Летящее Перо

Крохотный полузаброшенный порт Шайенн, расположенный на самой границе между землями Штатов и большой индейской резервацией Шайенн-Ривер, был погружён в серый дождливый сумрак. Эверетт Малоун и Редж Корлисс укрылись от дождя в маленьком лодочном сарае. Ёжась от холода, они смотрели сквозь окошко на сумрачную реку и чёрные силуэты о’Дрисколлов, ожидающих пароход под навесом на пристани. – Я считаю, зря ты это сделал, – сказал Корлисс. Эверетт приподнял брови: – Этот корабль везёт столько муншайна, что можно всю Южную Дакоту утопить. Даже десятой части выручки нам хватит, чтобы немного поправить свои дела. С чего ты вдруг начал сомневаться в моих идеях? – Я никогда не сомневался в твоих идеях. Я считаю, зря ты рассказал Саре про свой план. Насчёт Форта-Глетчер. Теперь она знает, куда мы направимся, и если её схватят, всё расскажет властям. – Её не схватят, если она будет с нами. – Чёрт! Да ведь мы ещё раньше договорились, что оставим её здесь! – А теперь я передумал! Нам предстоит очень серьёзное дело, приятель. Я никогда прежде не грабил крепость. Сара хорошая воровка, и к тому же она мелкая. Будто сам не помнишь, сколько раз она пролезала в самые маленькие окна ради грабежа. Она нам нужна. К тому же, - Эверетт ухмыльнулся, - когда хочешь преступить закон, нет ничего лучше, чем баба, влюблённая в тебя без памяти. Она пойдёт на всё: на ложь, на бесчестие, на предательство близких – ради малейшего шанса тебе помочь. Ни один мужик не зайдёт настолько далеко. Потому что мужики думают головой. Корлисс чуть не задохнулся от возмущения. Они с Эвереттом были знакомы пять лет, и все эти пять лет он помогал Эверетту, прикрывал его спину, без возражений шёл с ним на любое опасное дело – а теперь он заявляет, что верность друга ничто по сравнению с привязанностью какой-то влюблённой дуры? Он уже хотел выругаться, но тут со стороны реки раздался далёкий гул. О’Дрисколлы кинулись бегом по причалу, их тени плясали в мутном зареве, поднимавшемся над рекой. Корлисс вдарил кулаком по хлипкой стене, затрещавшей от удара: – Дьявол! Что-то с кораблём! – Спокойно, – сквозь зубы сказал Эверетт. Он толкнул дверь, выбежал наружу под моросящий дождь и громко засвистел. Корлисс замер на месте, глядя на дальний конец пристани, где возвышался сарай, в котором о’Дрисколлы спрятали повозку с бутылями и ящиками самогона, захваченными в Клэйуэлле. Повозку сторожили двое часовых, и один из них, услышав далёкий взрыв, бросил пост и побежал следом за остальными к лодкам, второй остался на месте, но вместо того, чтобы охранять дверь, разиня рот смотрел на зарево над рекой. Он не обратил никакого внимания на свист Эверетта, а надо бы: в ответ на этот сигнал из-за ящиков позади него появилась тонкая фигурка с ножом в руке. С коротким криком Сара вонзила нож в шею бандита, оттолкнула от себя тело и повернулась к двери. – Я же говорил, она нам ещё пригодится, – подмигнул Эверетт и побежал к сараю. К тому времени, как они туда добрались, Сара уже вывела повозку наружу. Лошади нервно фыркали, испуганные далёким шумом и криками. Сара повернулась к реке, и отблески тусклого огня отразились на её побледневшем лице. – Дай-ка это мне, – Эверетт вскочил на облучок и взял вожжи из рук Сары, хлестнул лошадей, и они побежали по мосткам. Бутылки глухо звякали в повозке. – Что случилось? – севшим голосом спросила Сара, поворачиваясь сперва к Эверетту, потом к Корлиссу, который ехал рядом на своей лошади. – Думаю, кто-то из этих козлов не умеет обращаться с паровым двигателем, – спокойно ответил Эверетт, потом на миг приобнял Сару за плечи: – Зато теперь у нас есть хотя бы это. Благодаря тебе, мой цыплёночек. С паршивой овцы хоть шерсти клок! – Мы должны вернуться, – проговорила Сара. Её большие глаза неподвижно смотрели в темноту. – А вдруг… а вдруг кто-нибудь выжил? – Да брось, – презрительно усмехнулся Корлисс. – Стоит ли так переживать из-за нескольких жареных свиней? – Эти, как ты выразился, свиньи вчера спасли твою чёртову шкуру! – вспылила Сара. – Мы должны вернуться! Эверетт нахмурился, а Корлисс, хоть и был зол, внезапно ощутил радость. Вот он, его шанс! Нужно лишь чуть-чуть подтолкнуть Эверетта, и тот передумает, избавится от девчонки. В конце концов, они прекрасно справлялись до её появления, справятся и сейчас. – Я же тебе говорил, дружище, – сказал он, глядя на Эверетта. – Стоило оставить её одну, как она тут же спуталась с другим. И ладно бы с белым, но выродок двух низших рас? Да он же больше похож на гориллу, чем на человека! Я всегда говорил, что эти дамочки из монастырских школ на самом деле – те ещё штучки… – Ты… ты… не смей так говорить обо мне! – Сара сжала кулаки. Эверетт остановил лошадей, повернулся к девушке и обхватил её за плечи, вынуждая посмотреть на него: – Сара, радость моя, неужели ты не понимаешь? Это наш шанс! Мы продадим товар, выручим деньги, и уже через месяц будем в Канаде, где больше никто не будет нас преследовать. Осталось сделать совсем крохотный шаг… – он погладил её по щеке. Такая нежность была редкостью в последнее время, и сердце Сары затрепетало. – Ты же знаешь, что без меня ты не выживешь, – ласково сказал Эверетт, гладя её большим пальцем по подбородку. – Ни минуты не протянешь. А со мной будешь свободна и счастлива. Ну так что, цыпочка? Ты со мной? Отблески далёкого зарева отражались в его глазах. Со стороны реки ветер донёс чей-то крик, и Сара испуганно дёрнулась. Эверетт тут же схватил её за руку, сдавил запястье грубо, до синяка. – Я разрешил тебе остаться, – проговорил он тихо и угрожающе. – Я уже дал тебе второй шанс. Спрашиваю в последний раз: ты со мной или нет? Сара коротко вздохнула, зажмурилась, кивнула головой: – Конечно… конечно, я всегда с тобой. – Вот и умница, - улыбнулся Эверетт и наконец-то выпустил её руку. Сара тут же оттолкнулась от облучка и прямо на ходу прыгнула в седло своей лошади, схватилась за поводья: – Я вернусь, обещаю! Я только на одну минутку! – Да чтоб тебя!.. – выдохнул Эверетт, глядя на то, как она стремительно скачет в пелену моросящего дождя. – Редж, верни эту идиотку! Приставь ей ствол к виску, если понадобится! – С радостью, – Корлисс развернул собственную кобылу. Сара быстро пересекла луг, пронеслась через узкую полоску перелеска и снова вырвалась на открытое пространство, повернула, направляясь к берегу реки. Корлисс не отставал от неё. Слева, за деревьями, к небу поднимался столб дыма, между чёрных стволов было видно, как в тёмной воде колышется отражение корабля, превратившегося в огромный костёр. Несколько лодок покачивались неподалёку, но о’Дрисколлы не осмеливались подойти ближе. Корлисс обернулся, и его сердце дрогнуло от радости – позади, со стороны Шайенна, приближались всадники в чёрных плащах. Видно, другие бандиты решили не тратить время на лодки, и сразу осмотреть берег, вдруг вода вынесла что-то полезное. Он снова повернулся к Саре, которая уже приблизилась к лесу на берегу, и вытянул из кобуры револьвер. Сара услышала выстрел, и вскрикнула от внезапной боли в правой руке. Её лошадь поднялась на дыбы и тут же рухнула, застреленная. Сара едва успела откатиться в сторону. Тяжело дыша, она приподнялась и увидела вдалеке мелькающие тени всадников, прежде чем повернуться и посмотреть в глаза Корлиссу. – Увидимся в аду, сестра, – сказал он и выстрелил ей в голову. Пуля сбила шляпу с головы Сары, девушка взмахнула руками и упала в траву. По её лицу текла кровь. Корлисс развернулся и бросился назад. Скача через лес, он слышал позади выстрелы – видно, о’Дрисколлы напали на выживших контрабандистов. Ах, как жаль глупую девочку, которая полезла, куда не надо, и получила пулю в лоб! Конечно, Эверетт будет расстроен. Но недолго. Когда-нибудь он ему спасибо скажет. *** – Всё-таки неправильно было его оставлять, – сказал Чарльз. Они уже несколько минут спешно двигались через лес, но перед его глазами всё ещё стояло мёртвое лицо капитана Драммонда. Как бы сильно он ни презирал этого типа, который натравил на него Самсона и остальных, сейчас ему почему-то было жаль его. – А что ещё нам оставалось? – хмуро отозвался Армихо. – Он должен был остаться на корабле до конца, как и полагает капитану, а не прыгать в лодку самым первым. Кстати, тебя-то что задержало? – Да так, ничего, – ответил Чарльз и протянул руку: – Дай понесу, вижу же, что тебе тяжело. – Нет, – пропыхтел Армихо, поудобнее закидывая на плечо последний уцелевший галлон муншайна. – Он мне душу греет. Джефф шёл слева, молча, опустив голову, ведя в поводу дрожащую серую кобылу. Было видно, что от горя и потрясения он не в силах говорить; когда умерла Дебора, было так же. Армихо же ярился и сыпал злыми остротами ещё сильнее, чем раньше. Они вели себя совершенно по-разному, но причина была одна и та же: боль. Только что они потеряли команду, с которой Армихо работал несколько лет, а Джефф совсем недавно, но уже успел привязаться к ней, как к семье. И взбунтовался против этой семьи ради того, чтобы спасти полузнакомого человека. Самсон, Уилл, Лафлин, Драммонд – все они погибли страшной смертью, наверняка считая Джеффа предателем, и он больше никогда не сможет перед ними оправдаться, ему придётся жить с этой потерей. «Настоящее боевое братство», - вспомнил Чарльз его слова, и почувствовал горечь во рту. Он никогда не умел утешать людей словами, предпочитая помогать им делами. Но сейчас – что он мог сделать? Только двигаться вслед за ними подальше от реки, пока пожар не привлёк о’Дрисколлов, законников и чёрт знает кого ещё. – Как ты думаешь, те трое проходимцев замешаны в этом? – хрипло спросил Джефф. – Девчонка, этот Корлисс и третий? – Думаю, да. Правда, пока не знаю, как именно. Что вы собираетесь делать дальше? – Я не могу вернуться в Мексику с пустыми руками, – сквозь зубы ответил Армихо. – Людям нужно оружие! Винтовки! Патроны! – И где ты собираешься всё это взять? – Джефф снял шляпу, вытер тыльной стороной ладони влагу со лба. – Товара больше нет. И денег тоже не будет. – Найду способ, – огрызнулся Армихо. – Надо будет – ограблю какой-нибудь оружейный склад! – Прямо сейчас мы не сможем и магазин ограбить… – Боишься, Крюгер? – Заткнитесь оба, – оборвал их Чарльз. – Я что-то слышу. Сюда приближается всадник. Едва он успел договорить, как совсем рядом, на опушке леса, в воздухе раздался сухой треск выстрела. Чарльз бросился за дерево, услышал, как поблизости кричит умирающая лошадь, а сразу после этого раздался насмешливый голос: – Увидимся в аду, сестра. Знакомый голос потонул в треске третьего выстрела и смешался с топотом копыт. Чарльз выбежал из-за дерева и чуть не споткнулся о распростёртое в траве тело. Губы Сары слабо шевелились, глаза с трудом сфокусировались на его лице, и она прошептала: – Банда… движется к вам… – Прячьтесь! – крикнул Чарльз, схватил обмякшую девушку и спрятался с ней позади дерева. Тут же затрещали новые выстрелы, и две пули высекли щепки из дерева рядом с его головой. Из-за тёмных деревьев вылетели пятеро всадников. – Хватит прятаться, крысы! Мы знаем, что вы здесь! – кричали они, паля без остановки. Джефф и Армихо, спрятавшись за деревьями, выхватили револьверы, но спусковые крючки только жалко щёлкнули в воздухе – пока они добирались до берега под дождём, оружие отсырело. – Джефф! – Чарльз вытащил револьвер Сары из её кобуры и швырнул его Джеффу. Поймав оружие в полёте, Джефф тут же прокрутил его в ладони, взвёл курок и за пару секунд уложил двух врагов. Чарльз сорвал платок с шеи Сары, затянул повязку на простреленной правой руке. Вторая пуля оцарапала голову девушки с правой стороны лба, из короткой рваной ранки с обожжёнными краями быстро текла кровь. При ранениях в голову крови всегда много, но Чарльзу всегда казалось, что на белой коже кровь и увечья выглядят страшнее, и, наверное, поэтому его руки немного дрожали, пока он затягивал узел на повязке, а сердце гулко стучало у него в груди, перекрывая грохот перестрелки. Едва он закончил перевязывать рану, как совсем рядом зашуршали кусты. Чарльз обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из зарослей вылезает один из о’Дрисколлов – на лице, поросшем дурацкой бородой без усов, злобная усмешка, в руке тускло блестит мачете. Недолго думая, Чарльз выхватил собственное мачете и едва успел парировать рубящий удар справа, прежде чем вскочить на ноги. Все премудрости, которые ему пытался вбить Армихо, все уколы, туше и вложенные удары вылетели у него из головы. Зная, что противник опытнее, Чарльз инстинктивно бросился в сторону, уклоняясь от следующего удара, рубанул мачете наискосок, метя в левый бок противника, и тут же снова отбежал, оказавшись у него за спиной. О’Дрисколл закрутился на месте, снова сделал несколько выпадов, но лезвие лишь бесполезно рассекало воздух. Вместо того, чтобы держать уверенную зеркальную оборону, как положено начинающему фехтовальщику, Чарльз инстинктивно обходил противника со стороны, всё время передвигаясь с места на место, как в привычных ему боксёрских поединках. Этого враг явно не ожидал, и прежде чем он успел сориентироваться, Чарльз уже выбил мачете из его руки. Решив больше не испытывать судьбу, о’Дрисколл ринулся бежать, но не успел сделать и пары шагов – Джефф выстрелил ещё один раз. Последний раз. Чарльз выпрямился, отбрасывая волосы с лица и глядя на застывшие у деревьев трупы. Им удалось отбить атаку. – Уходим, – велел Армихо. – Я знаю эти места, найду, где схорониться. Он подхватил под уздцы испуганно фыркающую лошадь одного из бандитов, забормотал что-то на испанском, привязывая к седлу бутыль с самогоном. Чарльз вернулся к Саре, которая без чувств лежала под деревом, подхватил её на руки и свистнул лошади. Джефф остановил его, положив руку ему на плечо: – Что ты делаешь? – Ну не бросать же её! – Она одна из наших врагов! – Если бы это было так, не стала бы предупреждать об опасности! Этот Корлисс выстрелил в неё, значит, она точно не с ними! – Ты дурак, что ли? – возмутился Армихо. – Мало тебе тех бед, что она уже навлекла на нас? – Чарльз, ей выстрелили в голову, её всё равно уже не спасти, ты только задержишь нас! – прорычал Джефф, сильнее хватая его за плечо, и Чарльз тут же сбросил его руку и отступил на шаг. Джефф застыл, глядя в полные отвращения тёмные глаза. – Ты говоришь совсем как Весельчак Барли, – ледяным голосом сказал Чарльз. – Что, уже забыл про то, что случилось с Деборой? Лицо Джеффа мгновенно осунулось, кожа буквально посерела, вокруг глаз обозначились синяки. Он молча отвернулся. Чарльз вскарабкался в седло Таимы, посадив Сару перед собой. Армихо смерил его недовольным взглядом, повернулся к Джеффу: – Крюгер, скажи ему. – Сам скажи, – отмахнулся Джефф. – Он твой друг, убеди его! – Без толку его убеждать, всё равно поступит, как хочет! – Не как хочу, а как надо! – Чарльз натянул поводья, направляя лошадь прочь от реки. – Поехали отсюда! Где там твоё укрытие, Армихо? – Когда-нибудь твоё желание поступать «как надо» погубит тебя, – тихо сказал Джефф. Чарльз решил не обращать на это внимания. *** Сквозь дощатые стены маленького заброшенного дома пробивались лучи бледного утреннего света, заставлявшие Чарльза тосковать по непроглядной тьме угольного бункера – похмелье всё ещё не отпустило его до конца, и свет казался слишком ярким, в висках свербила слабая надоедливая боль. Что ж, по крайней мере, кому-то было хуже, чем ему – Сара вытянулась на столе, закусив губу и вцепившись пальцами в край столешницы, пока Армихо промывал рану на её руке самогоном, не забыв сперва сам приложиться к бутыли. Чарльза передёрнуло от такой неаккуратности. Кто в здравом уме мог назначить Армихо на пост судового врача?! Он мог только порадоваться, что сам в своё время попал в добрые руки миссис Сильвер. Затянув узел на повязке, Армихо язвительно цокнул языком: – Ай, какая рана, прямо насмотреться не могу! Чисто навылет, кость не задета, кровопотеря минимальная! Везёт же всяким подлецам! – он схватил Сару за руку, вдавив короткий большой палец прямо в края раны, и девушка побелела от боли, с губ сорвался мучительный стон. – Давай, признавайся, где прячутся остальные о’Дрисколлы? Или ты ещё и законников на хвосте притащила? – Пусти её! – крикнул Чарльз. – Ей же больно! – А мне не было больно, когда её дружки привязали меня к колесу? – огрызнулся Армихо. – А тебе, когда тебя мутузили всей командой? Она замешана во всём этом! – Я сказал, отпусти её, – Чарльз шагнул к нему, сжимая кулаки. Армихо ещё раз сердито посмотрел на него, прежде чем разжать хватку и отойти в сторону, пробурчав себе под нос что-то про то, что бабы делают мужчин мягкотелыми. Сара с трудом села, свесив ноги со стола, неуклюже поправила лямку когда-то белой, а теперь запятнанной кровью сорочки. Её блузка и жилет, тоже окровавленные, лежали на ящике в углу. Голова была обвязана бинтом, тонкие косички упали на худые веснушчатые плечи. – Сара, взгляни на меня, – сказал Чарльз. Девушка с трудом подняла голову. – Твои друзья замешаны в том, что случилось с пароходом? – Да, – тихо, бесцветно ответила она. – Ты знала об этом? Сара сжала губы, прежде чем ответить ещё тише: – Да. – Что и требовалось доказать, – пробормотал Джефф, который до этого сидел в углу, не вмешиваясь в происходящее. Сара быстро посмотрела на него: – Да, я знала. Но я узнала об этом слишком поздно! Когда они вернулись и рассказали мне свой план, пароход уже ушёл. Я не могла вас предупредить. – Ну, в конце концов ты предупредила. Ты очень вовремя появилась и рассказала нам про бандитов, – мягко сказал Чарльз. Он понимал ярость Джеффа и Армихо, но ещё лучше он понимал Сару. Раненая, испуганная и одинокая, среди людей, которые считают её виновной – он тоже бывал в таком положении, совсем недавно, на палубе «Синей Цапли», и много раз до этого. Он не исправит ситуацию, если будет кричать и угрожать. А вот если поговорит с ней спокойно, покажет, что он ей не враг – может, что-то и получится. Девушка посмотрела на него испуганными усталыми глазами, и в них мелькнуло что-то похожее на благодарность. – Рассказывайте всё с самого начала, мисс… – Джефф приподнял брови, и Сара подсказала: – Каннингем. Сара Каннингем. Можно мне воды? Сделав несколько глотков из кружки, она заговорила: – Эверетт, так зовут моего… нашего лидера, встретился с Колмом о’Дрисколлом и рассказал всё про ваш корабль и груз. Попросил долю за сведения. Мы должны были ждать, пока люди Колма не захватят корабль и не приведут его в Шайенн, а потом уехать на север и перейти через канадскую границу. Нам нужно уходить подальше отсюда. Если эта банда выяснит, что мы здесь… – Взять с нас теперь всё равно нечего, – пробормотал Джефф, но все знали, что это не повод оставлять выживших в покое. Даже если взять нечего, то отомстить за погибших дружков о’Дрисколлы точно захотят. И хорошо, если просто убьют, а не захотят поиграть напоследок – от людей, способных бросить в противника динамитную шашку или привязать живого человека к гребному колесу, можно чего угодно ожидать. – Как мы можем тебе верить, если ты предала своих бывших дружков? – сухо сказал Джефф. – Может, и нас продашь подороже при первой возможности? – Это они меня предали, – огрызнулась Сара, и в её голосе прозвучала неожиданная жёсткость. – Этот ублюдок Корлисс выстрелил в меня со спины. Мало того, что трус, – она пощупала пальцами повязку на голове, – так ещё и мазила! Я могу рассказать, куда они отправились. – Зачем? – оскалился Армихо. – Хочешь отомстить чужими руками? – Хочу исправить свою ошибку. Тот муншайн, что вы бросили в Клэйуэлле, сейчас в руках Корлисса и Эверетта. Я не знаю, где они собираются сбывать товар. Но я точно знаю, куда они направятся, как только получат деньги! В крепость под названием Форт-Глетчер! У них там свой человек, который поможет достать им документы в Канаду, – она нахмурилась, пытаясь вспомнить название должности, и наконец не слишком уверенно произнесла: – Комендант. Да, точно, комендант. Чарльза как будто по голове ударили. Он быстро отвернулся, но слишком поздно – Сара и Джефф уже заметили, как изменилось его лицо. Он сжал кулаки и приказал себе успокоиться и больше никак не выдавать свои чувства. Подняв голову, посмотрел на Сару и холодно сказал: – Лучше бы им поторопиться. Потому что я собираюсь убить этого коменданта. – Что? – переспросил Армихо, сощурив глаза. Джефф медленно покачал головой: – Это самоубийство. – Нет. Это справедливость. Я не хочу это обсуждать, вы всё равно не сможете меня переубедить. – Ну разумеется, – усмехнулся Армихо. – Когда тебя поставят к стенке, помни, что сердцем я буду с тобой. – Стой, подожди, – Джефф приподнял руки, пытаясь осмыслить то, что услышал. – Так это и есть твоя цель? Ради этого ты едешь в Монтану? – No-o-o, amigo, – протянул Армихо. – Ради этого мы едем в Монтану. – Нет, – Чарльз обвёл всех троих взглядом. – Я никого не прошу идти со мной. Это моё дело, только моё! – У нас нет выбора, – устало сказал Джефф. – Товарищи надеются на нас. Если деньги в Форт-Глетчер – значит, в Форт-Глетчер мы и идём. – К тому же, там наверняка найдётся оружие, которое нам так нужно, – поддакнул Армихо. – А мне надо продолжить твоё обучение! Стыдно было смотреть на твой бой! – Я с вами, – вмешалась Сара. – Но вы должны мне кое-что пообещать. С Реджем Корлиссом делайте что хотите, мне плевать. Но Эверетта Малоуна не трогайте. Он – мой. Она явно хотела звучать угрожающе, но сразу было понятно, что Эверетт Малоун нужен ей вовсе не для того, чтобы убить. Чарльз сжал зубы так, что они скрипнули. Он не собирается тащить с собой в Монтану никого из них! Там, в Оклахоме, он с радостью принял помощь мистера Брауна и Инолы, но те двое были служителями закона и искали преступника, и кроме бандитской пули, им ничего не угрожало. А эти трое что, не понимают, что им грозит за нападение на военнослужащих? Джеффу и Армихо надо вернуться к своим друзьям-революционерам, а Саре – пойти своей дорогой и перестать гоняться за мужчиной, который уже дважды оставил её умирать. – Как хочешь, – проворчал Армихо. – Пойду, раздобуду пони для маленькой синьориты. Он шагнул к двери, но Чарльз загородил ему выход: – Вы со мной не пойдёте. Это слишком опасно. – Я привык к опасности, друг, – спокойно, уже без издёвки, ответил Армихо. – Мы все взрослые, и все знаем, что такое риск. – К тому же это не мы идём с тобой, – добавил Джефф. – Это ты идёшь с нами. Ты будешь сопровождать нас к Форту-Глетчер, проведёшь разведку и поможешь вернуть деньги. А мы за это не будем тебе мешать делать своё дело. Решим проблему, как партнёры, и спокойно разойдёмся. Согласен? – Согласен, – тихо сказал Чарльз после долгого молчания. Не глядя ни на кого, он взял свои сумки и закинул их через плечо. – Значит, на север? – спросила Сара, слезая со стола и протягивая руку за блузкой. – Нет, – сказал Чарльз. К северу лежали земли резервации Шайенн-Ривер, и он не хотел даже близко подходить к её границам. Никто не должен разыскивать его поблизости и допрашивать индейцев. Хватит с него того, что случилось в Унесгиласе. – Мы пойдём на запад. Через Макошича… – Что? – Бэдлендс, – пояснил Чарльз, вспомнив английское название бесплодных, иссушенных солнцем и ветром скал, протянувшихся на пути между Южной Дакотой и Монтаной. – Больно название нехорошее, – заметил Армихо. – Зато там нас никто не будет искать. Даже если за нами будет погоня, там она быстро оторвётся. Но придётся запастись водой и пищей – там нет ни того, ни другого, - он толкнул дверь и вышел на яркий свет. День выдался пасмурный и прохладный, без изнуряющей жары, и четыре всадника ровной рысью, ехали на запад, прочь от маленького заброшенного ранчо, в сторону Бэдлендс. Джефф и Армихо негромко разговаривали, вспоминая погибших товарищей, и их голоса были полны грусти, но в то же время и тепла. Похоже, они и в самом деле были чем-то вроде семьи, а не просто бандой. Сара молчала. Было видно, что она держится в седле лишь усилием воли. Лицо бледное – должно быть, не только от потери крови. Ей горько от пережитого предательства, страшно осознавать, что она совершенно одна, раненая и беззащитная, рядом с тремя мужчинами, у которых есть все причины ненавидеть её. Чарльзу было её жаль. Она такого не заслужила – хоть, конечно, и коза редкостная. Но и он тоже хорош! Пора бы ему уже понять, что если ему лично кто-то не нравится – это ещё не повод обвинять человека за его спиной. Глядя на Сару, Чарльз мысленно дал себе обещание: никогда больше не делиться своими подозрениями, пока не будет уверен в них на все сто. Даже если будет подозревать человека, которого будет ненавидеть до скрежета зубов. Он отвернулся к дороге, размышляя о том, как странно сложились обстоятельства. Он хотел пройти свой путь один, но теперь у него есть три спутника. Каждому из них он спас жизнь, у каждого из них есть причины доверять ему. Из-за него они все оказались вместе и идут одной дорогой, идут следом за ним. Чарльз чувствовал себя странно. Словно сама судьба толкала его к тому, чтобы именно он, а не Армихо или Джефф, принял на себя командование, и ему это не нравилось. Он всегда предпочитал действовать в одиночку, присоединяясь к какой-нибудь группе лишь изредка. Когда он был один, то всегда продумывал свои действия; когда работал с командой, полагался на других, уверенный, что даже если придумает какой-нибудь план, ему всё равно никто не последует. Чарльз никогда не думал о себе как о лидере. Да не очень-то и хотелось – большинство лидеров, которых он встречал в своей жизни, не вызывали у него никакого уважения, а если и вызывали, то ненадолго. Как вообще управлять людьми? Лгать и манипулировать, как Хэнмот, Чарльз не умел. Запугивать, как Барли и Ричардс, не хотел. Авторитета и славы, которые окружали Флако Эрнандеса, не заслужил. Разве что быть таким, как мистер Браун, который заставил всех относится к себе, как к равному, став лучшим из всех, к которому прислушивались благодаря его уму. Чарльз покачал головой. Куда ему до Брауна! Он вон какой умный, столько книг прочитал, столько всего знает. А Чарльз уже лет десять не читал ничего длиннее списка примет на плакатах о розыске. Может, потому, что читать его научил отец, и он слишком хорошо помнит, каким Нед был когда-то, и каким он стал после того, как Ричардс и Доэрти изувечили его… Он сердито моргнул и снова посмотрел на дорогу, вьющуюся, словно серая лента, среди унылых лугов, уже выжженных летним солнцем. Над горизонтом нависло бледное небо. Совсем скоро на его фоне появятся острые, точно наконечники копий, горы Бэдлендс. Там, впереди – колючий песок и острые камни, иссушающее солнце и ядовитые змеи, в пропастях скалят зубы слепые черепа древних чудовищ, а эхо вторит шёпоту злого духа, навсегда поселившегося в этих горах. А позади – люди, и это намного хуже.