пммл

все горит и огонь отражается в зрачках невинных детей, которым просто не повезло. судьба повернулась к ним спиной, когтистой лапой царапая кожу напоследок. месяц за месяцем они умирали. по одному, в одиночестве, ведь показать слабость почти что равняется смерти. дикие животные съедают самого слабого, с удовольствием обгладывая кости. в воздухе отчетливый запах паленых волос; в воздухе запах горящих тел, на чьих губах застыл крик. в воздухе сладковатый запах крови и медицинского спирта. в воздухе визги и слезы. путь к выходу отрезан, а за спиной все больше тех, чьи тела ещё не успели остыть. алине хочется истерически кричать, что они всего этого не заслужили; что они всего лишь дети. сбоку мелькает копна белых волос и чусалина с облегчением отмечает, что илона жива, а значит у них есть ещё надежда. сзади раздаётся крик и сердце пропускает очередной удар. ей слишком страшно. хотелось расплакаться, но в воздухе по-прежнему пахнет смертью. сбоку слышится ещё один вскрик, и все происходит быстрее, чем алина успевает отреагировать: под ноги падает чья-то рука, с которой уже начала отходить кожа, на остальное тело смотреть не хотелось. чусь рвёт слишком сильно, выворачивает наизнанку; рвёт желчью и становится почти легче, пока чужая рука не опускается на её спину, проводя по позвоночнику вверх. никита. она перестаёт сдерживать нарастающую истерику и слезы ручьём стекают по щекам. они просто кучка детей, на которых свалилось слишком много. ещё недавно она сидела в клубе, а сейчас спасает свою шкуру из-за этого сраного лабиринта, потому что кто-то притащил её сюда. – много... их? – указывает на толпу бегущих людей, едва успокоившись. – несколько, – после небольшой паузы, – нам надо идти, возьми себя в руки. чусалина кивает головой, размазывая слезы по лицу. никита всегда был опорой, негласным лидером и, может, чем-то большим для неё самой. она не могла позволить себе больше, чем мимолетные смазанные прикосновения тёплых губ к щеке. знает, что он дал себе обещание не чувствовать ничего больше привязанности, но сам нарушает это, срываясь через все поле прикрывать не лучших друзей, а обычную девчонку, блюющую рядом с полыхающим строением. одна из досок летит на землю, обрушивая за собой весь домик. под ухом чей-то истошный крик и чужие руки поднимают голову девушки себе на колени. пытается подняться, но видит только побледневшее лицо перед собой и обугленную руку рядом с клочками одежды. осознание приходит не сразу, только спустя время, когда в глазах начало темнеть, а пальцы никиты отбивали ритм, звучащий в ушах, перекрывая все остальные звуки вокруг. один удар. два удара. он останавливается всего на мгновение, когда перестаёт чувствовать пульс. один удар. два удара.