Потерянное счастье или второй шанс.

      — Меня зовут Иоши, и мне кажется, что мой младший брат эспер.       Мальчонка лет восемнадцати сконфуженно сидел на диване в ВДА. Он пришёл с утра, с некой опаской смотрел на людей, но всё же попросил помощи.       — Почему вы так думаете? — Куникида, что сидел напротив, оторвался от записей и внимательно посмотрел на парня. Типичный японец: короткие чёрные волосы и тёмно-карие глаза. Поношенная одежда и худощавое телосложение. — Вы что-то видели или слышали?       Мальчонка сконфуженно опустил взгляд. Верное ли он делает?       — Расскажи нам, — на плечо опускается ладонь белобрысого парня с кривой чёлкой. Он видит насколько Иоши не по себе. Одарив его улыбкой, говорит. — Меня зовут Ацуши.       Иоши чуть расслабляет плечи и пожимает вытянутую руку. Выдыхает.       — Мы с братом живём одни. Ему девять, а он уже такой самостоятельный: готовит, по дому помогает и… Извините. — он миловидно улыбнулся, осознавая, что уходит не туда. Куникида понимающе кивает:       — Любая информация важна.       — У тебя хороший брат, — подбадривает его белобрысый. — ему девять, а он уже тебе помогает. Так, что произошло?       — Это случилось две недели назад. Я-я всегда сплю без задних ног после работы, но в этот раз почему-то проснулся. Он занимался готовкой и не услышал, как я прошёл на кухню, а там…       — Продолжай. — попросил Ацуши.       — Он парил. Он и посуда! Он-он готовил так! Манипулировал вещами, которые светились красным!       Доппо резко оторвался от записей, глядя на парня. Тот аж смутился.       — К-красным? — переспросил Накаджима, пытаясь прикинуть силу, однако все мысли сводились к одному ушедшему человеку.       — То, что он делал было, скажем, похоже на, — Танидзаки, проходящий мимо с бумагами, задал интересующий вопрос всех, кто грел уши. — ну, допустим, на управление гравитацией?       Иоши задумался, а потом выдал уверенный кивок: да похоже.       — Поначалу я подумал, что он одержим кем-то, но потом увидел вас на улице и так и узнал об эсперах. — сознался парень. Он тогда изрядно перепугался, видя маленького мальчика под потолком, излучающий красный.       — Что ж, как зовут твоего брата? Мы отправим запрос посольству, возможно, они ещё не знают об этом. — Уверенно заключил Куникида. Нужно оповестить Анго о пробуждении силы в ребёнке и отправить того куда-то для освоения дара. Сила по описанию похожа на одну… знакомую… лучше помочь бедному мальчику.       — Чуя, — он призадумался, припоминая настоящее имя брата. — Чуя Накахара.       Если кто-то что-то и держал, то оно упало. Листы, кружки, ручки, даже цветок полетел вниз, разбивая свой горшок, даруя чёрной земле свободу. Все взоры были устремлены на Иоши. Парнишка вздрогнул.       — Что-то не так?       — Н-нет, всё хорошо. Скажи, ты не ошибся?       — Насколько я знаю — это его имя.       — Но э-этого не-не может быть.       — Невозможно.       Офис заполнился напряжённой тишиной. Напрасно члены Агентства переспрашивали друг друга взглядами: послышалось ли им, что донеслось с дивана? Не послышалось. Черноволосый говорил так, словно его младшим братом был сам Накахара, ну или очень похожий на него, если связать с именем и даром.       — Когда ты сможешь прийти с ним?       — Вообще, — Иоши почесал затылок. — это вряд-ли получится.       — Но почему?       — Он так разозлился, когда я обо всём узнал! Мы сильно поругались. Я сказал, что хочу отвести его в Детективное Агентство. Вы не представляете, как он ругался! Никогда его таким не видел. Сказал, чтобы я помыслить об этом забыл! И вообще помалкивал!       — Он… не знает, что ты здесь?       — Да, Чуя думает, что я у девушки.       Слышать его имя было так непривычно вживую от кого-то в настоящем времени. И это не бредни Осаму.       — М-мы можем сходить к нему?       — Думаю, да. Наверное, он испугался, но у вас тут не страшно.       — Хорошо.       — Ацуши… пойдёшь ты.       — Я тоже хочу пойти. — в разговор влилась Кёка.       — Идите.       Куникида заставил себя вернуться к записям. Всё это было похоже на сон, на несмешную шутку. Возможно, совпадение? Перерождение? Как это объяснить?       Никто так и не смог вернуться к работе в те часы. Встречаясь взглядами с коллегами, что пытались вникнуть в задачу, копаться в бумагах, да даже пить кофе было невозможно. В глазах виднелись шок и озадаченность. Вещи то и дело рассеянно падали на пол.       А как иначе? Они похоронили парня четыре года назад и ничего кроме обезумевшего Дазая и нескольких лет ужаса не получили. Главное, чтобы он пока не прознал — мало ли, что выкинет. Совпадение. Это просто совпадение и не более. Но так хочется, чтобы было правдой, и всё равно какой.

***

      Трио вышагивало по городской улице. Если бы Ацуши и Кёка знали дорогу, то непременно помчались бы без парня. Но они не знали, поэтому сбивали шаг и резко поворачивали на поворотах.       — Почему вам так не терпится?       — А… да… просто… хочется поскорее познакомится с твоим братом! — выдал Ацуши. Не скажет же он, что имя и описание способности такое же, как у его погибшего наставника.       — Способность может быть опасной, — в разговор вмешалась девочка. Ей тоже нетерпелось разобраться. Если Чуя жив, если переродился, если… столько «если». — Судя по твоим рассказам, он пока неплохо справляется, но риск потерять контроль велик. Тем более, сколько ему?       — Девять.       — Он ходит в младший класс, к тому же.       — Ага, недавно начал. Он у меня вообще умненький! — с гордостью начал рассказывать Иоши. — Чуя не хотел идти в школу, да и трудно это без документов, но оставить его без образования не могу. Кое-как отдал.       Каждый раз при произношении имени «Чуя» сердца делали кульбит, а тела вздрагивали.       — Сам без него знаю, как это трудно. Он то сам туда без желания таскается. Как не заставлял, несколько дней в неделю и всё. Но при этом учителя только хвалят!       — Погоди, ты сказал без документов? — Ацуши искренне не понимал. Он собственными глазами видел, как парень подал свои документы, удостоверяющие личность, почему тогда у его брата их нет?       — А, это. Ну, если честно, мы с ним не родные.       — Не родные?       — Думаю, вы и так это увидите. У нас с ним схожести ни на грамм. Вы только гляньте на мою черную солому волос, у Чуни же волосы длинные, волнистые и рыжие, как огонь.       — Р-рыжие?       — А глаза, какие у него глаза?       Всё это больше и больше пугало. Но пугало приятно. Кому будет неприятно узнать, что дорогой человек жив. Конечно, пугал факт, почему Накахара там, а не с ними. Но этот пункт казался настолько неважным, по сравнению с возможностью того, что ЧУЯ ЖИВ.       — Один глаз синий, как море, а второй бледно-голубой — он подслеповат на правый. Я поначалу думал, что гетерохромный, но потом заметил, как, бывает, не видит углов справа и впечатывается в них, ха-ха.       — У него всегда это было?       — Стыдно признать, но без понятия. На правой щеке причудливый узор, словно от вспышки — ожог. Чуни был таким, когда я с ним познакомился. Я тогда ещё сильно удивился, как пятилетний ребёнок с подобным дефектом смог выжить в трущобах. Сам он не говорит — партизан.       — Получается вы…       — Познакомились года четыре назад? — закончила Кёка, требовательно смотря на Иоши. Тот удивлённо вскинул бровь, глядя на девочку, которая была едва старше него самого.       — Д-да примерно. Но как ты.?       Ацуши и Кёка переглянулись. Слишком много совпадений. Этого не может быть. Просто не может быть.       — Интуиция, — скрыл за милой улыбкой волнение Накаджима. — мы ведь детективы.       — Ого, а вы профессионалы!       Неужели Чуя вправду жив. Возможно ли, что бредни наставника были не простым звуком? Но как он мог выжить и почему ему девять? Может способность и потеря памяти?       — Мы почти на месте. Он только пугливый больно, сами понимаете — выживание.       Это был спальный район, бедный и побитый. Небольшое двухэтажное здание с обшарпанными дверьми и грязными окнами. Ацуши однажды сказал, что их общага выглядит побито. На этом фоне она — дворец. Иоши сконфуженно покраснел и отвёл взгляд, пропуская гостей на лестницу. Он не привык оправдываться. Да. Это их дом. Единственное, на что хватает денег, и то, если судить где они с малым ночевали до этого, это не самый худший вариант.       Немного поругавшись на дверь, что впала и не хотела открывается, детективы вбежали в помещение.       — Видимо, снова куда-то пошёл после школы.       Раздосадовано объяснил Иоши, кивнув на кастрюлю на плите.       — Мы подождём, если можно.       — Хорошо, только у меня через два часа смена.       — И часто он так уходит?       — Всякое бывает. Иной раз целыми сутками дома торчит, вон, за ноутом, — он кивнул в сторону побитого компьютера ставя чайник. -Суп? Малой готовил!       — Нет, спасибо.       — Извините, к чаю ничего. Погодите, я до магазина сбегаю.       — Не надо!       — Посиди! Отдохни перед работой!       Они отчаянно не хотели упускать ниточку, что могла вывести их к пропавшему. Уселись за маленький столик, принимая чай. В доме ждали гостей. По крайней мере, Иоши был не против их точно. Старался рассказать истории и вывести на диалог. Но те почему-то сконфуженно отвечали, возвращаясь к вопросам о брате: правда ли он рыжий? когда встретились? как? За беседой пролетело время.       Щёлк.       Вставился ключ в скважину. Ацуши и Кёка затаили дыхание, слыша поворот ключа. Человек за дверью, кажется, нарочно делал это медленно, растягивая мучительное ожидание.       — О, это, наверное, брат.       Иоши исчез за шкафом. Тонкая полоска света очертила его тень. Тигр был готов уже подорваться, но руки девочки опустились на него, вынуждая сесть обратно. Спешка не то, что им сейчас нужно.       — Чуни, у меня сюрприз!       — Надеюсь ты не спалил кухню, стараясь впечатлить Эйко.       Чуя с прикрытыми глазами вошёл в комнату, а когда открыл, резко окатил водой глубин своих омутов присутствующих, тотчас остановился. За их столом сидели повзрослевшие Кёка и Ацуши. Он сильнее сжал лямку небольшого рюкзака, сканируя людей. Нет. Только не это. Почему брат не послушал его?! Четыре года прикрытия насмарку!       Накахара ничуть не изменился. Всё тот же, за исключением того, что выглядит, как ребёнок. Удивительная мини-копия Накахары! Единственно, что было непривычно, помимо его роста девятилетнего мальчика, это шрам у правого глаза. Он тянулся широкой драной полоской от скулы, останавливаясь пиками у бледного омута.       «Он малость подслеповат на правый глаз».       Тишину ничего не нарушило. Чуя просто ломанулся к двери, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Бежать — он не для того скрывался и выживал так долго, чтобы вот так глупо попасться. Четыре года жизни в трущобах снова приучили к бегству. Он не сможет принять бой, а начать притворяться — себе дороже. Это ведь какое совпадение!       Лапы, что призваны разрывать плоть, поймали его у самой двери.       — Отпусти меня! Пусти Ацуши, чёрт тебя дери! — рыжий дёргался, пытаясь выпутаться из пушистых объятий когда-то своего ученика.       Накаджима немного отстранился, смотря в глаза агрессивного ребёнка. Фиолетово-жёлтые глаза наполнялись слезами.       — Чуя-сан это… это правда вы?       Со стороны выглядело крайне нелепо, что уже человеческие руки в драной одежде обнимают маленького мальчика и обращается к нему на «вы».       Рыжий, поняв, что тот как был плаксой, так и остался, успокоился и погладил белобрысую макушку. Блондин залился слезами сильнее.       — Да, Ацуши-кун, это я.       Это он! Его наставник, живой! Человек, что неоднократно помогал ему, спасал и наставлял, сейчас стоит рядом и дышит пусть маленькой, но полной грудью. Перед глазами мелькают обрывки грязного одеяния, что они захоронили четыре года назад.       Послышался шорох ткани. Рядом стояла Кёка, сканируя взглядом, который невозможно было прочесть.       — Кёка.       Она села на пол, больно ударяясь коленками, и присоединилась к групповым обнимашкам. По фарфоровой щеке скатилась слеза. Она любила Накахару, как старшего брата. Тот день, когда она увидела на дне роскошного гроба обгорелые клочки ткани, был одним из самых ужасных. Она снова потеряла дорогого человека. Своего брата. Человека с тёмной жизнью, но светлой душой.       — Ну-ну, всё, дайте хоть разуться, — устало выдохнул Чуя, которому знатно надоело успокаивать этих всё ещё детей, гладя по голове. Признаться честно, он тоже скучал, безумно скучал по своим подопечным.       — Чуни, ты их знаешь?       Иоши не понимал с фигали какие-то люди набросились на его брата с обнимашками и слезами.       — Так ты был не у Эйко? — освободив себе пространство, он сурово глянул на братца. Казалось, от его взгляда может побежать искра, способная убить. Брюнет нервно сглотнул. Чуни никогда не любил ложь. И сейчас он был зол.       — Ой, который час?! Мне…       — Уже пора. — закончил за него Накахара, продолжая сверлить взглядом.       Он быстро ретировался к двери, остановился только потому, что в голове щёлкнула мысль, что он как бы оставляет ребёнка с двумя неизвестными личностями.       — Всё хорошо, брат. Удачной смены, — мило улыбнулся рыжик, а затем придал Иоши пятую скорость. — а про Эйко…       — Я ушёл!       И дверь снова захлопнулась, сотрясая штукатурку с потолка. Чуя развернулся, чтобы встретиться с глазами, ждущими объяснений. Идзуми еле сдерживала улыбку от воссоединения, а Тигр периодически шмыгал носом.       — Чаю вы уже попили, — рассеяно проговорил Накахара, думая о том, что можно предложить гостям. Просто так они не уйдут, а рассказывать, глядя на то, как тебя пожирают глазами, внимая каждому слову, не очень хочется.       Двое детективов послушно ретировались к столу, говоря своим видом, что готовы к чаю, только не выгоняйте. Усталый вздох покинул глотку. Эта парочка явно сдерживается, судя по ёрзанию. Они не сводили взгляд и когда чай повторно разливался по кружкам. Словно, если они отвернутся, воскресший исчезнет из комнаты. Улизнёт, как будто его никогда и не было. Всё это окажется сном. Чей-то способностью.       Отрезав предложения помощи и легко справившись со всем Чуя присоединился к распиванию бледной воды.       — Надеюсь, вы никому об этом не скажете. — решил он начать с самого главного, смотря прямо в глаза обоим. Ему не нужно, чтобы прошлое напомнило о себе сразу после того, как он их отпустит. Даже если их намерения чисты, нельзя сказать такого же о других.       — Накахара-сан! М-мы думали, что вы мертвы! Да мы вас, чёрт побери, похоронили! — не выдерживал Накаджима. — Почему вы.?       — Да, я видел. Красивая была церемония       — Что?!       — Успокойся, Ацуши-кун, — гаркнул Накахара. Ацуши тотчас умолк, всё ещё пребывая в шоке от впечатления воскрешения.       — Чуя-сан…       — Я хочу жить, — без тени сомнений ответил он.       — Что?       — Представь, какой ажиотаж подымется, если вскроется, что погибший мафиози — выжил, — серьёзно потребовал он. — Посмотри на меня! — он встал из-за стола. — У меня тело девятилетнего мальчика, что не способно защитить себя.       — Но!       — Думаешь о даре? С трудом поднимаю своё тело. И на это ушло четыре года. Четыре, мать его, года!       — Чуя-сан… расскажите.       Кёка понимала опасения мафиози, понимала и что история не из легких, но желание узнать, что произошло тогда на самом деле — сильнее.       — Дайте слово, — он снова сурово глянул в глаза взрослых. — что бы вы не услышали, останется между нами. Вы будете молчать.       — Но…       — Обещаем, — выдала Кёка.       - Но, Чуя-сан, почему?! Почему нельзя рассказать нашим. Мы… мы все по вам безумно скучаем! Особенно Дазай.       — Да. Вот уж кому, а ему обо мне точно знать не стоит, Ацуши.       — Он… он любит вас! Вы просто…       — Довольно. Ты неплохой парень, Накаджима, во всех видишь только хорошее, смотри как бы потом это не сыграло с тобой злой шутки.       Любит он его, как же! Наверняка, если узнает, то будет одним из первых разочарованных, кто захочет отправить рыжего обратно к небесам.