замечен сломанный стул. На самом столе была ваза с двумя гвоздиками и, облокотившая фотография того беловолосого принца, который смеялся с той женщиной и ребёнком, напоминавшего сильно Ала.       Пятый был нарисован очень непонятно и странно. Много чёрной краски и белый человек, стоящий на четвереньках склонив голову. Возде него были алые фразы на разных языках, но принцесса узнала три: французский — «это всё моя вина»! , немецкий — «если бы не ты со своей гордыней, всё было бы иначе!» и английский — «во всё виноват только ты!»       Поти одинаковые фразы, но имеют совершенно разный смысл. Шарлотта решила дальше не смотреть, понимая, что это далеко не просто рисунку от фантазии, а целая история, состоящая из таких трагичных зарисовок. — Ал…прости… — сказала она, заплакав, ведь не знала насколько тому трудно живётся. — Да, ничего… Можешь посмотреть последние рисунки, если хочешь… — сказал он, доставая учебник с тетрадью, ведь скоро прозвенит звонок. — Хорошо… — сказала, вытерев слёзы, блондинка.       Перелистав несколько страниц, она увидела себя, Хаска, Энжела, Вагату и Ниффти, которые сидели за столом о чём-то разговаривая и шутя. Веги собиралась ударить Энжи копьём, а кот снова пил, слушая жалобы от малышки-циклопа, а она сама старалась их всех успокоить и сплотить. Вот только она ни разу не увидела самого Аластора, что её немного озадачило. Разве не проще рисовать себя, ведь ты «на виду», а не ловить такие редкие встречи для рисования? — Ну как? — сухо отозвался Ал, смотря как лицо белокурой красавицы просто замирает от восхищения и очаровательности. — Это просто круто! — сказала Шарлотта, отдав альбом. — Рад слышать. — ответил он, пролистав альбом и остановился на пустом листе, где были некоторые очертание чего-то или кого-то. — Слушай Ал, сможешь сегодня прийти в клуб? — спросила с некой надеждой Шарлотта, ведь хотела показать всем, как её сосед умеет рисовать. — Да… конечно… — ответил юноша, взяв карандаш и стал делать плавные линии, не слишком нажимая на карандаш. — Хорошу буду ждать тебя! — сказала она, как прозвенел звонок, говоря о начале урока.