Руминация.

      Майка рвётся будто сама собой. Питер успевает заметить, как мужчина вздрагивает, словно от испуга, но потом припадает губами к чужой груди и, блаженно прикрыв глаза, целует чуть солоноватую кожу. Жадно втягивая запах – смесь машинной смазки, горячего металла и бергамота, лучший аромат в мире, господи! – он едва не стонет, не до конца понимая, что вообще делает.       -Паркер, охолонь, - всё ещё пытается остановить его Тони. – То, что ты творишь – плохая, очень плохая идея! Попытка проникновения в чужую задницу без разрешения никогда не заканчивается ничем хорошим!       -Что? – возмущается Питер. – Мне? Зачем? – и, только спустя секунду, осознаёт, как выглядит это нападение со стороны. – О, нет, я совсем не…       -Пятница, немедленно бырбррр… - мужчина затыкается, когда понимает, что с залепленным паутиной ртом всё равно не сможет вменяемо отдать нужные распоряжения. Поэтому лишь зло сопит и ёрзает, норовя вырваться. Его прикованные к стене руки мешают вызвать костюм, а ИИ Башни без полноценного приказа ни за что не станет предпринимать меры против Питера.       -Да, у тебя много работы, у тебя куча проблем и задачи, постоянно требующие твоего внимания, мне не по силам, но… - он проводит рукой от собственного паха к горлу, позволяя футболке скомкаться под пальцами, открывая голую кожу, - Но всё же жертвовать нашим сексом ради работы – довольно глупый выбор, не считаешь? – мужчина мычит, недовольно хмурится, что вызывает у сидящего сверху парня лишь очередную улыбку. – Тони, посмотри, неужели ты и правда снова собирался оставить меня в одиночестве?       Собеседник молчит, поводит глазами и медленно поджимает колени под себя, непонятно на что надеясь. Питер легко блокирует довольно слабый толчок коленями и прижимается, вынуждая чуть откинуться назад.       -Пятница, включи запись, - командует парень и стягивает с себя верх, наполовину красуясь, наполовину – пряча полыхающее лицо от раздражённого взгляда. - Я не сделаю ничего плохого! – отвечает он на откровенно испуганный взгляд. - Правда, тебе будет хорошо, я буду очень стараться!       Он сползает ниже, с трудом переборов желание потереться всем телом, словно течная кошка, и устраивается на коленях, стаскивая с бёдер мягкие штаны. Обжигает дыханием головку чужого члена, удивительно нежного и светлого, вопреки смуглости остальной кожи, и на пробу лижет. Тони дёргается, стонет, больше зло, чем довольно, и вдавливает бёдра в кровать, норовя уйти от прикосновения.       -Нет-нет, пожалуйста, я просто хочу… - бормочет Питер и от невозможности выразить свои чувства словами, несколько раз целует любовника в живот, прямо под пупком, продолжая упрашивать упрямо сопротивляющегося мужчину. – Я не сделаю больно или неприятно, честное слово, надо всего лишь закрыть глаза и наслаждаться процессом. Я сам, сам всё смогу, - он вылавливает наощупь смазку из-под подушки и торопливо стягивает штаны вместе с трусами. Капнув немного на пальцы, принимается торопливо растягивать себя, одновременно вылизывая чужой живот и изредка – внутреннюю сторону бёдер. - Боже, я так соскучился, так соскучился, ты даже не представляешь, как нужно иногда отключить голову… - даже понимая, что несёт откровенную чушь, он никак не может остановиться, продолжая уговаривать и умасливать любовника, член которого с каждой секундой проявляет всё больший интерес к происходящему. –Да, правильно, я никогда бы не причинил тебе боль, не надо меня бояться, это… это будет правильно и хорошо, я для этого всё сделаю. Всё, слышишь? – растяжка мышц идёт медленно и печально, видимо, внёс лепту огромный промежуток с последнего раза, когда его заднице приходилось принимать в себя что-то. От осознания, что в этот раз может вообще ничего не получиться, Питер почти плачет, заталкивая пальцы в отчаянно сопротивляющееся тело и шипит, сгибая пальцы. Слишком сильно, слишком скоро, совсем не так, как делает обычно Тони, или он сам, подготавливая себя для Джонни. Это похоже на изнасилование, но сил терпеть уже просто нет. – Всё, хватит, давай уже…       Торопливо смазав чужой член, Питер подтягивается выше и дрожащими пальцами приставляет головку ко входу. Первое движение выходит не слишком-то безболезненным: потревоженная задница нещадно саднит, от прострелившей спину боли хочется выть, но парень тянется вперёд, пытаясь насладиться ощущением наполненности и… утыкается носом в паутину, уже чуть подсохшую, но всё ещё сковывающую губы Тони.       -Я хочу тебя поцеловать, ты только… - шепчет Питер и осторожно подцепляет край паутины, видя нахмуренные брови оппонента. – Это не больно, неприятно немного, даже раздражение должно быть не сильным. Потерпи, ладно? - мужчина протестующе мычит, но он тянет паутину одним резким движением, и та с мерзким «шмык» падает на кровать. – Вот видишь, ничего страш…       -Пятница, срочно мпф… - даже с заткнутым ртом Тони продолжает шевелить губами, и его чуть отросшая щетина щекочет кожу. Парень прикрывает глаза, сражаясь с желанием отвязать любовника и позволить ему всё на свете, но осознание, что тот сразу же убежит, помогает сосредоточиться. Питер осторожно приподнимает бёдра, чуть выпуская член, и тут же опускается обратно. Боль уже не настолько сильна. Если подумать, её вполне можно терпеть, так что… Тони дёргается, когда темп становится активней, а движения – менее размашистыми.       А ещё Питер, наконец, может его поцеловать, что и делает, с удовольствием прикусывая чужую нижнюю губу, не давая заговорить. Мужчина норовит отодвинуться, но всё равно не может окончательно вырваться, поэтому просто закрывает глаза. Этот жест наверняка планировался как попытка воззвать к совести, но парень просто физически не может оторваться от чужого тела, настоль же желанного, насколь и горячего.       Питер кончает быстро, Тони, который постоянно дёргается и даже уже самостоятельно поддаваясь бёдрами вверх, всё ещё недовольно ворчит, буквально через пару минут. -Ты – маленький засранец, - говорит мужчина, чуть отдышавшись, и тут дёргает руки, растягивая начавшую разлагаться паутину.       -Я от тебя тоже без ума, - шепчет ему Питер, счастливой лужей расползшийся по одеялу. – Давай сходим на свидание?..       ***       «Свидание, - гласит присланное на следующее утро сообщение. – По моим правилам. Взамен на то, что ты вчера устроил»       Питер морщится. Не то что бы ему было особо интересно, что он такого умудрился натворить, но Пятница привычно предоставляет сводку. Морщится парень ещё на слове «истерика», а «угроза нервного срыва» и вовсе заставляет нахмуриться.       Тони было плохо. Как он, будучи его любовником, мог о таком не подумать? Почему сконцентрировался исключительно на собственном удовольствии? Ему точно надо изви…       «Наряд я пришлю»       Что ж, этого стоило ожидать. Питер поиграл, теперь очередь покуражиться для не жалующегося на фантазию мужчины. Парень нервно сглатывает и, отмахнувшись от дающей очередную «рекомендацию по сну» Карен, почти машинально активирует часы. С того момента, как Тони начал дарить ему «маленьких помощников» прошло не так уж много времени, однако ни Человеку-Пауку, ни его более мирной ипостаси, без них уже не выжить. Чего стоит только одна система «оповещения об угрозе». Да, возможно, стоит проверить её на предумышленное отсечение опасности, но штука-то удобная: один жест и Питер уже в курсе всех полицейских сводок квартала. А наушники с добавленной в них Карен? Это же просто сказка!       -Питер! – с трудом догнав задумавшегося друга, Нэд хватает его за плечо, вынуждая остановиться. – Куда это ты так торопишься? Снова зависать у Старка?       -Эм… Мне надо… Так такое… В общем, словами не описать.       -Верю. Я дома смотрел запись своего посещения Башни и с трудом смог объяснить матери, что и для чего там устроено. Райский сад, а не дом, честное слово! Надо было что-нибудь украсть, пока хозяина нет! Просто на память! Да хоть дверную ручку!       -Нэд… - укоризненно качает головой Питер. – Думаю, Мистер Старк предусмотрел и это, так что и пытаться не стоило… А насчёт Башни… Если тебе так понравилось, я попрошу Мистера Старка снова дать нам доступ, когда он в очередной раз отправится на миссии больше, чем на неделю. Как ты…       -Да! Иногда круто быть твоим другом! А можно в этот раз взять с собой отвёртку?       -Думаю, в Башне найдутся инструменты для… А что ты собрался с ней делать?       -Как это «что», как это «что»? Я подменю одну из отвёрток Тони Старка на свою, и получу себе кусочек его гениальности!       -Не уверен, что это так работает. – бурчит себе под нос парень, мысленно делая отметку «купить для Тони новый набор инструментов или предупредить спрятать старый» в списке дел. – Хотя, знаешь, мы туда обязательно наведаемся, причём – ещё не один раз. Просто потому, что супергерою Человеку-Пауку и его гениальному помощнику надо иногда напоминать себе, ради чего они столько трудятся, правда же?       «И правда, стоит почаще напоминать себе ради чего я пашу. – сам себе сообщает Питер, рассматривая огромную коробку с бантом, которую ему передают в машине. Девушка – имени которой парень не может вспомнить и даже паучьи способности в этом деле терпят полное фиаско – мило улыбается, сообщая что-то среднее между «это подарок» и «Мистер Старк приказал изучить перед ужином». Думать об ужине не хочется. По правде говоря, думать не хочется ни о чём. – Это не может быть что-то странее моей выходки. – напоминает себе Питер и осторожно приоткрывает коробку. Внутри что-то розово-золотое, блестящее и мало похожее на смокинг, который Тони когда-то обещал ему сшить. Парень тянет за край и выуживает тонкую, почти прозрачную ленту, никак не тянущую на галстук или хотя бы рукав. Скорее это похоже на… - О, нет! – он, забывшись, распахивает крышку, почти грубо отпихивает её на соседнее сиденье и… - О, нет, нет, нет-нет-нет, это просто не может быть… Он ведь не сумасшедший, правда? Он бы ни за что не…»       -Мистер Старк попросил завести вас в одно место, - девушка подаёт голос из-за полупрозрачной загородки и Питер от неожиданности роняет коробку на пол, отчего содержимое вываливается ему под ноги. - И не ждать. Подозреваю, он хочет, чтобы Вы помогли скрасить время выбранной женщине. - видимо, идея того, что всемирно известный миллиардер может воспылать чувствами к глупому пацану, даже не приходит ей в голову. И Питер не знает, ненавидеть её за это или обожать – всё же, оказаться на первой полосе всех газет ему не улыбается. – Вы в курсе, с кем его недавно видели? – парень отрицательно качает головой и, вспомнив о том, что его не видно, отрицательно мычит. – С Мириам Кабовски. Здорово, правда? Они ведь могут пожениться и тогда у будущих маленьких Старков будут прекрасные белоснежные головки и голубые глаза!       Питер молчит, хотя, видит Бог, сообщение о том, что в ближайшее время Тони Старку светит одна-единственная головка и та без волос, просто рвётся наружу. Мириам Гробовски, скандальная супермодель с «уникальным перепадом между бюстом, талией и бёдрами», и правда хороша. Очень хороша. Настолько хороша, что тот же Нэд наверняка был в обморок упал от одной только возможности взглянуть на неё вживую. И одновременно с этим Питеру невероятно, безумно, просто сильнее, чем дышать, хочется оторвать ей голову.       Хотя не ему тут пристало ревновать.       -Приехали, - извещает девушка (Джессика? Ада? Моника? Почему у неё такое сложное имя?) и выходит, чтобы открыть дверь перед замершим с коробкой в ногах Питером. Тот в последний момент вспоминает, в каком виде пространство вокруг него и жмёт на кнопку блокировки дверей. – Не открывается? Странно… Я что, забыла… - Пока она возвращается на водительское место, пока жмёт необходимые кнопки, пока всё проверяет, парень успевает собрать всё в кучу и кое-как запихнуть в коробку, надеясь, что не порвал и не повредил ничего принципиально важного. – О, всё в порядке, не переживайте, всего лишь мелкая накладка, не рассказывайте Мистеру Старку об этом, пожалуйста.       Питер машинально кивает, не пытаясь особо поддерживать разговор, и в конце концов проходит в приветливо распахнувшиеся двери, попадая в руки каким-то людям. За следующий час он узнаёт, что до сего момента и не подозревал, насколько сложно быть женщиной. Все эти пилинги-клининги-шугаринги о которых парень не просил, но которые были любезно оплачены его любовником, видимо, в порыве мести. Потому что иного повода заставить кого-то горячим воском выдергать другому человеку волосы на заднице, Питер придумать просто не может. Он молчаливо терпит, не вырываясь и не дёргаясь даже на самых болезненных процедурах, бесконечно проговаривая про себя «Человек-Паук в состоянии с этим справиться». Скорее всего, он несколько раз всё же произносит это в слух, потому что мастер вдруг улыбается и ехидно сообщает:       -Человек-Паук с его пулевыми ранениями и падениями не стал бы выдерживать это так же стойко, как Вы. Поверьте, молодой человек, очищение пор – крайне болезненная процедура, от неё многие не в восторге.       -Да? – Питеру больно, так, мать его, больно, что мозг обрабатывает произносимое ртом явно не полностью, потому что в следующую секунду он уверенно выдаёт: - Не думаю, что вашим клиентам когда-нибудь пытались пробить грудную клетку с помощью подвешенного на цепях бревна.       Мастер замолкает. На его лице собираются неглубокие морщинки и, то ли не желая сталкиваться с агрессивным клиентом, то ли – признавая чужую правоту, мужчина согласно кивает. Дальше всё происходит молча.       И быстро.       Питер не успевает понять, каким образом он вместо процедурного кабинета оказывается в кресле парикмахера и что происходит за его спиной. Отражающийся в зеркале процесс не вызывает никаких ассоциаций. Если подумать, творимое больше напоминает попытку экстренно отрастить ему больше двадцать сантиметров волос. Осознавая бесполезность процедур, но не собираясь обижать профессионала, парень расслабляется и, кажется, умудряется даже задремать.       Чтобы проснуться и вздрогнуть, ведь за прошедшее время его успели ещё и немного подкрасить и теперь глаза кажутся огромными, а губы – словно две большие гусеницы, непонятно как оказавшиеся на ещё минут десять обычном и ничем не примечательном лице.       Но главное – волосы.       Почти белые, они роскошными волнами опускаются на плечи, скрывая тонковатую мальчишескую шею. Словно так и надо. Словно он… девушка? Питер касается одного локона и вздрагивает: каждый его жест делает иллюзию лишь крепче и реальней. Оказывается, у него есть губы, волосы, глаза, аккуратный чуть заострённый носик и руки… что с его пальцами, почему они такие изящные?       -Так, пришло время одеваться. Вам помочь? - Парень косится на вошедшего с чашкой кофе парикмахера и пожимает плечами. До этого он был лишён каких бы то ни было связанных с перевоплощением проблем и ему теперь… - Вот и отлично. Вторая дверь по коридору, Ваша коробка уже там, мы всё развесили.       Потом Питер идёт по коридору с осознанием того, что все люди вокруг, призванные сюда для создания из него «настоящей девушки», в курсе, что в коробке и как его надевать. Стыд поднимается из живота приятными щекочущими пузырьками и ласково бьёт в голову. Прямо здесь и сейчас он, кажется, любит весь мир и совершенно не может этого стесняться. И даже розово-золотое платье, к которому прилагаются туфли и чулки, никак не может испортить приподнятое настроение.       Потому что ему можно.       Всё можно.       Даже больше.       От него ЖДУТ, чтобы он облачился в женскую одежду по желанию любовника, который наверняка захочет потом её снять.       Боже, Тони хочет его.       Даже женщиной.       Мысли о том, чем они могут заняться после ужина, заставляют захихикать. Осторожно натягивая чулок на ставшую удивительно гладкой кожу, парень ласкает себя. Немного. Просто потому, что ткань такая потрясающе нежная на ощупь, а ещё вчера казавшиеся чем-то нелепо-косолапым собственные ноги теперь выглядят так, что их можно на обложку глянцевых журналов. Не в силах больше сдерживать свой восторг, Питер подрывается и несколько минут тратит на то, что тупо скачет по помещению в розовых чулках и танцует под звучащую в голове музыку. А потом возвращается к одежде и облачается, оглаживая себя по внезапно оказавшимися весьма соблазнительными бёдрам, осматривает плечи, затягивает пояс потуже, чтобы грудь казалась больше и…       -Так, осталось только… - видимо, Питер выглядит слишком непохожим на самого себя, потому что даже пришедший к нему помощник замирает в дверях, удивлённо осматривая тонкую фигуру в розовом. Парень гладит себя по плечам, поправляя тонкие лямки, и чуть краснеет. – Отлично, Вы справились. Осталось только последнее. Мистер Старк просил проследить, чтобы Вы ни в коем случае не попались журналистам, так что…       Из рук мужчины Питер принимает крохотную золотую маску и не может удержаться от улыбки.       Игра началась…