Fade into you (Растворяюсь в тебе)

День свадьбы кажется вырванным из какой-то сказки. Небо самого сияющего оттенка голубого, с идеально пышными, как сладкая вата, облаками, разбросанными таким образом, чтобы придавать ярким солнечным лучам волшебное мерцающее свойство. Тепло, но не так неистово жарко, а нежный бриз создаёт мягкие волны, которые накатывают чуть заметными белыми гребешками, прежде чем живописно выплеснуться на берег. Идеально. И это делает страдания Чонгука ещё более выраженными. Он просыпается от верещания будильника, и в какой-то момент всё замечательно. Первое, что он вспоминает, — это губы Тэхёна на его губах, мягкие и настойчивые. А потом руки Тэхёна по всему его телу, голос Тэхёна в его ушах. Тэхён внутри него. Когда он перекатывается на спину, чтобы понежиться в воспоминании, вот тогда закрадывается всё остальное — лицо Тэхёна, выглядывающее из-за двери, голос кого-то другого, доносящийся позади него. Он сглатывает слюну, когда она поднимается в горло, и сквозь боль закрывает глаза. У него нет на это времени. Чимин и Юнги сегодня женятся. Ему как-то придётся это преодолеть. Как-то. Предполагалось, что он будет спать в главном доме, что означает, что он уже опаздывает. Он вытаскивает себя из кровати, по-быстрому шлёт сообщение Чимину, что он уже в пути, и заставляет себя пойти в душ. Когда он направляется вниз, проснулся только Хосок и потягивает кофе на гигантском диване с открытой книгой на коленях. Он выжидающе смотрит наверх, когда слышит, как Чонгук шлёпает вниз по лестнице. Но в ту секунду, когда их взгляды встречаются, его лицо вытягивается. — Ох, Чонгук, — говорит он. Чонгуку кажется, что он не переживёт то, как он произносит это — мягко и заботливо, слабым от сочувствия голосом. Он сглатывает слёзы, которые осели в самых краешках его глаз, и старается продышаться. — Что произошло? — спрашивает Хосок. — Всё хорошо. Я в порядке. — Настолько плохо? — Хосок может прочитать Чонгука лучше, чем кто бы то ни был. — Расскажи мне, что произошло. Чонгуку удаётся выдавить сквозь сжатые до боли зубы. — Лука. — Что? Он не может это повторить, поэтому он просто ждёт. Хосок хмурит брови. — Что ты имеешь в виду? Я думал, они расстались. — Я тоже. — Ну, и что тогда? Он соврал? Они снова вместе? Чонгук пожимает плечами. — Кто знает. Похоже на то. Раз уж он здесь. — Он здесь? — Теперь хосоковы брови в сантиметре от перспективы затеряться в волосах. Чонгук кивает. Он не может ничего больше объяснить. Если он хоть что-то выпустит наружу, случится лавина. Ему необходимо держаться, хотя бы один день. А ещё у него действительно нет времени. — Они не могут до сих пор быть вместе, — говорит Хосок. — Он переспал с тобой. Я знаю Тэ. Он не стал бы этого делать, если бы он был с кем-то другим. Он прав. Чонгук тоже подумал об этом. Он не знает, что произошло между тем, как Юнги покинул главный дом, и тем, как Чонгук пошёл обратно, но каким-то образом Лука появился из ниоткуда. И, при том, что он не думает, что Тэхён стал бы изменять, совершенно очевидно, что это ещё не вся история, которой он поделился с Чонгуком. Или с кем-то ещё, если на то пошло. — Я не знаю, — говорит Чонгук. — Может, они не снова вместе. Может, всё сложнее, чем рассказал Тэхён. Я ничего не знаю. — Ты будешь в порядке? — Всё нормально, — говорит он. Его голос кажется безжизненным даже для него самого. — Всё хорошо. Я в порядке. Я должен идти. — Чонгук. Нет, ты не в порядке. — Хосок кладёт свою книгу рядом с кофе и начинает подниматься, но замирает, когда Чонгук кричит на него. — Нет! — Получается громче, чем он предполагал. — Я имею в виду — Прости. Я просто… Я должен идти. Если ты обнимешь меня, я не буду — я не смогу уйти прямо сейчас. Пожалуйста. Хосок только смотрит на него глазами, полными беспокойства. — Хорошо. Но, что бы ни случилось, мне жаль. Я понятия не имел, что они вообще до сих пор разговаривают. Чонгук жмёт плечами. — И я тоже. Это не твоя вина. — И всё же. Ты уверен, что будешь в порядке? — Нет. Но мне просто придётся выдержать сегодня. Хосок кивает, и Чонгук надевает свои биркенштоки и отправляется в дом. Он пытается впустить день, пока идёт. Он задирает лицо к солнцу и вдыхает свежий, солёный воздух. Он делает всё, что возможно, чтобы подавить свою меланхолию и затолкать её глубоко внутрь, открывая дорогу лёгкой радости. Он концентрируется на Чимине и Юнги в попытке ослабить комок страха в животе при мысли о том, что он, вероятно, скоро увидит Тэхёна с Лукой вместе. Это почти срабатывает.

———

— Чонгук, пожалуйста, не мог бы ты уже, нахрен, одеться? — Чимин на грани, с тех пор как осознал, что Чонгук спал не там, где должен был, и впоследствии прибыл на целых пять минут позже, чем должен был. — Хорошо, — отвечает Чонгук, поднимая себя с дивана и подходя к вешалке в углу комнаты, чтобы найти свой костюм. — Прости, — внезапно говорит Чимин. — Чонгук, прости. Я просто на взводе. Я знаю, для тебя, наверно, всё кажется странным. Чонгук пожимает плечами. — Не совсем. Я в порядке. Тэхён ушёл на поиски миссис Мин, так что сейчас они только вдвоём. Они находятся в комнатах, которые Чимин использует для подготовки к церемонии. По сути Чонгук тоже должен готовиться, но у него проблемы с простейшими действиями. Он чувствует себя оцепеневшим и отрешённым, как будто он не до конца присутствует в своём собственном теле. К счастью, до последнего момента не было заметно никаких следов присутствия Луки. Всё утро Чонгук почти не взаимодействует с Тэхёном, несмотря на то, что заперт здесь с ним. Тэхён то и дело бросает на него страдальческие взгляды, а Чонгук изо всех сил притворяется, что не видит их. Он действительно сочувствует Чимину, который заполняет промежутки между своими предсвадебными мини-срывами слишком оживлённой болтовнёй, стреляя туда-сюда беспокойными взглядами между двух его друзей. Тэхён, выходя из комнаты, принёс долгожданную передышку. Чонгук чувствует, как будто почему-то сейчас здесь легче дышать — как будто напряжение высасывало часть кислорода. — Я знаю, что произошло ночью, — говорит Чимин, в то время как Чонгук стягивает свою футболку и начинает высвобождаться из штанов. — Ничего не произошло. Всё хорошо. — Чонгук снимает свою рубашку с вешалки и начинает просовывать в неё руки. — Чонгук, да ладно. Тэ был у меня в комнате после этого. Он был довольно расстроенный. А потом появился Лука ни с того ни с сего. И я знаю, что ты вернулся потом. Тэ рассказал мне. — Честно, Чимин, это не так уж важно, окей? Всё хорошо. Именно в этот момент распахивается дверь, и в комнату проходит Тэхён. Все трое замирают. Чонгук так пугается, что в первый раз за этот день смотрит в глаза Тэхёну. Он теряется в нём, не способный отвести взгляд. Тэхёновы глаза скользят ниже, а потом выражение его лица меняется от шока к боли. Чонгук стоит в замешательстве, пока не вспоминает тёмные отметины по всему своему телу. Он смотрит вниз, и теперь они ещё более заметны, усилившиеся до красочных тёмно-лиловых синяков. Чимин громко откашливается. — Я сейчас вернусь. Только пойду проверю своих родителей. Он выскальзывает, прежде чем Чонгук может возразить. Он так и остаётся стоять перед Тэхёном — который полностью одет в костюм и выглядит до боли красивым — в одном только белье и распахнутой рубашке. Он не может выносить настолько уязвимое ощущение. Он поворачивается лицом к стене и начинает застёгивать пуговицы так быстро, насколько это возможно. — Чонгук. — Голос Тэхёна звучит хрипло и сломленно. — Пожалуйста, мы можем поговорить об этом? — Всё хорошо, — говорит Чонгук, заканчивая с последней пуговицей и дотягиваясь до брюк. — Не о чем говорить. — Чонгук. Ну же. — Правда. Всё нормально. — Он натягивает брюки и застёгивает молнию, просовывает пуговицу в петельку, прежде чем развернуться. — Это не нормально. Прости за прошлую ночь. — Голос Тэхёна звучит напряжённо и тревожно. Как будто он искажён такой сложной мешаниной эмоций, что Чонгук не может угнаться за ними. Он даже не представляет, с чего начать распутывать. — Здесь не за что просить прощения. — Это правда то, о чём ты думаешь? — Теперь Тэхён кажется обиженным. Чонгук совершенно не видит в этом никакого смысла. Он отпускает Тэхёна, говорит, что ему не нужно извиняться. И вообще, разве это не правда? Тэхён ничего не обещал ему. За что он должен извиняться? Чонгук встречается с ним взглядом, но это слишком. Такое ощущение, что кто-то вворачивает нож ему сбоку снова и снова, и снова. Если он так будет продолжать, то он растеряет всё своё неустойчивое самообладание. Он хватает свой ремень и занимает себя тем, что просовывает его в шлёвки. — Мы договорились, что это ничего не значит, так? Мы понимали, что это было. Не о чем беспокоиться. Тэхён молчит, пока Чонгук застёгивает ремень и тянется к галстуку. Когда он наконец заговаривает, Чонгуку приходится задержать дыхание от боли. — Почему ты вернулся? — Он кажется маленьким, сломленным, немного испуганным. Но причина, что вызвала эту новую волну боли, в том, что на секунду Чонгук думает, что в голосе Тэхёна мелькает искра чего-то ещё — чего-то, что звучит слегка похоже на надежду. На один мельчайший миг Чонгук думает, что, возможно, Тэхён знает, почему он вернулся. Возможно, он хочет, чтобы Чонгук сказал это. Но потом он вспоминает Луку. Он вспоминает, как Тэхён отвернулся от него. Если бы он знал, почему Чонгук был там, он бы выслушал его. Он бы отправил Луку или отошёл куда-нибудь с Чонгуком. Однако он не сделал этого. Он сказал, что Чонгук — никто. Чонгук выжидает пару секунд, чтобы дать пройти боли, прежде чем пытается снова дышать. Он ждёт, пока, как ему кажется, он не сможет сделать свой голос более непринуждённым. — Я искал свой телефон. Я думал, может, я оставил его. — Но… — Тэхён теперь просто кажется растерянным. (Чонгук говорит себе, что разочарование, которое он слышит, выдуманное — желаемая проекция, которая в итоге принесёт ему ещё больше боли. Он отказывается принять её). — Ты не ночевал в доме. И я знаю, что ты вернулся потом. Юнги написал Чимину. Так что ты вернулся. И потом ты опять ушёл. — Да. Как я и сказал, я искал свой телефон. В итоге нашёл его в доме для гостей. В тот момент я решил, что просто буду ночевать там. — Чонгук, ну же. Он больше так не может. Он чувствует, будто сходит с ума. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на Тэхёна, и в его лице, должно быть, что-то отражается, потому что, когда они наконец встречаются взглядами, Тэхён отшатывается, как ужаленный. — Перестань, Тэ, — говорит Чонгук, низко и ровно. — Пожалуйста. Ему кажется, возможно, это последняя капля, но через секунду Тэхён решительно расправляет плечи. — Я просто хочу поговорить. Пожалуйста, Чонгук. — О чём? Что тут ещё сказать? Мы переспали. Ты сказал, что это ничего не значит. Ты сказал это. Ты убедился, что мы оба понимаем, что это. — Теперь он злится, и ему кажется, что он теряет контроль над эмоциями. — Я знаю это, Чонгук. Но иногда… — На мгновение он опускает взгляд, и его плечи сникают. Когда он снова поднимает глаза, они насколько грустные, что Чонгук перебарывает желание подойти и притянуть его в объятия. — Иногда то, что ты говоришь, не значит, что это правда. Иногда ты просто пытаешься сделать то, что, как тебе кажется, правильно. Внутри у Чонгука всё переворачивается. Он чувствует тошноту. — Не поступай так. Что бы сейчас ни говорил Тэхён, он не может это слышать. Не таким образом. Не после прошлой ночи. Не с тэхёновым бывшим — и, вероятно, нынешним — парнем под одной крышей. Это не честно. Ему нужно продолжать верить в то, что прошлая ночь ничего не значила для Тэхёна, иначе он не сможет пережить этот день. Альтернатива слишком мучительна. Альтернатива означает то, что, если бы он появился всего лишь чуть-чуть раньше, всё могло повернуться по-другому. Если это правда, то он не знает, как он смог бы это пережить. — Я не знал, что Лука приедет, — говорит Тэхён. — Я клянусь. Он просто объявился. Я понятия не имел. Чонгук пожимает плечами. — Я верю тебе. Я просто не понимаю, почему это так важно. — Потому что я не хочу, чтобы ты думал, что вся эта неделя была ложью. — Может, и была, Тэ. Но это не твоя вина. Я врал себе. — Ты не врал, Чонгук. — Сейчас в его голосе намёк на панику. — Ты это знаешь. Чонгук так больше не может. Он теряет весь контроль, который он выстроил с утра. — Я больше ничего не знаю, Тэ. — Пожалуйста, мы можем сейчас не делать каких-то важных выводов? Мы можем, нахрен, подождать минуту? Чонгук бросает взгляд на Тэхёна. — Ты и Лука снова вместе? Тэхён хмурится. — Не в этом дело. — Мне всё равно. Вы вместе? — Чонгук… — Вы снова вместе или нет? Тэхён смотрит на него ещё несколько секунд, а потом он сникает. — Я пока не знаю. Это ранит, даже если Чонгук знал, что таким будет его ответ. — Да. Ну, дай мне знать, когда выяснишь. Это не имеет никакого смысла. Тэхён сказал, что это было не важно, что они расстались несколько месяцев назад. Он сказал, что эти отношения даже были не настолько серьёзными. Тогда что Лука делает здесь, заявляясь поздно вечером на другом континенте, и снова хочет быть вместе с Тэхёном? Это кажется достаточно серьёзным. Внезапно слышится стук в дверь, и Чимин просовывает свою голову. — Все в приличном виде? Чонгук закатывает глаза. — Я был в менее приличном виде, когда ты уходил. — Приму это за согласие. — Чимин закрывает за собой дверь и смотрит то на одного, то на другого. Тэхён теперь сидит на кровати, согнувшись вперёд и уставившись на свои ноги. Чимин быстро и внимательно оглядывает наряд Чонгука. — У тебя галстук набекрень. Чонгук хмурится на него и шагает к зеркалу, чтобы поправить его. Всё набекрень, думает он.