Руминация.

      Свет в зале приглушён, так что Питер, выскочивший из тёмной машины, не испытывает дискомфорта от смены освещения. Он неловко перетоптывается на месте, осматривая собравшихся здесь мужчин и женщин, поражаясь обилию украшений и… отсутствию побрякушек у себя на шее. Безусловно, пригласивший его мужчина не мог пропустить такую важную деталь, возможно – даже сделал это намеренно, или… Питер обнимает себя руками, поправляет белоснежные пряди и…       Ну, конечно.       Тони не мог не знать, что у его любовника не проколоты уши. А прислать к человеку мастера для создания парочки дополнительных дырок в теле – не в стиле ухаживаний Железного Человека. Но хоть кулончик какой-нибудь…       -Мисс? – вежливо привлекает внимание официант и Питер, чуть наклонив голову, тут же концентрируется на нём. – Шампанского?       Осыпанные мелкими капельками бокалы подмигивают с серебряного подноса, но туфли и так жутко неудобные, так что алкоголь вряд ли станет помощником в том, чтобы разобраться с каблуками. Парень отрицательно качает головой и отводит глаза. Вряд ли это можно считать приличным, но официант принимает подобное: вежливо сообщает, что «ужин будет подан через полчаса» и удаляется, оставляя Питер наедине с проблемами самоопределения в пространстве, полном незнакомых богачей. Женщина непонятного возраста излишне громко смеётся, привлекая к себе повышенное внимание. Количество косметики на её лице стремится к бесконечности, но главной отличительной чертой является безусловно блеск украшений на шее. Словно в насмешку над чувствующим себя голым парнем они лежат на пышной груди в несколько слоёв, переливаясь в неярком свете зала. Желая хоть немного отвлечься, а заодно – найти непонятно где гуляющего любовника, Питер медленно бредёт вдоль стены, с трудом удерживаясь на ногах. Туфли, сначала казавшиеся довольно удобными, уже в машине показали своё истинное лицо: попытавший выйти, парень чуть не упал, и был вынужден прилипнуть ладонью к машине, чтобы не испортить платье. Каблуки слишком высоки, носки – слишком узки, и общий настрой на тихий приватный ужин плавно скатывается к значению «паника». В зале много людей, а значит – никаких приватных кабинок и поцелуев. Это явно торжественное мероприятие. Светская вечеринка, не предусматривающая неприличного поведения или заигрываний.       Так зачем Тони прислал его сюда?       -Мисс? – снова возникает рядом официант. – Вас просили проводить к назначенному месту.       -Что? Кто?       -Вас просили проводить, - покорно повторяет тот и осторожно прихватывает Питера за локоть. Прохладные пальцы ощущаются инородными, так и хочется бросить наглого типа через бедро, выказывая раздражение, но… парень косится на замершего в ожидании официанта и мысленно отчитывает себя: слабая девушка не может проявить такую агрессию, ей пристало было нежной, скромной и трепетной.       -Ох, не думаю, что вообще должна тут находиться, - приторно грустит Питер и осторожно высвобождает руку, чуть отступая. – Вероятно, мне стоит уйти, потому что…       -Милая! – знакомый голос звучит совсем рядом, тёплые пальцы касаются поясницы, но из-за маски парень не может посмотреть, во что нарядился Тони. – Как здорово, что тебе не дали потеряться! Пойдём со мной, нас уже ждут…       Они ныряют за штору, бредут по узкому тёмному коридору и, лишь отойдя достаточно, чтобы точно остаться вне зоны действия чужих ушей, Питер позволяет себе прошипеть:       -«Милая»? Какая я тебе, к чёрту, милая?!       -Довольно привлекательная в этих ажурных розовых чулках, - улыбается мужчина и скользит пальцами по заднице, едва касаясь, создавая лишь намёк на полноценную ласку. – Думаю, стоило купить ещё какую-нибудь побрякушку, но время поджимало, да и все покупки идут через Пеппер и её подозрительность в плане растрат… Ох, на этой шее отлично бы смотрелось бриллиантовое колье. Миллионов на двадцать, как минимум.       -Тони… - не то что бы Питер хотел, чтобы это прозвучало обвиняюще или укорительно, но именно так оно и звучит. Любовник рядом фыркает и уверенно притягивает к себе, обнимая за талию. И парень поражается тому, насколько легко происходит переход от «сильного Человека-Паука» к трепетной барышне, у которой, оказывается, есть талия. – Тони… - он качает головой, но позволяет притереться ближе. – Тони…       -Ещё раз скажешь моё имя – заволоку в ближайший туалет и оттрахаю, как бы ни сопротивлялся, - горячие пальцы ложатся на нижнюю губу и слегка оттягивают, вынуждая причмокнуть. – С тобой отлично поработали, я даже не узнал сразу…       -Это всё причёска, - шутит Питер и резко дёргает головой, осыпая волну локонов на плечи, откуда с такой тщательностью убирал их десять минут назад. – Не знаю, что они сделали, но… я чувствую себя… женщиной. И это так странно, - парень издаёт нервный смешок, радуясь, что в такой темноте невозможно разобрать выражение лиц, да и маски. У Тони на лице серебряная плотная маска с какими-то винтиками и шестерёнками, выглядящая так, словно он сам создал её в гараже в очередном приступе погони за прекрасным. – У тебя очень красивая маска, - непонятно зачем выдаёт Питер и тут же опускает голову. – Прости, я несу полную чушь. И вообще делаю столько ошибок. Удивительно, как ты ещё не понял, насколько это глупо – быть со мной, потому что…       Ладони – тёплые, почти горячие – обнимают лицо, вынуждая поднять его. И только всхлипнув, Питер понимает, что почти расплакался, а ведь тогда точно потечёт тушь, смажется пудра и губы…       -Ты – настоящее чудо, - выдыхает Тони прямо в накрашенные губы. – Я благодарен тебе за каждый день, когда мог быть рядом. Неважно, сколько мы проведём вместе, просто будь собой. Тебе не надо играть, слышишь? Ты сам по себе прекрасен…       ***       Половину оставшегося вечера Питер хлюпает носом. Виноваты в этом нежные слова, общая неуверенность в себе или то, что волосы то и дело лезут в глаза, парень не знает сам. Тони усаживает его за столик и уходит «пожимать руки богатеньким засранцам», его маска мелькает в толпе то тут, то там, играет классическая музыка, несколько роскошно одетых женщин бросают на сидящую в одиночестве «цыпочку Старка» завистливые взгляды. Паучий слух улавливает все шепотки окружающих, спокойно обсуждающих то, насколько быстро очередная любовница миллиардера получит отставку, если уже не в состоянии удержать его рядом с собой.       -И ведь они каждый раз становятся моложе! – хихикает дама с пышной причёской, - Того и гляди, он на школьниц перейдёт!       -Или на школьников! – в тон отвечает ей собеседница, с не менее вычурным внешним видом. – Ты только представь, какая у них разница! Наверное, раза в два или даже два с половиной!       -Ужас! И как мужчины только смеют не замечать своих ровесниц!       -И не говори!       И обе облизывают глазами проходящего мимо молоденького официанта. Питер хихикает и сразу же опускает глаза, боясь привлечь лишнее внимание. Выдать себя – значит организовать Тони лишние проблемы, гарантированно поставить на кон отношения и даже подставить себя самого. Репортёры обязательно найдут способ раскопать подробности их истории и тогда…       -Мисс?       Питер поднимает глаза, осторожно изучая из-под чёлки усевшегося на соседний стул мужчину. Он не молод и не стар, не особенно тучен и не слишком изящен, он вообще… никакой. Придя к этому факту, парень тут же отводит взгляд, выискивая в толпе завязшего где-то любовника.       -Мисс? – снова зовёт незнакомец и на сей раз протягивает руку, осторожно касаясь лежащей на столе ладони парня. – Могу я пригласить Вас на танец?       -Нет, спасибо, - выдавливает Питер и пытается уйти от прикосновения, но собеседник с силой сжимает его пальцы. Пожалуй, это могло бы быть крайне болезненно для обычной девушки, но парень лишь вскидывает голову, заставляя волосы мягко качнуться, и повторяет: - Нет, спасибо.       -Я настаиваю.       -Я тоже.       -Слушай, ты…       -Милая, вот ты где! – Тони возникает у столика будто из ниоткуда и Питер зверски благодарен ему за возможность избежать конфликта, ведь это могло плохо кончитьс… - Харрис, снова будешь пытаться увести мою спутницу? Как банально! Милая, потанцуй с ним и пусть отвяжется, а то будет до самого отбытия хвостом за тобой ходить.       -Тони… - шипит парень, взывая к разуму мужчины, но тот, наклонившись к самому уху, еле слышно шепчет:       -Потанцуй с этим придурком, а то не отстанет. В качестве поощрения разрешаю тебе отдавить ему ноги или заехать со всей силы в живот.       -Нет, Тони…       -Ради всего святого, просто сыграй свою роль, Пит!       И Питер покорно кивает. В конце концов, противопоставить столь настойчивому приглашению у него всё равно нечего, да и высматривать любовника в толпе, параллельно слушаю свежие сплетни о себе самом – то ещё развлечение.       -Я знал, что Вы согласитесь, - улыбается мужчина и, поднявшись на ноги, парень неожиданно обнаруживает, что его собеседник на голову ниже и, кажется, начинает лысеть. – Ни одна женщина не в состоянии устоять перед мужской настойчивостью!       Питеру есть что сказать и насчёт «мужской настойчивости» и насчёт привычки некоторых мужчин рассматривать женщину как трофей, и насчёт неумения считаться с чужим мнением… Но он молчит и улыбается, принимая навязанные правила игры и в красках представляя, насколько здорово будет притвориться женщиной и дать отпор самоуверенному самцу, знающему о собственной непогрешимости.       -Могу я узнать Ваше имя? – неожиданно интересуется партнёр и, выведя Питера в самый центр зала, притягивает к себе. – Я не привык молчать во время процесса получения взаимного удовольствия.       -Вы так уверены, что я получу удовольствие? – хмыкает парень, судорожно перебирая в голове подходящие имена. –Тоня.       -У, «Тоня», - восхищенно причмокивает губами мужчина и сразу начинает блестеть глазами. – Вы – русская?       -Отчасти.       -А насчёт первого Вашего вопроса… дорогая, ещё никто не уходил от меня с недовольным лицом, а если и уходил – я этого не видел!       -Вероятно, Вы просто обычно смотрите на задницу.       -А Вы шутница! Люблю женщин с хорошим чувством юмора!       -А я люблю таких мужчин.       -И кто же покорил Ваше сердце, дорогая? Неужто я?       -Если бы… - притворно вздыхает Питер и, мысленно проскандировав «например, таких как я сам», выдаёт: - Но покоривший моё сердце мужчина так сильно занят работой, что у него совсем нет на меня времени.       -Тони и правда стоило бы поменьше времени проводить в разработках и побольше – в разработке одной чудесной леди, - улыбается Харрис. – Хотя, если Вас настолько сильно это угнетает, я мог бы на время его заменить. Например, увезти Вас на пару дней куда-нибудь в Монако или Милан. Только мы трое: Вы, я и моя платиновая банковская карта.       -Боюсь, я пока недостаточно созрела для «игр втроём», - кривит губы парень и пытается отодвинуться, но чужие руки удивительно сильно притягивают его ближе, обхватывая за талию. – Не думаю, что вообще когда-нибудь буду готова к такому.       -У Вас превосходная фигура, - шепчет его мужчина. – Такая тонкая талия, такие длинные ноги и между ними эта просто волшебная по-юношески маленькая задница, - горячие ладони опускаются ниже и, как Питер не старается, ощупывают столь приглянувшуюся часть тела. – Я бы осыпал Вас чем угодно за возможность обладать этими холмами!       -А моя грудь Вас совсем не привлекла?       -Боюсь, «грудь» - слишком сильное слово для Вас, милая. У Вас нет груди.       -Хам!       Видимо, удар, даже без замаха, всё ещё слишком силён: Харрис валится на пол, прямо под ноги моментально смешавшемуся от собственного выпада парню и смотрит на него огромными глазами. Питер зло топает ногой, едва не наступая каблуком на чужие пальцы, и разворачивается на месте. У знакомого столика в самом углу уже собралось слишком много народу, в основном женщины, непонятно где потерявшие своих спутников, но и несколько поблёскивающих запонками бизнесменов тоже тут. Питеру кажется, что он знает многих из них по многочисленным интервью, но думать об этом не хочется. Смеющийся Тони поднимает глаза, ища взглядом Харриса и тут же становится серьёзным.       -Мистер Старк? – это выходит само собой, и парень даже не знает, зачем говорит что-то подобное. Однако он это говорит и… - Могу я с Вами кое-что обсудить?       -Ну разумеется. Дамы, я секунду, мы только обсудим…       -Биржевые ставки.       Питер протягивает руку и, только коснувшись любовника, ощущает облегчение. Он тащит его куда-то в толпу, потом в тёмный коридор, и Тони следует за ним, отставая на каких-то полшага.       -Моя детка хочет обсудить биржевые ставки? – мурлычет мужчина, когда они прячутся за длинной шторой и парень утыкается куда-то ему в шею, тяжело дыша. – Пит? Пит, что случилось? Он тебя обидел?       -Да.       -И… чем?       -Этот тип сказал, что у меня нет груди!       -Но ведь… у тебя её и правда нет.       -А это тогда что? – Питер указывает на вырез платья, откуда кокетливо выглядывает край кружевного лифа. – Это тогда что?       -Ох, солнышко, кажется, ты сходишь с ума. У тебя не может быть груди, и потому ты не должен так бурно реагировать. Харрис – тот ещё придурок, он находит слабое место человека и принимается давить на него без устали, в надежде сломать или вынудить сделать что он хочет. С этим невозможно бороться, поверь. Просто прими как данность. Из тебя в любом случае получилась очень красивая девушка, с грудью или без.       -Правда? Ты считаешь меня красивым?       Тони выглядит растерянным, беззвучно шевеля губами и, кажется, довольно сильно пугается, когда Питер опускается перед ним на колени. Подол платья мешает нормально удерживать равновесие, но это – лишь мелкая, не стоящая особого внимания проблема. Уткнувшись в мягкую ткань штанов, парень тихо стонет, пугаясь сам себя. Потому что ему нравится всё: от ситуации до своего приниженного положения, когда можно ни за что не отвечать. Потому что рядом есть сильный, взрослый человек, способный защитить от любой беды…       ***       Завершение вечера выходит крайне смазанным. Питер словно со стороны наблюдает за тем, как Тони извиняется перед какой-то пожилой женщиной, вручает ей поданную официантом голубую коробочку и вежливо кланяется окружившей их пару толпе, пока они следуют через весь зал в сторону скрытого за шторами лифта. В машине, скрывшись от посторонних глаз, мужчина впервые позволяет себе лёгкую вольность: скользит рукой вверх по ноге от колена, ныряя пальцами в вырез и лаская кожу. Питер вздрагивает, косится на водителя и закидывает ногу на ногу, мешая продвинуться выше. Тони в ответ только хмыкает.       Позже, в Башне, лёжа на полу под любовником и принимая его в себя, парень всё прокручивает в голове собственные выходки и удивляется, как ещё не получил по лицу от не слишком-то терпеливого Старка. Возможно, в этом отчасти виноват женский образ, в который Питер умудрился уж слишком погрузиться, возможно – просто копившееся долгое время напряжение, а может – Тони просто решил не портить вечер, чтобы отыграться за всё в постели. Выяснить это удаётся за полночь, когда любовник рвёт на нём платье и, рванув за волосы, почти кусает нижнюю губу. Второй раунд выходит коротким, но от этого не менее увлекательным: Питер, наконец, понимает преимущество каблуков, когда угол оказывается ровно таким, как нужно. Он стонет, мечется и вцепляется ногтями в спину мужчины.       -Ну надо же, наша плохая девочка наконец стала послушной, - улыбается тот и с размаху хлопает парня по заднице, отчего внутри словно снова лопаются пузырьки от шампанского, которое Питер всё-таки умудрился попробовать, пока никто не смотрел. – Неужели, тебе стало стыдно за то, как ты врезал одному из моих конкурентов? – не то что бы было особо стыдно, но парень кивает, боясь снова получить. – Врёшь, - констатирует Тони и оглаживает пальцами розовое кружево чулка. – Даже не знаю… мне настолько нравится тебя наряжать… Наверное, я всё-таки конченый извращенец…