Я скажу тебе это снова, когда вырасту.

Десять лет спустя              — Ты взял нужные бумаги для директора? — спрашивает Кейджи, быстро идя вдоль длинного коридора. Они планировали придти за двадцать минут, однако сейчас молились, чтобы не опоздать слишком сильно.       — Да, еще вчера, перед уходом, — поправляет Тобио отросшую челку и, чуть отставая, перебирает внутренности чемоданчика с документами. Проверяя все шесть раз назад, он не нашел ничего недостающего, но привычка не доверять самому себе осталась еще с детства.       — Акааши! — кричит Котаро возле машины, крутя ключи вокруг пальца, — Вы говорили, что выйдете пятнадцать минут назад!       — Заткнись, Бокуто, я все, нахрен, знаю! — срывается Кейджи, пулей садясь на заднее сидение BMW M5, купленной на общие сборы четверых человек с кровью и потом. Тобио на расстоянии чувствовал желание Акааши хлопнуть дверью, но тот мужественно сдержался.       — Где придурок Тецуро? — закуривая сигарету, спрашивает Котаро, получая подзатыльник от Акааши за курение в машине.       — Он уже на месте, — сидя в документах с головой, отзывается Тобио. Он потерял самый важный документ. Акааши его убьет, — Кейджи…       — В десятый раз говорю, он у меня в руках! — трясет Акааши договором на благоустройство перед лицом Тобио, — захлопни ты этот гребанный чемодан и сядь спокойно!       Сделав, как велели, брюнет устремил взгляд в окно, наблюдая мелькающие за ним дома. За семь лет, что Кагеямы тут не было, ничего не поменялось. Карасуно все так же тихое место с холмами, без высоких построек и прочих «каменных джунглей». Здесь больше частных секторов и во всем городе имеется лишь одна старшая школа. Несмотря на все, Тобио вспоминал о времени, проведенном здесь, со щемящим чувством внутри.       — Наконец-то! — кричит высокий парень, махая Котаро на свободное парковочное место, — дети уже собрались в общем зале для приветствия.       — Чееерт! — выдыхает Акааши, бегом несясь к главному входу. Тобио помчался за ним, крепко прижимая к груди дипломат. Котаро и Тецуро курят возле машины, так как их выход запланирован чуть позже. Главную роль в прологе играют Кейджи и Тобио, чему комки нервов, а не люди, были совсем не рады.       — Итак, поприветствуем спонсоров спортивных мероприятий в нашей школе — Хайкью групп, — прогремел искаженный микрофоном голос директора школы, и раздались вялые аплодисменты уставших стоять школьников.       Акааши, одернув задравшийся пиджак вниз и пригладив топорщащиеся волосы, сделав только хуже, улыбнулся отражению в зеркале и величественно поднялся по лестнице на сцену с трибуной. Тобио, проделав с собой те же манипуляции, встал позади Кейджи, чтобы в случае чего подать необходимые документы.       — Доброе утро, только поступившие и уже обучающиеся. Мое имя Акааши Кейджи и я являюсь основателем Хайкью групп. Мы занимаемся оформлением внутришкольных спортивных мероприятий, а также финансовой поддержкой только открытых и уже увядающих клубов, связанных со спортивной тематикой. Как бывший спортсмен, я, как никто другой, понимаю, как важно время в старшей школе для развития и поддержания навыков. Надеюсь, в этом году многие из вас свяжут свою школьную жизнь со спортом!       Короткая, но хлесткая речь Акааши подошла к концу, и Тобио позволил себе выдохнуть. Эта часть запланированного была самой трудной, остальное — разговор с директором, конкретный договор о процентных отчислениях и прочей организаторской части — ерунда, которой будет заниматься Куроо, как человек с самым подвешенным языком в их группе.       — Я свободен? — спросил Тобио, сидя в учительской и глядя на расслабляющего туго затянутый галстук друга. Тот плюхнулся на широкий кожаный диван и, устало выдохнув, сквозь налетевшие на глаза волосы посмотрел на подчиненного.       — Ага. Только не забудь, что в четыре у нас начало приветственной вечеринки в том зале, — махнул Кейджи на дверь позади себя.       Кивнув, Тобио поспешно вышел из учительской и бегом направился в спортивный зал. Руки чесались, настолько он соскучился по родным пенатам.              Спортивный зал старшей школы Карасуно если и изменился, то незаметно. Стены выкрашены той же краской. Натянутая сетка, хоть и поменялась, но уже истерлась и порвалась в некоторых местах. Пол, что радует, как и раньше вылизан до блеска. Было видно, что все время каникул школьники тренировались, хотя при учебе здесь Тобио это было запрещено, как бы Савамура в последний год не упрашивал руководство.       Тележка с волейбольными мячами одиноко стояла возле скамеек, хотя должна была находиться в инвентарной. Беспечные, или тренировка вот-вот продолжится? Сейчас было не важно, так как в зале никого не было.       Прикоснувшись к мячу, Тобио легко подкинул его, поднес к лицу и втянул запах резины.       — «Такой…такой… КРУТОЙ! Ты такой крутой, Тоби-кун! Самый крутой!!!»       — «Тоби-кун? Тоби-кун, ты можешь поплакать. В зале никого нет, тебя никто не увидит».       — Забудь! — сипло прошептал Тобио, махая головой из стороны в сторону, пытаясь выкинуть то, что забыл много лет назад, — просто забудь.       Кивнув, Тобио, все так же держа мяч, подошел к излюбленной стене и принялся набивать атаки без прыжка. Пот ему обеспечен в любом случае, хоть он и стянул пиджак еще в учительской, а рукава белоснежной рубашки закатал как можно сильней.       Слушая приятный ушам звук отскакиваемого от пола и стены мяча, Тобио настолько углубился в него, что не заметил торопливые шаги по деревянным доскам.       Их обладатель только-только вышел из раздевалки, располагающейся на втором этаже спортивного зала, где снимал мешающую школьную форму и натягивал любимые черные кроссовки, и со всех ног мчался обратно в зал. Пробегая по балкону для зрителей, он заметил высокую фигуру брюнета в костюме, не предназначенном для краткой тренировки. Брюнет напомнил школьнику родного, но почти позабытого человека, и, чтобы убедиться, мальчик ускорил бег, перескакивая через ступеньки.       Казалось, будто расстояние не сокращается, а лишь увеличивается, не позволяя добежать до странного брюнета. Разозлившись, школьник цыкает и, подойдя к брюнету, не обращающему на него ни малейшего внимания, забыв про все нравоучения от матери, грубо хватает высокого парня за плечо и резко разворачивает к себе лицом.       Мяч, только отскочивший от ладони Тобио, врезавшись в стену, несильно ударяет в спину и тихо скатывается на пол, там же оставаясь. Тобио очень хотел поступить так же. Упасть и не встать.       Моргнув несколько раз, Тобио начинает сомневаться в своей психике. Такие миражи его доведут до больничной койки.       — Я. Тебя. Нашел, — широко распахнув глаза и раскрыв рот в сумасшедшей улыбке, говорит мальчик, уехавший десять лет назад на другую сторону земного шара.       Тобио остается лишь сглотнуть и заметить, по идее, про себя:       — А он вырос.