Сборник кроликов и мини

Я вымогла себе коллаж. https://pbs.twimg.com/media/EkjhF-ZXUAEaZbG?format=jpg&name=large (с) Zloy_Lawyer Романтика, слэш. *** - Не такую Ассоль я ожидал, - растерянно сказал капитан Саша Грэй, разглядывая босоногого, нескладного, со всклоченными волосами парня, бродящего по отмели. - А что не устраивает? Ассоль, Ярик Ассоль. Нормальная фамилия, не хуже другой. - Мне почему-то показалось, что это имя, имя девушки, - упавшим голосом сказал капитан. - Мне рассказали, что Ассоль ждет свои алые паруса, услышав сказку в детстве. Кто в еще в сказки может верить, кроме девчонок? - Я, - уверенно ответил парень. - А ты не веришь? - Нет. - А зачем тогда, услышав, решил воплотить ее в жизнь? - Потому что сказки должны становиться реальностью. - Ты же в них не веришь. Грэй замолчал, снял шляпу, вытер лоб и встретился глазами с внимательно наблюдающим за ним Яриком. - Я тебя ждал. Делай с этим что хочешь, но я тебя ждал. Можешь развернуться и уплыть, все равно сказка уже сбылась. - Да. Ярик запихал кулаки в карманы и принял совершено независимый вид, словно и не хочется ему разрыдаться и убежать прочь от этого красивого капитана, такого же, совершенно такого. Среднего роста, худощав, но склонен к плотному телосложению, худое породистое лицо, с высокими, но широкими скулами. Да уж, точно они не пара. Он такой вот, всеобщее посмешище, неуклюжий, фантазер и весь нескладный. Капитан прибыл, помахал парусами и сейчас снова уйдет в море. В сказке ведь говорилось только про то, что он - Ярик - дождется чуда. Что там дальше - ну, это мелочи. - А вообще, - вдруг сказал капитан, - это хорошо, что ты не девчонка. Женщина на корабле - плохая примета, - и он протянул руку. Они сидели в каюте капитана и Ярик рассказывал, попутно уминая галеты с разбавленным вином. Рассказывал, как умерла его мать и младенца взяла к себе соседка, как вернулся отец и после чего их стала ненавидеть вся Каперна, рассказывал и про то, как гулял в лесу и встретил сказочника. Саша слушал, улыбался, кивал, потом не выдержал. - Я одного не понимаю, он что, перепутал тебя с девочкой? - Да почему же? - Такие сказки рассказывают девчонкам и верят в них только они. Ярик пожал плечами. Вообще он никогда не задумывался над этим, ему сказали, что счастье придет, нужно только верить и он верил в своего капитана, что ж такого. - Мне было, кажется, семь и выглядел я как обычный деревенский ребенок, - немного злясь, сказал он, пошарил глазами по стенам каюты, словно ища какое-то подтверждение своим словам и, вдруг, - чудо! - нашел его. - Вот так и выглядел! Как все! Он ткнул пальцем в небольшую акварель, висевшую у одного из иллюминаторов, она изображала танцующих детей, в длинных рубашках, с растрепанными волосами и цветочных венках. Саша медленно проследил за пальцем, поднес ладони к лицу и расхохотался. - Он принял тебя за девочку, Ярик. Ярик Ассоль так растерялся, что даже не обиделся. - И что нам теперь делать? - Я предложил тебе место в команде и ты согласился. Ты увидишь мир, Ярик, целый мир, не ограниченный серостью и пошлостью Каперны. Грэй с улыбкой смотрел, как уничтожались запасы галет и думал, что нового знакомого хотелось кормить и не отпускать далеко, и заботиться; о нем нужно заботиться, он такой свободолюбивый, неприрученный и совершенно неуправляемый. Почему он так решил? Пока он затруднялся объяснить себе это, но все же, какие-то мелочи, жесты навели его на подобные мысли. В шлюпке Ярик продрог от воды и ветра, но не пожаловался и не сжался в комок, лишь пристукнул зубами и гордо распрямился. Моряки гребли, слушали мелкий стук зубов и посмеивались молча, однако никто не засмеялся, когда капитан снял свой китель и накинул его на трясущиеся плечи. Их взгляды снова встретились и в сумрачно-голубых глазах сверкнуло упрямство и Ярик хотел было сбросить с плеч китель, но капитан его остановил. - Я предпочитаю здоровую, а не простывшую команду. Ты ведь теперь с нами. Сейчас новый член команды не был таким ершистым и очень даже покладисто согласился подкрепиться перед обедом. Саша снова усмехнулся и услышал какое-то бурчание. - Что? - Ничего, - быстро ответил Ярик. А затем так же негромко, словно дразня, повторил: - Только мне этого мало. - Что? - Капитан, но для юнги я староват. Кем же я буду? Саша задумчиво провел пальцем по губам, да, это была глупость с его стороны, но все же. - Но ведь юнга - обычно подросток, который учится морскому делу и уставу. Разве ты ни разу не выходил с отцом в море, не вязал канаты, не поднимал парус лодки, не слушал его рассказы о службе в море? - Ярик молча кивнул, соглашаясь, что все этот он делал, - Что ж, морской устав - я дам тебе книгу и устрою тебе потом экзамен. Младшим матросом ты можешь стать вполне, минуя звание юнги. - Могу, - эхом откликнулся Ярик и счастливо улыбнулся. Он думал, что капитан Грэй тысячу раз пожалел о своем великодушии и высадит его в ближайшем порту. – Погоди, ты же позаботишься о моем Лонгрене? А все же, Ярик Ассоль был не согласен только на это. Он верил, что капитан не просто появится в его жизни и станет символом веры и новых горизонтов, он верил в то, что его сказка начинается только сейчас. Капитан стоял на мостике, младший матрос повис на шканцах, они смотрели на удаляющийся берег, смахивали с лица и ресниц морскую влагу и каждый думал: "Не пожалею ли я? Не пожалеет ли он?" Команда точно не пожалела, новый член экипажа был дружелюбен, общителен, любознателен и чуточку рассеянно-мечтателен, ровно настолько, чтобы попадать в разные забавные ситуации, которые потом вспоминали всем экипажем. Пока "Секрет" стоял на рейде два дня, Ярик успел покрасить палубу и, забыв об этом, прилипнуть к ней, а позже, засмотревшись на закат, упал в трюм, к счастью, ничего не сломав и даже не ушибившись, они взяли груз - двести мешков с пухом. - Капитан зовёт тебя. Ярик еще раз вытер лицо и надвинул на лоб зюйдвестку. - Вот тебе морской устав, вот тебе книга по навигации, вот учебник по математике. Жалеешь, что пошёл со мной? - А можно только один устав? Не умею я в математику. - Я научу. Ярик посмотрел на капитана, прочитал вызов в его худом, решительном лице, рассердился на себя за мимолетную слабость, дернул плечами и сказал: - Посмотрим, кто еще пожалеете. Грэй злился на себя и Ярика, кусал губы, но по-прежнему был вежлив и настойчив. - Еще раз, составляем уравнение, учитываем скорость течения, направление ветра, сверяемся с лоцманскими картами. - Я не умею, - вслух ярился ученик и даже швырнул перо, за что тут же получил подзатыльник, мягкий, как кошка лапой шлепает непослушного котёнка, но это была большая кошка. - Прости! - хором сказали оба и покраснели. - Это я должен извиняться, - сказал Ярик. - Я слишком.... - ... Горячен, - закончил за него Грэй. - А я вспылил, потому что не понимаю, что тебе здесь непонятно? Давай сделаем так, ты объяснишь мне, что ты не понимаешь, а я попробую, опираясь на это, найти другое объяснение. Ярик начал объяснять, сначала он рассказывал про то, что все время забывает цифры и их нужно держать перед глазами, потом перешёл на то, что прибрежную линию ближайшего порта он знает, просто - знает, а как научно, чтобы с ветром и течением - не понимает. Потом он начал рассказывать, как по его выходило, нужно вести судно, а Саша кивал и аккуратно подсовывал ему то компас, то лоцманские карты. Через полчаса Ярик удивленно вскинул глаза на своего учителя и сказал, что все понял. - Вот видишь, а говорил "не умею". Грэй посмотрел на него с гордостью, за прошедший месяц он точно не пожалел, что позвал с собой Ярика. Всего месяц, а он стал не просто членом команды, он стал необходимым, незаменимым членом команды. Все его любили за легкий нрав, открытое сердце и привязчивость к людям. "В Каперне его отца, его не любили, смеялись, гнали ли себя, а он не ожесточился и остался человеком. Это ли не дар нашего мира, быть человеком и не помнить зла?" Задумавшись, он положил ладонь на макушку Ярика и ласково потрепал, приводя и без того не самую гладкую причёску в состояние вороньего гнезда; тот в ответ довольно потянулся за приласкавшей ладонью и вздохнул: если бы можно было получать каждый вечер такое поощрение - он бы наизусть все вызубрил. - Хочешь сопровождать меня в следующем порту? Я сначала найду следующий фрахт, потом схожу к "Ллойду", ну а потом, хочу прогулять по городу. - Очень хочу. Капитан. Оба хмыкнули. Субординацию они соблюдали лишь на палубе, поэтому сейчас обращение прозвучало как шутка. Преодолев полсотни ступенек, чуть запыхавшись, они оказались на вершине холма, с котрого открывался чудесный вид на город. Грэй опустился на широкую мраморную скамью и продвинулся, приглашая спутника присесть рядом. Ярик проигнорировав, плюхнулся рядом, прямо на землю, удобно оперся спиной о скамью т замер, озирая и впитывая в себя пейзаж, раскинувшийся перед ними внизу. Камень стен города, его мощëные улицы, высокие дома, соседствовали с садами горожан и городскими парками. Когда утром они блуждали по улицам, им казалось, что город состоит только из каменных стен, но постепенно, удаляясь от порта, они наткнулись то на сад, то немного заблудились в большом центральном городском парке и в них проснулось желание увидеть весь города. - Где-то здесь есть смотровая площадка, остатки от оборонительных укреплений и древних капищ. Идём. Теперь они сидели усталые и довольные, наслаждаясь прекрасным видом. - В Каперне не было больших садов и тем более парков. У нас угольщики выжигают лес, принося в дома тепло, но лишая нас красоты. Как хорошо, что ты взял меня с собой, Грэй. Са-а-аш, а я кажется ногу натëр. Ничего, если я разуюсь? Полуденная жара действовала расслабляюще и дарила ощущение замершего времени. Капитан посмотрел на угловатые, острые плечи, обтянутые тельняшкой, тонкую шею, по которой змейками вились отросшие пряди волос и перевёл взгляд на босые пятки. В этом весь Ярик, радость открытиям, красоте и натертые ноги. За это время Грэй постоянно узнавал что-то новое о своём новом члене команды, так опрометчиво приглашенном, но ни разу еще не пожалел об этом. Может быть в сказке была доля правды? Он помог парню выбраться в мир и не в тот мир, пьяных матросов и жестоких капитанов, как в тех ушлых, плутовских бытовых сказках Каперны, в настоящий мир, настоящих людей и мир чистых сказок, волшебных, переливающихся чудесными самоцветами и искрами людской мудрости и добра. Может быть их сказка была об этом? - А там - что? Ярик куда-то указывал пальцем и Саше пришлось встать на колени подле него, положить подбородок ему на плечо и проследить за указующим перстом. - Ого. Я читал об этом. - О чем? Что это? Как-будто какие-то огромные тёмные животные пытаются встать и падают. - Это шары. Представь, огромные большие воздушные шары. Их наполняют горячим воздухом, прицепляют к ним корзину и путешествуют на них. Летают. - Серьёзно? - Ярик повернулся так быстро, что замешкавшийся Саша не успел отодвинуться и они стукнулись лбами. - Ой, прости. А мы можем сходить посмотреть? Ведь недалеко же? Капитан потер лоб, скорее от смущения, чем от боли и согласился. - Мы можем спуститься с другой стороны, пройти несколько улиц и дойти. Давай попробуем. - Какие они! Саш, на них правда путешествуют? Но это же словно оседлать ветер, бросить ему на крылья верёвку и затягивать или ослаблять её, управляя полётом. - Ну, не совсем так, но вы правы, молодой человек, - отозвался плотный солидный мужчина в рыжем жилете. - Хотите подняться? - Что? - не поверил такому счастью Ярик и, жмурясь от счастья, оглянулся на Сашу. - Да вы не бойтесь, - неверно истолковал заминку воздухоплаватель, - это только кажется страшно. Вот все боятся и я не могу совершить даже первый пробный полёт. - Мы - моряки и не боимся высоты, - усмехнулся Грэй, - Ярик, так ты идёшь? Дух захватывало от картины, расстилавшейся под ними, ниточки дорог, оград, квадраты городских кварталов, полей. Они стояли плечом к плечу и... И Саша понял, что кого-то снова колотит мелкая дрожь. Наверху было холоднее, они поднялись не настолько высоко, чтобы ощущать влагу от облаков или холод высших сфер, но движение воздуха, ветер - несли свежесть и прохладу. После знойного полудня эта свежесть казалась обжигающе холодной. Он вздохнул и привычно стал стаскивать китель. - Нет. Вот ещё. Нет надо мне. Так нечестно. Саша понял: не возьмëт. - Ладно, - вздохнул он, - как тебе такой вариант? - Он распахнул китель и крепко обнял Ярика за плечи. Под его руками тот расслабился и почти перестал трястись, прижался к нему спиной и через некоторое время ответил. - Хороший вариант. На корабль они вернулись под впечатлением, а Ярик всем и каждому в команде вдохновенно рассказывал, как этот прекрасно - летать на воздушном шаре. На палубе собрались желающие послушать, кто в первый, кто в очередной раз за вечер, капитан проходя мимо снова улыбнулся, слушая снова историю о том, как замирает где-то в груди, а потом встает на место сердце и тут Ярик ойкнул и сбился. - Сапоги. - Какие сапоги? - Которыми я натер ногу, - печально сказал Ярик, - которые снял и оставил там, на холме. Громкий хохот команды заглушил его расстроенный голос. - Ты что же, босиком с горы убежал и не заметил? - Да, капитан. - И тут же дерзко и отчаянно, но так чтобы не слышала команда, добавил: - Засмотрелся вам в глаза, капитан. Буря не застала их врасплох, но была такой свирепой, что на какую-то минуту капитан засомневался в правильности решения - уйти дальше в море. Нет, сомнений быть не должно, решение правильное, иначе их давно бы выбросило на берег и разбитый корабль, потеря груза и жизни людей были бы платой за ошибку. В открытом море они смогли побороться и устоять против стихии. Наступило затишье. - Капитан, это не конец. Это - глаз бури. - Дьявол! - Мы... Решение пришло мгновенно. Их груз состоял из дивного оливкового масла и вина. - В трюм. Достаньте бочки с маслом. Надолго задержаться в "глазе бури" им не удалось и когда их снова вышвырнуло в стихию, Грэй отдал приказ: - Открыть бочки! Выливайте масло! Им удалось проскочить и выйти из бури без потерь. Он сжал и разжал кулаки и улыбнулся в серое дождливое, но уже просто серое небо, не свинцово-тяжелое, просто серое. В такие минуты он бросал и сам принимал вызов, вызов природе, судьбе, да хоть самому богу, если он есть. В эти минуты он жил больше, чем когда-либо. - Капитан. У нас беда. Не уберегли. У Грэя перехватило дыхание и он, хватаясь за мокрые висящие ванты, пошёл за матросом. На палубе лежал Ярик, нога неестественно выгнута, на правом виске - рана. - От мачты отлетела рея и ударила сбоку. Он опустился на колени и наклонился над бледными губами, в надежде услышать дыхание, ладонь его скользила по шее, нащупывая бьющуюся жилку. - Жив! Его захлестнула пьянящая радость, но он подавил ненужные эмоции и принялся хладнокровно отдавать приказы. - Приготовьте постель в моей каюте, ему нужна жёсткая поверхность, не гамак. Принесите корпию и лубки. Ах, да. На всякий случай, если придет в себя - рому. Врача на их галеоте не было, капитан был для всех командиром и целителем. Грэй хорошо разбирался в анатомии и специально проходил хирургический курс у врачей на берегу. Хорошо, что до этого не доходило, но в теории, он мог и ампутацию провести, что тут перелом ноги. Ярик не приходил в себя и это беспокоило. С ранами внешними он мог справиться, но если удар был настолько силён, что вызвал кровоизлияние - о, трепанацию черепа он бы не смог провести. Сейчас он даже не мог понять, насколько силён удар. Возможно, это просто сотрясение, а ссадина на виске - обычное рассечение кожи. Грэй ещё раз осмотрел голову и перебинтовал. Будет огромная гематома, кровь уже прилила к коже. - Что, все так плохо? Голос был слабым, хриплым, однако же Ярик все же пришёл в себя! - Все отлично, но тебя ждёт длительный постельный режим. С чего ты взял, что плохо? Ярик задумчиво оглядел переборки каюты, скользнул взглядом по Александру и снова закрыл глаза. Сутки Грэй не знал, что делать, он то поднимался на мостик, то сидел у постели больного и менял холодные компрессы на горящей голове, под утро он почувствовал, что лихорадка начинается уже у него и понял, что нужно взять себя в руки. Нельзя попусту психовать. Их далеко отнесло и у берега они будут ещё через сутки, а если за это время сделать ничего нельзя - что ж, он должен заботиться о своем пациенте и не забывать про себя. Он встряхнул головой и принял хинина, а затем заставил проглотить Ярика эту же гадость. Если лихорадка - другого средства нет. Он разжал кончиком ножа зубы и аккуратно влил раствор с хинином. Больной машинально проглотил лекарство, что ж - хороший признак. - Горько. Александр радостно вздрогнул, но - увы, Ярик лежал все такой же недвижимый и бледный. Очевидно хинин оказался правильным выбором, потому что вскоре дыхание больного выровнялось и стало спокойным и глубоким. Грэй понял, что Ярик заснул. Он устроился в подвешенном рядом гамаке и хотел было тоже задремать, но выяснилось, что.... - Нет, ты же не разговариваешь во сне. Ярик разговаривал во сне. Александр не знал, смеяться ему или переживать, но ему пришлось слушать, что "у капитана говорят, зелёные глаза, нет, они не зелёные, они как морская глубина, изменчивые" или "Грэй отважный и добрый, наверное, матушка была бы ко мне так же добра". Потом он затих и даже попытался перевернуться, но закреплённая нога не дала, и он успокоился и засопел. - Саш, Са-а-аш, Саш! Он проснулся и чуть не вывалился из гамака. - Тихо, все хорошо. Ты крепко ударился, но теперь все будет нормально. Ты только не пытайся встать. - Уй. Что, у меня что-то с ногой? - И с головой. Ярик ощупал повязку на голове и снова попытался приподняться. Александр решительно положил ему руку на грудь, пересекая все попытки. - Ты будешь лежать и не дёргаться. Чёрт побери, это приказ. Неужели ты не можешь спокойно лежать? Похоже, именно этого Ярик и не умел. Они стояли на рейде и Грэй следил за тем, как происходит визит портового чиновника, носилки с Яриком стояли неподалёку на палубе и ему было явно скучно. - У нас нашли контрабанду? - Даже не шути так. Дошутишься, скажу, чтобы тебя больше не выносили из каюты "гулять". - Ты очень строгий капитан. Грэй скосил глаза в сторону больного и попытался придумать колкий ответ своему подопечному, но вышло не очень. - Я отличный капитан с глазами, цвета морской глубины. Ярик начал так стремительно краснеть и хватать ртом воздух, что на минуту Саша перепугался, уж не приступ ли суровой аллергии начался или что-то вроде того, но понял, что смутил его и тоже покраснел. - Это я так бредил? - серьёзно спросил Ярик. Капитан решил, что суперкарго справится с чиновником и подошёл ближе к Ярику. - Да. Я... Извини. Извини, что ляпнул. Ну и спасибо тебе. - Мне? За что? - Ты говорил, что я был добр с тобой. Спасибо. Я буду стараться. - Он опустился на одно колено, взял Ярика за руку и сжал ее. - Знаешь, с того момента, когда я пригласил тебя плавать с нами - я ни разу не пожалел, более того, я чувствовал себя с каждым днём счастливее и счастливее. Когда мы, - тут он запнулся и затем твердо сказал, - когда я чуть не потерял тебя, то ощутил, словно вокруг сгущается мрак и надвигается тьма и пустота, всё куда-то ушло и осталось лишь одиночество. Я рад, что все обошлось и ты с нами, со мной. Ярик приподнялся на локте, вглядываясь в его лицо, словно что-то хотел в нем рассмотреть, потом снова улёгся. - В общем, хорошо, что хорошо кончается, да? Капитан Грэй почувствовал, что его руку в ответ не пожали и ладонь Ярика безвольно лежала в его. Это Александра почему-то расстроило. Но что в этом было такого? Он не хотел смущать Ярика, заговорив о его бреде, так вышло. Неужели тот обиделся и не захотел пожать ему руку? За прошедшие полгода никто не мог бы узнать в ладном, стройном молодом моряке когда-то худого и угловатого мальчишку из Каперны, бывшего изгоем и парией, вместе со своим отцом. Теперь всё изменилось. Долгое путешествие, работа бок о бок, бессонные ночные вахты - они всегда были рядом, капитан подбадривал, учил и заботился. Однако, Александр чувствовал, что время от времени между ними пробегает холодок и ломал голову, почему так происходит, почему посреди теплого доверительного разговора, Ярик вдруг замолкал, сжимал губы и потом только молча кивал. Сначала Александр относил эти странности на то, что возможно чем-то задевал и обижал собеседника, но анализируя беседу, приходил к выводу, что это не так. В конце концов, он решил не замечать эти странности и даже стал их использовать: когда Ярик замолкал и уходил в себя, он тоже замолкал и просто смотрел на него, благо задумчивости Ярик достигал такой, что не замечал, как капитан всматривается в его лицо. Полгода большой срок, чтобы узнать человека, но иногда можно просто думать, что знаешь. Капитан предпочитал думать, что знает, но чужая душа – всегда потёмки. - О чём думаешь? - Капитан? - О чём-то же ты думаешь, стоя на корме вот уже полчаса, глядя на кильватер. Точно не волны читаешь. Ярик вздохнул. Он вспоминал их первое знакомство и теперь раздумывал над тем, что настало время покинуть «Секрет» и капитана Грэя. Его сказка всё же сбылась, а большего – что ж, большего всегда можно желать, такова природа человека, всегда хочется больше и больше, но нужно уметь вовремя останавливаться. - Я думал о том, что моя сказка сбылась. Наступило молчание. Теперь уже Александр вспоминал, как увидел в первый раз нескладного и чертовски милого Ярика, как удивился, что это оказалась не прекрасная девушка, а всего лишь растерянный, немного задиристый от создавшегося положения парень. - Осуществиться ей помог ты, спасибо, - прервал затянувшееся молчание Ярик, - но, знаешь, теперь я должен взять судьбу в свои руки и лететь дальше сам. - Что? Грэй думал, что ослышался. Ему казалось, что их сказка только началась и даже надеялся, что она будет бесконечной, он думал, что Ярик всегда будет рядом, это прозвучало как гром среди ясного неба. - Понимаешь, я увидел мир, людей. Но всё то с твоей поддержкой, словно ты всегда держал меня за руку, всегда подстраховывал меня. А я, я должен научиться сам набивать шишки и лечить их. Понимаешь? - Нет, - в сердцах сказал Александр. – Ярик, что тебя не устраивает? Тебя все любят, заботятся о тебе. Кроме того, ты так и косячишь по тригонометрии и из-за этого делаешь ошибки в определении местоположения судна. Ты мне ещё экзамен не сдал! - Саш, я серьёзно. Они снова замолчали и Грэй терзался, ему пришла в голову мысль и он старательно её отгонял, но чем больше думал, тем больше уверял себя, что проблема именно в этом. В нём. Наверное, Ярик заметил, что он слишком много внимания уделяет ему и это не нравится и оскорбляет его. - Останься, - севшим голосом попросил он, - останься, а я не буду тебе надоедать своим вниманием. Прости, если это раздражает тебя. Это произвело удивительный эффект, Ярик развернулся к нему всем корпусом и, заглянув в лицо, переспросил: - Что ты сказал? Что меня раздражает? - Я постоянно тебя опекаю, согласен. Ну и я…, наверное, тебе это не нравится, когда я на тебя смотрю. Я думал, что ты не замечаешь, но если – да и причина в этом, то я клянусь, что не побеспокою тебя ни единым лишним взглядом или жестом. - Саш. Ты что, правда, смотришь на меня? В смысле – смотришь? В смысле – раздражаешь вниманием? А мне казалось, что я получаю твоего внимания не больше, чем бушприт! Они уставились друг на друга. Продолжать дальше разговор не решались оба, но оба были удивлены таким поворотом. Как старший, Александр решил всё объяснить. - Когда я увидел тебя впервые – я очень удивился, но почти сразу же подумал, что хорошо было бы исполнить сказку такого славного парня. А ещё чуть позже, подумал, что должен позаботиться о тебе и с каждым днём привязывался к тебе всё больше и больше. Ярик, я не могу сейчас представить свою жизнь без тебя и прошу не покидать меня. Я люблю тебя. Прости. Ярик открыл рот, чтобы что-то сказать, потом всплеснул руками, потом снова попытался сказать, но в результате, просто бросился на шею Грэю. - Вот чёрт! Как же ты это умело скрывал! - Я.. Ярик, - прохрипел капитан, - ты меня задушишь. Ох, погоди. Что всё это значит? - Это значит, что теперь я точно никуда не уйду. А я-то думал, что ты просто меня жалеешь и мне ничего не светит. Вообще. Ах, Саша, какой же ты скрытный тип! Но я тебя тоже люблю, всё равно люблю! Уже через некоторое время, когда они спустились в каюту, Грэй вдруг вспомнил. - Но, подожди. Ты говорил, что я тебя излишне опекаю, что ты хочешь сам лететь… куда-то лететь. Свободно и независимо. - Не хотел тебя обижать. Я думал, что если скажу: «Капитан, я вас люблю всем сердцем», - то это будет глупо, ведь я думал, что я для тебя – просто я. А лететь свободно и независимо теперь можно вдвоём, да?