Потерянное счастье или второй шанс.

            Тихий стук.       Чуя не особо спал, предаваясь размышлению дня, несмотря на усталость. Давно мечтал о сне, но организм переутомился и, кажется, даже не думал растворяться в нирване. Только, наоборот, напрягался, выматывая ещё сильнее. Что-то не так.       Впервые, когда голос выдал подобное, пошутил, что всё не так. Да и что может быть так когда тебе двадцать семь, а на вид девять! Причём, ты бывший мафиози и гроза порта, а теперь просто младшеклассник с необычной внешностью. Ещё приплюсуем, что это длилось на протяжении не одного года, в которые родные не догадывались о твоём существовании. А теперь всё вскрылось. И фиг пойми как это всё разрулить. И стоит ли вообще?       Мысли о том, что думает слишком много и раздувает ситуацию, постепенно берут верх. Он не в восторге от мыслей, что советуют бездействовать. Не может! Так нельзя!       Нужно что-то делать! Хоть что-нибудь! Хотя бы встать и пройтись по комнате. Заварить себе чай. Выйти на улицу. Сделать что угодно, но не смотреть на низкий потолок, завернувшись в одеяло, размышляя обо всём. Нужен перерыв, но не такой. Необходимо проветрить голову и абстрагироваться. Накахара был уверен, что с приходом ночи и расстеленной постелью отдых придёт. Но его не было. «Лучшее лекарство — это сон» — не работало.       Потому стук показался чем-то спасительным.       Накахара не сразу понял, что все эти часы, что его брат посапывал под боком, он просто смотрел в потолок, пытаясь унять порывы урагана. Чуть вздрогнул. Не от испуга, а скорее от того, что вывели из только ему ведомого мира.       После видимого признака, что он услышал, стук повторился более чётко. Глаза обвели взглядом комнату, останавливаясь на каждом предмете, пытаясь найти тот самый. Хотя и понимал, что звук исходил от окна. Вот только совместные просмотры фильмов ужасов вместе с Иоши многому научил. Вернее, нехило так насторожили. Но он же мафиози, пускай и в прошлом, чёрт его дери! Может, несуществующая ветка дерева стучит по раме? Или соседи приперлись на кой чёрт пойми? Да, через окно, если у вас такого не было — не знаете вы жизни, господа!       Подобное должно было шокировать, но почему-то воспринялось как само собой разумеющееся. Словно знал, что другого исхода и не будет, на подсознательном уровне ожидая увидеть его.       По ту сторону оконной рамы, фиг пойми как забравшийся на второй этаж, смотрел Дазай. Он приветливо улыбнулся, помахав рукой.       Накахара всё же вскинул брови, видя, насколько не к месту тот выглядит. Не так должен выглядеть человек, что пришёл ночью и стучит в окно. Так встречают любимых людей в аэропорту или с автобуса. Ну или что-то похожее.       Чуя откидывает одеяло, подымаясь на ноги. Шатен смотрит выжидающе, как снежная королева, ждущая, пока ей откроют окно и впустят внутрь. Мальчик складывает руки на груди, прикидывая, насколько глупо это всё выглядит. Но тут же тая. Дазай прикрывает глаза, тихонько ударяясь головой об стекло. Тоска, что исходит от него вперемешку с нежностью, топит своими волнами. Он скучает.       Ощущает себя настолько беспомощным, не способным обнять того. Нет, он не жалел, что пришёл, ведь не было никаких ожиданий от встречи. Безумно волновался за маленькое чудо, что чуть склонило голову, размышляя, что теперь делать. Но он просто не мог. Не мог спокойно сидеть, осознавая, что Чуя где-то там. Счастлив от того, что жив, но чем дальше он становился, тем сильнее всё это напоминало сон. Всё больше ощущал себя пустым. Неполноценным. Эмоции переполняли, заставляя задыхаться, рвать и метать, покуда солнышко не окажется в поле зрения. Живой.       Не было права тревожить сон, всё чего хотел — просто удостовериться в том, что он живой. Что спокойно спит. Дышит. Вот только вымотанный вид и полнотный отсутствующий взгляд заставил постучать.       «Я здесь, Чуя, прошу, посмотри. Пожалуйста. Пожалуйста, взгляни на меня».       Это было плохо и неправильно, но Дазай был счастлив, что он не спал. Вид спящего и милого Чуи слишком сильно напоминал его покойного. Конечно, не тогда, когда Осаму был рядом. Когда мог в любой момент проверить дыхание и пульс своего малыша. Пока разговаривал с Доппо, всё, что крутилось в голове: «Как там Чуя?», «Всё ли с ним хорошо?», «Поел ли он?», «Как спит?». Чувствовал себя молодой мамочкой, что носится за своим чадом. Однако, это чувство дарило тепло, что воздушной волной разрасталось в груди.       Накахара показал на обувь и жестом велел отойти от окна. Шатен тут же кивнул и спрыгнул на зелёную траву.       Прекрасно. Восхитительно. Хорошо. Дазай не знает, как описать то, что его переполняет при виде как створка с малым скрипом отъехала в сторону, а на подоконник взобрался мальчик. Чуя оценивающе бросил взгляд на расстояние и на мужчину, что серьёзно вскинул руки.       Дазай поймает. Всегда. Отныне и навек. Умрёт, но поймает.       Рыжий закатывает глаза, махая ладошкой, прося отойти. Он и сам спустится, а так ещё и того заденет. Красное свечение обволакивает тело тёплой волной, чуть подымая в воздух вместе с одной парой ботинок. Тихонько закрывает окно. Будет грустно, если Иоши заболеет по его вине.       Осаму подбегает к мальчику, неосознанно обнуляя и заключая в крепкие-крепкие объятия. На которые отвечают, тихо дыша где-то в районе плеча. Смелый жест, о котором раньше не мог и мечтать, Чуя думает что всё было не так уж и напрасно.       — Что ты тут делаешь? — спросил Чуя, как если бы ему нужен был ответ.       — Мне не спится, — честно ответил Дазай, опускаясь и садясь на землю. Располагает мальчика на своих коленях, принимаясь расшнуровывать ботинки, что приземлились недалеко. — Вот, вышел погулять.       — Мне тоже не спится, — поделился Чуя, не комментируя, что его принялись обувать. — Слишком много…       — Мыслей? — договорил за него шатен, встречаясь взглядом. У него тоже крутилось много нитей, но все они были сосредоточенны на нём. — Понимаю тебя, но совершенно не представляю какого тебе.       Чуе было тяжело со всеми этими перипетиями и мыслями, что тянули и не давали спокойно вздохнуть. А тут он ещё со своей любовью, но лучше поздно, чем никогда. Маленькая спина откинулась на грудь. Почему то было так спокойно, и всё это казалось таким правильным. Накахара никогда не был так уверен в своих действиях как сейчас.       — Может погуляем?

***

      За неочёмной беседой, держась за руки, как в подростковых мечтах обоих, прошлись по звёздной ночи. Дазай не хотел давить, хотя ему и хотелось взять мальчика на руки. Нашли круглосуточную кафешку и под милые взгляды официантки, что приняла их за семью, поужинали. Девушка то и дело клеялась к Дазаю, мол такой молодой, а заботливый отец. Чуя, скрипя зубами, соглашался. А как иначе? Как-то не захотелось обрекать работника на неправильные мысли.       Шатен, не задерживаясь, хихикал при виде Чуи. Нет, он сочувствовал, особенно когда парень ударился головой об столешницу и поведал какого это, когда тебе девять. Зато очень красиво отомстил, за что, чуют оба, однажды отыграется, просто подыграв и с самой детской непринуждённостью и наивностью обратился к взрослому как «папочка». Дазай не знал, как правильно реагировать в этой ситуации. Но не умиляться не мог. Всё-таки его чиби такой милый, будучи ребёнком.       Прошлись вдоль берега. Простые вещи, на которые у обоих никогда не было времени, но которые всегда хотелось сделать вместе. Такие, как пустые разговоры, постройки песчаного замка или кидание камушек в воду.       — Чуя, — солнце скоро встанет, а они так и бродят, наслаждаясь обществом друг друга, не желая расходиться. — Может быть, ты хочешь вернуться домой?       — Мм? — Накахара отвлёкся, чуть разминая шею. — Думаю, ты прав, брат снова подымет тревогу и…       — Нет, чиби, — мягко покачал головой, понимает, как это звучит, но слишком сильно хочет быть с ним и дальше. — В свой настоящий дом.       Настоящий дом. Ха. А что сейчас настоящее? Разумеется всё, вот только жизнь разделилась на до и после и отчаянно не хочет сливаться воедино. Чуя хотел бы иметь некую целостность своей же жизни. И почему то предложение шатена казалось верным шагом. Наверное.       — Может быть, ты позволишь вернуть тебя домой? — он накрыл малую ладонь своей, чувствуя себя подростком. — И если ты не против, то я хотел бы жить с тобой.       Рыжий пытался отыскать ложь или усмешку в глазах напротив. Вот только там не было ничего похожего на это.       Это казалось таким правильным и родным, хотя, скорее, всему виной старые обиды и мечты о совместной счастливой жизни. Да и с Дазаем Чуя чувствовал себя прежним, с волной ностальгии и мудрости, несмотря на внешний вид.       — Хорошо.       Дазай искренне не ожидал положительного ответа. Казалось, что придётся установить столько слежки, прослушки за малой квартирой, буквально прописать под её окнами во избежание неприятных сюрпризов и обезопасить. Да, скорее всего, это придётся провернуть на первое время для Иоши, но солнышко согласилось. Его малыш пошёл навстречу, возможно по надобности или из-за страха, но шатен был счастлив. Он сделает всё, что тот захочет, перекроет заново страну, если будет нужно, но найдёт способ помочь.       В жизни Чуи стало много объятий, что исходили от одного человека, больше не желавшего его отпускать и терять.       — Спасибо, — прошептал Дазай, прижимая к себе взрослого в теле ребёнка. Он готов на всё, дабы оправдать доверие рук, что обвивали шею в ответ. — Идём домой, Чуя.       Возможно, Накахара слишком спешил с Осаму. Но, чёрт, он потерял четыре года в ожидании, неизвестности, неуверенности и неком страхе. Так что плевать. Он сильно скучал.

***

      — Иоши, да, это я, — придерживал он трубку, пока Дазай мельтешил рядом, занимаясь завтраком. Сегодня было много дел, а поспали всего ничего. Чуя сейчас ребёнок и крайне быстро выматывался, но проснулся полным энергии. — Не кричи так. Ну, нет, это не так страшно. Да. Я поживу немного с детективами, не хочу больше терять время на терзания. — решил не уточнять у кого именно, дабы не вызвать у брата сердечный приступ. Быстро пожелав стандартное «удачного дня» и что-то вроде люблю тебя под пристальный и тёмный взгляд Осаму, откинулся на спинку своего собственного дивана.       — Чу, я всё, — гордо донеслось из кухни, и в помещение вбежал счастливый шатен с полной готовностью отнести его да накормить.       Чуя, поняв это без слов, проигнорировал, сам спускаясь с дивана, проходя мимо взрослого.       — Ага, пойдём. Сегодня много дел.       — Чиби Чу, посидит у меня на коленках за завтраком?       — Чиби Чу, хочет спокойно поесть и начать искать эспера.       — Привык, — радостно всплеснул руками, понимая, что Чуя не только откликнулся, но и сам себя так назвал.       — Мне нужны твои архивы и влияние босса Портовой Мафии. — Чую всё же усадили на колени, прижимая ближе, потому решил всё же обсудить плату за подобную роскошь.       — Всё, что угодно. — обещал Дазай, пододвигая тарелки с разными изысками. — Скажи «а»!       Чуя был не готов к подобному в столь серьёзной беседе и сурово глянул вверх. Десять минут ушло на то, чтобы отвоевать вилку у взрослого и спокойно поесть самому.

***

      — Дазай, это статья. — сурово глянул на взрослого, вот только это возымело совершенно противоположный эффект, ибо собеседник только сильнее заблестел глазами.       Быстро позавтракав, Дазай объявил незримую истину. Что его люди займутся поиском и сортировкой информации, отправят запрос правительственным шарашкам и рассмотрят кандидатов, чью силу можно развить до возрастной ступени. Так что сегодня они свободны и с полной отдачей и серьёзностью поехали в магазин.       На вопросы, зачем ему наряды элитных фирм, услышал спокойное: «Иначе мне голову откусят, если увидят тебя в этом».       Кому желать удачи в плане поедания суицидника, Чуя так и не понял. А тот молчал, мол сюрприз. Так что рыжий битый час ощущал себя любимой куклой, ибо обилие нарядов, что на него нацепляли с таким воодушевлением, поражало. Началось всё с милых костюмчиков и жалких попыток избежать этой участи позора. Сейчас же предполагаемый гардероб всё больше и больше подходил на прошлый стиль, вызывая ностальгические чувства. Было приятно облачится в рубашки и классические туфли, возвращая былую уверенность наряда.       — Дазай, это статья. — настойчиво повторил Чуя, охраняя свою крепость и право уединения. — Ты всё ещё не зайдёшь в примерочную.       — Но почему? Вдруг тебе нужна будет помощь?       — Нет!       — Бяка.       Ну, в конце-концов, Чуя имеет право на уединение или нет? Несмотря на ярые протесты, Дазай так же ждал его по ту сторону, словно верная собачка, не смея ослушаться.       Последний комплект сходится на теле. Удивительная копия наряда. По крайней мере, так он думал. На деле же это была простая рубашка, брюки, туфли и жилетка. На теле отсутствовало много всего, что добавлял Чуя в былые времена, например, портупея.       Похожий наряд возвращал к жизни. В нём то Чуя и решил остаться, несмотря на пререкания Осаму, что он мог бы выбрать и что-нибудь более милое для своего-то возраста. Да, он сейчас не тот, что раньше, не тот человек, но вкусы и тело неизменно.       В багажнике и на заднем сидении тряслись пакеты и упаковки. Чуя думает, что они взяли слишком много, неоправданно много. Но опять же балом правил Дазай, наряжая его, словно хрустальную куклу. Конечно, не забывая прислушиваться. Рыжий ещё не решил, понравилось ему или нет. Улицы мелькали за районом. С обнаружением жизнь закрутилась быстрее. Кажется, что это хорошо.       — Здание мафии? — напрягся всем телом Чуя. Не то, чтобы ему сейчас что-то угрожало, но настораживало.       — Я уверен, ты будешь доволен. — самонадеянно выдал Осаму, паркуясь. — Если ты не против, то я хотел бы пока что не разглашать что ты, ну…       — Жив?       — Потому, — ловко отстегнул ремень. — пойдём окольными путями.       Разные потайные входы и выходы окружали всю территорию. О существовании лазеек знали не все, Чуя был одним из них. Ходами запрещено было пользоваться, за исключением приказов или крайних чрезвычайных ситуаций.       Чуя хотел было осилить себя и всё же спокойно войти в один из проходов, но поджилки предательски тряслись. Нет, он не думал, что Дазай его предаст, но факт возвращения в здание, которое когда-то считал своим домом, заставлял волноваться. Это было странно. Наверное поэтому сам автоматически схватился за взрослую руку. Нужна была поддержка и взрослый более, чем был готов её оказать.       Тут совсем ничего не поменялось. Даже кабинет Мори остался в более-менее подобном состоянии.       Чуя неверяще прошёлся по ворсу ковра, на которое опустил колено четыре года назад. Вот только сейчас ничего этого не было. Ему не нужно присягать на верность. За столом пусто.       — Значит, — странный воздух прошлого обволакивал, даря давно забытые ощущения. — ты не знаешь, куда исчез Мори на пару с Фукадзавой?       — Нет, — покачал кудряшками, проходя большую часть комнаты, направляясь к столу в конце. Возможно, если он будет вести себя уверенно, то это передастся и рыжему. — Они просто исчезли. — его не особо волновало это в своё время. Но если Накахара его попросит разузнать…       — Понятно. — послушно следовал за шпалой, падая в кресло.       Столько всего изменилось, сейчас он может спокойно сидеть на одном из любимейших кресел, наслаждаясь панорамным видом. Не было грустно. Это место заставляло многое вспомнить, но не было тоски. Не было грусти или скорби. Да, когда-то эта комната значила для него многое. Но не сейчас.       — Ни за что не поверю, — комфортно расположившись на удобном, но немного пыльноватом кресле. Поднимая глаза вверх встречаясь с мягким взглядом. — что ты ничего не поменял. Ты ведь ненавидел Мори.       — Я и сейчас его ненавижу, — пояснил Дазай, проводя рукой по волнистым волосам. — Сам не знаю. Может это потому, что я почти здесь и не работал.       — Почти не работал?       — Предпочитал удалённый доступ или свободный график. — выкрутился Осаму. Первое время он всё же сидел за этим дрянным столом, но года через два всё реже и реже появлялся, управляя, периодически захаживая на место.       — Тоже мне босс мафии, — фыркнул Чуя, продолжая бродить взглядом по офису и тщательно игнорируя чужую руку на своей голове. — Мог бы хотя бы обои сменить. То кровавое пятно было ещё при мне.       — Если ты этого хочешь.       — Что мы вообще здесь забыли? — укоризненно бросил взгляд верх. Место не давило, но не хотелось бы просто так просиживать.       Легкий стук в дверь, от которого Чуя моментально вжался в кресло, скрываясь за спинкой. Дверь без разрешения открывается, кто бы это ни был, ему было всё равно на позволение босса.       — Ого, сам Дазай на рабочем месте, что за повод? — Коё была передана нынешнему боссу. Взять мафию в руки, приведя её в сегодняшнее состояние. Организация проживала одни из своих лучших времён, вот только не любили как начальника. В основном из-за его одержимости прошлым. Да, она винила его в смерти Чуи, но нужно уметь отпускать. — Настолько хороший, чтобы вызвать меня в законный выходной и…       — Здравствуй, Ане-сан, — Чуя не знал, стоит ли ему высовываться. Но для себе установил — отныне не скрываться.       Коё замерла, поражённо глядя на мальчика, что был копией Чуи. Сидел, немного стушевавшись, но уверенно выдерживая взгляд разноцветными глазами. Он спустился, подходя чуть ближе, но не близко, словно показывая, что существует, становясь не так далеко от шатена.       — Коё, я нашёл его, — мягко пояснил Дазай. Он не сумасшедший, вот Чуя, и он живой.       — Чуя? — женщина была благодарна, что не держала ничего в руках, иначе это непременно упало бы на пол, выдавая дрожь. Обе руки автоматически поднялись к лицу, прикрывая руками рот. Это ведь не может быть правдой. Да, мальчик похож, но это не может быть правдой. Осаму обезумел, он не мог оказаться правым. Не мог.       Чуя видел не верящий взгляд своей почти матери. Её холодная и гордая маска дала трещину, не способную срастись обратно.       — Да, это я, — он склонится в поклоне, как в былые времена. Коё ему не поверит. Это всё слишком чудно, чтобы оказаться правдой. — Прости, это очень странная история, не думаю, что ты в неё поверишь.       Слова застревали в горле, и женщине казалось, что она заплачет. Просто не сдержаться от нахлынувших чувств. Она неспешно, словно не поверив в иллюзию, подошла к мальчику, чуть коснувшись дрожащей рукой головы.       — Чуя, — почти прошептала Коё, опускаясь на колени и прижимая маленького человека. Суровая владелица борделя и одна из верхушек мафии не должна падать на колени даже перед мёртвыми. Но не сейчас.       — Прости, что заставил волноваться и скрывался всё это время, — Чуя обнял в ответ, не веря в происходящее. Он даже не мечтал вновь увидеть наставницу.       — Я вас оставлю, — Дазай тактично ретировался с места, исчезая за массивной дверью. Коё была единственной, кому он мог доверить Чую. К тому же он наверняка и сам хотел бы повидаться с сестрицей, так что одним выстрелом двух зайцев.

***

      -Что ты, блять, здесь делаешь?! — яростно выкрикнул в лицо Дазая Иоши.       Агрессивный стук в дверь с утра не особо предвещает чего-то весёлого, особенно когда ты живёшь на отшибе в захолустной квартире. В общем, Иоши был готов к не самому приятному сюрпризу, но не до такой степени.       Человек, на лбу которого огромными буквально написано «Опасно», стоял на пороге с не самым миротворческим выражением лица. Хотя, видит Бог, Дазай старался. Осаму без зазрения совести вошёл в крохотное помещение, обводя его брезгливым взглядом.       — Что тебе нужно?! — орал Иоши на бестактность мужчины. — Если ты ищешь Чую, то он, — а что он скажет? Чуечка с другими подозрительными людьми, иди туда-то-туда-то? — с хорошими людьми!       — Да, я знаю, — выплюнул Дазай, не желая тратить время на это, но разобраться всё же нужно. — Спасибо за комплимент.       Он выудил из плаща небольшой предмет и кинул его мальчику. Тот на автомате неуверенно поймал.       — Телефон?! — непонимающе крикнул мальчик, открыв коробку.       — Не кричи, ты пугаешь соседей. — Дазай заметил рамку с фотографией на небольшом потёртом комоде. Его маленький Чу в подобие школьной формы младшего класса рядом с человеком, что сейчас действует на нервы. — В какую школу ходил Чуя?       — Да что ты…       — Слушай сюда, Иоши, — желания разговаривать и так не было, а парень ещё отчаянно не желает идти на контакт. — У меня нет никакого желания здесь находиться. Я здесь только ради Чуи, не хочу, чтобы у него были проблемы.       — Проблема здесь только ты, — конфликтно прошипел юноша, пихая в грудь белую коробку с дорогим телефоном. — Забирай это и убирайся!       — Иоши, — словно змея, прошипел тот на парня, сузив глаза. — Мне кажется, что ты не совсем понимаешь в каком положении оказался. — смотря на слишком зазнавшегося человека.       Иоши чуть сглотнул, наблюдая за опасной аурой человека, распространяющейся по комнате, которую он до этого сдерживал. Один единственный шаг мужчины, и парень отступает на десять, подобная махинация, и малая комната заканчиваться, не давая ему возможности отступить.       — Мне плевать на тебя и твоего мнения знать не желаю. — сурово и серьёзно пояснял Дазай, не отводя взгляда. — Мне плевать на твою жизнь и что там с тобой может произойти. Но вот Чуя. Мой милый Чу действительно привязался к тебе. — раздражённо и горестно выплюнул Осаму. — Не то, чтобы я ревновал, — ложь. — Хоть по мне ты и не достоин его внимания, но он тебя принял. К тому же я благодарен тебе за заботу о нём всё это время.       Иоши сглотнул, зажато, словно мышь со змеёй, глядя вверх.       — Чиби будет грустить, если с его «братиком» что-то случиться, верно? Потому ты будешь хорошим мальчиком и послушаешь меня. — поставил паузу, дабы убедиться, что его слушают, а как иначе? — Я слышал, у тебя есть девушка.       — Эйко. Не трогай её!       — Не делай из меня злодея или психопата-убийцу, я совершенно нормальный, — как ему всё это надоело. — Я дам тебе и твоей девушке два часа на сборы и решение всех проблем.       — Что?       — Отныне вы с ней под моей опекой, — пояснил шатен, добавляя: — К сожалению.       — А? — по-глупому продолжал хлопать чёрными глазами Иоши.       — Машина будет здесь через сто двадцать минут, рекомендую поторопиться. Мои люди объяснят вам всё на месте. Советую не сопротивляться, — закончил Осаму, разворачиваясь и направляясь к двери. — Квартира, работа, своя машина — денежные вопросы я беру на себя. А телефон, — бросил непринуждённый взгляд через плечо, смотря на запыхавшегося парня. Он аж вспотел от простого присутствия в одном помещении. — Я хочу, чтобы ты всегда был на связи. В нём забиты номера всех людей, что связаны с Чуей и со мной. Если появятся вопросы или ты будешь беспокоиться, связь — не проблема. Чуе мы телефон ещё не успели выбрать, так что ожидай звонка.       Если за Чуей он присмотрит самостоятельно с полной отдачей и любовью, контролируя безопасность каждого маленького шага, то возиться с Иоши нет ни желания, ни времени. Вот только парень попадёт под удар вместе с этой девахой Эйко, а разбираться с угрозой убийства дорогих Чиби людей не хочется.       — Ты пытаешь купить у меня моего же брата?! — ожил Иоши, глядя на спину удаляющегося мужчину в дверном проёме.       — Купить? — Дазай развернулся, глядя на осмелевшего парня. — Я не могу купить то, что уже изначально принадлежало мне.

***

      — Прости, в это всё ещё трудно поверить, — потирала виски женщина. Насколько реально то, что она вот так сидит и пьет чай с человеком, считавшимся погибшим? — Я даже не знаю, что сказать. Я безумно рада, что ты жив, но, Чуя, ты…       — Выгляжу, как семилетка? — закончил за наставницу, чуть помешав сахар в чашке. — Да, это одна из причин, по которой я скрывался.       — Ты не восстановился от удара после той зачистки, — сделала вывод Коё, глядя на мальчика, державшего чашку. Это был Чуя. Его манеру вести себя при ней за столом она выдрессировала самостоятельно. — А мы тебя похоронили. Боже, Чуя, мне так жаль.       — Всё в порядке, — спешил успокоить наставницу Накахара. Это ему жаль, что так глупо скрывался все эти годы. — Любой бы на вашем месте сделал бы то же самое. Главное, что сейчас всё хорошо, — насколько можно.       Женщина кивнула в знак солидарности. Кто бы как поступил в этой ситуации — вопрос спорный и требующий отдельного философского труда, если не целого руководства.       — То есть, ты скрывался из-за потери привычного состояния? — она не хотела думать о том, поверила бы, если к ней подошёл мальчик и назвался её воспитанником. — Или пострадала твоя сила, что была не способна перенести резкий скачек изменения?       — И то, и другое, — Чуя отхлебнул душистого чая, следуя примеру Коё. — Если не вдаваться в подробности, я не могу контролировать Смутную печаль. Порчу, естественно, тоже.       Как бы не скрипело сердце, Озаки понимала, что Накахара сделал всё правильно. Грамотно взвесил свои возможности вместе с общим риском и решил затаиться. А если вплести, что его никто не искал (Дазай не в счёт), то страх прослыть предателем и быть убитым, как своими, так и чужими, возрос. В то время Чуя продолжал:       — Мой лимит: груз, не превышающий собственный вес, десять минут. — он поманипулировал приборами в воздухе, переставляя их местами и обратно. — С надбавкой время сокращается.       Коё кивнула, показывая, что услышала его.       — Где ты жил, — свела на общий тон повествования. — Как Дазай смог найти тебя?       — Он и не находил, — поспешил разуверить сестрицу Чуя, оставляя чашку. — Я жил вместе с названным братом. Неделю назад он сдал меня ВДА, стал невольным свидетелем тренировки.       — А там уж детективы пришли на всё готовое, — продолжила логическую цепочку женщина. — Им осталось только забрать тебя.       — Да, а они же без промедления сдали Дазаю.       — Я им очень благодарна, Чуя. Им и твоему брату, — на лице расплылась нежная улыбка. — Надеюсь, я смогу как-нибудь его отблагодарить. — добавила почти шёпотом.       Перспективы втягивать кого-то во тьму не было, но человек, которого Накахара называл своим братом, заслуживает её благодарности.       — Твой глаз. Ты им видишь?       — Плохо, — честно признался. — Картинка размыта.       — Это последствия взрыва, — тихо добавила женщина скорее сама для себе, нежели спрашивая. — Есть медицинское заключение? Думаю, мы сможем что-нибудь придумать, Дазай поддержит меня в этом.       Чуя лишь благословенно улыбнулся. Всё-таки он рад, что вернулся.       — Коё-сан, как ты поживала все эти годы? — действительно хотел это знать. Ему и так было совестно за то, что обманывал, уж кого-кого, а Озаки держать в неведении для него всегда было греховно. Но как карты легли.       Коё не изменилась годами. Всё та же. В отличии от малых детей агентства, что повзрослели, Коё все так же держалась, словно четыре года — четыре дня. Если поставить её в противовес тому же Акутагаве, что стал более мужественным — прошедшее время на лицо. То же самое можно проделать с другими детьми ВДА, для Чуи они всегда будут детьми.       — Хорошо, думаю ты и сам это понял, — усмехнулась, спрятав улыбку за рукавом кимоно. — Дазай, чёрт его дери, не самый ужасный босс мафии, — хвалить мужчину было выше её сил, но не признать его вклада — глупо.       Разговор потёк своим чередом, оставляя позади годы разлуки. Коё поведала о своих делах в борделе, о последних новостях, переходя от себя к ученику, что охотно отвечал.       — Знаешь, — немного призадумалась Коё, поднимаясь с кресла. — Хоть это и неправильно, спаивать детей, — на последнем она сделала явный акцент, видя недовольную мордашку собеседника. — Но, думаю, это стоит отметить хорошим сакэ. Кто ещё знает, что ты жив?       — Из мафии? — уточнил Накахара, на что собеседница уверенно кивнула. — Никто, кроме Акутагавы, Дазая и тебя.       — Тогда не будем портить сюрприз, — она немного обвела взглядом кабинет. — Огай всегда хранил что-нибудь в кабинете, но сомневаюсь, что от его тайника что-то осталось.       — Дазай пил?       Коё недоумённо вскинула на мальчика, снисходительно добавила:       — Он тебе не говорил?       — Он довольно мало рассказал о себе, — пожал плечами. Коё выглядела настороженно. — Есть то, о чём мне стоит знать?       — Давай не сейчас, — она положила руку на макушку. Чуя был таким славным, даже не скажешь, что ему почти тридцать и что он отправил на тот свет не один десяток человек. — Как насчёт выпить?       — Коё-сан, — сурово глянул Накахара. — Я не брал спиртного в рот года четыре.       — Самое время начать, — такие новости стоит узнавать за чем-нибудь покрепче простого чая. — Пойдём, в моих запасах есть кое-что подходящее.       Чуя проигнорировал комментарий, что это похоже на то, как похищают маленьких детей на улице, предлагая им конфеты. Коё придержала дверь, ведя знакомым маршрутом.