Я скажу тебе это снова, когда вырасту.

      — Аниме?       — Нет!       — Фильмы?       — Нет!       — Американские мультики?       — Нет!       — Сугавара-сан, это бесполезно! — в отчаянии крикнул Тобио, уже больше двадцати минут безрезультатно пытаясь узнать, чего хочет эта рыжая головка.       Времени было далеко за полночь, завтра надо очень серьезно готовиться к экзаменам, потому что шанс сдать все на «удовлетворительно» был велик как никогда.       Стоило родителям закрыть дверь, Шое начал канючить из-за голода. С этим, к счастью, разобрались быстро — у Сугавары есть двое братьев, правда, уже выросших из младенчества, но память оставила пару рецептов.       Интернет, к слову, отключили из-за профилактических работ, на телефоне закончились деньги, а блондин просто не считал нужным покупать более новую модель, довольствуясь функциями «позвонить и написать СМС». Интернет и прочие блага цивилизации есть дома.       — Любишь кашу? — спросил Коуши, когда понял, что все остальное из головы выпало.       — Только с яблоками, — Кагеяма действительно думал, что Шое издевается над ними. Яблок в холодильнике не было уже пару дней, остальные фрукты в этом доме просто не водились; белок и прочие «не полезные» добавки Кагеяму устраивали полностью, благо, организм пока позволял издеваться над собой только так.       — Сугавара-сан, меня могут оштрафовать за нарушение комендантского часа.       — Да, знаю, — Сугавара и сам все понимал. Ему хоть и стукнуло восемнадцать пару недель назад, комчас распространялся и на него тоже. Не в том объеме, но все же. Просто чудо, что их не поймали, когда они возвращались домой, — Я бы маме позвонил, но уже поздно… Шое-кун, может, без яблок?       — …       — Ясно… Кагеяма-кун, присмотри за ним, а я схожу в магазин.       — Если пройдете метров сто назад, наткнетесь на круглосуточный.       — Пойдет.       Тобио снабдил сокомандника деньгами и вернулся в зал, где ненадолго оставил кроху.       Зря.       — Шое, что ты делаешь?       — Рисую.       — Ясно.       Черт. Все его конспекты. Все конспекты, которые он делал просто с божьей помощью, все они… все… Это кошмар.       Пока взрослых не было, энергичная кроха достала откуда-то мелки и фломастеры, стащила со стола пару тетрадок и принялась методично уничтожать каждую страницу, не пропуская ни слова.       Пару минут размышляя, посадят ли его за убийство, Кагеяма пришел к компромиссу: конспекты в любом случае ужасны, а рядом сейчас бывший отличник. Да и ребенок сидит тихо, что радует.       — Рисуй только в них, а другие не трогай.       — Какие — другие?       — Эм… О, кто-то стучится, пойдем, откроем.       Вернувшийся за паспортом Коуши отвлек ребенка от промаха Тобио, так что все обошлось. Пока что.       Накормив ребенка, парни пытались его уложить, но сна у малыша не было — слишком много событий произошло: от расставания с родителями до переезда в новый дом, пусть и ненадолго. Все предложения отвергались, поэтому Тобио крикнул «Я больше не могу!» и сел в угол, вслух тихо читая, кажется, впервые открытый учебник по физике.       На пятой странице он почувствовал небольшое давление сбоку.       — Он подкрался к тебе, пока ты читал, — помешивая сахар в кружке, тихо сказал подошедший Сугавара, — долго сидел, стараясь тебя не трогать. Физика, видимо, не его, хаха.       Кагеяма лишь сжал губы в тонкую полоску и для удобства приобнял малыша, подтаскивая его ближе. Шое обхватил свою твердую «подушку» ручками и улыбнулся сквозь сон, когда Тобио продолжил чтение.       Проснувшись на следующее утро с больной головой, спиной, задницей и шеей, парень зарекся спать, сидя на полу, прислонившись к стене. Малыша рядом не было, как и учебника.       — …иди, неси, — послышался голос Сугавары с кухни. Раздавшийся затем тихий топот маленьких ножек по паркету заставил парня улыбнуться, но он быстро привел себя в «нормальное» состояние.       — Эм… Тоби-кун, держи! — замявшись в начале, бодро закончил рыжий мальчик, протягивая Тобио кружку крепкого кофе, по запаху, приготовленного по специальному рецепту Сугавары, и тарелку с бутербродами, измазанную в масле. Куски колбасы и сыра были будто ободраны с краев, а крошек хлеба было больше, чем самих ломтиков, но тепло в душе это не убавило.       — Спасибо…       Малыш кивнул и, развернувшись, сел на ковер возле дивана, прислонившись к нему спиной. Сугавара сделал громкость повыше на работающем телевизоре и повернулся к Тобио:       — Шое-куна я покормил, так что расслабься и готовься к экзаменам, — парень сел за стол и поставил на него кружку с чаем.       — А вы, Сугавара-сан?       Старшеклассник тихо рассмеялся, краем глаза приглядывая за притихшим сейчас мальчиком, смотрящим детскую программу.       — Я отличник, Кагеяма-кун. К тому же на хорошем счету у многих преподавателей. Тебе, кстати, тоже бы не помешало хорошее отношение. — Тобио развернулся к экрану, смотря на какую-то руку, которую раскрашивали в разные цвета, на трактор, тоже подвергшегося пыткам раскраски, и понимал, что залипал все глубже и глубже.       — Мне и так нормально, — все же дал он ответ, проглатывая комок хлеба, колбасы и сыра.       — Как скажешь, — миролюбиво заключил Коуши, так же зомбируясь детской передачей.       Через двадцать минут, когда началась реклама, так нужная иногда, Шое заявил, что хочет в туалет и гулять. И если первое еще было осуществимо, благо, на всякий случай был Суга-сан, имеющий опыт работы с детьми, то с последним возникли проблемы.       — Шое, я учусь. Мне надо готовиться к экзаменам, иначе я…       — Ко-кун, что он говорит? — в недоумении посмотрел малыш на Сугавару, странно поглядывая на Тобио, — Что такое экзамен?       — Экзамен — это тестирование, которое проходят… — менторским тоном начал Тобио, которого грубо перебили.       — Это как сложный уровень в игре, — Коуши укоризненно посмотрел на Тобио, наклоняясь к рыжему, — Чтобы пройти его, нужно иметь много силы, так?       — Да! — малыш слегка подпрыгнул на полу, поднялся и встал перед сидящим на диване брюнетом, который пытался в этом гвалте прочитать хоть один параграф из дюжины, — Папа купил мне игру, и я дошел почти до конца, но там была страшная женщина! Она постоянно убивала меня, как бы я не тыкал на нужную комбинацию!       Малыш экспрессивно размахивал руками, то повышая, то, наоборот, понижая голос. Коуши, прикрыв глаза, с улыбкой Будды смотрел на Шое, ловя каждое слово малыша. Он знал, как важна отдача для детей, особенно если они рассказывают или делятся чем-то, что так важно для них. Нет, он не прыгал рядом с мальчиком, не слушал его с раскрытым от шока и удивления ртом, а просто слушал.       Кагеяма же, проиграв эту битву, отложил учебник, даже не стараясь запомнить страницу, на которой остановился, и зарылся в свой телефон.       — И потом папа сказал: «Хочешь чего-то добиться, старайся с самого начала», — философски закончил Шое, подняв указательный палец правой руки к потолку, не забыв выпрямиться и надменно задрать подбородок.       От схожести с Дайшо Кагеяму и Сугавару передернуло.       «Хоть не улыбается так же гадко, как его отец», — подумал Суга, пару раз видавший отца Шое. Сугуру Дайшо был в тройке лучших доигровщиков, когда учился в старшей школе. Пару раз даже приходил в Карасуно, когда их бывших тренер был еще способен тренировать команду, тогда еще попадающую на финал национальных. Составил Дайшо о себе крайне неприятное впечатление как человек, но в волейболе ему не было равных, и спорить с этим было бесполезно: никто бы и не стал.       — Сугавара-сан, — позвал Тобио, отвлекаясь от телефона, — нам же все равно к вам заходить за тетрадями, верно?       — Да… а что ты…       — По пути находится парк развлечений, да и погода по прогнозу сейчас хорошая, внезапный летний снег не обещают, как вчера. К тому же будни, так что я подумал, что…       — ТОБИ-КУН!!! — прокричало маленькое чудовище и со всего размаху прыгнуло к Тобио на колени, крепко обхватывая за шею, что-то крича в процессе.       Коуши немного подумал над предложением Кагеямы, но причин противиться детскому счастью не нашел. К тому же было и, правда, по пути.       — Решено! — Сугавара шлепнул себя по коленям и, поднявшись со стула, широко раскрыл руки, — Шое-кун, пойдем в туалет и одеваться. Кагеяма-кун, собери сумку и вещи для Шое-куна.       — Да, хорошо. О, и, Шое!       — М?       — Сладкого много есть не будем.       Малыш кивнул, как будто это было само собой разумеющееся, и, схватив руку Коуши, повел блондина в ванну.       Через пятнадцать минут, собранные и одетые по погоде парни и мальчик вышли из дома.       — Наверно, лучше вызвать такси. До автобуса идти далеко, да и…       — Я уже вызвал, Сугавара-сан. Не волнуйтесь.       Суга удивленно посмотрел на парня, но тут же спрятал все за улыбкой. Он не должен показывать удивление, когда видит хорошие стороны Кагеямы.       Пока они ждали такси, Шое успел повисеть на натренированной руке Коуши, поползать по его спине и упасть в лужу, из-за чего Кагеяма стрелой помчался за заменой, попутно закидывая куртку стираться. Хоть был уже конец июня, вчерашний снег-дождь оставил после себя много луж, а ветер, хоть и был теплым, все же задувал под куртку.       — Вот, в ней будет теплей, — произнес Тобио, садясь на корточки перед малышом, который усиленно делал вид, будто совсем-СОВСЕМ не замерз.       Застегнув последнюю кнопку поверх молнии, Тобио одернул маленькую куртку вниз, замечая голое горло Шое. К несчастью, такси приехало именно в тот момент, так что времени на возвращение уже не было. Не придумав ничего лучше, брюнет стянул с себя темный шарф, закутывая ребенка, перекрывая ему обзор, на что тот рассмеялся и попытался оголить горло. Тобио активно не позволял ему это сделать, от чего малыш веселился еще сильней. Коуши, наблюдая за этим пару минут, все же подошел и похлопал Тобио по плечу, показывая на ожидающее такси.       Красные уши парня заставили и так вечную улыбку вице-капитана волейбольного клуба расползтись по всему лицу.       План был почти идеальным.       Довезти Тобио и Шое до развлекательного парка, позволив Сугаваре спокойно добраться до дома и забрать нужные тетради и вещи. Идти было минут десять, а на машине и того быстрее, но «почти» заключалось в этой самой короткой разлуке. Причем Коуши был спокоен, а вот Тобио нервничал, боясь потерять Шое или чего еще похуже.       — Увидимся через двадцать минут, Кагеяма-кун. Вы даже одну очередь отстоять не успеете, как я буду с вами.       Тобио это убедило вплоть до входа в парк.       Ни души, не считая парочки детей и нескольких взрослых. Все-таки, сейчас неделя экзаменов, будний день, да и пасмурно. Метеорологи как обычно дали неверный результат.       — Так… Раз никого нет, то у тебя на выбор, — Кагеяма ненадолго замолчал, рассматривая карту парка, крепко держа свободной рукой ладошку мальчика, — так… В нашем распоряжении восемь аттракционов. На какой из них пойдем?       — Мы с мамой ходим всегда на «чашки»! — подпрыгивая от нетерпения, но все же не вырываясь из хватки, произнес Шое.       «Чашки» были для детей от пяти лет, так что для них подходили. Обязательное присутствие взрослого слегка покоробило, но здесь взрослыми считались люди старше 14, так что проблем особо не возникло. Тобио даже понравилось.       — «Зубастик»! — Шое говорил это уже минут десять, старательно, как ледокол, таща за собой сопротивляющегося брюнета.       — Говорю же, Шое! — в который раз повторяет Тобио, стараясь тормозить пятками. Мальчик обладал поистине большой силой, — «Акула убийца», или, как ты ее называешь, «Зубастик», для детей от двенадцати, Шое, двенадцати лет! Тебе и шести нет!       — Мы с папой ходили!       — Шое, твой отец может творить все, что ему вздумается, но я тобой рисковать не собираюсь!       — Но Тоби-кун!       — НЕТ, ШОЕ! — не выдержал Тобио, резко останавливаясь и дергая рукой, вырываясь из детской хватки, — Я уже сказал, что мы не пойдем!       — И в чем же дело? — спросил спешащий на выручку Суга, сразу же подмечая дергающуюся нижнюю губу ребенка и выступившую вену на лбу у сокомандника.       — У него спрашивай! — в сердцах крикнул Тобио и, развернувшись, пошел к ближайшей скамейке. Как назло, идти до нее было далеко, из-за чего Кагеяме приходилось невольно размышлять над собственным поведением.       «Накричал на ребенка, потому что не смог объяснить понятней, да, молодец, Тобио, так держать! Ты просто чудо! Как еще меня угораздило все это предложить? Черт, как же я устал! Обидно то, что виноват я сам, а не Шое. Он ребенок, а мне почти шестнадцать. Идиот ты, Кагеяма Тобио.»       Предаваясь грустным и самопожирающим размышлениям, Тобио не заметил подошедших Коуши и Шое. На блондине была все та же всепрощающая улыбка, а Шое стоял за его ногами, обхватывая пальчиками брюки Суги.       — Злишься? — мягко спросил Коуши, наклоняя голову на бок, улыбаясь чуть шире. Мальчик за его спиной напрягся, пряча не только тело, но и голову.       –…       Брюнет не знал, что нужно говорить после того, как он так позорно накричал на ребенка и повесил его на друга, который вообще здесь не при делах. Было так стыдно, что он опустил взгляд на мыски ботинок, закрываясь отросшей челкой.       Тут скамейка незаметно прогнулась, и Тобио слегка повернул голову на шум, все так же рассматривая ботинки.       — Тоби-кун… — тихо прошептал малыш, начиная разговор, который должен был предложить сам Кагеяма, — Мне Ко-кун рассказал, что ты не хотел, чтобы я ходил на «Зубастика», и… накричал на меня из-за того, что волновался за меня.       Тобио почувствовал, как его щеки покрылись теплом и поспешно отвернулся.       — Я… я знаю, что ты заботишься обо мне, и что ты не папа! Просто… я так хотел туда, а ты запрещал, так что… я… Тоби-кун! — неожиданно повысил голос мальчик, из-за чего Тобио непроизвольно обернулся.       Перед ним сидел покрасневший мальчик, трущий красные, такие же покрасневшие глаза, который улыбался и протягивал ему сладкую вату на палке.       — Я, я купил ее на свои деньги, которые мама дала, так что… прости и спасибо, что привел меня! — глаза малыша горели огнем, а сам он настойчиво пытался впихнуть палочку в руки волейболисту.       — Я. Не. Буду! — смущающее проговорил Тобио, отпихивая от себя вату. Шое, казалось бы, сдавшись, оторвал кусочек ваты и повел ее себе, как вдруг резко запихнул ее прямо в открытый рот Кагеямы.       Парень от такой наглости мог лишь сидеть, тупо уставившись на дерево, находящееся рядом со скамейкой, и охреневать, попутно раскрывая рот для нового куска ваты.       Сугавара лишь бесшумно смеялся, жалея, что телефон разрядился. Кадр был лучшим из всех виденных ранее.       Домой ребята вернулись ближе к шести вечера, перекусив в местном кафе рядом с парком. Аппетит у мальчика был, будь здоров, что заставило Тобио задуматься над финансами и рационом питания.       — Сугавара-сан, — позвал Тобио, когда они расплатились за такси и вышли из машины, — ведите Шое домой, а я схожу в магазин за продуктами.       — Помощь не нужна будет? — обеспокоенно спросил Коуши, держа сонного ребенка на руках.       — Нет, все хорошо. Я не собираюсь сейчас покупать слишком много, только необходимое и фрукты. Вы справитесь с ним? — брюнет указал на малыша, положившего голову на плечо Суги и пускающего слюню. Будить его никто не собирался, давая отдохнуть.       Коуши лишь улыбнулся и попросил ключи от дома. Кагеяма напомнил сам себе сделать дубликат. Или… для начала стоило спросить, долго ли Ко-уши будет здесь находиться?       Обратно Тобио пришел уставший, но счастливый: на курицу сегодня была хорошая скидка. Дома, однако, его встретила настораживающая тишина.       Коуши вышел из-за угла, махая хозяину квартиры рукой и показывая, что нужно вести себя тихо. Кагеяма кивнул и, переодевшись в домашнее, решил проверить малыша.       Приоткрыв дверь в малую спальню, он умилился, увидев рыжего мальчика, обнимающего детскую игрушку Тобио, змею, и засунувшего большой палец в рот. Сморгнув выступившие слезы, парень шмыгнул носом и тихо прикрыл дверь в спальню.       — Сугавара-сан, приготовите что-нибудь из этого? — спросил Кагеяма, помогая блондину раскладывать продукты по местам.       — Конечно! Кстати, Кагеяма-кун, я поговорил с мамой, рассказал ей всю ситуацию, поэтому смогу остаться здесь так долго, как нужно.       Глаза Тобио расширились и парень, не придумав ничего другого, глубоко поклонился блондину, шепотом прокричав слова благодарности. Рассмеявшись, Сугавара похлопал брюнета по голове и велел идти в зал и не мешаться.       На обеденном столе уже лежали тетради Сугавары за первый год, и Тобио, сделав пару глубоких вдохов, принялся к переписыванию — так информация запоминалась, будто отпечаток ноги на полу, посыпанном мукой.       Оставшиеся дни до экзаменов прошли тихо и спокойно: Тобио часами переписывал конспекты старшекурсника, периодически отвлекаясь на прием пищи и сон; Коуши перед сном читал вслух физику и другие «скучные» книги для малыша, чтобы тот быстрее засыпал, попутно готовясь к парочке экзаменов, по которым не были проставлены автоматы; Шое же раскрашивал бывшие тетради брюнета, играл в мяч с Сугаварой, помогал готовить еду и отвлекал Тобио, дожидаясь, пока тот не гавкнет на него. После этого мальчик ненадолго отставал от брюнета, затем подползал ближе, облокачиваясь на бок, как на спинку дивана, и смотрел книжки с картинками, купленные специально для него.       Ночи проходили тихо.       Тобио, когда Сугавара его выгонял из зала спать, уходил в свою комнату (бывшую родительскую), а Коуши и Шое спали вместе в детской. Так никто не переживал за мальчика, да и ему не было одиноко. Идиллия, не считая подготовки и периодических поползновений посреди ночи Шое к Тобио.

*.*.*

      Неделя экзаменов была спокойной как у старших ребят, так и у первогодок. Коуши пришлось идти в школу только раз, и то ненадолго: классный руководитель, как оказалось, просто забыл поставить блондину автоматы по некоторым предметам, что вызвало у стоящего рядом Савамуры гнев и негодование.       — КАК???       — Просто я хорош в общении, Дайчи. И тебе советую, — прокричал Суга, торопясь к Кагеяме, так как тому самому нужно было идти к преподавателям, а сейчас он просто сидел в столовой, грустно смотря на поглощающего пищу малыша. Блондин помахал Саве, попутно сталкиваясь с другими учениками, быстро принося извинения.       — Суга, ты… На следующей неделе тренировки! Передай это тем, кого увидишь! — Савамура, даже не надеясь, что его услышат, хотел было побежать за заместителем капитана, но его вызвали в класс, выбивая из головы все мысли, кроме законов цепей и прочих, очень важных, физических штучек.       Блондин, все-таки услышавший, что сказал друг, напомнил себе обзвонить всех членов команды и ускорил шаг. Время уже поджимало.       — Тоби-кун, смотри, там Ко-кун! — подпрыгнул на стуле Шое, показывая пальчиками на стоящего в дверях Сугавару, который искал их.       — Вовремя, — выдохнул Тобио, поднимаясь со стула, — Сугавара-сан, вы все, освободились?       — Да, Кагеяма-кун, беги, — улыбнулся Коуши, садясь на место рядом с малышом, трепля его за волосы. Шое забавно нахмурил носик и покраснел, стараясь поймать руку блондина.       — А куда Тоби-кун? — спросил мальчик, когда Тобио, хлопнув его по шевелюре, поспешно выбежал из столовой.       — Помнишь, мы говорили про финальный бой с главным злодеем? — Коуши, оставив вещи на месте, повел Шое к кассе, предлагая выбрать какую-нибудь сладость, покупая себе зеленый чай и кунжутную булочку.       — И Тоби-кун пошел сражаться? — округлил глаза от страха Шое, отдергивая руку от орехового пирожного. Коуши рассмеялся, озвучивая заказ кассирше:       — Да, еще горячий шоколад и ореховое… да-да, его, спасибо… Да, он отправился сражаться, но, так как он всю неделю усиленно готовился, и уже победил всех остальных монстров… нет, без чека, спасибо… Вот, раз он всех их победил, то и последний для него тоже будет простым.       — У нас дома есть аптечка, так что я в любом случае залечу его раны, — обыденным голосом сказал Шое, возвращаясь к их столику. Коуши даже остановился и поставил поднос на свободный стол, хватаясь за живот и сдерживая рвущийся наружу смех.       — Точно, у нас есть аптечка, — вытирая слезы, прохрипел блондин, хватая поднос, — Ой, Шое-кун, такой ты смешной!       — Я не смешной, я Шое, — пробухтел мальчик, отрезая вилкой огромный кусок пирожного и запихивая его в рот. Подавившись, что логично следовало из его действий, он закашлялся, на что Коуши погладил его по спине и дал свой чай — запить.       — Еей! — кричит Шое в ответ на звон стукающихся кружек с соком. Коуши, смотря на это чудо в шортах Кагеямы, в которые тот засунул ноги лишь в одну штанину, рассмеялся и поддакнул.       — Еей!       — Ееей! — вяло отозвался Тобио.       Хоть они и отмечали его хорошие оценки, настроение было непраздничное. Сугавара рассказал, что тренировки начнутся через два дня, и это, с одной стороны, было замечательно, а с другой — Шое. Малыша было не с кем оставлять, так как Тобио в основном составе, а Коуши — заместитель капитана и второй связующий.       Родители что-то говорили про менеджера и ее ответственность, но Кагеяма не слишком верил, что девушка, пусть и очень милая, согласится присматривать за чужим ребенком. При всем при этом — это ее последний год, и сейчас она активно ищет замену себе, как менеджеру, а это значит: все свободное время она будет уделять девушке/парню и их обучению. А ребенок останется здесь еще на две недели.       — Кагеяма-кун! — окликнул Коуши, заметив подавленность младшекурсника, — если ты по поводу Шое, то не волнуйся. Шимидзу-сан с радостью присмотрит за ним. Я видел ее, когда бежал на экзамен и еще раз обговорил все. Так что — не переживай.       Кагеяма приободрился и кивнул, стараясь переключиться на другое. Наблюдение за малышом и его потугами сожрать весь обеденный стол и не только было занятным.       Занятным и приятным. Успокаивающим. Вводящим в сон.       На грани сна и яви он почувствовал небольшое давление на спину и тепло.

*.*.*

      — Здравствуйте! — крикнули Коуши и Тобио в унисон, стоя на проходе в раздевалку. Там остались только первокурсники и Нишиноя — либеро, второгодка и просто хороший, громкий и веселый парень. Тобио даже иногда сравнивал его и Шое, поразительно часто находя сходства.       — О! Мамашки пришли! — крикнул Нишиноя, подходя к двум парням. Кагеяма держал Шое на руках, так как тот вновь уснул.       Просыпаясь, малыш раскрыл глазки, покрепче обхватил шею Тобио и повернулся на шум. Отпустив одну руку, он похлопал низконаходящуюся голову либеро, начиная громко смеяться.       — Почему он смеется? — в замешательстве спросил либеро, смотря сначала на еле сдерживающего смех Тобио и смеющегося во весь голос блондина.       — Ты низкий! — заливисто рассмеялся Шое, все время в гостях не видевший кого-то ниже Коуши или Тобио. Нишиноя нахмурился и начал щекотать малыша, которого уже отпустил Тобио.       Брюнет абсолютно не волновался, оставляя Шое на Нишиною, зная по опыту, как тот любит детей. Быстро переодевшись, он схватил руку смеющегося малыша, который как раз прятался от либеро за спиной Тобио.       — Идем. От меня не отходи, иначе может прилететь мяч и тебе будет очень больно!       Шое расширил от страха глаза, всем телом прижимаясь к ноге Тобио. Чтобы идти, тому пришлось взять его на руки. И, таким составом, они вышли в зал.       — А?! — первым их заметил Цукишима, забавно уронив мяч на пол, из-за чего на Тобио и Шое смотрели уже все. У них реакция была примерно похожая. Лишь Савамура, знавший от Суги, что придет ребенок, и Шимидзу были спокойны.       Девушка сразу же подошла к мальчикам, приветливо улыбаясь Шое.       — Привет! Меня зовут Киеко, и я буду за тобой присматривать. Можешь положиться на меня, — она протянула руку и дождалась, пока рыженький сползет по телу Тобио. Затем малыш глубоко поклонился девушке и, взяв за протянутую руку, пошел за ней. Не оглядываясь. Совсем.       — Кагеяма-кун, пошли, — крикнул Коуши, заметив, что брюнет как-то осунулся. Однако вскоре все прошло, так что связующий решил, что ему показалось.       — Как они тебя поймали? — спросил Коуши на перерыве, садясь рядом на скамейке с Киеко и смотрящим на тренирующихся Шое.       — Это было забавно, — чуть улыбнувшись, начала девушка, внимательно следя за всеми шальными мечами, — уже было поздно, как раз закончилась тренировка, и я закрывала зал. Мне нужно было пойти в кабинет к учителю, отдать кое-какие документы, и там я увидела родителей Кагеямы-куна. Помню высокую статную брюнетку в длинном пальто и красивого мужчину, чем-то напоминающего Кагеяму-куна. Меня заметил учитель и сказал, что я менеджер и все такое. Они тут же набросились на меня.       Коуши рассмеялся, прекрасно понимая, как они это делали, достаточно было вспомнить разговор Тобио и родителей. Он хотел было спросить, как Шое чувствует себя на тренировке, но заметил, с каким блеском в глазах тот наблюдал за Тобио, который тренировался даже в перерыве.       За этим действительно можно было наблюдать вечно. Точно выполненные движения, ни одного лишнего вздоха. Красивая стойка и полная уверенность в своих пасах. Коуши помнил, что у Тобио были проблемы в средней школе, но сейчас все это прошло. Постоянные крики нового тренера — внука великого Укая, поддевки Цукишимы и вера в сенпаев помогла ему, пусть и не так хорошо, как хотелось бы. Он все еще срывается на сокомандников за то, что те слишком медленны или быстры. За слабую отдачу на тренировках. Да за многое, если честно. И все же прогресс просто потрясающий.       — Спасибо всем за тренировку! — кричит Савамура, когда за окном уже стемнело. Поклон и быстрый бег в душ. Почти.       Уставший Тобио плелся в раздевалку, когда услышал позади себя топот маленьких ножек по доскам. Развернувшись, он увидел на всех пора несущегося к нему Шое, который со всего размаху врезался в него, повалив на пол.       — Шое, ты что, — Кагеяма полу-сел на полу, опираясь на пол за собой одной рукой, другой поднимая с себя тельце мальчика.       — Такой…такой… — шептал мальчик, резко кладя руки на плечи Тобио, — КРУТОЙ! Ты такой крутой, Тоби-кун! Самый крутой!!!       Расширив от удивления глаза, Кагеяма несколько секунд тупо смотрел на рыжего, только потом понимая смысл сказанного. А поняв, тотчас же залился краской, пряча лицо в плече малыша.       На глазах почему-то выступили слезы, а воспоминания о роковой игре полгода назад, когда его отстранили от волейбола, сами собой ушли на последний план. Стало невообразимо хорошо. Наверно, слезы из-за этого.       — Тоби-кун? — спросил Шое, почувствовав, как тело под ним сотрясается, — Тоби-кун, ты можешь поплакать. В зале никого нет, тебя никто не увидит.       — Заткнись… — сквозь зубы пробормотал Тобио, падая на спину, обнимая малыша и все-таки начиная плакать. В зале и вправду никого не было.