Improbable felicity / Невероятное счастье

Гермиона взвалила сумку с книгами на плечо и протиснулась через стеклянную дверь в кабинет. Хорошенькая девушка оторвалась от компьютера, на ее губах сияла профессиональная улыбка. – Доброе утро, – сказала она. – Добро пожаловать в компанию «Security Solutions». Чем я могу вам помочь? Приемная была обставлена со вкусом, почти как кабинет топового адвоката: темное дерево и толстый ковер. В элегантных креслах, расставленных группами для бесед, сидели двое и в ожидании читали журналы из тщательно разложенных перед ними стопок. Гермиона подошла к стойке высотой по грудь, за которой сидела секретарша. – Доброе утро, – вежливо ответила она. Понизив голос до шепота, она добавила: – Шоколадная лягушка. Секретарша протянула ей пластиковый значок, прикрепленный к металлической скобе. – Третья дверь налево, – тихо сказала она, возвращаясь к клавиатуре компьютера. Гермиона решительно прошла по коридору к третьей двери слева и положила руку на дверную ручку. Почти мгновенно она почувствовала, как по ее коже пробежало распознающее заклинание. В следующее мгновение дверная ручка провернулась под ее рукой, и девушка вошла в комнату. Вид и ощущение маггловской юридической фирмы исчезли, и она оказалась в комфортной волшебной среде. Пергаментные самолетики разных цветов пролетели по коридору, исчезая в дверных проемах, и еще один секретарь, на этот раз красивый мужчина, оторвал глаза от журнала по квиддичу и весело произнес: – Доброе утро, добро пожаловать в «Макгонагалл, Муди и партнеры». У вас назначено? – Дальше я сама, Бантинг, – произнес строгий голос, и Гермиона с секретарем одновременно обернулись, чтобы увидеть приближающуюся неулыбчивую Минерву Макгонагалл. – Займитесь книгой посетителей и заскочите на маггловскую почту разослать приглашения, Бантинг. Я плачу вам не за то, чтобы вы глазели на Кенмара Кестрельса! – Да, профессор Макгонагалл, – ответил Бантинг, закрывая журнал и краснея словно третьекурсник, пойманный с журналом, спрятанным в его учебнике по трансфигурации. – Сию минуту, мэм. Гермиона тепло улыбнулась и пожала протянутую ей бывшим учителем руку. – Я так рада вас видеть, мисс Грейнджер. Спасибо, что пришли. Может, пойдем ко мне в кабинет? Гермиона согласилась и последовала за Макгонагалл по коридору. Когда они проходили мимо дверей, Гермиона с любопытством заглянула внутрь. Во втором кабинете справа она увидела двух волшебников, борющихся с устройством, которое напоминало развернутую подушку безопасности в автомобиле – за исключением того, что оно продолжало расти и расширяться. Один мужчина стоял у стены с длинным металлическим шестом, тыча в быстро растущую воздушную подушку, в то время как другой безрезультатно тыкал воздушную подушку сверху, взобравшись на стул. Гермиона прикусила губу, чтобы не расхохотаться; догоняя Макгонагалл, девушка посмотрела на табличку на двери, она гласила: «Департамент альтернативных мер». В конце коридора Гермиона и Макгонагалл вошли в большую комнату, залитую светом, с окнами от пола до потолка, занимавших две стены. – Я бы сказала, что у «Секьюрити Солюшнс» все хорошо, – восхищенно сказала Гермиона. – Очень хорошо, – согласилась Макгонагалл, указывая Гермионе на один из деревянных стульев с прямой спинкой перед большим аккуратным столом. – Мне это все не нужно, но более крупные клиенты ценят видимость процветания, так что это необходимо. Гермиона кивнула. – У вас есть другой офис, где вы встречаетесь с клиентами-магглами? Макгонагалл уселась за стол, бросив на Гермиону острый взгляд своих глаз-бусинок. – Вы знаете и об этом, не так ли? Гермиона пожала плечами. – У вас есть помещение с входом на Косой аллее и еще одно на Чаринг-Кросс-Роуд; у вас есть маггловская приемная и маггловский секретарь, а также волшебные эквиваленты. Очевидно, что вы занимаетесь бизнесом по обе стороны улицы и преуспеваете превосходно. – Да, у нас есть общий офис, в котором мы встречаемся с клиентами-магглами. Мистер Финч-Флетчли и мистер Томас оказались весьма полезны для этого; оба магглорожденные, знаете ли, и вполне комфортно переключаются между мирами. – Дверь позади Макгонагалл открылась, и вошел домовой эльф с чайным подносом. – Привет, Винки! – с неподдельной теплотой сказала Гермиона. Эльфийка поставила чайный сервиз на стол перед Макгонагалл и сделала реверанс Гермионе. – Добрый день, юная мисс, – пропищала она. Винки не стала медлить и снова ушла тем же путем, что и появилась. – Винки и несколько старших домовых эльфов решили уйти со мной, когда я покинула Хогвартс, – деловито сказала Макгонагалл, наливая чай в фарфоровые чашки. – Они решили служить не школе, а директору. Не могу сказать, что осуждаю их; оставаться там было невыносимо. Гермиона молча кивнула, принимая чашку из рук Макгонагалл. Последняя битва нанесла урон многим частям замка, территория Хогвартса пострадала. Возвращаться туда было трудно. Профессор Макгонагалл решила оставить преподавание и переехать в Лондон, благополучно передав проект реконструкции в руки нового директора Филиуса Флитвика. Бывшая директриса прочистила горло и поправила на носу очки в квадратной оправе. – Гермиона, насколько я понимаю, ты учишься в маггловском университете. – Да, профессор, Биркбек колледж в Блумсбери. Маггловская математика – мой основной предмет. Меня очень интересует, как интегрировать теорию дифференциальных уравнений в изучение Арифмантики. Легкая улыбка тронула губы Макгонагалл, когда она увидела, как блестят глаза Гермионы. – Знаешь, твоя страсть к учебе согревает сердце старого учителя. Гермиона вспыхнула от похвалы. Профессор Макгонагалл сама по себе была потрясающе умной ведьмой и не слишком часто раздавала комплименты. – Идеи меня возбуждают, я люблю погоняться за идеей, как Гарри любит гоняться за снитчем; и я почти уверена, что так же радуюсь, когда мне удается уловить ее. Макгонагалл усмехнулась. – Мне кажется, у меня есть предложение, которое может вас заинтересовать. Гермиона поставила чашку на стол. – Предложение какого рода? – Я считаю, специалист с вашими навыками будет ценным приобретением для нашей команды здесь, в «Security Solutions», – сказала Макгонагалл. – Более того, я думаю, что вам эта работа покажется бесконечно увлекательной. – Но мне еще осталось отучиться один семестр до окончания университета, – запротестовала Гермиона, мысль работала, просчитывая все расклады. – Каким образом вы магически обеспечиваете решение маггловских проблем безопасности? Разве это не нарушает Статут о секретности? – Да, это было бы нарушением, если бы мы использовали магию для обеспечения безопасности, – ответила Макгонагалл. – Однако мы используем Арифмантику, чтобы предсказать вероятные проблемные области для маггловского бизнеса, и наши маггловские компьютерные программисты разрабатывают необходимое обеспечение. – Вы нанимаете компьютерщиков? – Мистер Финч-Флетчли и мистер Томас оба компетентны в этой области, и мы также заключаем контракты с внешним маггловским источником, когда это необходимо. Гермиона задумалась, ее взгляд ушел куда-то вдаль. – Арифмантика может быть использована как в маггловском мире, так и в волшебном для просчитывания вероятных областей интересов, не говоря уже о применении теории к проектированию магических охранных заклинаний. – Надеюсь, ты обдумаешь наше предложение, Гермиона, – сказала Макгонагалл. – Я нахожу некоторое утешение в том, что работаю в окружении членов Ордена, которые понимают и знают меня. Вам тоже это может оказаться кстати. Прежде чем Гермиона успела ответить, дверь, за которой исчезла Винки, открылась, и вошел Аластор Муди. – Первую партию выпустили сегодня, Минерва. Шестерых! Министерство Магии – идиоты! Увидев Гермиону, он остановился и внимательно оглядел ее, его магический глаз дико вращался. Гермиона подавила желание скрестить руки на груди и подняла подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. – Доброе утро, Грозный глаз, – вежливо поздоровалась она. – Доброе утро, мисси, – проворчал он. – Значит, ты будешь работать с нами? – Аластор! – резко перебила его Макгонагалл. – Мы только начали говорить об этом. Не заставляй ее отвечать сию минуту! – А кого освободили, Грозный Глаз? – с любопытством спросила Гермиона. – Шестерых осужденных Пожирателей смерти, – прорычал он, ковыляя через комнату и останавливаясь, чтобы выглянуть в окно. – Твои старые школьные друзья Малфой, Крэбб, Забини и Гойл были отпущены под опеку своих матерей – разве это не трогательно? – он повернул голову и с чувством сплюнул в мусорную корзину Макгонагалл. – Мрази! Лицо Макгонагалл сморщилось от отвращения, и она взмахнула палочкой, уничтожая содержимое корзины. – В самом деле, Аластор, – упрекнула она его. – А оставшиеся двое, Грозный Глаз? Кто они? Пожиратели смерти? – Гиббона и Джагсона отпустили на поруки к женам, – усмехнулся он. – А как же профессор Снейп? – спросила Гермиона. – Разве его не отпустили? Макгонагалл вздохнула и сняла очки, потирая глаза старческой пятнистой рукой. – Есть небольшая формальность, препятствующая освобождению профессора Снейпа, – сказала она. – У него нет семьи. – Нет... нет семьи? – Гермиона покачала головой. – Они не могут держать его за это! Наверняка у него есть двоюродный брат или кто-нибудь еще... Муди кисло рассмеялся. – Его маггловские родственники, Снэйпы, бесполезны. Они не волшебники и поэтому не отвечают требованиям опеки. – А как же семья его матери? – яростно воскликнула Гермиона. – Он – последний из Принцев, во всем Соединенном Королевстве мы не смогли найти даже дальнего родственника, – Макгонагалл снова надела очки. – А мы действительно хотели найти его, – тихо добавила она. – Тогда пусть женится, – сказала Гермиона. – Если он женится, его можно будет отпустить на поруки к жене. Муди громко рассмеялся, а Макгонагалл отрицательно покачала головой. – Пока что нам не удалось убедить его, что это хороший вариант. Гермиона перевела взгляд с Муди на Макгонагалл и обратно. – Никто не хочет выходить за него? Муди пожал плечами, и Макгонагалл последовала его примеру, хотя и медленнее. – Возможно, кто-то и согласится выйти за него замуж, Гермиона, но он не хочет жениться ни на ком. – Но это же просто глупо! – серьезно сказала Гермиона, бессознательно заламывая руки. – В первую очередь то, что он сидит в тюрьме, само по себе уже несправедливо! И для него просто ужасно остаться гнить там из-за какого-то бессмысленного, дурацкого закона! В его случае, это просто бессмысленно! Муди уставился на нее. – Вам не безразлична судьба старины Снейпа, мисс Грейнджер? – Он настоящий герой! – горячо проговорила она. – Он всегда старался научить нас чему-то и всегда защищал нас, даже когда мы не знали об этом! – необъяснимые слезы подступили к ее глазам. – Никто, кажется, не хочет понять, что его жизнь была разрушена одним глупым решением, которое он принял, когда ему было всего семнадцать лет! Да, это была большая ошибка, но он так много сделал, чтобы исправить ее! Да он сделал столько, что большинство людей не делали за всю свою жизнь! Он жил в постоянной лжи с того момента, как поклялся в верности профессору Дамблдору, до самого дня смерти Волдеморта, а потом, даже когда мы дали показания, подкрепив доказательствами в виде дневников директора, никому не было до этого дела! Они все равно отправили его в Азкабан! Гермиона встала и подошла к окну, глядя на улицу внизу, словно пытаясь скрыть свою печаль. Когда она снова заговорила, ее голос был таким тихим, как будто она говорила сама с собой. – Он любил Дамблдора. Любой, кто просматривал воспоминания из думосброса, мог это увидеть. Почему они не понимают, что профессор Снейп провел в тюрьме всю свою сознательную жизнь? Муди и Макгонагалл обменялись многозначительными взглядами, совершенно не зная, как ответить на этот простой вопрос. Пленник склонился над пергаментом, перо в его руке безжалостно царапало бумагу. Условия в тюрьме Азкабан неизмеримо улучшились с уходом дементоров, и адвокат заключенного яростно боролся за привилегии для него. Благодаря ее усилиям у него был маленький столик, стул, пергамент и самопишущее перо, всего лишь одно, конечно, и его нужно было постоянно оставлять на столе, иначе он потеряет привилегию пользоваться им. Не все усилия его адвоката увенчались успехом – ей не удалось увеличить количество посещений душевой комнаты, оно так и осталось – дважды в месяц; также оставалось под запретом и использование палочки или бритвы. Борода у него отросла знатная: она чесалась и уже была ему по самую грудь; волосы отросли до середины спины и были стянуты сзади полоской ткани, которую он оторвал от одежды. В его камере, помимо стола и стула, были тюфяк на металлической полке, прикованной цепью к стене, и ночной горшок, который опорожнялся по усмотрению охранников. Неудивительно, что он не пользовался особой популярностью среди охраны; большинство из них были его учениками, и за пять, а то и семь лет отвращения присутствовало желание отомстить, с процентами. Он упрямо закончил часть предложения и начал рисовать; Снейп рисовал от руки не лучшим образом, но ему, конечно, не разрешалось иметь линейку или транспортир. Бывший профессор взглянул на грубо высеченное окно; если бы он встал на металлическую полку и опасно склонился в сторону, то мог бы выглянуть наружу и увидеть, как сердитое море разбивается о неумолимые скалы, на которых стояла тюрьма. Его глубокие познания и многомесячный опыт в тюрьме подсказали ему, что у него осталось меньше часа светового дня, а заключенным не разрешалось зажигать свечи, лампы или факелы. Узник заторопился: завтра Минерва придет к нему, ей разрешалось посещать его дважды в месяц; как ни странно, это совпадало с днями, когда ему полагалось помыться, и он хотел подготовить для нее отчет. Гарри закрыл за собой тяжелую входную дверь и, прежде чем спуститься в подвал, бросил сумку возле подставки для зонтов в виде ноги уродливого тролля. Когда парень вошел в кухню, то увидел, что его подруга разливает тыквенный сок по стаканам. – Что с тобой случилось? – спросила она, забыв о кувшине, и направилась к нему. – Ты выглядишь ужасно! – лицо Гарри было исцарапано и разбито, один глаз эффектно почернел. Парень устало улыбнулся и скорчил смешную гримасу. – Сегодня у нас были Маскировка и Слежка. Я споткнулся о край своего плаща-невидимки и упал лицом вниз. Она порывисто обняла его, затем отпустила. – Тебя вылечить? Или после того, как поедим? В животе у Гарри громко заурчало. – После того, как поедим, – сказал он. – Это пастуший пирог? Она снисходительно улыбнулась, а парень упал в кресло и со стоном удовольствия взялся за вилку. Иногда Гарри вел себя, как настоящий мальчишка. – Гермиона, – сказал он, проглотив кусок пирога, – я давно говорил тебе, что люблю тебя? Гермиона фыркнула, но, тем не менее, выглядела довольной. Она села и внимательно посмотрела на него. – По крайней мере, теперь ты можешь сам починить свои очки, – заметила она. – Некоторое время они ели в дружеском молчании, пока она не отложила вилку и не сказала осторожно: – Гарри, я сегодня виделась с профессором Макгонагалл. Поставив бокал с соком, он усмехнулся. – Вы случайно столкнулись с ней не в Косом переулке? Гермиона покачала головой. – Нет, она пригласила меня к себе в офис, хотела поговорить о работе. – О работе в охранной фирме? – Гарри нахмурился. – Тебе еще нужно закончить год в университете. – Только один семестр, Гарри, и мне пора уже начать платить хотя бы за что-то. Гарри нахмурился. – Но почему? Все же нормально – мы идем точно по расписанию, делаем то, что наметили. У тебя есть еще год учебы, у меня еще год практики, и затем мы станем продуктивными членами общества. – Он усмехнулся; девушка знала, что Гарри хочет отвлечь ее от их вечного спора. Гермиона упрямо покачала головой. – Да, но когда мы строили эти планы, мы только что закончили Хогвартс, Гарри. Это неправильно, что ты меня так поддерживаешь. Я должна сама платить за себя. Гарри откинул волосы со лба, на котором не было ни единого шрама, и уставился на нее так, словно у него от нее болела голова. – Что толку в хранилище, полном золота, если я не могу использовать его, чтобы помочь своим друзьям? – спросил он рассудительно. – Два года проживания, питания, учебы в университете, книг... Гарри, я никогда не смогу отплатить тебе! Гарри отодвинул тарелку в сторону. – Гермиона, если бы мы поменялись местами – если бы мои родители умерли банкротами, а твои умерли, оставив тебе солидный банковский счет, – ты бы просто продолжала заниматься своими делами и оставила меня на улице, если бы мне некуда было идти? – неудивительно, что Гермиона расплакалась, а Гарри опустился на колени и неловко обнял ее. – Ты же знаешь, что не поступила бы так со мной. Пожалуйста, поверь, что я делаю это потому, что хочу. Твое присутствие делает меня счастливым, и я хочу, чтобы ты переживала о том, как совместить Арифмантику с математикой или с чем ты там ее хочешь совместить, хорошо? У него никогда не было носового платка на такой случай, но Гарри волшебством подозвал коробку бумажных салфеток, и Гермиона высморкалась и вытерла лицо. Через мгновение парень встал, поднял ее с кресла, и крепко обнял. – Я ужасный друг, – пробормотал он в ее густые каштановые волосы. – Ты опять по ним скучаешь, да? Гермиона уткнулась лицом ему в шею и кивнула, всхлипывая. Он погладил ее по спине. Три года назад родители Гермионы, трое пациентов, два ассистента стоматолога и два офисных работника были сожжены до неузнаваемости. Маггловские правоохранительные органы списали все на терроризм. Все здание, в котором располагалась их практика, сгорело дотла. Гарри знал, что «террорист» на самом деле – Волдеморт, который прилагал все усилия, чтобы вывести Орден из подполья. Гнев и мучительные угрызения совести Гарри только усилились, когда он узнал, что родители Гермионы только что взяли вторую закладную на свой дом, чтобы оплатить недавно модернизированное оборудование в стоматологической клинике Грейнджеров. Страховка жизни была съедена кредиторами; банк забрал дом, и Гермионе повезло, что она смогла забрать свои личные вещи, и те, что напоминали ей о родителях, которые не обладали особой ценностью, чтобы выставить их на аукцион за долги, но были бесценны для самой Гермионы. Гарри купил книги и принадлежности Гермионы для обучения на седьмом курсе Хогвартса и, в конце концов, убедил ее согласиться жить с ним на площади Гриммо, пока она не закончит свое маггловское образование. В то время он думал, что Рон тоже будет жить с ними; что, возможно, Рон и Гермиона даже поженятся. Но Гарри пришлось признать, что Гермиона и Рон никогда не будут парой. Вскоре после того, как Гермиона вернулась домой из больницы, девушка тут же поделилась последней новостью от целителя. Гарри и Рон слушали охотно, хотя и с некоторым отвращением. Гарри успокаивающе обнимал ее, напоминая, что она всегда может усыновить ребенка. Рон молчал несколько недель. Только позже Гарри узнал, что в тот вечер, когда он предложил Рону съехать, Гермиона была в гостиной на первом этаже и все слышала, так как их голоса отчетливо доносились из прихожей. – Мы не помолвлены! – кричал Рон. – Я чертовски хорошо знаю, где ты спишь по ночам, приятель! – возразил Гарри. – Ты же ее парень. Как бы ты себя чувствовал, если бы она пропадала с другими парнями в пабе? Вскоре после того, как Рон вернулся в Нору, его слава главного стратега в войне принесла ему предложение о работе от американской компании по разработке компьютерных программ; он уехал из страны и теперь занимался разработкой военных игр, для которых другие писали компьютерные программы. Когда Рон уехал в Америку, Гарри пришлось признать, что Гермиона и Рон никогда не будут парой. Да, когда-то Гарри думал, что Гермиона и Рон поженятся, но он также думал, что они с Джинни могли бы пожениться, но и это тоже не сработало, не так ли? – Хочешь, сходим на кладбище навестим могилы родителей? – тихо спросил он, гладя ее по волосам. – Если хочешь, я отвезу тебя завтра. Гермиона отошла от него и схватила еще одну пригоршню салфеток и стала вытирать лицо. – Спасибо, Гарри, но нет. Завтра я иду в библиотеку Министерства, чтобы провести кое-какие исследования для петиции в Комитет Визенгамота по Охране Правопорядка. Гарри ошеломленно смотрел ей в спину, пока она шла к кухонной двери. – По какому вопросу? – спросил он. Гермиона обернулась в дверях и одарила его туманной улыбкой. – О, ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать. Помоешь посуду? Гарри отлевитировал тарелки в раковину и поставил их мыть, задаваясь вопросом, поймет ли он когда-нибудь женщин.